Кастинг на любовь

— А вот и ваш надзиратель! — хлопнул в ладоши Максим, и Сергей как-то странно на него посмотрел.

— Что здесь происходит? Я не… — начал было мужчина, но Макс не дал договорить.

— Я совершенно не справляюсь без тебя. Мне надо работать и кормить скот, а эти снова устроили балаган. Мы с отцом не подписывались на то, что будут страдать живность и ферма в целом.

— Прошу прощения, что задержался, — виновато ответил надзиратель и перевёл взгляд на нас. — Итак, быстро, без ругани разобрали задания и приступили к выполнению. Или ноги в руки — и за ворота.

— Мы не сможем сами, распределите вы, что кому делать, — выдохнула Лиза, и улыбка у неё вышла на редкость смущённой.

– Хорошо. Предупреждаю сразу: работы всегда много, и каждая в будущем ощутит на себе то или иное задание. Карина и Лиза — прополка и поливка. Стелла и Ольга — готовка и уборка. Алиса — всё остальное.

Я не сомневалась, что Сергей выберет мне самое сложное, да ещё и без помощи, но спорить не стала — не было ни сил, ни желания.

— Может, всё же накормим девушек завтраком для начала? — подал голос Максим, и это оказались самые прекрасные слова за всё утро.

Яичница с хлебом, запитая сладким чаем, показалась превосходной. Уверена, остальные думали так же, потому что есть хотелось безумно, а если представить, сколько ещё придётся потратить сил и нервов…

В дом хозяев нас не пустили — точнее, мы зашли в кухню со двора, не имея возможности осмотреть остальное. Кухня оказалась просторной и даже уютной.

В углу притулился крохотный холодильник — я и не думала, что такие бывают. Шкафы, тумбочки, электроплита, вероятно, старше Стеллы и Карины вместе взятых, стол и табуретки.

Всё очень старое и изношенное, и это удивляло: я всегда полагала, что фермеры живут вполне нормально и ни в чём не нуждаются.

После завтрака все нехотя разбрелись по территории. Меня же ждали птицы и свиньи, которых я прежде видела лишь по телевизору или в блюдах, приготовленных Катей.

— Надевай сапоги, бери ведро и набери зерна вон в том амбаре, — скомандовал Максим, сам же облокотился о забор с таким видом, будто собрался смотреть комедию.

Набрать зерна?

Волоча неподъёмные сапоги, которые оказались к тому же велики, я вошла в указанное место — пыльное, мрачное, заставленное бочками.

Я растерялась: чем из всего этого кормят кур, уток и гусей? Поисковик бы очень помог, но телефоны у нас отобрали.

Откашлявшись, зачерпнула ведром из первой попавшейся бочки. Что за люди — хоть бы подписали, это для тех, а это для этих.

— Теперь заходи в клетку и заполни кормушки. Потом принесёшь воды и наполнишь поилки, — скомандовал мужчина, явно не собираясь помогать таскать тяжёлые вёдра.

Максим просто смотрел и откровенно насмехался, доводя до бешенства. Однако злость растворилась мгновенно, когда вся птичья семья высыпала из сарая в огромную клетку, едва не сшибив меня с ног.

Они кудахтали, шипели, гоготали и страшно хлопали крыльями. Я завизжала, бросила ведро и вылетела наружу, врезавшись в стальную грудную клетку моего личного надзирателя.

— Ты чего, испугалась? — он обхватил моё лицо ладонями и заглянул в глаза.

Вчера ночью я не ошиблась: глаза у него оказались ярко-синие, словно бездонное море.

— Их так много, и они… они… — всхлипнула я и замерла, когда Максим неожиданно чмокнул меня в нос.

— Это всего лишь домашние птицы, они не едят людей, — улыбнулся он и отстранился, а мне вдруг стало холодно, хотя рубашка и лосины уже насквозь пропитались потом и неприятно липли к телу.

Пока птицы насыщались, я быстро управилась с уборкой их жилища. Запах стоял неприятный, но терпимый, к тому же мне хотелось, чтобы Максим похвалил меня, увидел, что я не безмозглая девчонка. Но потом…

— Я не пойду туда, — просипела, когда он подвёл меня к загону со свинками.

Эти существа вблизи оказались невероятных размеров. Они издавали устрашающие звуки, рыли землю носами и пронзительно повизгивали.

— Ты справишься, их всего восемь штук, — Макс массировал мне плечи, приободряя, а у меня уже двоилось в глазах и казалось, что животных стало куда больше.

— Я не пойду туда…

— Нужно открыть калитку и перегнать их в маленький загон. Наложить еды, убрать и вывезти навоз, а потом вернуть обратно.

— Я не пойду туда, — прошептала я одними губами, чувствуя, как кружится голова.

— Время обеда, идём. Закончим после, если, конечно, несчастные животные не помрут с голоду, – щёлкнул он пальцами перед моим лицом и потащил к дому.

— Мне нужно привести себя в порядок, я не могу появиться на обеде в таком виде, — обнюхав себя, я покраснела до корней волос.

За всю недолгую жизнь я впервые ощутила запах собственного потного тела, и он мне решительно не понравился. Хотелось с головой залезть в пенную душистую ванну и не выбираться оттуда несколько часов.

Когда мы вошли в кухню, мои подруги по несчастью уже сидели за столом, без особого энтузиазма разглядывая то, что приготовили Стелла с Ольгой.

Девушки выглядели измотанными и были на грани. Но резкая вонь исходила только от меня. Все скривили носы, стоило мне присесть, и я честно захотела провалиться сквозь землю. А ведь я просила дать мне помыться и переодеться, но Максим заявил, что времени нет, — и вот я, вонючее пугало.

— Извините, — прошептала я, виновато опуская голову.

Никогда ещё не чувствовала себя такой униженной.

— И что у нас на обед? – потирая ладони, спросил Максим и заглянул в кастрюлю.

— Тушёная картошка, — гордо заявила Ольга.

— Вообще-то это должен был быть суп, но кто-то совершенно не умеет соблюдать пропорции, — подала голос Стелла.

Карина и Лиза молча ковырялись в тарелках, готовые вот-вот свалиться без сил, и я их понимала.

— Очень вкусно, девочки, спасибо, — решила поддержать поваров, чтобы они хотя бы сейчас не начинали ругаться.

Все слишком устали, а день ещё далеко не закончился, и во дворе меня по-прежнему ждали голодные хрюшки.

— Вообще-то это мало похоже на нормальную еду. Мясо сырое, перца слишком много, а соли, напротив, не хватает, — демонстративно вывалил содержимое тарелки в мусорный пакет Сергей Петрович, и мне захотелось его прибить.

Да, блюдо не из ресторана, но вполне съедобное, особенно с учётом всей ситуации. Будто этот мужлан питался до этого лучше.

— Итак, пять минут на отдых и поход в туалет, а потом за работу, — надел свою дурацкую шляпу Сергей и вышел. Максим — следом, кстати, тоже не притронувшись к еде.

— Это просто ни в какие ворота не лезет! — вздохнула Лиза и со стоном поднялась, массируя плечи.

— Всё тело горит, словно кипятком обдали, — поднялась Карина и тоже застонала.

— А по-моему, вполне терпимо, — ехидно заметила Ольга, вызвав неприязнь даже у меня. — Готовка и уборка — ерунда, хотя я бы лучше поменялась местами с Алиской. Ты не против?

— Против! — резко ответила я и вскочила. — Там животные, я уже начала их кормить, и они привыкли ко мне. К тому же никто не говорил, что можно меняться.

Я не хотела, чтобы девушки заметили мой интерес к Максиму, но оставлять Ольгу с ним наедине точно не собиралась. Готова была даже зайти к пугающим до обморока хрюшкам, лишь бы не давать ей повода флиртовать.

И чего она к нему клеится?

Лучше бы об Артёме думала. Впрочем, мне и самой стоило прислушаться к этому совету.

— Скорее бы ты уже вылетела отсюда, — прошипела Карина и, толкнув Ольгу плечом, вышла.

— А что я такого сказала? — та невинно захлопала глазами.

— Думай хоть иногда головой, а не жопой, — бросила Лиза и удалилась следом.

Я тоже не захотела оставаться и, еще раз выдавив слова благодарности за обед, поспешила к загону в надежде, что Максим уже там. Но его на месте не оказалось, и я сжала кулачки от досады.

Наверное, вернулся в дом — а там такая красивая и безотказная Ольга. Злость придала сил и уверенности, поэтому, сделав глубокий вдох, я открыла калитку и вошла.

— Хрюшки, давайте, выходите, — поставив ведро в сторону, тихо попросила я и слегка помахала руками.

Животные не слушались. Я подошла ближе и почувствовала, как сапоги увязают в неприятно пахнущей жиже.

— Вы что, глухие? Не должны вроде, вон уши какие большие. Ну, пожалуйста, выйдите, чтобы я спокойно убрала. Чего вам стоит?

Неподалёку заметила палку и пошлёпала за ней — не как оружие, а как опору, чтобы передвигаться по вязкой поверхности.

— Да идите же вы уже! — громко вскрикнула я, взмахнула руками, споткнулась обо что-то — и тут со всех сторон раздался устрашающий визг.

Свинки, мотая головами, бросились прямо на меня. Вся жизнь за секунду пронеслась перед глазами. Я завизжала и хотела убежать, но вместо этого рухнула на живот, почти с головой погрузившись в жижу.

Грязь оказалась повсюду — в глазах, во рту, под одеждой, — но это не имело значения. Я хватала ртом воздух и ползком пыталась уйти от неминуемой, как мне казалось, смерти.

Вдруг раздался громкий свист, и хрюшки, забыв обо мне, бросились прочь, кусая друг друга в бока и стараясь уместиться в соседнем загончике.

— Грязевые ванны принимаешь? — где-то над головой послышался смешок, и прямо перед моим носом возникли большие сапоги.

Я подняла глаза и наткнулась на протянутую ладонь. Поняв, что это Максим, меня затрясло, и я запоздало пришла в ужас от произошедшего. Слёзы градом покатились по щекам, сил не осталось даже на то, чтобы подняться.

— Эй, ты чего, маленькая, испугалась? — в голосе мужчины послышалась тревога, и одним резким, но удивительно нежным движением он подхватил меня на руки и прижал к груди.

Услышав, как сильно и быстро колотится его сердце, я прильнула к нему всем телом и зарыдала ещё сильнее.

— Они… они хотели меня убить! — захлёбываясь эмоциями, просипела я и уткнулась носом в его шею.

— Тише, успокойся, — так же тихо прошептал Максим и заботливо поцеловал меня в висок.

Ощущение надёжности и защищённости мгновенно окутало с головой, и я закрыла глаза, даже не думая о том, куда и зачем несут меня эти сильные руки.

Глава 10

Артём

— Слушай, объясни, какого хрена ты творишь? — Игорь толкнул меня в плечо и, недовольно хлопнув дверью, вошёл в комнату.

— Ты оставил девиц без присмотра, и они сразу перестали работать, — я ткнул пальцем в монитор, пытаясь уйти от ответа.

— Зато ты не оставляешь без внимания эту Алису. Тём, ты поплыл от неё, влюбился, чёрт возьми!

— Возможно, — я перещёлкнул камеру на девушку, которая всё же решилась войти в загон к «страшным» животным.

— Тогда сворачивай всё это! Забирай бабу и живи счастливо!

— Не могу. Пока не могу.

— Зачем этот цирк? Ещё этот Максим… У тебя крыша поехала?

— Максим нужен, чтобы понять, кто есть кто на самом деле.

— Зачем?! Ангелочек и так почти влюбилась в этого красавца с фермы — невооружённым глазом видно.

— Вот и посмотрим, кого она выберет в конце, — слова друга царапали, и я действительно боялся, что влюбился и что ошибся в этой девчонке.

Остальные давно отошли на второй план и существовали здесь лишь в качестве массовки.

— А если не тебя — что тогда? Ты же будешь страдать, придурок!

— Займись своими обязанностями, а я займусь своими.

— Мазохист конченый, — бросил Игорь и снова хлопнул дверью.

Я же продолжил с наслаждением наблюдать за Алисой. Она прекрасно выглядела даже в этих тряпках, грязная, без всей дорогой шелухи. И ей в данный момент требовалась помощь — как можно скорее.

Глава 11

Алиса

— Куда мы идём? — спросила я, когда мужчина уже поднимался по лестнице, по-прежнему крепко прижимая меня к груди.

— В ванную. Ты же хочешь смыть с себя всё это?

— Но это запрещено.

Я совершенно не желала нарушать правила, всё ещё надеясь на победу, — мысли о родителях не покидали меня ни на секунду.

— Тш-ш-ш, это будет нашей маленькой тайной. Ты же не расскажешь подружкам?

Я попыталась вырваться, но он держал крепко, и спустя мгновение мы уже ввалились в ванную — оба грязные, пропахшие загоном, и это смущало меня до дрожи.

Однако просторная комната и огромная душевая кабина с чистой, горячей водой разом отбили всякое желание сопротивляться. Мне необходим был этот глоток цивилизации, и я сдалась, склонившись над новенькой раковиной. Умылась — и сразу почувствовала себя значительно лучше.

Наш домик и та обстановка, в которой нам пришлось оказаться, разительно отличались от того, что я видела вокруг сейчас. Видимо, хозяева фермы живут не так уж и плохо, хотя их труд колоссально тяжёл.

Пока я замешкалась, осматриваясь, Максим скинул с себя одежду и без тени стеснения встал под душ.

— У нас не так много времени, красотка. Чего ждёшь, присоединяйся! — нагло усмехнулся он и повернулся ко мне лицом, а я не успела вовремя отвести взгляд.

Так и застыла, бесстыдно разглядывая, как вода бежит по обнажённому телу, которое оказалось не просто идеальным, а непозволительно великолепным.

— Очень смешная шутка, — выдавила я и всё же заставила себя отвернуться — как раз в тот момент, когда Максим начал возбуждаться под моим слишком откровенным взглядом. — Спасибо за помощь, но я лучше пойду, пока Сергей Петрович не заметил моего отсутствия.

— Да брось, подожди минуту, я уже почти закончил. Приведи себя в порядок и расслабься.

Он обмотал полотенце вокруг бёдер и вышел, а мне лишь оставалось томно вздыхать, глядя ему вслед. Я хотела его. Всё тело горело, и где-то внизу тянуло пульсирующей болью при одной мысли о том, какими могут быть прикосновения этого невероятно сексуального мужчины.

С ужасом осознала, что готова остаться здесь ради него, принять такую жизнь и даже смириться с наличием всех этих птиц и животных, с которыми, я уверена, когда-нибудь можно подружиться.

Только вот мама вряд ли поймёт и поддержит такой выбор, а папа и вовсе не сможет порадоваться моему счастью, сидя за решёткой.

Я огорчённо выдохнула и стянула одежду, уже стоявшую колом от засохшей грязи. Никогда прежде не испытывала такого наслаждения, намыливая себя ароматной пеной пусть и мужского геля для душа.

Раньше я ценила то, что имела, — но, оказывается, далеко не так сильно, как следовало бы. Выходить из этого блаженства не хотелось, но я понимала: пора.

Встала на мягкий белоснежный коврик возле душевой кабины и огляделась в поисках полотенца — подумать о нём стоило до того, как обнажаться и лезть под воду.

— Я принёс… — начал Максим и замер в дверях. Из рук его выпала футболка, а сам он по-прежнему оставался в одном полотенце.

Мне бы прикрыться, отвернуться, убежать, но я стояла и не могла пошевелиться. Тело снова полыхнуло огнём, и я буквально чувствовала кожей его возбуждённый, обжигающий взгляд, плавилась под ним.

Максим первым вышел из оцепенения, в два шага оказался рядом и резко прижал меня к стене. Это вышло неожиданно, грубо, даже немного больно, но безумно возбуждающе.

Где-то глубоко в сознании ещё бился и сопротивлялся здравый смысл, но я уже не слушала его — настал момент, когда сил сопротивляться наваждению просто не осталось. Вся боль, страх и отчаяние переплавились в дикое возбуждение, и тело начало потряхивать, словно в лихорадке.

— Алиса… — выдохнул он и обрушился на мои губы страстным поцелуем, от которого я забыла, как дышать. Да что там дышать — я забыла, как жить.

Максим целовал напористо, нагло и по-хозяйски, исследуя мой рот языком, а я лишь пыталась не потерять сознание от этого натиска. Его руки нежно и в то же время жёстко сминали грудь, из которой, казалось, вот-вот выпрыгнет сердце. Кровь уже кипела, и тугой узел желания между ног отзывался томительной болью.

По тяжёлому, прерывистому дыханию Максима чувствовалось, что он тоже на грани, но я не знала, что делать, — точнее, теоретически знала, но боялась, и потому просто доверилась ему.

Его губы переместились на шею, оставив несколько приятных, чуть болезненных поцелуев, потом опустились ниже и принялись терзать затвердевшие соски.

Со стоном я откинула голову назад, впиваясь пальцами в его волосы, — ощущения накрывали невероятные, непередаваемые. Хотелось большего, хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось.

Мужчина сорвал с себя полотенце, отбросил в сторону и с хриплым стоном опустился на колени. Несмотря на моё слабое сопротивление, закинул правую ногу себе на плечо.

— Не надо… — запротестовала я и попыталась оттолкнуть его, но получила лёгкий шлепок по рукам и недовольный, не терпящий возражений взгляд.

Щёки пылали жаром от стыда и смущения, руки дрожали, а дыхание сделалось таким частым и глубоким, что слегка кружилась голова.

— Ты очень красивая, Алиса. Везде, — сипло прошептал Максим и коснулся кончиком языка клитора. — И очень вкусная, как мёд.

Мои громкие стоны заполнили ванную, и стало всё равно, что кто-то может их услышать. Единственным значимым осталось то освобождение, которое было мне просто необходимо.

Его губы и язык быстро и напористо исследовали влажные складочки, размазывая возбуждение по клитору, а я подмахивала бёдрами в такт движениям, чувствуя, как с каждым прикосновением приближаюсь к взрыву, и всё сильнее впивалась ноготками в плечи Максима.

— О, боже… — вскрикнула я осипшим голосом и наконец, разлетелась на миллионы осколков счастья.

Перед глазами поплыло. Я ничего не слышала и не понимала, чувствуя лишь, как содрогается тело и пульсирует промежность, наслаждаясь отголосками оргазма.

Максим поцеловал меня в живот влажными губами, поднялся с колен и развернул спиной к себе, слегка надавливая на поясницу и заставляя тело прогнуться. Всё ещё в лёгкой эйфории, я подчинилась — и лишь когда ощутила горячую головку члена между ног, пришла в себя и в ужас.

— Что? Что такое? В чём дело? — недоумевая, рыкнул Максим, когда я, взвизгнув, грубо оттолкнула его и бросилась к лежавшей на полу футболке.

— Извини, я не могу, — прошептала, дрожащими руками натягивая вещь на голое тело.

Мне было стыдно за своё поведение, за то, что не сдержалась, и за то, что не смогла продолжить.

— Почему? — мужчина смотрел с полным непониманием, удивлённый моим странным поступком. — Если ты вдруг вспомнила про камеры, то успокойся — в доме их нет.

— Дело не в камерах, а во мне. Прости, мне лучше уйти.

— Ты поступаешь нечестно, не находишь? Крайне жестоко доводить мужчину до такого состояния и давать заднюю.

Я опустила взгляд и увидела, что Максим всё ещё возбуждён, и это испугало ещё сильнее. Размеры у него внушительные, а я — девственница, которая не хотела становиться женщиной на дурацком отборе невест, с мужчиной, который никогда не будет моим, и с которым, как бы мне ни хотелось, не случится общего будущего.

— Прости, Максим, — ответила я и, как трусливый заяц, бросилась прочь, схватив в охапку грязные вещи.

Бежала, а сама мысленно молилась всеми молитвами, какие знала, чтобы по дороге в наш домик мне никто не встретился.

Не знаю, сколько провела времени с Максимом, но, к своему облегчению, поняла, что Сергей Петрович ещё не начал разыскивать меня с палкой и не дожидается в домике, чтобы выгнать с позором с фермы.

Я переоделась и решила всё же закончить работу. Наполнила кормушки едой, поилки водой и вывезла на невероятно неудобной, почти неуправляемой тачанке весь навоз.

Единственное, на что не решилась, — перегнать хрюшек обратно. Их жилище я привела в порядок, а с остальным пусть справляется Максим или кто-то другой. Дважды рисковать жизнью за день — это явный перебор.

На ужин сил не осталось, и я, с трудом волоча ноги, поплелась в домик, мечтая лишь упасть на постель и вырубиться до утра.

Заснуть не успела, потому что возвратились девушки. Со стонами и руганью они тоже попадали на койки, но спать явно не собирались: жаждали обсудить прошедший день и решить, кто на какую пытку отправится завтра.

Пока Карина и Стелла спорили, кто из них лучше готовит, Ольга сползла со своей кровати и подошла ко мне.

— Ну, ты и стерва, конечно, — наклонившись, прошипела она, а я лишь удивлённо на неё посмотрела, не став отвечать. — Прикинулась чистым ангелочком, а сама, пока все работают, ножки раздвигаешь перед Максимом. Думаешь, он поможет тебе выиграть? Думаешь, одна такая умная?

— Отвали от неё! — отозвалась с соседней кровати Лиза.

— Слышали, девочки? Кажется, Алиса скоро поедет домой, — громко заявила Ольга и, ехидно улыбнувшись, подмигнула мне. — Она нарушила правила, и я считаю своим долгом рассказать об этом Артёму Анатольевичу, как только он явится сюда снова. Хотя, вероятно, он уже в курсе — камеры ведь.

— По мне, так лучше бы ты свалила отсюда поскорее, — выдохнула Карина и демонстративно закрыла глаза, показывая, что разговор ей малоинтересен.

— Лучше прикрой рот и ложись спать, — скомандовала Лиза.

— Да вы чего?! Мы должны бороться на равных, а она хотела хитростью победить! — Ольга явно ожидала другой реакции, но все слишком устали.

— Злишься, что она украла у тебя идею? — усмехнулась Стелла.

— Да пошли вы! — обиженно махнула рукой Ольга, плюхнулась на кровать и закрыла глаза.

Я молчала, потому что мне нечего было сказать.

— Надеюсь, этот Артём стоит всех наших мучений и унижений, — тихо прошептала Стелла. — Хотя уже понятно, что с головой у него не всё в порядке.

— Серёжа сказал, что Артём Анатольевич на самом деле очень богат и вполне нормальный мужик, просто хочет найти достойную девушку, которая пойдёт с ним и в огонь, и в воду. Типа проверка на выносливость, — прошептала в ответ Лиза.

— Серёжа? И когда это наш надзиратель стал для тебя просто «Серёжа»? — удивлённо округлила глаза Стелла.

— Не твоего ума дело, — резко огрызнулась Лиза, показала язык и притворилась спящей.

Не могла поверить, но складывалось впечатление, что Елизавета влюбилась в Сергея Петровича. Или это тоже тактический ход, чтобы подобраться к жениху поближе?

Не хотелось об этом думать. Я вообще ничего не хотела — только забыться глубоким долгим сном. Но едва закрыла глаза, передо мной возник образ Максима: его синие, горящие желанием глаза, его вкусные губы, которые хочется целовать вечно, властные требовательные руки, заставляющие тело трепетать, и член, который я так и не решилась ощутить внутри.

Я перевернулась на другой бок, с сожалением осознавая, что безнадёжно и бесповоротно влюблена. Стало невыносимо больно и обидно, ведь у этой любви не будет будущего, потому что, выбирая между собственным счастьем и благополучием родителей, я, конечно, выберу второе.

А потом снова настало утро, и снова этот взрывающий барабанные перепонки звук.

— Ещё парочка таких дней, и я реально сдохну, — прохрипела Стелла и, достав из сумки рубашку с джинсами, зевая поплелась к двери.

Следом, держась за поясницу, вышла Карина, за ней — Ольга. С улицы тут же донеслись обрывки фраз и ругань — девушки, не изменяя себе, опять о чём-то спорили.

— Так что у тебя за дела с Максимом? — дождавшись, пока все уйдут, нетерпеливо поинтересовалась Лиза.

— Никаких дел у меня с ним нет, — раздражённо ответила я и мысленно отругала себя за то, что вчера не скинула грязную одежду перед сном.

Стянула постельное бельё, понимая, что другое мне вряд ли выдадут. На улице стояла жара, и если быстренько всё постирать, к вечеру должно высохнуть.

— Не хочешь говорить — не надо. Только будь осторожнее, если, конечно, всё ещё хочешь бороться за Артёма, — продолжила Лиза, когда мы уже шли в нашу «купальню».

Ни Максима, ни Сергея Петровича рядом не оказалось, поэтому мы спокойно привели себя в порядок и благополучно постирали вещи, что далось нам тяжело — особенно мне, никогда прежде подобным не занимавшейся. Но прослыть грязнулей я точно не хотела.

— Может, случилось что-то? — пожимая плечами, взволнованно предположила Лиза и принялась измерять шагами нашу комнатку.

— Думаю, это очередная дурацкая проверка, — подпиливая ногти, отозвалась Карина, и я снова подивилась, откуда у неё все эти принадлежности. Ведь ничего нельзя было брать.

— Нужно не ждать, а идти работать. Думаю, от нас хотят именно этого, — решилась высказать мнение и я.

— Точно. Идём на завтрак и там решим, кто чем займётся, — охотно согласилась Лиза.

— Ага, решим, — как всегда усмехнулась Стелла.

Ольга подозрительно молчала, лишь изредка бросая в мою сторону недовольные взгляды. Это становилось невыносимым. Бороться сразу за двух мужчин я точно не в состоянии.

На завтрак общими усилиями у нас всё же получилась вполне сносная яичница и бутерброды с маслом. Чтобы снова не начались ссоры, я попыталась выяснить, кто на самом деле лучше всех подходит на роль повара: при таких нагрузках хорошее питание нам просто необходимо, а уборкой можно заняться вместе вечером после основных дел или, наоборот, с утра, пока силы ещё есть.