Любовь, как в кино

P.S. Ты мне до сих пор нравишься.

Твой Бен»

Сердце пропускает удар. Всё это кажется одновременно реальным и далёким. Она не успела ответить тогда, и теперь, глядя на его признание, чувствует, как сдавливает грудь. Его слова не отпускают, не дают покоя. И сейчас ей нужно решиться, что сказать.

Скажет ли она что-то в ответ? И если да, то что?

Хейли не знала, что сказать. «Будет время подумать позже», – думает она, и, не раздумывая, убирает телефон в карман. Ее шаги ускоряются, и теперь она двигается гораздо быстрее, как будто бежит от невидимой угрозы – словно преступник преследует её, чтобы забрать что-то важное или похитить.

Знакомые улицы вновь предстают перед ней, такие же бурые кирпичи и старинные орнаменты, как и всегда. Она подходит к двери, входит в подъезд, и, не останавливаясь, бежит по лестнице, будто скрываясь от преследователя. Но на самом деле, никто её не догонял.

На третьем этаже, наконец, она находит свою дверь, вытаскивает ключ и, не думая, отщелкивает замок. Хейли врывается в свою квартиру, словно пытаясь убежать от чего-то или кого-то, но когда дверь закрыта за ней, в комнате остаётся только тишина.

В воздухе ощущается её напряжение, и каждый звук кажется слишком громким. Она стоит несколько секунд у двери, прислушиваясь к своим мыслям и собственному дыханию.

Тело устало, но внутреннее беспокойство не уходит. Шаги её все ещё быстры и резки, будто она пытается сбежать от самой себя. Сняв ботинки, Хейли, не думая, идёт в ванную, стараясь освежиться. Взгляд в зеркало показывает её измотанное лицо – глаза тусклы, а выражение настолько неопределённое, что она сама не понимает, что чувствует.

Трудно собраться с мыслями, особенно когда сердце так быстро бьётся. Она стоит перед зеркалом, её рука слегка касается лба, как будто пытаясь успокоить собственное тело. Спокойствие кажется таким недостижимым. В конце концов она позволяет себе закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов, пытаясь вернуть себе хотя бы немного контроля.

Хейли еще несколько мгновений стоит, глядя на свое отражение, затем включает прохладную воду и подставляет руки под струю. Капельки воды скользят по ее коже, медленно стекают по щекам и носу. Она аккуратно вытирает лицо полотенцем, и, чувствуя, как ее тело вновь наполняется холодным спокойствием, выходит из ванной.

Подходя к двери своей комнаты, она останавливается, не решаясь войти. Сделав несколько глубоких вдохов, как будто готовясь к разговору, она вдруг слышит мелодию звонка. Шагнув в сторону, Хейли подходит к карману пальто, где телефон продолжал вибрировать. С замиранием сердца она глядит на экран – имя абонента заставляет ее вздрогнуть.

Не медля, она поднимает трубку, но слова не приходят. Сердце стучит так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди, а каждый удар отдавался в ней, как тяжёлый камень, падающий на каменные стены.

– Привет, как ты? – голос Бена звучит мягко, но с нотками беспокойства. – Всё в порядке? Почему ты молчишь?

Затянувшуюся паузу Хейли прерывает с трудом, стараясь взять себя в руки. Глубокий вздох, усталость сквозит в её голосе, и сдержать слёзы ей удаётся лишь с большим усилием.

– Всё нормально… Извини, просто отключилась. Устала немного.

– Понимаю. Не буду мешать.

– Бен, можно тебя на минутку? – её слова звучат тихо, почти виновато, как будто что-то важное вот-вот сорвётся с её губ.

– Конечно. Что случилось?

– Ничего, просто… хочу пожелать тебе спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Хейл, – его голос становится мягким, но с лёгким намёком на шутку. – А знаешь что? Я скину тебе колыбельную, чтобы ты лучше уснула.

– Колыбельную? – удивляется Хейли, и в её голосе слышится лёгкая усмешка, хотя внутреннее ощущение говорит, что он не шутит.

– Да. Сам спою.

– Ах да, помню, как ты вчера пел в автобусе.

– Это точно, – смеется он, и в её голосе тоже появляется тёплый смех.

Этот смех быстро уходит, оставляя после себя тень лёгкой грусти и тепла. Хейли делает глубокий вдох, её голос становится мягким и нежным:

– Я послушаю. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Хейли кладет телефон на грудь, словно обнимает его мысленно, ощущая его присутствие. Легкая улыбка скользит по её лицу, и, погружённая в свои мысли, она направляется в комнату.

Там, сняв свитер и обнаружив под ним чёрную футболку, она падает на кровать, прижимая телефон к груди, словно она в его объятиях. Закрывая глаза, она ощущает его рядом, даже в этой ночной тишине.

Хейли вспоминает, что обещала перезвонить Эмме. Она быстро набирает номер, и спустя два гудка в трубке раздаётся бодрый голос подруги:

– Ну наконец-то ты позвонила! Как ты?

– В порядке. Лежу на кровати, отдыхаю, – отвечает Хейли с лёгкой усмешкой, устраиваясь поудобнее.

– Ну, рассказывай, кто был твоим счастливчиком на съёмках?

Слово «счастливчик» вызывает у Хейли смешок. Она тихо хихикает и отвечает:

– Его я видела впервые. И знаешь, это сложный вопрос, потому что…

– Ты влюбилась? – нетерпеливо перебивает Эмма, выпаливая свои догадки.

– Да подожди ты! – почти возмущается Хейли. – Можешь дать мне договорить? Короче, я не могу сказать, что влюбилась, но… Меня к нему тянет, понимаешь? А что самое странное: перед тем как я уехала, он назвал меня «своей любовью».

– Что?! – восклицает Эмма. – Ты серьёзно?!

– Да, – Хейли вздыхает, чуть закрывая глаза. – И теперь я не знаю, как на это реагировать. Голова идёт кругом, а я не понимаю, как я смогу это унять.

Эмма делает короткую паузу, затем её голос становится мягче, словно она сейчас раздаёт советы с Олимпа:

– Слушай, Хейл. Я думаю, это не просто так. Если тебя тянет к нему, а он говорит такие вещи, то, возможно, это знак. Я бы на твоём месте сказала, что чувствую. Иначе потом ты будешь жалеть, что не сделала шаг. Судьба ведь редко даёт такие шансы.

Хейли внимательно слушает подругу, а её слова отзываются где-то глубоко внутри. Она делает протяжный вздох, а затем тихо говорит:

– Я не знаю, что бы я без тебя делала. Думаю, ты права. У меня ещё есть две недели, пока я не вернусь обратно. Может, успею разобраться и поговорить с ним. Но, знаешь, мне немного страшно.

– Помнишь: если ты поддашься страху, то он победит?

Хейли смеётся, вспоминая эту фразу из детства.

– Ты мой Купидон, Эмма.

Она краем глаза замечает время в телефоне: почти половина одиннадцатого вечера. Хейли понимает, что уже наговорилась, поэтому с благодарностью подносит телефон к уху.

– Ладно, Эм. Я пойду спать. Спасибо тебе за совет.

– Для этого и нужны подруги! – уверенно отвечает Эмма. – Спокойной ночи, Хейли. И удачи тебе с Счастливчиком.

– Спокойной ночи. Скучаю по тебе.

– Ещё две недели, и я увижу тебя!

– Скоро увидимся, – тепло отвечает Хейли, после чего завершает разговор, чувствуя, что на душе стало немного легче.

Она кладет телефон рядом с подушкой и, переворачиваясь на бок, устремляет взгляд в панорамное окно. Сияющие звезды на небе Гринвича как будто не имели конца, создавая ощущение, что весь мир простирается куда-то в бескрайность. Лунный свет мягко касается её лица, едва ли более яркий, чем тёплый свет лампы на прикроватной тумбочке, но в этом свете она ощущала что-то успокаивающее и одновременно отдалённое, как нечто важное, но недосягаемое.

Мысли Хейли возвращаются к словам Эммы, которые звучали так уверенно, так по-настоящему мудро. Эмма всегда умела быть честной, даже если это причиняло боль. И вот сейчас, наедине с собой, Хейли не может избавиться от ощущения, что она, возможно, делает всё неправильно. Она снова убегает от своих чувств. А что если Эмма права?

Что если она упустит свой шанс и больше никогда не увидит Бена?

Эта мысль холодным кулаком сжимает её грудь, и, словно что-то невидимое блокирует её дыхание.

В голове всё громче звучало:

«Ты не можешь уйти. Ты не можешь позволить себе потерять его».

Она закрывает глаза, пытаясь выдохнуть. Не осознавая, как, спустя пару минут размышлений, её рука снова тянется к телефону. Она открывает мессенджер и находит Бена среди чатов. Сообщений нет, только её собственные слова. После небольшой паузы Хейли, набрав в ответ сообщение, пишет:

«Привет. Не спишь ещё? Как дела с колыбельной?»

С лёгким дрожанием в руках отправляет сообщение. В этот момент ей снова кажется, что она поступает правильно, что она не сделала ничего плохого. Но где-то внутри всё ещё звучат сомнения, путаясь с предрассудками, которые она не в силах полностью отогнать.

Её телефон вибрирует. Она застыла, надеясь, что это он. Она открывает сообщение и видит ответ Бена. Сердце её замирает, а на губах появляется едва заметная улыбка.

Он написал:

«Почти готова. Жди её через минуту». – Рядом с этим – маленькое сердечко.

И в этот момент она чувствует, как её сердце начинает биться быстрее, наполняясь теплом. Всё вроде бы на своём месте, как будто сам мир подстраивается под её чувства.

Когда Бен отправляет аудиосообщение, Хейли чувствует, как её сердце сжимается. Она замирает на секунду, словно готовясь услышать что-то настолько важное, что это может изменить всё. Сделав несколько глубоких вдохов, она старается успокоить свои нервы.

«Хейли, просто послушай. Без эмоций, только слушай», – строго приказывает себе она, хотя пальцы всё же дрожат, когда нажимают на треугольник воспроизведения.

Её комната наполняется его голосом. Низким, мягким, обволакивающим, словно тёплое одеяло. Это тот самый голос, который она услышала впервые, когда он напевал в автобусе. Но теперь этот голос звучит только для неё.

Каждая нотка, каждое слово, каждый аккорд проникали в самое сердце, будто были предназначены только для неё. Слова почти «колыбельной любви» – искренние, трогательные, наполненные чем-то глубоким и личным – заставляют её почувствовать, как сильно она для него значит. Это не просто песня. Это послание, это признание, это попытка сказать то, что невозможно выразить словами.

Слёзы появляются на глазах Хейли, сначала осторожно, а потом всё сильнее. Это не грусть, а щемящее счастье. Когда песня заканчивается, она ещё несколько секунд сидит неподвижно, боясь разрушить магию момента.

Она улыбается сквозь слёзы, прижимая телефон к груди, словно обнимая Бена через расстояние. Этот жест – её способ поблагодарить его за этот подарок.

– Что ты со мной делаешь, Бен… – шепчет она, устремляя взгляд к потолку, пока слёзы медленно катятся по её щекам.

Телефон вибрирует, возвращая её в реальность. Она читает его сообщение:

«Ну, как тебе? Сильно я тебя растрогал?»

Хейли смотрит на экран, её тело будто застывает. Она не может найти слов, а эмоции так переполняют её, что пальцы едва касаются экрана. В голове только одно – как передать всю ту благодарность, что сейчас чувствует?

«Одни эмоции… Я даже не знаю, как… Как я могу отблагодарить тебя… Это трогательно, честно».– она отправляет сообщение, а потом снова и снова перечитывает его, переживая каждый момент. Тихий всхлип вырывается из груди, спокойный, без истерики.

Она вытирает слёзы с щёк, не понимая, почему они не прекращаются. И вновь смотрит на его только что написанный ответ от него:

«Не нужно благодарить, Хейл. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Главное – что мы есть друг у друга, любовь моя».

Сердце на мгновение замирает, когда в памяти всплывает, как Бен назвал её «любовь моя», провожая до остановки. Хейли невольно закрывает глаза, будто пытаясь вновь пережить этот момент. Её губы трогательно дрожат, а рука сама тянется к телефону. Не осознавая до конца, что делает, она пишет:

«Точно, мы есть друг у друга. Ты – точно моя любовь…»

Секунда – и сообщение уже отправлено. Осознание накатывает позже. Она резко выходит из мессенджера, как будто это могло отменить всё сказанное. Щёки горят, словно охваченные пламенем, а сердце скачет в груди, как дикая рысь, загнанная в угол.

«Чёрт, Хейли, ты серьёзно?!» – мысленно кричит она на себя. – «Что ты только что написала?! О чём ты вообще думала?!»

Хейли бросает телефон под подушку, словно он мог причинить ей вред, и забирается под одеяло. Она прижимает его к себе, надеясь скрыться хотя бы от самой себя. Глаза плотно закрыты, но сон не идёт.

Её взгляд всё-таки находит окно. Небо над Гринвичем кажется бескрайним и усыпано звёздами. Маленькие белые точки словно хаотично нарисованы ребёнком на синем фоне. Их мерцание завораживает, притягивает, успокаивает.

Её дыхание постепенно замедляется. Мысли о том, что будет дальше, растворяются в ночной тишине. Глядя на это звёздное полотно, Хейли незаметно проваливается в сон, словно укутанная одеялом самой Вселенной.

Глава 7

Конец сентября. За окном дождь, нежно стучащий по стеклу, словно пытается уловить последние моменты этого осеннего утра. Капли, плавно стекающие вниз, оставляют за собой мутные следы, которые тоже исчезают. Хейли позавтракала и теперь возвращается в свою комнату. Сегодня был тот день – день отъезда. Лондон кажется таким чужим и одновременно таким близким, а мысль о возвращении в Лос-Анджелес вызывает странное чувство. Её сердце колотится, как будто оно не готово было к этой перемене, и мысли о том, что ждет её там, не могли успокоиться. Было ли что-то, что могло удержать её здесь, в Лондоне, в этом новом и загадочном для неё месте?

Ответ был прост.

Это был он. Бен.

Он, с кем она за две недели успела стать настолько близкой, что расставание казалось невыносимо тяжёлым. Они смеялись вместе, шутили, держались друг за друга, и даже в такие моменты, когда они просто сидели рядом, Хейли чувствовала, как будто время замедлялось. Но теперь ей нужно было уйти, и это чувство было странным, почти болезненным.

Хейли стоит перед открытым чемоданом, который она только что вытащила из шкафа. Он был пустой, готовый принять все, что она должна была забрать с собой. Она начинает складывать вещи: несколько платьев, пару свитеров, джинсы, косметичку и зарядное устройство. Всё, что ей нужно было для нового этапа жизни. Но, пройдя взглядом по прикроватному столику, её внимание привлекают фотографии, стоявшие в рамке.

Это были снимки, которые она и Бен сделали в фотобудке во время одной из их прогулок. На одной фотографии они прижимались друг к другу, улыбаясь, а на другой он оставлял поцелуй на её щеке. Хейли смотрит на эти снимки, и волна воспоминаний накрывает её с головой. Это было так легко и весело – совсем не как сейчас. Тогда им не нужно было думать о прощаниях, они просто были вместе, без сожалений, без вопросов о будущем. Но теперь… теперь каждое воспоминание казалось больнее предыдущего.

Она аккуратно берет фотографии в руки, как будто боится их повредить, и прижимает к себе. Всё это – её последние воспоминания о Лондоне. Всё, что оставалось.

Она аккуратно складывает фотографии в чемодан. Ладони задерживаются на последней рамке, но тут раздаётся звонок в дверь.

– Ох, чёрт! – выдыхает Хейли, подпрыгнув от неожиданности. Крышка чемодана с грохотом захлопывается сама собой.

Она морщится и, на ходу приглаживая волосы, идёт в коридор. Звонок снова трезвонит, как будто его нажали и держат специально, издеваясь.

– Ну, кто там такой нетерпеливый? – ворчит она, заглядывая в глазок. Зрение на миг обманывает её: в темноте коридора стоит не кто иной, как Бен.

Она открывает дверь, и перед ней оказывается он – слегка промокший, растрёпанный, но всё такой же невозмутимо обаятельный.

– Здравствуй, – произносит Бен, виновато улыбаясь. – Прости за внезапность.

– Это было слишком громко для «прости», – шутит она, поднимаясь на носочки, чтобы коснуться губами его слегка влажной щеки. – Всё-таки пришёл.

– Не мог иначе, – отвечает он, и в его голосе слышится лёгкая дрожь.

Между ними повисает пауза, и тут Бен достаёт что-то из кармана куртки. Он медленно, будто сомневаясь, протягивает вперёд руку, в которой лежит маленькая синяя коробочка, перевязанная белой лентой.

– Это тебе, – тихо говорит он.

Хейли приподнимает брови и чуть наклоняет голову, будто перед ней загадка, требующая немедленного решения.

– Ещё один? – спрашивает она, глядя на коробочку, а её руки то тянутся взять её, то останавливаются. – Неужели гербарий и кольцо тебе показались недостаточно эффектными?

Бен слегка улыбается, но взгляд его становится чуть серьёзнее.

– Может быть, я слишком настойчив, но… я бы хотел, чтобы ты это приняла, – говорит он, и его пальцы чуть сильнее сжимают коробочку.

– Думаешь, я откажусь? – с мягким упрёком бросает Хейли, скрестив руки на груди. – Просто ты задаёшь планку выше, чем сам, наверное, ожидал.

– А ты… – он вдруг замечает блеск кольца на её пальце. – Ты его всё-таки не сняла?

– Конечно, нет, – отвечает она. – Я же обещала.

– Значит, я могу надеяться, что и это понравится? – он смотрит на неё с лукавой улыбкой, но в его глазах всё же проскальзывает тревога.

Хейли осторожно берёт коробочку, чувствуя, как внутри что-то мелкое шевелится, издавая едва уловимый звук.

– Это что, звоночек для кошки? – поддразнивает она, но в её голосе слышна скрытая нежность.

– Пожалуй, это даже лучше, – отвечает Бен, и его улыбка становится шире.

– Проходи уже, а то ты промокнешь ещё больше, – говорит Хейли, смеясь и отступая в сторону.

Он тоже смеётся, снимая с себя чуть мокрые ботинки, оставляя следы воды на полу. Дождь поймал его врасплох, и даже лёгкий ветер не давал ему укрыться под зонтом прохожих. Он аккуратно стряхивает с куртки капли дождя и вешает её на крючок. Сделав это, он на мгновение замирает, его взгляд задерживается на Хейли. В его глазах читается сомнение, будто он собирается что-то сказать, но останавливает себя.

Его взгляд опускается вниз, и тишина между ними становится ощутимой.

– Бен, у тебя всё в порядке? – спрашивает Хейли мягко, её голос проникает в его мысли, возвращая его к реальности.

– Эм… Да, всё нормально, – отвечает он с едва заметной улыбкой, но она слишком натянута. Внутри него будто бы бушует вихрь эмоций, которые он не может разобрать.

Хейли внимательно смотрит на него, но решает ничего не говорить. Вместо этого она отворачивается и направляется в комнату. Он следует за ней, стараясь скрыть свою растерянность.

Коробочка всё ещё в её руках, лента слегка смята от того, как она то и дело теребила её пальцами. Хейли почти неосознанно трясёт её, как будто пытается догадаться, что внутри, – звук напоминает детскую погремушку. Но даже этот невинный жест не может отвлечь её от тяжести предстоящего прощания.

Бен замечает чемодан, стоящий у кровати. Его крышка чуть приоткрыта, словно даже вещи не хотят, чтобы она уезжала. Этот вид заставляет его грудь сжаться от тоски.

– Жаль, что ты уезжаешь, – произносит он наконец, его голос звучит тихо, но в нём чувствуется тяжесть.

Хейли ставит коробочку на прикроватный столик и поворачивается к нему. Его слова задевают какую-то болезненную точку внутри, и её взгляд становится чуть более напряжённым.

– Мне тоже не хочется уезжать, – говорит она, выдержав несколько долгих секунд молчания. Её голос звучит ровно, но в нём кроется глубокая печаль.

– Тогда зачем? – спрашивает Бен, глядя ей прямо в глаза. В его голосе звучит не столько упрёк, сколько искреннее недоумение.

Она отворачивается, словно его слова были слишком болезненными, чтобы смотреть ему в глаза.

– Я не могу просто остаться, Бен, – шепчет она. – Там моя жизнь… моя семья.

– А здесь? – не выдерживает он. – Здесь ты нашла меня. Разве этого недостаточно, чтобы попробовать?

Хейли закрывает глаза, чувствуя, как его слова наполняют её противоречивыми эмоциями.

– Это не так просто, как кажется, – произносит она чуть громче, её голос срывается. – Я боюсь, что если останусь, то потеряю всё, что было важно для меня до этой встречи.

– А я? – его голос становится тише, но в нём слышится боль. – Разве я не важен?

Она оборачивается к нему, и её глаза наполняются слезами.

– Ты важен, Бен. Именно поэтому это так трудно, – признаётся она, не сдерживая дрожи в голосе.

Он делает шаг к ней и осторожно берёт её за руки.

– Ты не одна, Хейли, – говорит он с уверенностью. – Я не прошу тебя отказаться от своей жизни. Я прошу тебя дать нам шанс.

Её взгляд вновь встречается с его, и она видит в его глазах ту самую искренность, которая когда-то заставила её открыть ему своё сердце.

Хейли закрывает глаза, словно пытаясь запереть в себе всё, что бушует внутри. Слёзы начинают стекать по её щекам, невидимыми ручейками, и каждое движение словно отрывает её от реальности. Она не может больше держаться, но и не хочет показывать свою слабость. Тело напряжено, словно в ожидании удара, но всё же она медленно отцепляет руки от рук Бена, почти невидимым жестом, и, глухо вздохнув, поворачивается, направляясь к кровати. Она садится, опираясь спиной на перекладину, и откидывает голову назад, как бы пытаясь освободиться от всего, что давит на её грудь.

Но внутренний шторм не утихает. Всё внутри неё дрожит, и она не может больше контролировать свои эмоции.

Бен молча наблюдает, его сердце сжимается от боли, когда он видит, как она пытается унять свою боль, но только глубже погружается в неё. Он чувствует нечто, что может быть не столько виной, сколько глубоким сожалением, что не может ей помочь. Он тяжело вздыхает, не зная, что сказать, и какое слово способно облегчить её страдания.

Он присаживается рядом, его спина опирается на ту же перекладину, и несколько минут они молчат. Он не может подойти ближе, не может коснуться её, потому что понимает: сейчас ей нужно пространство. Она держит руку на лбу, пытаясь сдержать тот вихрь эмоций, который бушует внутри, но у неё это не получается.

– Извини… – едва слышно произносит она, её голос срывается, и слёзы, с которыми она так долго боролась, наконец, проливаются. – Эти эмоции… Я не…

– Тише, Хейл, – его голос звучит успокаивающе, но твердо. Он наклоняется чуть ближе, кладет руку на её плечо. – Извиняться тебе не за что. Это нормально. Ты просто даёшь себе волю. Это ты меня прости, если я… если я сказал или сделал что-то не так…

Хейли слегка качает головой, но взгляд её остаётся затуманенным. Она всё ещё не может принять его слова.

– Ты ничего не сделал, – её голос звучит слабо, но твердо, она старается быть убедительной. Но глаза, полные слёз, говорят совершенно другое, и Бен понимает её боль без слов.

Он всматривается в её лицо, его сердце разрывается от того, что ему так трудно видеть её такой – потерянной и разбитой.

– Если бы я знал, насколько больно для тебя прощание… Особенно со мной, – шепчет он, не пытаясь найти подходящих слов, но просто выплёскивая свою боль.

Хейли резко вскидывает голову, её взгляд становится ярким, решительным, словно она не может больше молчать, не может скрывать то, что она чувствует.

– С тобой я бы всё смогла, если бы не этот чёртов отлет! – слова Хейли звучат как взрыв, который она не смогла бы удержать. Она смотрит ему в глаза, и в её взгляде одновременно буря, страсть и отчаяние.

Через мгновение её руки находят его шею, и, несмотря на слёзы, она обвивает его так крепко, как будто пытается соединиться с ним, сжать в себе всё, что не может вынести.

Бен ощущает её тепло и отвечает на это объятие, прижимая её к себе. Он чувствует, как её тело дрожит, и понимает, что для неё это также испытание. Каждое прикосновение словно растапливает лед внутри него, и он понимает, что в следующий момент, когда их пути разойдутся, всё это может быть лишь воспоминанием.

Воспоминанием о том, как они были вместе, как влюбились друг в друга на съемочной площадке.

Он прижимает Хейли еще сильнее, чувствуя, как её сердце бьется в унисон с его, и он не может скрыть этой боли. Они оба прекрасно понимают, что это будет их последний день, их последний момент вместе, и это приносит с собой всё – и страх, и любовь, и отчаяние.

Хейли и Бен все еще обнимаются, не в силах отпустить, хотя между ними было слишком много несказанных слов и неизведанных эмоций. Отстранившись, Хейли нежно касается ладонью к его щеке, пальцы чуть дрожат, но не отводит взгляд. Бен, чувствуя её напряжение, крепко сжимает её руку, пытаясь унять не только дрожь в ладони, но и ту, что эхом раздается по всему телу.

– Пообещай, что ты поедешь со мной, – её шепот полон уязвимости, и в её глазах было всё: отчаяние, надежда и все еще не унимающая боль. – Я не смогу без тебя.

Бен чуть наклоняется к ней, его голос решителен, но в нём звучит лёгкая тревога.

– Обещаю, Хейли. Ты же знаешь, я всегда буду рядом.

Он замечает, как слезинка скользнула по её щеке, и, не выдержав, аккуратно смахивает её пальцем, а потом, не отпуская её взгляда, нежно гладит её большим пальцем.