Измена. Замена на паркете

Отлично придумал. Я ещё и приходить должна была в такие часы, чтобы случайно не испортить им вечер своим появлением.

– Ты забрала ноутбук?– спросил Вадим.

– Да. И свои записи.

– Вот и работай спокойно. Даже ездить каждый день не придётся. Алиса многое схватывает быстро.

– Я знаю, как она схватывает.

– Тем более. Давай решим сейчас, мне нужно понимать, кто готовит понедельник.

На квартиру уже ушла заметная часть сбережений. Через месяц хозяйка снова попросит плату, а до этого надо на что-то жить. Своей действующей группы у меня не было.

Я слишком долго молчала.

– Ты же понимаешь, люди приходили в мой клуб,– продолжил Вадим. – Я обеспечивал зал, занимался рекламой. У тебя сейчас что есть? Я предлагаю тебе сохранить заработок.

На слове «заработок» я посмотрела на сумку, стоявшую у стены. Все мои учебные записи лежали там. Я могла открыть ноутбук и к вечеру отправить готовый урок, а потом ещё один.

И каждый раз представлять, как Алиса повторяет мои объяснения. Как ученики благодарят её, а она после занятия идёт к Вадиму.

– Нет. Тайно готовить Алису я не буду.

– И что ты собираешься делать?

– Преподавать.

– Кому, Света? У тебя нет ни одной своей группы.

Назвать было некого. Я позвала бы Ирину, но понятия не имела, придёт ли она.

– Твоё предложение я не принимаю.

На последних словах голос дрогнул. Вадим это услышал.

– Я тебя знаю. Не делай себе хуже только из упрямства.

Я закончила звонок и положила телефон возле чашки. Чай остыл, но завтракать всё равно пришлось: впереди был день, за который мне нужно было найти и зал, и людей.

Вере я позвонила после завтрака. Сказала, что ушла из «Вертикали» и ищу помещение для своих занятий. Она предложила приехать в центр.

В кабинете я начала объяснять, какие группы вела, но Вера остановила меня:

– Я видела, как вы работаете. С Вадимом вы поссорились временно или занятия действительно будут ваши?

– Я у него больше не работаю.

– Про личное не спрашиваю. Но мне здесь не нужны разборки, кто у кого увёл учеников. За зал отвечаю я.

Каких учеников? Мне ещё предстояло узнать, согласится ли хоть кто-нибудь заниматься у меня отдельно от клуба.

– Я пришла не мужа обсуждать. Мне нужно работать. За занятия буду отвечать сама.

– Тогда условия сразу: часы платные. Сегодня вечером свободно, дальше согласуем расписание. Придут три человека вместо тридцати, условия те же.

– Я понимаю.

– Хорошо. А то некоторые думают, культурный центр всем должен из одной любви к искусству.

Мы выбрали вечерние часы и договорились об оплате. Начинать пришлось на свои деньги, без обещаний, что центр обеспечит мне посетителей.

Зато теперь у меня был адрес, который можно было сообщить ученицам. Приглашения на пробный урок я отправила лично тем, кто прежде спрашивал о дополнительных занятиях.

Написала и Ирине.

Роману сообщила, где буду вечером и когда закончу. Мне хотелось рассказать ему про зал.

К назначенному времени пришли четыре женщины.

Наталья Орлова занималась у меня в начинающей группе. Две другие посещали уроки нерегулярно, четвёртую я знала по короткому весеннему курсу. Они переобулись и встали возле единственной зеркальной стены, оставив большие промежутки между собой.

Ирины среди них не было.

Сказала, что сейчас начнём, и прислушалась к шагам в фойе.

– Света, а занятие будет?– спросила Наталья. – Если нас всего четверо.

Остальные тоже посмотрели на меня. В «Вертикали» Вадим объединял маленькие группы: держать зал ради нескольких человек ему было невыгодно.

– Будет. Вы же пришли.

– Мы подумали, может, вы отмените.

– Нет, всё в порядке. Давайте попробуем связку, а дальше посмотрим, что нужно разобрать.

Подготовленные движения я знала наизусть. Теперь хотелось провести урок так, чтобы они забыли про пустой зал с потёртым паркетом и про то, как я тянула с началом.

На первом переходе колонка захрипела.

Женщина в серой футболке потеряла счёт и остановилась. Две соседки замерли вместе с ней, а Наталья успела сделать ещё шаг.

– Ну вот, я опять всех сбила,– сказала женщина. – Давайте сначала.

Музыка гремела слишком громко для пятерых. Я подошла к колонке и убавила звук.

– Сначала не будем. Разберём место, где вы остановились.

– Я и в клубе его не успевала.

– Вы пытаетесь догнать то, что пропустили. Пока оставьте этот шаг. Вот вы стоите. Перенесите вес, теперь шаг в сторону. Не спешите.

Поворот в конце пришлось убрать. Без него связка выглядела проще, зато женщины перестали останавливаться в одном и том же месте.

Мы прошли движения без музыки. Потом я включила её потише.

Наталья ошиблась и сразу опустила руки.

– Всё, опять.

– Не всё. Ещё один шаг. Соседок не догоняйте, продолжайте отсюда.

Она продолжила с опозданием, но через несколько движений попала в общий ритм.

– Так можно было?– спросила женщина в серой футболке.

– На занятии можно. Мы ведь учимся. Давайте ещё раз с перехода, только теперь каждая за собой следит.

Возле зеркала стало теснее: женщины придвинулись ко мне, пока я показывала перенос веса. Наталья торопилась, а её соседка поглядывала по сторонам перед каждым шагом. Пришлось пройти рядом с ней и несколько раз отсчитать вслух.

К концу урока мы сделали всю связку. Ошибки оставались, но возвращаться к началу после каждого промаха уже никто не просил.

Наталья задержалась возле меня.

– Спасибо. Я обычно ошибусь и дальше стою, пока муж не скажет, откуда начать. А сегодня сама продолжила.

Я с удивлением заметила, что жду ещё чего-нибудь. Вопроса про «Вертикаль», про Вадима. Но Наталья рассказывала, как у неё получилось, и смотрела на меня.

– Вы следующий шаг услышали. Вот на нём и продолжили. На следующем занятии закрепим.

– А следующее когда?– спросила другая женщина.

Время пришлось назвать дважды: одна записывала, вторая прикидывала, успеет ли после работы. Потом спросили про обувь и можно ли приходить без мужа.

Отвечая, я улыбнулась. Женщина в серой футболке уточнила ещё раз, точно ли мы будем в этом зале, и только тогда пошла переобуваться.

Роман появился, когда ученицы собирались уходить. Подождал у входа, пока закончится разговор, и подошёл ко мне.

За день я так привыкла говорить только о работе, что и с ним хотелось сразу обсудить оплату зала. После вчерашнего отказа я всё ещё не знала, как держаться.

– Ты успел что-нибудь увидеть?– спросила я.

– Конец занятия. Они ещё спрашивали, когда снова приходить.

– Их всего четверо.

– Я умею считать.

Я засмеялась. Он произнёс это так буднично, что продолжать жаловаться на пустой зал было уже неловко.

Приходилось поднимать лицо, и я всё искала, что ещё спросить, хотя про занятие мы уже поговорили.

– Предложение по совместной работе в силе,– сказал он. – Только приходить сюда и командовать твоими занятиями я не собираюсь.

– Я тебя и не звала командовать.

– Ну вот, с этим разобрались.

Он разговаривал со мной без вчерашней осторожности. Хорошо бы это было всерьёз. А то соглашусь, начнём репетировать, и каждый раз буду думать, что он терпит меня после того вечера.

– Ром, я не хочу, чтобы ты занимался со мной из жалости.

– Света, я же не до машины тебя проводить предлагаю. Нам репетировать месяцами. Из жалости я бы на это не подписался.

Про месяцы я пока даже не думала. Вчера он предложил танец, а теперь мы стояли в пустом зале и могли договориться о настоящей работе.

– Во вторник в три,– сказала я. – На час. У тебя в «Линии» будет свободно?

– Будет. Запишу за нами.

– Тогда попробуем.

По дороге к выходу я уже перебирала в памяти музыку. До вторника оставалось немного, но увидеть Романа хотелось раньше.

В фойе нас окликнула Наталья. Рядом с ней стоял мужчина, которого я помнила по балам «Вертикали»: он часто снимал у паркета.

– Света, это мой муж, Павел. Он за мной пришёл. Вы, наверное, на балах встречались.

– Встречались,– подтвердил Павел. – Только вы всё время были заняты.

– Паша тоже танцует, когда не снимает,– добавила Наталья.

Я спросила, удобно ли им сюда добираться. Хотелось узнать совсем другое: продолжат ли они ходить, если Вадим начнёт выговаривать им за занятия у меня?

Павел ответил так, что переспрашивать не пришлось.

– Мы пока и туда, и сюда будем ходить. Вадим сегодня приглашение прислал, там отдельно написано, что можно совмещать.

– С другими площадками?

– Да. Сейчас покажу.

В сообщении действительно стояло: участие не ограничивает занятия в других группах и студиях. Про мой зал никаких оговорок не было.

Я перечитала строчку. Утром Вадим спрашивал, кому я собираюсь преподавать, а теперь сам сообщал ученикам, что они могут ходить куда угодно.

– Ну и хорошо,– сказала я. – Вам не придётся выбирать.

Наталья заулыбалась.

– Я тоже обрадовалась. А Пашу ещё отдельно позвали, представляете?

– Особые партии для мужчин обещает,– пояснил Павел и прокрутил сообщение к началу.

На экране открылось название новой группы: «Мужская сборная».

Глава 3. Первый потерянный ряд

– Света, а следующий урок у нас точно будет? Я вот это увидела и теперь не понимаю.

Наталья прислала мне объявление из клубного чата. Вадим разместил его утром девятнадцатого апреля, и под фотографией Алисы уже набирались сердечки.

«Бесплатная неделя занятий с Алисой Котовой. Обновлённая программа для начинающих».

Из нашей четвёрки Наталья чаще других уточняла, не отменятся ли занятия.

– Будет, Наташа. В обычное время. Я вас жду,– ответила я.

На первом уроке это было легко сказать: четыре женщины стояли передо мной и ждали, когда начнётся музыка. Сейчас каждая могла вернуться в знакомую раздевалку, в большой зал. Ещё и целую неделю заниматься бесплатно.

Вадим разрешил ученикам ходить на обе площадки, и я приняла это за уступку. Даже обрадовалась, что людям не придётся выбирать. А теперь у него бесплатно, у меня за деньги, и никто никого вроде бы ни к чему не принуждал.

За часы в центре я платила независимо от того, сколько человек приходило. Можно было снизить цену. Только тогда на аренду в следующем месяце пришлось бы добавлять из своих.

Я открыла фотографию на весь экран.

Алиса стояла в малом учебном зале, в ярком облегающем топе. Медные волосы лежали на плечах, одна нога была выставлена вперёд, носок оттянут. Эту привычку она принесла ещё из любительского коллектива: даже возле стула устраивалась так, будто её снимали для афиши.

На заднем плане виднелось зеркало, перед которым я годами показывала первые повороты. У края обычно теснились новенькие. Тех, кто упорно смотрел себе под ноги, я постепенно переводила ближе к середине.

Вадим написал под снимком про свежий подход и новую атмосферу.

Лицо Алисы я увеличила ещё немного. Представить Вадима за кадром было нетрудно: он наверняка хвалил её, просил повернуться, говорил, какая она красивая.

Мне он тоже это говорил.

В первые месяцы работы клуба мы задерживались после последних учеников, и Вадим включал музыку для нас двоих. Я снимала преподавательскую кофту, оставалась в топе. Он смеялся, что наконец-то я хоть десять минут побуду его партнёршей, а не дежурной по залу.

Тогда мне даже домой уходить не хотелось.

Я смотрела на знакомое зеркало. Вот до чего дошло. Вадим предложил мне готовить уроки для Алисы без моего имени, а я сидела и скучала по нашим вечерам в пустом зале.

* * *

В первую ночь на съёмной квартире я лежала на разложенном диване и разглядывала чужой шкаф. На его дверце остался светлый прямоугольник от наклейки, а ручки были разные. У нашего шкафа я могла в темноте найти нужную полку; здесь даже выключатель пришлось поискать.

В комнате было тихо. Ни машин под окнами, ни знакомых шагов из кухни. Только холодильник время от времени начинал гудеть, и тогда тишина казалась не такой непривычной.

Телефон светился рядом с подушкой. Две ученицы спрашивали, буду ли я вести занятия на следующей неделе. Ещё одна написала, что видела мой уход с бала и теперь переживает.

От этих сообщений я злилась на Вадима ещё больше. Он всё подготовил, вывел Алису на паркет, а мне оставил объяснения. Даже сейчас люди спрашивали у меня про расписание, словно утром я должна была прийти в клуб и продолжить урок с того места, на котором мы остановились.

В памяти снова звучала наша музыка. Представляла, как он провожал гостей, благодарил за поздравления, держал Алису за руку. Наверняка ещё и остался доволен вечером.

Я села на диване и открыла список учеников. В нём было много имён, но почти все занимались в «Вертикали» задолго до этого бала. Некоторые ходили ко мне только потому, что мои часы подходили им после работы.

Пойдут ли они за мной? И куда их звать?

За квартиру я уже заплатила. Предстояло найти зал, договориться об аренде, собрать группу. Вадим умел разговаривать с хозяевами помещений, добиваться нужной цены, звонить незнакомым людям так, будто его звонка давно ждали.

Я тоже могла позвонить. Только сейчас, среди чужой мебели, было страшно даже представить, что мне ответят отказом и придётся искать дальше.

На экране оставался вопрос ученицы про следующую неделю. До этого я мысленно спорила с Вадимом, а теперь считала, на сколько месяцев хватит сбережений, если занятия не пойдут.

Уснуть не получалось. За окном уже светлело, и на шкафу всё отчётливее проступал след от чужой наклейки.

* * *

Закрыв фотографию, я нашла номер Веры.

– Хочу сегодня провести открытый урок во дворе. На площадке за залом. Можно?

– А зал чем не устраивает?

– Туда надо решиться зайти. А во дворе можно сначала посмотреть. Попробовать пару движений и уйти, если не понравится.

– Это вы из-за клубного объявления? Мне его тоже прислали.

– Из-за него тоже. Но скидками я с ними соревноваться не буду. Пусть люди хотя бы увидят, что я предлагаю.

Вера ответила после паузы:

– Площадку дам. Но без речей про чужой клуб. Только семейных разборок на весь двор мне не хватало.

– Я поняла. Проведу урок.

– Вот и хорошо. Звук не выкручивайте, у нас окна рядом.

Приглашение я разместила на своей странице и отправила прежним ученикам, с которыми переписывалась лично. Написала коротко: сегодня в четыре, открытое занятие, можно без пары и без подготовки. Внизу поставила своё имя.

Потом позвонила Роману.

Первую парную репетицию, назначенную на вторник, мы перенесли по моей просьбе. Хлопот с самостоятельными занятиями и правда хватало. Но я находила очередное дело всякий раз, когда пора было договариваться, во сколько мы выйдем на паркет.

– Мне нужна колонка,– сказала я. – Та, что в центре, во дворе будет хрипеть.

– Привезу. Во сколько?

Время и адрес я назвала быстро, а потом добавила:

– Только колонка, Ром. Урок я подготовила.

– Я понял. Чего ты сразу обороняешься?

– Уточняю.

– Хорошо. Тогда и я уточню: провод у меня свой.

Я засмеялась. А ведь до его ответа мне казалось, что я вполне дружелюбно прошу о помощи.

К четырём на площадке собрались мои четыре ученицы и ещё несколько женщин. Одни пришли в спортивных брюках, другие прямо в джинсах. Ирина держалась возле дверей центра.

Роман подключал колонку, когда женщина в светлой куртке обратилась к нему:

– А вы нас будете по парам ставить? Мне сказали, можно одной.

Возле меня стояла Наталья. Женщина смотрела на Романа и ждала ответа, хотя я уже встретила её и представилась.

– Занятие ведёт Светлана. Это к ней,– сказал он. – Я сегодня отвечаю за музыку.

Он снова занялся колонкой, и женщина повернулась ко мне.

– Пары нам пока не понадобятся,– объяснила я. – Начнём все вместе.

Она кивнула, совершенно довольная ответом.

Роман поднялся возле колонки. Рукава рубашки были закатаны, и я засмотрелась на его крепкие предплечья, на тёмные волосы у запястий. Потом встретилась с ним взглядом и забыла, с какой фразы хотела начать урок.

Он стоял всего в нескольких шагах. Можно было подойти и сказать что-нибудь тихо, только ему.

– Музыку?– спросил он.

– Да. Негромко пока.

Женщины собрались в неровный круг. Свободное место осталось возле Ирины.

– Давайте попробуем по очереди,– сказала я. – Каждая покажет простое движение, а остальные повторят. Я начну, потом передам очередь дальше.

– Мы вообще-то учиться пришли,– отозвалась женщина в светлой куртке. – А придумывать я не умею.

– Целый танец не нужен. Один шаг. Можно повторить мой, если свой пока не придумался.

Для начала я показала приставной шаг в сторону. Женщины повторили, следующая участница добавила небольшой поворот.

Я позвала Ирину:

– Ира, присоединитесь? Место есть.

– Нет, спасибо. Я только посмотреть.

– Можно и посмотреть.

– Без Серёжи я всё равно не умею начинать,– пояснила она. – Он же ведёт. А одна я сразу теряюсь.

Две женщины обернулись, и Ирина отступила к дверям.

– Наташа, теперь ты,– сказала я.

Наталья шагнула вперёд и сделала два поворота. Соседка пошла в другую сторону, ещё одна участница пропустила начало.

Круг распался.

– Стойте, я уже ничего не понимаю,– сказала женщина в куртке. – Светлана, покажите, как надо.

Наталья отступила на своё место.

– Я, наверное, сложное выбрала. Давайте другое.

Женщины ждали моего объяснения.

– Наташа, попробуй сделать удобнее для нас,– попросила я. – Мы за тобой не успели.

– Тогда без второго поворота?

– Покажи. Не спеши.

Наталья повторила начало, а вместо поворота сделала два шага на месте. Я пошла за ней. Остальные подхватили, и женщина в куртке рассмеялась, обнаружив, что теперь успевает.

– Вот так оставим,– решила Наталья. – А то я сама там крутилась куда придётся.

У края площадки Ирина повторяла её вариант маленькими шагами, почти не сходя с места.

В свободный промежуток она вошла без приглашения.

Сначала двигалась вместе со всеми. Когда соседка закончила, сделала короткий шаг вправо, приставила ногу и чуть изменила направление. Две женщины сразу повторили за ней.

Ирина замедлилась и посмотрела на меня.

– Или вы лучше покажите…

Я повторила её шаг.

Она снова повернулась вправо, теперь медленнее. Посмотрела на соседку, проверяя, успевает ли та, и продолжила.

Ирина довела короткий фрагмент до конца. Остановилась и оглядела круг: все остановились вместе с ней.

– Если можно, ещё раз,– попросила она.

– Давайте,– ответила женщина в куртке. – Я только поняла, куда поворачивать.

Ирина начала снова, уже без долгой паузы. Обычно я в этот момент считала вслух, подсказывала следующий шаг. Сейчас счёт задавала она сама, и я вместе с остальными ждала её поворота.

Она провела нас через всю связку и улыбнулась соседке, когда та повернула точно за ней.

Вот бы Сергей сейчас это увидел. Ирина уже смотрела на следующую участницу, готовая повторять за ней, а женщина в куртке что-то одобрительно ей сказала. Я тоже улыбалась и сбилась на простом шаге.

После круга мы остались на площадке. Ирина показывала свой поворот женщине в куртке, и та теперь спрашивала прямо у неё.

Одна из моей первой четвёрки подошла с телефоном.

– Я вас немного сняла. Посмотрите, хорошо получилось.

На записи круг вышел кривоватым. Я стояла почти спиной к камере, зато Ирину было видно целиком. Вот она искала мой взгляд, потом начинала заново и замечала, что остальные повторяют за ней.

– Пришлёте мне?

– Конечно. Себе выложите?

Я посмотрела на значок под записью. На моей странице были почти все прежние ученики. Увидят приглашение, придут сюда, и кто-нибудь обязательно скажет, что я увожу людей у Вадима.

После бала ушла сама, а теперь ещё и клуб порчу. Я почти слышала, как это будут обсуждать в раздевалке.

Можно было остаться с четырьмя женщинами и искать новых учениц подальше от «Вертикали». Только Вадим вот спокойно разослал свою рекламу всем. Даже в наш старый зал Алису поставил, чтобы уж точно заметили.

На экране Ирина начинала движение. Я вернула запись к этому месту.

– Девочки, можно я опубликую этот кусочек? С приглашением на занятия. Кто попал в кадр, посмотрите, пожалуйста.

Женщины собрались вокруг телефона. Одна посетовала, что стояла с раскрытым ртом, но согласилась. Наталья попросила прислать запись и ей.

Ирина уточнила:

– А это будет у вас на странице? Все смогут увидеть?

– Да. Если не хотите, выберем другой отрывок.

Она досмотрела до конца.

– Нет, этот можно. Тут у меня получилось.

Под записью я написала, что веду группу для начинающих в культурном центре. Постоянный партнёр не обязателен, записаться можно лично у меня. Имя и фамилию добавила полностью: Светлана Баженова.

Оставалось нажать кнопку.

Наталья уже уговаривала соседку повторить связку. Роман занимался колонкой, рядом со мной обсуждали удобную обувь. Только я стояла над обычным приглашением на урок и прикидывала, что скажет муж.

Я опубликовала запись и позвала тех, у кого были вопросы по занятиям.

Первой подошла женщина в куртке.

– А у вас и в зале так?

– Как именно?

– Можно попросить попроще? Я раньше ходила в одну группу, там все быстро схватывали. Мне объясняли, конечно, но каждый раз весь ряд ждал, пока я разберусь.

– Будем подбирать задание. Совсем без трудностей не обещаю.

– Да мне и не надо совсем без них. Мне бы успевать.

Она уточнила цену и время, потом назвала своё имя для записи.

Ирина подождала, пока та отойдёт.

– Меня тоже запишите, пожалуйста. Пока одну.

– Хорошо.

– Я Серёже расскажу. Только это… Если он не захочет, мне всё равно можно будет ходить?

– Конечно, Ира. Я же сегодня вас без него пустила.

– Сегодня я сама влезла,– возразила она и засмеялась.

Во дворе записались пятеро, считая Ирину. Пока мы собирались, ещё трое написали мне после публикации. Двух я знала по начинающей группе в «Вертикали», третья когда-то приходила на пробное занятие и решила, что без мужа продолжать нельзя.

В сообщениях спрашивали про обычные брюки вместо спортивных, про путаницу с поворотами. Одна женщина переживала, что группа уже ушла вперёд и она будет всем мешать.

Восемь новых имён появились рядом с первоначальной четвёркой. Я пересчитала их, проверила, не внесла ли кого-нибудь дважды. Двенадцать.

Наталья подошла к Роману и молча взяла у него провод, чтобы смотать.

– В понедельник увидимся, Света.

Она смотала провод, вернула Роману и пошла догонять остальных.

Перед уходом я открыла клубный чат. Вадим прислал новое сообщение: завтрашний урок для начинающих отменялся, записалось недостаточно участников.

Я перечитала. Бесплатная неделя, новая программа, фотография Алисы. А людей на завтрашнее занятие всё равно не хватило.

Обычно такие объявления составляла я. Сидела над формулировками, предлагала перенос, потом отдельно писала тем, кто редко заглядывал в чат. Вадим обошёлся двумя сухими предложениями.

Я снова посмотрела на слова «недостаточно участников». Ну надо же, и у него такое бывает. Захотелось отправить Роману снимок экрана, поделиться этой мелкой, нехорошей радостью.

Но в личных сообщениях оставался вопрос новой ученицы. Я вернулась к переписке и объяснила, какую обувь лучше принести.

Роман уже нёс колонку к выходу со двора. На дорожке я догнала его.

– Тяжёлая?

– До машины донесу. Ты лучше скажи, провод считать частью моей педагогической помощи?