На грани жизни и смерти...

Вслед за нею успешно форсировал реку Днепр и 1373-й полк 416-й дивизии.

Им удалось в течение 10-11 февраля сдерживать контратаки противника.

За героизм в боях за освобождение Константиновки и Екатериновки дивизия удостоилась благодарности Верховного Главнокомандующего.

8 февраля совместными усилиями войск 3-го и 4-го Украинских фронтов был освобождён город Никополь.

В разведроту под командованием старшего лейтенанта Пеньковского, судя по тому, что написано в наградном листе, так же входил разведчик - Лавриненко Иван Степанович и подтверждение тому: выдержка из наградного листа на разведчика Лавриненко И.С: «При форсировании реки Днепр и чистки правого берега от немецко-фашистских захватчиков, красноармеец Лавриненко И.С. проявил особое мужество и отвагу, с призрением к смерти один из первых переправился на правый берег реки, окопался на выгодном рубеже и открыл огонь по противнику, прикрывая переправу, чем обеспечил быструю переправу через реку наших подразделений. Тов. Лавриненко из личного оружия уничтожил до 5 немецких солдат и офицеров.

Тов. Лавриненко И.С. достоин Правительственной награды ордена «Красной Звезды».

Подпись: ком. 222 отд. роты разведки гв. ст. лейтенант Пеньковский

За данный бой Иван Степанович был награждён - орденом «Красной Звезды», наградной лист подписал ком. роты – гв. ст. лейтенант Пеньковский

Приказ по подразделению № 12 от 22.02.1944 года издан 416 – сд (архив ЦАМО фонд 33 опись 690155 ед. хранения 5 363 № записи: 38484249

К утру 12 февраля весь личный состав и боевая техника 416-й дивизии были переправлены на западный берег Днепра. С 13 по 26 февраля разгорается ожесточённая борьба за плацдарм на правом берегу. Немецкие части не смогли выбить 416-ю дивизию и вынуждены были занять оборону.

Освобождение Николаева и Одессы:

26 февраля развернулось общее наступление 5-й ударной армии в направлении Николаева. Части и соединения армии вели наступательные бои, но 5 марта 1944 года вынуждены были приостановить наступление чтобы подтянуть тылы и пополнить запасы боеприпасов и продовольствия. 10 марта главные силы 5-й ударной армии снова перешли в наступление.

Несмотря на весеннюю распутицу, затруднявшее наступление частей 416-й дивизии, к исходу 14 марта передовой отряд дивизии с ходу на подручных средствах форсировал реку Ингул и закрепился на её восточном берегу. В течение ночи, к утру 15 марта, главные силы дивизии переправились через реку и овладели крупным населённым пунктом и узловой железнодорожной станцией Снегирёвка. 17 марта дивизия вышла к укреплениям противника на внешнем обводе города Николаева, в 10-12 километрах от его восточной окраины.

Николаев занимал важное значение во всей системе немецкой обороны по рекам Ингул и Южный Буг. На подступах к городу были сооружены 4 сильных укреплённых оборонительных рубежа. Это была система непрерывных траншей глубиной в 1,5-2 метра с выносными стрелковыми и пулемётными ячейками. На улицах города были вырыты окопы, созданы опорные пункты с дотами и установлены проволочные заграждения. Все подступы к городу были заминированы и обстреливались плотным огнём. 18 марта 1944 года 416-я дивизия начала штурм Николаева.

После тяжёлых боёв противник был выбит из первой линии укреплений. В ночь на 25 марта была прорвана вторая линия обороны противника, а 26 марта — третья линия обороны. 28 марта, преследуя отступающие немецкие войска, 416-я дивизия совместно с другими советскими частями освободила город Николаев. За освобождение Николаева дивизия удостоилась благодарности Верховного Главнокомандующего в пятый раз

Участвуя в Одесской наступательной операции, 29 марта 416-я дивизия освободила районный центр — Березанку, а на следующий день сёла Червону Украину и Нечаянное. 1 апреля дивизия прорывается к Тилигульскому лиману у сёл Анатольевка и Красная Украинка и несмотря на сильную пургу сходу форсирует его. 5 апреля 416-я стрелковая дивизия совместно с другими

частями 5-й ударной армии переходит в наступление с целью освобождения Одессы.

Наступая в направлении совхоза имени 1 мая, к исходу дня дивизия продвинулась вперёд на 15-17 километров. Последующие дни, ведя упорные бои с противником, части дивизии к 10 часам 8 апреля овладели рубежом Гильдендорф - Фонтанка.

В ночь с 8 на 9 апреля дивизия освобождает хутор Шевченко, а к 18 часам 9 апреля овладевает районом Пересыпь и к 20 часам входит в северную часть Одессы. В течение ночи к 10 апрелю были ликвидированы очаги сопротивления противника в районах Балковская, станции Товарная, южнее вокзала и площади Октябрьской Революции, в городском парке и на горе Чумка, в результате чего, 10 апреля 1944 года Одесса была полностью освобождена от немецкой оккупации.

В боях за Одессу 416-й дивизией было взято в плен более 2 тысячи солдат и офицеров противника. Потери дивизии составили 27 человек. Указом Президиума Верховного Совета СССР за освобождение Одессы дивизия была награждена орденом Суворова II степени, а более 500 бойцов были награждены медалями и орденами.

За бои на улицах г. Одессы, медалью «За Отвагу» был награждён и красноармеец Лавриненко И.С. это видно из второго наградного листа от 14 апреля 1944 г.: «В уличных боях в г. Одесса тов. Лавриненко проявил мужество и отвагу. Заметив, что со второго этажа жилого дома вражеские снайперы ведут огонь по нашим подразделениям, тов. Лавриненко по водосточной трубе взобрался наверх и броском гранаты в окно убил 2-х немецких снайперов.

При преследовании противника тов. Лавриненко прочёсывая чердаки и улицы от засевших там вражеских автоматчиков, захватил в плен румынского офицера пытавшегося на мотоцикле бежать из города.

Достоин награждения медалью «За Отвагу».

Подпись: Врио ком. 222 отд. разведроты ст. сержант Зуев

Так, что Лавриненко Иван Степанович, Царствие ему Небесное, вместе со всеми внёс свой посильный вклад в освобождении города- героя Одесса.

Освобождение Кишинёва. После успешно проведённой Одесской операции, 5-я ударная армия выдвигается на реку Днестр и получает здесь боевой участок Ташлык-Красный Молдаванин. С 14 до 21 мая 416-я стрелковая дивизия в составе 5-йударной армии проводит операцию по ликвидации плацдарма немецких войск в излучине реки Днестра — в районах Погребы, Кошница, Перерыта и Дороцкое. Улучшив свои позиции на этом участке фронта, 5-я ударная армия 22 мая переходит к глубоко эшелонированной обороне. В ночь на 3 июня 416-я дивизия сменяет части 8-й и 74-й гвардейских дивизий на правобережном плацдарме Днестра, севернее города Бендеры. Занятый дивизией плацдарм представлял собой узкую полосу земли и 400-1500 метров в глубину. Перед фронтом обороны дивизии были сосредоточены части 97-й и 325-й пехотных дивизий противника, перед которыми была поставлена задача — любой ценой ликвидировать плацдарм. За 2 месяца боев — с 30 мая по 5 августа 1944 года — 416-я стрелковая дивизия уничтожила около 2500 немецких солдат и офицеров, 46 танков, 180 пулемётов.

На рассвете 23 августа 416-я дивизия совместно с другими частями 5-й ударной армии перешла в наступление на Кишинёв. К 18 часам части дивизии подошли к южной окраине Кишинёва и завязали бой за город. 24 августа 1944 года — 416-я дивизия совместно с другими частями освобождает город Кишинёв. За освобождение Кишинёва, 416-я дивизия удостоилась благодарности Верховного Главнокомандующего.

К 20 сентябрю 1944 году 416-я дивизия вместе с другими частями 5-й ударной армии вошла в состав 1-го Белорусского фронта.

К сожалению, разведчик 222 ОРР Лавриненко Иван Степанович не видел, как в то время радовались победе его боевые друзья, не было его уже тогда с ними, так как 16 июня, при очередной попытке разведывательной группы в которую входил, и разведчик Лавриненко Виктор Степанович в тыл к врагу был тяжело ранен, лечился в госпитале, а затем, 05 августа 1944 года, от полученных ран он скончался.

Эти данные приведены в: «Информации о донесении» от 20.08.1944 года № донесения: 56980 Тип донесения: Донесения о безвозвратных потерях. Дата донесения: 20.08.1994 г название части: упэп 161 (архив ЦАМО).

Именной список № 17 от 20 августа 1944 года указано, что: в хирургическом полевом передвижном госпитале № 4159 (в списке третий с верху) указано, что Лавриненко Иван Степанович красноармеец 222 ОРР 416-сд разведчик 16. 06 1944 г получил ранение и умер от ран 05.08.1944 года, о чём, отцу красноармейца -Лавриненко Степану Игнатовичу по адресу: г. Котельниково Сталинградской обл. ул. Войкова, дом. 103, была направлена похоронка.

Похоронен Лавриненко Иван Степанович: на сельском кладбище села Павловка, Захаревского (в войну это был, Фрунзенский район), Одесской обл. (могила № 42, 1-ая от южного края Кстати, вместе с ним в этой же могиле похоронены: Твердохлебов Семён Константинович 1908 г.р. из Одесской обл. Ведиопольского р-на, с. Ведиополь, умерший 04.08.44 г и Денисюк Роман Афанасьевич 1922 г.р. из Усурийской обл. Калининского р-на, с. Ариядное 09.08.1944 г.) 222-я отдельная разведывательная рота (дивизионная разведка) 416-й сд в которой с января 1943 по 5 августа 1944 год служил и с честью воевал Иван Степанович.

Что собой представляла фронтовая, дивизионная разведка, вот некоторые выдержки из опубликованных, бывшим разведчиком статей:

«Я ходил

за линию фронта»:

Откровения войсковых разведчиков.

Какова была структура отдельной разведроты дивизии? Кому подчинялись разведчики? Кто имел право ставить боевую задачу отдельной разведроте?

В моей роте было примерно 50 человек, распределённых по двум взводам. За почти полтора года моей службы в разведроте я не помню, чтобы у нас долгое время был офицер на должности командира роты. Присылали на это место несколько человек, но они вскоре от нас уходили в другие части на повышение, и новых замен больше не было.

Взводами командовали лейтенанты или опытные разведчики в старшинском звании. Каждый взвод — это, по сути дела, отдельная разведгруппа, которая на время разведпоиска делилась на группу захвата и прикрытия. Подчинялись мы непосредственно командиру дивизии генерал-майору Ф.И.О. и начальнику разведки дивизии Ф.И.О. Только эти два человека имели право ставить разведроте задачи на поиск и так далее.

По структуре роты. Кто числился в составе подразделения, кроме разведчиков? Например, у нас не было своих радистов или оружейника. Имелся санинструктор, который в «поиск» не ходил, но во время «поиска» был обязан нас ожидать в передовой траншее и в случае, если кого-то ранило, должен был помогать вынести разведчика с нейтральной полосы и на месте оказать помощь. Своих сапёров у нас не было. Сапёры придавались для разминирования прохода к немцам из сапёрного батальона дивизии, и всегда нам выделяли самых лучших сапёров, профессионалов своего дела. В роте было четыре человека, не участвовавших в разведоперациях: старшина роты, повар, писарь и ездовой. Замполита в отдельной роте не было.

Из кого формировался личный состав роты?

Обычно набирали добровольцев из пополнения. Особенно искали бывших разведчиков из числа солдат, возвращающихся на фронт из госпиталей. В 1944 году был поток бывших белорусских партизан, которые сами охотно шли в разведку. Командиры разведгрупп в роте могли, по своему усмотрению, забрать к себе приглянувшегося по боевым качествам солдата из полковой разведки. Так, например, я забрал к себе из полка бывшего партизана – Ф.И.О. Это речь идёт исключительно о добровольцах.

Но был ещё один источник пополнения, который официальная история войны не любит признавать. В разведроты набирали солдат из штрафных рот, ещё не успевших «искупить вину кровью». Наш офицер из дивизионного разведотдела по фамилии Ф.И.О. много раз выезжал на место формировки штрафных рот, выбирал для беседы человек пять-семь. Большинство он «отсеивал» после личного разговора. Обычно в роту привозил двух-трех штрафников. Одна важная деталь: в тот момент, когда их зачисляли в списки личного состава роты, они автоматически не считались «искупившими вину». Только после первого удачного «поиска» они считались «прощёнными Советской властью». Из каждой такой «двойки-тройки» штрафников, как правило, один погибал в первом же «поиске», другой оставался в роте как подходящий и прошедший «вступительный экзамен». Одно дело вместе со всем батальоном в атаку идти, да ещё с поддержкой артиллерии и танков, и другое дело — ночью бесшумно ползти через минное поле на нейтральной полосе, прямо в пасть смерти, ожидая каждую секунду, что немецкая пуля раскроит тебе череп… Тут необходимы мужество; и смелость особого рода.

В составе нашей роты примерно половина бойцов была из молодых ребят комсомольцев-добровольцев, а остальные… Мой первый «наставник и учитель в разведке» был бывший «вор в законе» помкомвзвода Ф.И.О. В конце 1943 года в роте было десятка полтора-два разведчиков из бывших уголовников-штрафников, и, кстати, все они были смелые, достойные и порядочные люди.

Можно было определить сразу, подходит человек для разведки или нет? Для этого устраивались какие-то «испытания при приёме на «работу»? Поэт Давид Самойлов-Кауфман в своих воспоминаниях пишет, что у них в отдельном разведбате при штабе фронта новички проходили следующее «испытание». В пустой барабан «нагана» незаметно вставлялась пустая гильза. Новичку давали выпить кружку самогона и предлагали сыграть в «русскую рулетку». Прошедшему этот тест смельчаку наливалась вторая кружка, и он считался принятым в разведку. Насколько это реально?

Эти «игры» с револьвером мне не кажутся реальными. Особенно в сопровождении «двух кружек самогона». В разведке вообще пили крайне редко, там люди всегда должны были быть готовыми к выполнению задачи. Хотя, черт его знает, моторизованный разведбат при штабе фронта не занимался захватом «языков» или пешими рейдами в тыл, они в основном штаб охраняли, сопровождали начальников и разведывали дороги. Воевать такой части выпадало редко. Может, у них там и были свои «обычаи». В разведротах отдельных морских стрелковых бригад действительно были свои «флотские традиции» при приёме новичков, но в пехоте? Определить по внешнему виду, подходит ли человек для разведгруппы, невозможно.

Я видел немало людей из прибывших к нам в роту новых разведчиков: «и рожа зверская и беспощадная», и смотрит «орлом или соколом», и «орден яркий на груди», но как только этот человек перемахивал через бруствер и начинал ползти в сторону немцев, с ним происходили страшные и странные вещи. Вроде ползёт, «работает» руками и ногами, а остаётся на месте! Нет движения вперёд, страх сковывает все тело! Шумные люди сразу вызывали недоверие…

Бывало, уже сходит человек в пару удачных «поисков», а потом сам просит, чтобы его отпустили из разведки. Чувствует, что не для него это дело. Таких отправляли в стрелковые подразделения. Но, ещё раз повторюсь, проверка шла только в настоящем деле. Для начала могли взять новичка в передовую траншею и дать ему возможность поползать немного на нейтралке, так сказать, «пообвыкнуться». Главный критерий доверия для нас был следующий — мы должны были быть уверены, что новичок не бросит раненого товарища на «нейтралке» под немецким огнем.

Так и случилось с Лавриненко Иван Степанович, когда он 16 июня 44 года был ранен, после чего, его боевые друзья не бросили его в тылу врага, а вынесли его на своих руках на свои позиции и определили в полевой госпиталь…

Был ли Лавриненко Иван Степанович порядочным, смелым человеком, героем? естественно был, о чём свидетельствуют высокие боевые награды: орден «Красной Звезды» и медаль «За Отвагу».

К награждению столь высокой наградой - орденом «Красной Звезды» разведчик Лавриненко Иван Степанович был представлен за особое мужество и отвагу при форсировании реки Днепр.

Так же не напрасно разведчика Лавриненко И.С. наградили медалью «За Отвагу».

Ведь это он, в уличных боях в г. Одесса проявил мужество и отвагу, заметив, что со второго этажа жилого дома вражеские снайперы ведут огонь по нашим подразделениям, забрался по водосточной трубе взобрался наверх и броском гранаты в окно убил 2-х немецких снайперов, а преследуя противников, прочёсывая чердаки и улицы от засевших там вражеских автоматчиков, Лавриненко И.С. захватил в плен румынского офицера пытавшегося на мотоцикле бежать из города.

Так, что несомненно, Лавриненко Иван Степанович безусловно был смелым и отважным человеком и вместе со всеми внёс свой посильный вклад в общей победе над гитлеровской Германией, над фашизмом.

Немного из истории военной Одессы:

Оборона Одессы нашими войсками началась 5 августа и закончилась 16 октября 1941 г. Уже 13 августа румыно-немецкие войска вышли к Чёрному морю восточнее Одессы и полностью блокировали Одессу с суши, окончательно отрезав её от войск Южного фронта.

В конце августа, войска противника прорвались к Днепру на участке от Кременчуга до Херсона. Одесса оказалась в глубоком вражеском тылу. Но сопротивление продолжалось до октября. При этом следует подчеркнуть, что город не был сдан врагу или взят им штурмом, более того: в конце сентября защитники Одессы, усиленные свежей кадровой дивизией и артиллерией, нанесли контрудар и оттеснили противника от города в восточном секторе. Положение обороняющихся оценивалось как устойчивое. Но продолжать удерживать настолько удалённый от Большой земли плацдарм, фактически островок глубоко посреди захваченной врагом территории было тяжело и нецелесообразно.

Освобождение города было таким же успешным, как и его оборона в своё время. Хотя погода не благоприятствовала нашим войскам; было много снега, потом оттепель. Можно себе представить, что творилось на разбитых техникой и взрывами дорогах. Немцы не ожидали, что наши войска по такой распутице смогут быстро выйти к Одессе. И, тем не менее 8 апреля 1944 г. Одесса была практически окружена. При освобождении города и людских потерь с нашей стороны было немного, и город почти не пострадал.

Немаловажную роль в Великой Отечественной войне сыграла фронтовая разведка, которая также внесла свой весомый вклад в защите и освобождении города Одесса.

Фронтовая разведка беспрекословно выполняла не только приказы командования и требования Устава у неё наряду с этим были со своими правила, устои и обычаи, характеризующие братство разведчиков и являющиеся предметом нашей, русской гордости. Никогда разведчики не оставляли своих убитых и раненых товарищей у немцев, выжившие в войне разведчики рассказывали: мы, стался в живых, никогда не оставляли у врага своих павших и раненых товарищей, при любых условиях, любой ценой, любыми усилиями, мы уносили их к себе и сами хоронили. Не давали немцам надругаться над телами своих товарищей.

Несколько раз были ситуации, что группа обнаружена при отходе и наполовину выбита. Или ты своего тяжелораненого товарища вытащишь, или «языка», который позарез нужен командованию. Для нас дилеммы не было. Немца убивали и тащили своего раненого товарища к нашим. С нами наши командиры тогда ничего не могли поделать - ругали нас: «Почему «языка» кончили?!», но все начальство понимало, что это наш закон и никакие небесные кары не заставят нас его преступить.

Ранее я уже писал, что Лавриненко Иван Степанович похоронен в Одесской области, на сельском кладбище села Павловка, Захаревского (в войну это был Фрунзенский район), могила № 42, 1-ая от южного края.

Так в семью Лавриненко: отца - Степана Игнатовича, сестры – Агафьи, Братьев - Михаила и его жены Александры, как и во многие Русские семьи в то время, пришло несчастье, к ним на Ивана Степановича Лавриненко пришла похоронка.

Лавриненко Виктор Степанович, Брат моей бабушки (при жизни Виктора Степановича моя мама, я и многие его в то время звали по- простому, не иначе как «дядя Витя»).

Я хорошо помню дядю Витю, жил он в посёлке Жутово, женат он был на хорошей, моложе его женщине, которую все так же звали «тётя Шура», неплохая была она женщина. Дядя Витя взял её в жёны вместе с сыном, его имя - Анатолий (родился в 1952 г.), при совместной жизни дядя Витя и тётя Шура родили совместного сына Сергея (1955 года рожд. Сыновья дяди Вити и сегодня живут в Жутово).

Дядя Витя на сколько я помню его, был высокий, стройный, крепкого телосложения, видный из себя был мужчина, правда у него не было правого глаза. Когда я был у него в гостях и смотрел на него то мне всегда казалось, что он не только на меня, но и на всех смотрел, своим умным, пронизывающим, единственным левым глазом.

Не знаю почему, но Виктора Степановича, хоть он и был на год старше своего брата Ивана, по состоянию здоровья, или по каким-то другим причинам, в армию не взяли. Но несмотря ни на что, Виктор так же, как и многие внёс свою посильную лепту в победу над немецкими и румынскими захватчиками.

Когда немцы пришли к нам на Донскую землю, Виктор Степанович, сразу же ушёл к партизанам.

Из рассказов его сына Анатолия (который сегодня живёт со своей семьёй в своём доме в посёлке Жутово), я узнал, что Виктор Степанович также, как и многие прожил тяжёлую жизнь.

Во время Великой Отечественно Войны, Виктора Степановича по непонятным причинам не

взяли служить в Красную армию как его родного брата Ивана, который, в своих коротких письмах «треугольниках», как он писал родным, что служит и воюет в разведке.

Виктор Степанович так же не остался в стороне от событий, не прятался за чужие спины и не отсиживался, когда на его, родную, Донскую землю, в августе 1942 года пришли немецкие и румынские войска. Ушёл Виктор Степанович к партизанам, с одной мыслью беспощадно бить врага, бить немецких гадов во что бы то ни стало.