Защитники планеты – 1. Курс молодого бойца

Никанор Стариков

Защитники планеты – 1. Курс молодого бойца

От автора

Данная книга, является первой книгой из цикла «Защитники планеты». Книга была впервые опубликована и озвучена Олегом Троицким в 2022 году и пере опубликована в 2025 году с внесением минимальных авторских правок. Данная книга написана в жанре «Фанфик» по мирам «Искажающие Реальность» популярного Российского автора и писателя Михаила Атаманова. Последующие произведения из этого цикла являются самостоятельным произведением и не являются фанфиком к другим произведениям. Для любознательного читателя я поясню Фанфик – это любительское сочинение по мотивам популярных произведений, будь то книги, фильмы или сериалы, мультфильмы, комиксы, компьютерные игры и так далее.

Писатель, рассказывающий о виртуальном мире, как правило, обходится общими и принятыми словами, в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах, расах, о душе и Боге всегда сталкивается с проблемой – как описать то, чему нет точного аналога в наше время или объяснения? Поскольку в этой книге действие происходит не в будущем, а в настоящее время и в нескольких мирах, я адаптировал бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к общему знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда и везде. В то же время основные меры расстояния в космосе, по мнению писателя, близки к человеческим, поэтому автор решил использовать земные термины метр и километр, весовые меры килограммы и литры.

Вот примеры нескольких названий и терминов для очень любознательного читателя:

1. Виртуальная капсула, вирт или вирткапсула – это динамический аттракцион виртуальной реальности, представляющий собой кабину, установленную на подвижную платформу. Цель – создать ощущение полного погружения в виртуальный мир, синхронизировав события в игре с адаптивными моторами платформы. Предназначается только для человеческой особи с планеты земля.

2. Язык Содружества – основной язык межрасового общения, официальный язык виртуального мира Экспансия. Сильно упрощённый грамматикой и значительными заимствованиями из других языков рас, в первую очередь шумерского, он же Архонтский. Считается деловым и техническим, дипломаты и представители других цивилизаций, как правило, используют национальные языки расы. Большей частью персонажи общаются именно на языке содружества, в тех случаях, когда они переходят на другие языки, и это нужно для понимания ситуации или по соображениям приличия, их речь даётся в оригинале.

3. Раса Сари – термин кошачьих с планеты SA.RI или Сари. Первое упоминание в шумерской астрономии, по их мнению, существует одна звезда с названием SA.RI, которая получила название по имени дикого кота. В шумерскую эпоху (эпоха Месопотамии) кошки упоминались в клинописных текстах. Это касалось как слов su-a и su-a-ri – обозначение домашнего кота, так и обозначающих кошек, так и текстов, где фигурируют кошки.

4. Раса Рептилойдов или Рептименсов – также люди-рептилии, драконианцы, люди-ящеры, сауряне являются вымышленными существами, которые упоминаются в некоторых теориях и произведениях. Например, в шумерских мифах фигурируют младшие божества Аннунаки, которые представлены как боги-рептилии с планеты Нибиру. Рептилойды также присутствуют в Китайской мифологии – боги-полузмеи Нюйва и Фуси, изображаемые в традиционной иконографии на фоне звёздного неба, и Индуистской мифологии – наги, рептильные существа, которые, как говорят, живут под землёй и взаимодействуют с людьми на поверхности. Вот некоторые характеристики рептилойдов согласно их описанию: имеют гуманоидные тела и ящер подобную голову; живут в подземных туннелях на планете земля; способны принимать человеческий облик; общаются в основном телепатически; согласно трактату Девяти, должны установить контроль над сознанием людей во благо Архонтов.

5. Раса Архонты – внеземная раса инопланетян. Архонты – стражи материального порядка, которые контролируют законы природы, циклы времени и человеческие инстинкты. Больше данных нет.

6. Виртуальный мир Экспансия – технология древней расы. Предназначается для слабых биологических рас, которые должны перемещаться на иные планеты и выполнять порученную им работу сюзеренами. Внутренняя функциональность виртуального мира Экспансия, очень схожа с компьютерными игровыми мирами на планете Земля.

7. Раса Симулякры – это оператор виртуальной системы Экспансия, прислужники Архонтов. Существа, которые способно менять свой внешний вид, по строению близко к гуманоидному типу, лишено волос, а его кожа настолько бледная, что кажется иногда прозрачной. Чтобы подражать кому-то, симулякр должен соприкоснуться с этим существом.

8. Старая Империя – это тайное межзвёздное государство во главе с Архонтами, которое правит во вселенной из-за кулис. Это одна из самых древних цивилизаций в нашей галактике, существовавшая миллионы лет. Старая Империя – это не физическая империя с чёткими границами, а скорее криптократия (тайная власть), которая контролирует огромные территории с помощью технологий, силовая сеть, манипуляций и тотальной секретности. По словам Гены, Земля является своего рода тюремной планетой, и Старая Империя – это наши тюремщики. Согласно его мнению, многие земные феномены – это отголоски деятельности Старой Империи. Так, например, религия – это и идеи рая, ада, реинкарнации и суда после смерти – это искажённые воспоминания о системе стирания памяти. Археологические аномалии – это древние высокотехнологичные артефакты и постройки (например, пирамиды) – это наследие Старой Империи или других цивилизаций. Феномен НЛО – это корабли Содружества, которые наблюдают за тюремной планетой и иногда сталкиваются с остатками технологий Старой Империи. Заключённые – это представители других цивилизаций, побеждённых в войнах со Старой Империей. Все они смешаны вместе и многократно реинкарнируют на планете Земля, не помня своего прошлого.

Экипаж боевого корабля Тень

Старков Пётр, позывной: Мрак, человек, капитан и владелец корабля Тень, 28 лет. Майор госбезопасности РФ.

Генадрин Бифкуш, позывной: Гена, рептилойд с планеты Рептименс. Друг и наставник Петра, возраст примерно 1197 лет. Дипломант.

Эйрл, позывной: Эйрл, получеловек-полукошка с планеты Сари. Брачный партнёр (временная жена) и боевая подруга Петра, возраст неизвестен. Мастер-пилот, снайпер.

Сидорчюк Игорь Михайлович, позывной: Михалыч, человек, 50 лет. Ветеран нескольких воин. Штурмовик-стрелок.

Звягин Андрей, позывной: Звяга, человек, 28 лет. Спортсмен, сотрудник госбезопасности РФ. Инженер-стрелок.

Глава 1

На дворе был 2004 год, а мне было 17 лет. Тёплым утром августовского дня позвонили в нашу квартиру. Мама открыла дверь и увидела в дверях, двух хорошо одетых мужчин. Один из них представился офицером госбезопасности, мама пустила их в квартиру. Они пошли на кухню и там сели, попросили позвать меня. Я, честно говоря, даже не представлял, в чём дело. Оба гостя выглядели одинаково, оба были одеты в чёрные костюмы, белые рубашки и чёрные галстуки. Они оба сильно смахивали на агентов из кинофильма про шпионов. Я сел на стул, который стоял на кухне, и всем своим видом показывал, что очень недоволен их приходом.

– Здравствуй, я Александр Александрович, сотрудник госбезопасности. Ты Старков Пётр Никифорович?

– Да, это я.

– У нас есть несколько вопросов к тебе.

– Хорошо. Я готов на них ответить, – честно говоря, у меня душа ушла в пятки, я не понимаю, почему эти люди пришли к нам в дом, что они хотели от меня. Я прокручивал все возможные варианты и все возможные ситуации, которые прошли за последние несколько недель.

– Дело в том, Пётр, что до нас дошла информация о том, что в вашем районе существует группировка молодых людей, которые устраивают периодически сетевые атаки на сервера госбеза. За последние несколько недель они восемь раз положили наши сервера. Пётр, скажи, ты знаешь, что-нибудь об этом?

После этих слов мне хотелось бежать из квартиры. Откуда они знают, что это были мы с ребятами, которые клали на заказ серваки этих суперменов сети? Мне жалко тих бойцов невидимого фронта: каждый день сидеть за старыми компами и на скорости 14800 бит, а нам так хотелось справедливости по отношению к ним… Мы с друзьями периодически клали их сервера, так как восстановление работы одного занимало около недели, а те, кто на нём работал, получали два-три дня выходных. Вот так к нам однажды пришёл молодой, но очень подслеповатый парень, с заказом: чтобы мы атаковали его сервер раз в неделю. Мы согласились, так как он платил неплохо. На мой вопрос: зачем ему так много выходных, – сказал, что у него больной отец и ему требуется сейчас постоянный уход. Нам даже было неудобно брать у него деньги, но мы их взяли и честно выполняли его заказ.

– Извините, Александр Александрович, я, честно говоря, слышал в сети что-то об этом, но ничем не могу помочь вам. Всё, что я слышал, это то, что какие-то ребята ходят в бэкдор на 889:444 и издеваются над сисадминами этих серверов, так как дырок им закрывать очень много.

Рядом сидел второй представитель госбеза, и после моих слов начал ёрзать на стуле, да так, что тот под ним заскрипел.

– Пётр, меня зовут Сергей, – обратился второй представитель – Я тоже сотрудник госбезопасности, мы обладаем информацией о том, что ты и твои друзья, Батька, Азиат, и ты, Ледяной, создали хакерскую группу, которая исполняет заказы на атаки любых серверов в любых странах. Нам также известно, что ты их предводитель. В принципе, ваши действия мы считаем обоснованными, и даже полезными, но только тогда, когда атаки идут на сервера наших потенциальных врагов, а вот опасными – когда на нашу инфраструктуру. Пётр, ваши действия – это не только противозаконно, это опасно, ты это понимаешь? Если ваше дело дойдёт до суда, вас всех посадят надолго, и выйдете вы оттуда стариками.

Сидевшая рядом с нами на кухне мама побледнела и широко открыла глаза от услышанного. Для моей мамы, да и для многих, кто меня знал, это явно было больши́м открытием: узнать о том, что я хулиган, да ещё и сетевой. Всё своё детство я был спокойным и доброжелательным ребёнком, в школе не дрался, всегда был дисциплинированным, занимался спортом, ходил на многие кружки. Мой отец – бывший офицер армии не существующей на этот день страны – был бы в два раза больше удивлён услышанным обо мне. Я был горд за себя и за своих друзей, потому что мы считали, что поступаем правильно.

Это был тёплый вечер пятницы, мы сидели у дома Андрея, он же Батька: Мишка, он же Азиат, и я – Ледяной. Никнейм я взял из крутой тогда игры, звучало прикольно, да и перевод мне нравился. Мишка, как обычно, достал из рюкзака бутылку пива, Андрюха – своё любимое вино «Три топора», я пил колу. Так как Мишка жил на первом этаже многоэтажки, а на улице была славная, в меру тёплая погода, мы выходили в сеть в этот раз через Мишкин домашний телефон.

– Миш, а твои где? – спросил его я.

– Поехали смотреть новую квартиру, хотят меня сплавить, – сказал Мишка, и на его лице появилась злобная ухмылка: только так может отреагировать ленивый молодой человек, который живёт за счёт своих стариков, а они в нём души не чают. Он, конечно, не дурак: с первого раза сдать все вступительные экзамены в Бауманку, да ещё на факультет информационной защиты, тут точно нужно быть с головой. Вот я кое-как поступил в МИРЭА на информационные системы и сети, да ещё благодаря другу отца, который помог мне с алгеброй. Мишка – молодец, он быстро сообразил, что к чему, и сразу подал документы в Бауманку, и заранее сдал вступительные, чтобы попасть на бесплатное обучение. Родители у Мишки были очень образованные люди, папа – профессор в Академии наук. Как говорит Мишка, когда он приходит, все мыши дохнут. Кем и чем занимается его отец, мы не спрашивали. Мама, Смехова Татьяна Васильевна, была преподавателем русского языка в нашей школе, мы все очень любили и уважали её. В общем, родители как родители, но вот Мишку они растили как академика наук, нанимали репетиторов, которые преподавали иностранные языки, другие давили на математику, была ещё и музыка.

– А, понятно, а музыкантша твоя приходила? – спросил я Мишку, и мы с Андрюхой захихикали.

Миша покраснел, но не показал вида, что смутился. Мы с Андрюхой знали, что он очень неровно дышит к молоденькой преподавательнице по музыке.

– Не ваше дело, вы меня достать сегодня решили? – вскрикнул Миша.

– Тихо, тихо, парни, всё, начинаем, подрубаемся, – сказал сухо Андрюха. Андрюха на вид – простой деревенский парень, про таких говорят: «Рожа у тебя рязанская». Он был очень хорошо физически сложен, за что в 16 лет от матери получил первый свой компьютер на день рождения, так как занял первое городское место по бегу.

– Петь, что будем делать? – спрашивал меня Андрей, а глаза его смотрели в ноут.

– А ты как думаешь, Андрюх? Зайдём в чатик, поговорим с юзерами, попьём пивка и домой пойдём. Запускай скан айпишников, Миша, скань порты сервака, а я эксплойты подберу.

– О, раскомандовался, давай я эксплойты подберу, как раз вчера в сети новый нашёл.

– Миш, сколько раз тебе говорить, что чужой софт – это дырка в твоей безопасности и подстава для нас? Пиши сам, и хватит халявы, – гневно ответил я.

– Я с тобой согласен, – сказал Андрюха. В его глазах виднелась жалость к Мишке.

– Ну что же, вот и решили, – сказал я.

Так прошло пять часов непрерывной атаки, ещё через полчаса нам удалось положить сервак в даун, и Мишка воскликнул:

– Ну наконец-то, я уж думал, мы до утра просидим. Всё, пошли за пивом, отметим это дело.

Я согласился, так как глаза болели, а спину я не чувствовал. Мы посидели ещё пару часов и разошлись по домам. Я упал в свою постель и вырубился.

Утром, созвонившись, мы встретились, и Андрюха начал:

– Вчера парни, мы завалили какой-то очень крутой и важный сервак. Сегодня вся подсеть только об этом говорит. Что кто-то получил доступ к секретным данным сервера госбеза, а потом его отправил в даун на пару месяцев.

– Петь? Ты понимаешь, о чём этот Арнольд нам говорит? – спросил Миша.

– Я не Арнольд, Миша! Я просто занимаюсь спортом, чего и вам, парни, советую уже пять лет.

– Тихо, вы, – выкрикнул я.

– Миша, я что-то не понял, данные сервера ты вводил?

– Да.

– Эти данные прислал наш клиент?

– Да.

– Ты спросил пароль-отзыв?

– Нет, а зачем? Я и так увидел его айпишник.

– Ты идиот! – закричал Андрюха. – Ты понимаешь, что его айпишник могли подменить?

– Так, парни, походу, мы влипли. Бегом домой, форматируем всё, что может на нас вывести, все пароли и инфу кидаем на наш сервак на Украине.

Не сговариваясь, мы разошлись. Придя домой и удалив всю информацию, которая могла меня скомпрометировать, я наполнил ванну тёплой водой и лёг в неё расслабиться. В голове крутились мысли: может быть, это не мы, ведь если верить Мишке, айпишник был клиента, а он мог вычислить на раз подмену айпи-адреса. Но опыт общения и работы, рассказы про спецов госбеза друзей моего отца оставляли осадок и унынье оттого, что нас всё-таки вычислят, а если вычислят, то точно посадят. Сколько им нужно времени, чтобы выйти на нас? Час, два или семь – всё равно нужно было подготовиться к вечеру, так как предстояло встретиться с очень сильными противниками. Вечером может произойти всё что угодно, у них, может быть, оружие или их может быть больше, и мне придётся бежать. Нужно было продумать план, как нам действовать дальше, наша затея была обречена на провал.

– Эй, Пётр, ты что, уснул там, что ли? – одёрнул меня Александр Александрович.

– Нет, просто думаю, какая у вас бурная фантазия, – съязвил я.

– Так-так, значит, не хотим сотрудничать, так получается?

– Ой, что вы, он очень хороший мальчик, – взмолилась мама. – Они все хорошие и умные ребята, Андрюша и Миша, они из очень хороших семей. Вон Мишка, у него родители какие образованные…

– Любовь Аристаховна, – оборвал её Александр Александрович. – Из уважения к вашему мужу и моему сослуживцу я обещаю вам, что с Петром ничего не произойдёт, и никто его не обидит, не могу сказать про его друзей… Но Пётр поедет с нами.

– Вы его посадите? – спросила мама, падая на стул.

– Нет, просто у нас есть деловое предложение к Петру, если он согласится с ним, будет всё хорошо, как и с его друзьями. Собирайся, Пётр, – сказал Александр Александрович.

– Мам, дай мне зубную щётку, мыло и ложку или что там нужно, когда…

– Ты ещё про верёвку забыл! – рассмеялся Сергей, но тут же осёкся, увидев, как сурово смотрит на него Александр Александрович.

Мы вышли на улицу, и у подъезда стояла, как в советских шпионских фильмах, чёрная «Волга» модели 2401 с хромированной решёткой. Я чуть не рассмеялся, представляя всю это картину со стороны: как меня ведут двое в чёрных костюмах и сажают в чёрную советскую «Волгу». Вот бабкам сплетен хватит на пару недель и обсуждений и фантазий нашим соседям!

Меня посадили на заднее сиденье, а мои сопровождающие сели спереди, Сергей за руль, а Александр Александрович – рядом на переднем пассажирском сиденье. Нет, я понял, что он старше Сергея по званию, но вот насколько, я не знал, да и мне было всё равно. В моей голове крутилось: что будет дальше? Как они так быстро смогли нас вычислить, кто нас подставил и зачем? Может, наш клиент – это тот, про кого говорят «арканщик»? Заарканил нас сложным заказом, рассказав свою слезливую историю про больного отца, и тем самым проверил наши способности? Но мы всегда работали в команде, а про ребят не сказали ни слова, что их тоже взяли.

Странно всё это, точно подстава, но зачем? И почему мы? Мы никому не мешали, никого не подставляли, всегда работали чисто и на совесть. Может, кто-то обиду затаил? Да нет, Андрюха быстро бы узнал об этом. Но тут всё чётко сработано, как будто это спецы работали, явно это их рук дело. Тем временем мы выехали из города, предварительно переехав МКАД, и выехали на городское шоссе. Я в них плохо разбираюсь, так как машины у нас не было, а я нечасто ездил за город. Минут сорок покрутились по шоссе и свернули в лес, на просёлочную дорогу. Но надо заметить, от тех просёлочных дорог, что я видел, она отличалась: нас не трясло, выглядела она как обычная просёлочная дорога, но при этом мы ехали как по шоссе. Проехав по этой удивительной дороге минут пятнадцать, мы подъехали к чёрному многоэтажному зданию в лесу.

Вонь в обезьяннике, в который меня посадили, так била в нос, что даже через кофту, что я натянул себе на нос, пробивало аж до тошноты. А ещё хотели по-дружески поговорить… Я сидел уже примерно часов пять, точно я не знал, так как у меня не было наручных часов.

– Ну что, стрелок, надумал поговорить? – подходя к моей клетке, заговорил Сергей.

– О чём? О том, что он меня подставил?

– Нет, как ты? Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – со злостью сказал я.

– Понятно. Пётр, Александр Александрович просит, чтобы ты поднялся в его кабинет и поговорил с ним. Ты готов?

– Да, – ответил я.

Мы вышли на лестничную клетку, затем сели в лифт и куда-то поехали вниз, затем мы вышли в коридор. Коридоры были отделаны каким-то деревом, явно оно было дорогим, во всяком случае, так ощущалось. Потолки были настолько высокими, что казалось, тут может работать небольшой строительный кран. Всё это выглядело высокомерно, но в тот же момент совково, как будто мы идём во времена Советского Союза, и сейчас будет стоять часовой в будёновке или в форме НКВД, или заиграет гимн СССР, или товарищ Сталин смотрит на нас… Но ни часовых с автоматами, ни энкавэдэшников, ни портретов Сталина не было, вообще никого не было, и было слышно только наши шаги и как тяжело дышит Сергей. Пол был застлан красным паласом, и явно кто-то его пылесосил. Воздух был спёртым, явно тут давно не проветривали, мы были под землёй, так как я в паре пролётов не увидел окон. Да и когда меня сюда привезли, мы спускались на лифте вниз, примерно этаж на пятнадцатый, не меньше. На потолках были люстры времён СССР, огромные и красивые, явно чешские, я такие в Большом театре видел. Минут через пять мы остановились у дверей какого-то кабинета, а пока мы шли, я насчитал не меньше 20 дверей, двери все были одинаковые и без номеров или табличек. Двери все были массивные, словно защищали от ненужных слушателей или проникновения. А что, тут секретов предостаточно, может, тут какие-то секретные переговоры идут с инопланетной расой, которая хочет нас захватить, а сотрудник госбеза убеждает их в обратном… Много тут секретов, очень много, а ещё больше этих дверей и кабинетов, да сколько их тут?

– Сто семь, – сказал Сергей.

– Что? – переспросил я.

– Я говорю: на этом этаже сто семь кабинетов, я вижу, что ты пытаешься понять. Да, и мы на девятнадцатом этаже, под землёй.

– Тут хоть вентиляция есть?

– Да, есть, но она сейчас выключена из соображений безопасности. Тут в одном из кабинетов будут очень важные переговоры. Петя, это не про тебя, – рассмеялся Сергей. – Есть птицы и поважнее, чем ты и я.

– Как долго тут можно находиться? – спросил я.

– Инструкцией рекомендовано не более 16 часов, дальше начинается головная боль и тошнота. Я больше семи часов не смог тут быть, тошнить стало из-за нехватки кислорода.

– А много тут людей работает?

– Много. Всё, Пётр, пришли, отставить вопросы, – сказал Сергей.

Мы остановились перед дверью в кабинет. Дверь заскрипела, и мы вошли, кабинет оказался прямоугольным с одним длинным и массивным столом, за которым сидел Александр Александрович, и стояли стулья. Как только мы прошли в кабинет, он заговорил:

– А, Пётр, это ты, проходи, присаживайся.

– Спасибо, – ответил я.

– Итак, ты, я надеюсь, понимаешь, отпираться тебе нет смысла. Заказ, за который вы взялись, – это программа по выявлению таких талантливых специалистов, как вы. Но твои друзья в отличие от тебя при нашей первой встрече сломались и сразу во всем нам признались, правда, надо сказать, что Михаил держался дольше, чем Андрей. Но мы умеем привести нужные доводы, при которых нам все расскажут или по-хорошему, или по-плохому. Но твои друзья тебя не сдали, брали вину на себя, молодцы, хорошие друзья, прикрывали друг друга. Но дело в том, что решить эту задачку в одиночку нельзя, так же как и вдвоём. Про твои хулиганства в сети мы давно знаем, так сказать, я знаю. Я служил с твоим отцом, а когда узнал, что его не стало, решил приглядеть за тобой, ну, чтобы ты дров не наломал… Ты молодец, Пётр, я уверен, что твой отец гордился бы тобой, ты умный, смышлёный, честный, настоящий друг. Но брать этот заказ не нужно было вам. Дело в том, что этот заказ – на взлом нашей системы с возможностью похищения секретной информации, был дезой, и сервер, который вы взламывали, был приманкой, пустышкой. Там не было никакой секретки, а одна лишь деза. Нас интересовало, кто исполнитель и кто заказчик. Заказ разместила одна иностранная организация, посредником был агент натовских спецслужб, а вы его исполнили. В общем, если по закону, Пётр, вас нужно судить за измену родине, а так как, по сути, вы птенцы в нашем деле и не подозревали, на что подписались, моё руководство предложило вариант. Итак, Андрей и Михаил подпишут контракт с одной из наших фирм, которые мы контролируем, будут разрабатывать системы информационной безопасности или займутся ещё чем-нибудь, закончат институт, и им предложат работу аналитиков в нашей конторе. Ребята хорошие, умные, нам такие нужны. Что касается тебя, то тут всё сложнее: так как твой отец до своей смерти, был нашим коллегой, из отдела «И», то тебя положено арестовать и заключить под стражу на пять лет. Потому что ты сын нашего очень важного сотрудника, который имел допуск к секретным материалам, да и ещё, чтобы другим отпрыскам наших сотрудников неповадно было мешать работать организации. Но я смог убедить генерал-полковника Павлина, что ты будешь не только сотрудничать с нами, но и работать на нас, и ещё я лично вижу в тебе потенциал большой. Что ты думаешь по этому поводу, Пётр?

Я сидел и не мог сказать ни слова, так как только что узнал, что мой отец был сотрудником госбеза. Мы с мамой знали, что он гражданский наёмный в военной фирме по контролю за энергоресурсами или энергобезопасности, при этом у него было звание подполковника со всеми вытекающими для такого звания привилегиями. Но что он работает на госбез, это было удивительно. Мой отец был простым человеком, так мне казалось. Любил вечерами читать книги, листать журналы про технику, увлекался футболом (а кто им не увлекается?), сидя на диване и болея за любимую команду – ЦСКА. Отец никогда не жаловался на здоровье и практически не болел, а если болел, то так, насморк – максимум, что у него было. Метр и семьдесят девять сантиметров роста, худощавый – мама говорила, на нём любая одежда смотрелась как идеально пошитая, а когда злилась, называла его «вешалкой». Русые волосы и голубые глаза, которые иногда так сверлили меня взглядом за очередную двойку по математике, что мне хотелось провалиться под землю, лишь бы он так на меня не смотрел. Отец любил костюмы, считал, что интеллигентный человек должен носить костюм и всегда быть опрятным. У него было пять костюмов, но больше всего он любил коричневый из замши. Когда он его надевал, выглядел как человек обеспеченный, но небогатый. Богатые как одевались? Малиновые пиджаки, чёрные брюки, борсетка и обязательно все пальцы в золоте, ну и, конечно – шестисотый мерс. У нас не было ни того ни другого, у отца не было прав, мама отказалась их получать под предлогом, что не будет его возить на работу, мол, сам водителя найми и живи с ним. Ещё у отца был чёрный дипломат, я частенько лазил в него посмотреть, когда ходил в младшие классы. Раскладывал в нём свои тетради и карандаши, вставал у зеркала и делал вид, что очень важный. Отец очень не любил, когда я трогал его дипломат или копался в его бумагах в поисках чистого листа. Ещё у отца в дипломате всегда была пара конфет, я обожал их брать. Потом у нас с отцом появилась игра: так как на дипломате можно было поставить шифр, отец ставил, я взламывал его код. Начинались коды отца с важных дат, например, дня рождения дяди Толи или соседа дяди Вани, затем всё стало сложнее. Например, в разговоре отец загадывал загадку, а ответом на неё был код шифр для дипломата. Это были классные и самые мои любимые дни в жизни, возможно, это первые мои хакерские деньки.