Кастинг на любовь

— О, это вряд ли. Всё, что здесь будет происходить, не покажут по телевизору, это исключительно для глаз Артёма Анатольевича. Так что если кто-то из вас решил стать звездой телешоу — увы и ах, — мужчина выплюнул спичку и снова оскалился. — Сегодня отдыхайте, а завтра утром приступите к работе.

Он поправил шляпу и вышел.

Мы молча расселись по койкам и несколько минут просто переваривали услышанное и увиденное.

— Это просто какой-то звездец, — первой нарушила тишину Лиза. — Мало того, что женишок, мягко говоря, стремный, так ещё и засветиться не получится.

— Тихо ты! Про камеры забыла? — шикнула на неё Ольга.

— Да пусть треплется, быстрей вылетит отсюда, станет одной шавкой меньше, — усмехнулась Стелла.

— Хочешь ещё получить? — Лиза швырнула в неё подушкой.

— Прекратите, пожалуйста, — решилась вмешаться я, боясь, что соседки снова сцепятся.

— Кара, ты всё ещё хочешь победить и стать женой Артёма? — ехидно поинтересовалась Стелла, покосившись на знакомую, которую происходящее, казалось, мало волновало.

Карина сидела, привалившись спиной к спинке кровати, и, глядя в зеркальце маленькой пудреницы, стирала чёрные следы размазанной туши.

— Почему я должна изменить своё решение? — злобно рыкнула она, видимо понимая, что под левым глазом скоро проступит синяк.

— Ну, мало ли, — пожала плечами Стелла и тоже принялась приводить себя в порядок.

В сумке, которую нам выдали, я обнаружила три комплекта белья, лосины, джинсы, футболку и широкую клетчатую рубашку, оказавшуюся велика почти на два размера.

Никогда прежде я не носила подобных вещей: ткань оказалась грубой, и едва я переоделась, кожа сразу начала чесаться. Из средств гигиены — тюбик самой дешёвой пасты, зубная щётка, кусок цветочного мыла, расчёска и упаковка тампонов.

— Эй, а у меня в сумке нет зеркала и косметики! — возмущённо вскрикнула Ольга, посматривая в сторону более продуманных соперниц.

— Вот идиотка, — рассмеялась Стелла и демонстративно провела по губам тюбиком с блеском.

Ольга в ответ показала средний палец и, обиженно надувшись, сложила руки на груди.

— Это жестоко — оставлять женщин без зеркала и косметики, — возмутилась Лиза, безуспешно пытаясь расчесать спутанные волосы.

— Может, в ванной есть всё это? — пожала плечами я, хотя сомневалась, что тут вообще имеется ванная комната, но хотелось хоть как-то поддержать огорчённых девушек.

Выглядели они и впрямь неважно: лица и тела в синяках и ссадинах, волосы растрёпаны и спутаны.

К тому же я была уверена, что каждая из кандидаток глубоко разочарована знакомством с Артёмом, просто никто не хотел подавать виду.

Вероятно, у каждой имелась своя причина закрыть глаза на все его очевидные недостатки.

— А я не поняла, нас что, кормить не будут? — удивилась Ольга, пытаясь натянуть джинсы.

Лиза поднялась с кровати и завертела головой, оглядывая стены и потолок в поисках камеры. Наконец она улыбнулась и направилась к маленькому мигающему красному огоньку, на который прежде никто не обратил внимания.

— Уважаемый Сергей Петрович, будет ли в этом прекрасном месте ужин? — расплывшись в уже знакомой мне улыбке, громко произнесла она, глядя прямо в объектив.

Прошло около получаса, и девушки начали откровенно и громко возмущаться, что их морят голодом, но мне было не до еды. Кусок в горло не полез бы — я скучала по родителям и переживала за них.

Как они там?

Помирились или разругались ещё сильнее?

Когда я уезжала, они не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Лишь бы мама и папа не совершили непоправимую ошибку, поддавшись стрессу.

Ещё я боялась завтрашнего дня, потому что не знала, чего ожидать. Зачем нас привезли именно сюда?

Если за нами никто не наблюдает, ведь может произойти всё что угодно…

Кормить нас в итоге не стали, и Стелла порывалась самостоятельно отправиться на поиски еды, но выходить из комнаты нам не разрешалось, а нарушать правила после язвительного напутствия Карины она так и не решилась.

А потом голод отступил на второй план, потому что всем по-настоящему захотелось в туалет. Это было уже слишком. Над нами просто издевались, словно над подопытными крысами.

Девушки ходили из угла в угол, толкаясь и приплясывая.

— Ещё немного, и я сделаю это прямо тут! — стонала Ольга, жалобно поглядывая в сторону камеры.

— Всё, хватит, — выдохнула я и быстро направилась к двери.

К такому унижению я готова не была. Внутри непривычно кипела злость, и хотелось прямо сейчас высказать парочку «ласковых» этому Артёму Анатольевичу. Чтобы ему икалось.

Нас привели в комнату быстро, не дав осмотреться, и единственное, что я успела понять, — нас поселили в небольшом домике, возможно, раньше это был сарай или амбар.

Я вышла на улицу и глубоко вдохнула, запуская в лёгкие приятный свежий воздух.

Уже стемнело, и стало прохладно, несмотря на середину июля. Пахло свежескошенной травой и цветами, но время от времени порывы ветра приносили запах навоза и чего-то кислого, до тошноты неприятного.

Я огляделась в поисках здания самой фермы — там наверняка должна быть ванная комната с удобствами.

Горел всего один тусклый фонарь, скудно освещая наш домик и небольшой пятачок земли перед ним.

Выбора не оставалось, как и сил терпеть, поэтому я обречённо вздохнула, утешая себя мыслью, что этого позора никто никогда не увидит, а я даже под угрозой смерти не признаюсь, — и шагнула в темноту.

Звуки живой природы окутали меня с головой, заставляя тело покрыться гусиной кожей. Где-то вдалеке, казалось, взвыли волки. Невероятно сильно захотелось домой, под надёжное крыло родителей.

— Браво! Я уж думал, вы все готовы обделаться ради бабла, — раздался за спиной мужской голос, когда я уже застёгивала джинсы.

Кровь застыла в жилах от страха и стыда одновременно. Первая мысль — броситься бегом обратно, но ноги перестали слушаться, будто вросли в землю.

— Кто здесь? — спросила я, вглядываясь в темноту и чувствуя, что готова потерять сознание от калейдоскопа эмоций.

— Меня зовут Максим, можно просто Макс. Я сын хозяина фермы, живу и работаю здесь, — незнакомец вышел на свет фонаря, и я открыла рот от удивления, совершенно не ожидая увидеть в подобном месте такого мужчину.

На вид ему не больше тридцати. Коротко стриженные русые волосы, глаза — кажется, тёмно-синие, хотя при таком освещении я могла и ошибаться.

Высокий, в меру накачанный. Грязная потрёпанная рубашка расстёгнута, открывая широкую грудь и стальные кубики пресса, разделённые тонкой дорожкой волос, которая убегала вниз, за резинку широких, низко посаженных штанов.

— Некрасиво подсматривать, Максим, — это единственное, что я смогла выдавить, всё ещё находясь под впечатлением.

— Да сдалась ты мне — подсматривать, — усмехнулся он прямо мне в лицо и расплылся в самой красивой, самой сексуальной улыбке, какую я когда-либо видела.

— И что же ты тогда тут делаешь, позволь узнать? — я не хотела грубить, просто внутри закипала злость на несправедливость судьбы.

Ну почему этот красавчик — бедный работник фермы? Почему?

— Я пришёл по просьбе Сергея сообщить, что выходить из домика по нужде можно.

Щёки мгновенно вспыхнули от стыда и смущения — я ведь и забыла, за каким именно занятием меня застал этот мужчина.

— Но я вижу, что ты и без разрешения справилась, — и снова этот смех, на который я не смогла не ответить улыбкой.

Он мне понравился. Очень, очень сильно. Просто безумно. Ничего подобного я не испытывала раньше, даже к Жене.

— Нужно скорее сказать девочкам, иначе они… — я покраснела ещё сильнее и замолчала.

Максим кивнул и зашёл в домик, а я зачем-то подумала, что он мог бы и застегнуть рубашку — неприлично расхаживать в таком виде перед пятью девушками, которые, по сути, собрались замуж.

Не успела я и глазом моргнуть, как мои подруги по несчастью повыскакивали наружу и скрылись в сумраке ночи. Вскоре со всех сторон донеслись вздохи облегчения, а кто-то не сдержался и послал в адрес фермы пару нецензурных выражений.

— Между прочим, дамы, туалет находится за домом, как и душ, — громко произнёс Максим, выходя следом. — И раз уж вы свалились на мою голову, прошу не загрязнять территорию — с этим и без вас неплохо справляются домашние птицы.

Он взглянул на меня, снова улыбнулся и подмигнул, и я вся засияла изнутри.

— А теперь все говорим мне «спасибо» и идём спать. Завтра у вас очень тяжёлый день. Подъём в 05:30.

— Спасибо, — ответили девушки хором, и красавец-мужчина ушёл.

— Охренеть, я никогда так рано не вставала. Интересно, зачем это? — пытаясь найти удобное положение на скрипучей сетчатой кровати, поинтересовалась Ольга.

— Наверное, заставят дерьмо чистить или что-то в этом роде, — так же ворочаясь, простонала Стелла.

Я не пыталась устроиться поудобнее, понимая, что это невозможно. От узкой и неудобной койки тело заныло практически сразу, но я закрыла глаза и постаралась уснуть, представляя Максима. Хотелось, чтобы поскорее наступило утро и мы снова встретились.

— А этот Максим ничего такой, — тихо прошептала Лиза и заливисто рассмеялась, увидев, как резко я распахнула глаза.

— Деревенщина, — зевнув, вставила Карина.

— Я бы такого в личные тренеры взяла, занималась бы с ним спортом, пока старичок-муженёк на работе, — едва слышно протянула Стелла.

— Да уж, соблазн велик. Наверное, он очень горячий, — не унималась Лиза, и мой сон как рукой сняло.

Я начинала уже всерьёз злиться и ревновать, хотя понимала, что не имею на это никакого права.

— А ещё голодный до секса. Он ведь тут живёт, вряд ли здесь много женщин.

— Может, он женат.

— Завтра всё узнаем.

— Да спите вы уже! Надоели, болтливые курицы, — рявкнула Карина, и я мысленно сказала ей спасибо.

— Сама ты курица, — прошипела Лиза, но замолчала, укрывшись пледом почти с головой.

Девушки давно спали, а я не могла сомкнуть глаз. Мысль о том, что Максим и правда может быть женат, сводила с ума, заставляя сердце больно сжиматься.

Хотя, наверное, это к лучшему — так будет проще заставить себя не думать о нём. Я должна думать об Артёме: как привлечь его внимание, как заставить сделать выбор в мою пользу, а потом ещё уговорить помочь отцу. И всё это нужно успеть как можно быстрее.

Глава 8

Артём

Мы сидели с Игорем в доме и, держась за животы, заливались истерическим смехом.

— Нет, ну ты видел их лица? А ангелочек-то вообще чуть в обморок не свалилась! — задыхаясь, выпалил друг. — Честно, я сам вначале подумал, что у меня глюки начались. Это ж надо было так вырядиться! Я по сравнению с тобой прям красавчик.

— Да, только вот ни одна из них не отказалась, — выдохнул я, и на душе вдруг сделалось тоскливо.

Ни одна не передумала, когда увидела, за кого ей предстоит бороться, — даже Алиса.

Неужели я в ней ошибся?

Или, может, для молодой красотки внешность и впрямь не главное? А что тогда главное? Деньги?

— Слушай, мне бы в город смотаться. Эта деревенская обстановка угнетает. Девки всё равно до утра не выйдут из своего домика.

— Можешь взять мою машину, но имей в виду: если завтра я увижу на ней хоть одну царапину или, того хуже, внутри останутся следы твоего бурного отдыха — пеняй на себя. Будешь работать вместе с девушками, — произнёс я, не отрываясь от монитора, где отображалась комната с кандидатками.

— Я только всё равно не могу понять: зачем всё это? Какой в этом смысл? — Игорь нахмурился, хватая ключи от моего авто.

— Просто интересно, как далеко они готовы зайти, чтобы обеспечить своё будущее.

На самом деле смысл всего этого фарса лежал в другой плоскости, но Игорю я говорить не стал — и сам до конца не понимал почему. Возможно, просто не был уверен в положительном результате.

Игорь уехал, а я принялся листать анкеты девушек, которые в данный момент бурно обсуждали мою внешность. Не хотелось, но следовало узнать о кандидатках побольше.

Королёва Ольга Максимовна, 23 года. Участвовала в городском конкурсе красоты, стала третьей. Родители живут в небольшом провинциальном городке. В данный момент имеет контракт с крохотным модельным агентством, но особых успехов не достигла.

Звягина Елизавета Андреевна, 24 года. Сирота. Сразу после детского дома приехала в столицу, прошла кастинг на шоу «Как стать моделью», заняла почётное второе место и получила шанс уехать за границу, но что-то не сложилось, и через полгода вернулась обратно. Теперь хватается за любую возможность, участвует в фотосессиях и показах начинающих модельеров в надежде, что её снова заметят.

Макеева Карина Аркадьевна, 26 лет. В восемнадцать снялась в паре откровенных фильмов, заставив родителей потратить немалую сумму, чтобы замять скандал, — благо деньги у семейства водились.

Три года назад родители погибли в автокатастрофе, и всё состояние вместе с бизнесом досталось дочери, но, не имея ни малейшего представления о том, как вести дела, молодая женщина быстро всё промотала.

До настоящего времени жила за счёт обеспеченных любовников. Вероятно, памятуя о возрасте, поняла, что пора искать мужа: местные богатеи предпочитают девушек помоложе, несмотря на эффектную внешность Карины.

Бочаренко Стелла Эдуардовна, 26 лет. Бизнес-леди, которая в отличие от соперницы всего добилась сама, только последнее время её салоны красоты терпят убытки, из-за чего она влезла в долги, отдать которые самостоятельно уже не в состоянии.

В общем, стало ясно: ни одна из этих четырёх не откажется от борьбы, потому что всем им нужны деньги, а не любовь.

И угораздило же меня выбрать именно их — хотя я особо и не приглядывался, щёлкал практически наугад.

Решил, что изначально неправильно всё устроил и зря доверил первые этапы отбора агенту Стасику, который решил, будто мой идеал красоты выглядит именно так.

Думал, что это провал, пока не увидел фото Алисы. Она не походила на остальных, казалась более настоящей. А когда я увидел её в комнате — растерянную, напуганную, — то потерял голову ещё сильнее.

Я уже хотел открыть её анкету, но отвлёк звонок отца.

— Как продвигаются дела, сын? Ещё не выбрал ту самую? — с лёгкой иронией поинтересовался родитель.

— Ты слишком быстро хочешь результатов, пап. Я же не очередной завод покупаю, а выбираю мать твоим внукам, — съязвил я в ответ.

— Да, это понятно, — рассмеялся он в трубку. — Ну, ты там не затягивай. Не забывай, что у тебя есть обязанности, которые я, как любящий родитель, взвалил пока на свои плечи.

— Спасибо, отец.

— Не за что, всё ради внуков, Артём. Только попробуй вернуться из этого захолустья без невесты.

Отец старался звучать строго, но я лишь улыбнулся, понимая, что он просто переживает — как и мама, которая вообще отказалась со мной разговаривать, когда узнала обо всём.

Я сбросил звонок и перевёл взгляд на монитор. Девушки вели себя странно, и я прибавил звук.

Стало смешно и чуточку стыдно: из-за этой драки и ошарашенного моим видом Игоря мы совершенно забыли рассказать кандидаткам о правилах проживания на ферме и показать, где что находится.

Я печально выдохнул — эти дурочки, похоже, не собирались выходить по нужде без разрешения, и выглядело это действительно жалко.

Глава 9

Алиса

Уснуть удалось лишь под утро, и едва я смежила веки, как по комнате разнёсся звук, напоминающий царапанье гвоздя по стеклу, — противный, пронизывающий до костей.

— Боже, что это? — заорала Стелла, подскакивая с кровати и зажимая уши ладонями.

— Выключите этот ужас, мы же оглохнем! — вторила ей Ольга, пытаясь спастись подушкой.

Утро началось безжалостно. Голова тотчас раскололась надвое, в висках застучало больно и часто.

— Доброе утро, дамы, — раздался бодрый голос Максима, едва убийственный звук оборвался.

— Что за хрень? В вашей деревне не знают, что такое будильник? — недовольно прошипела Лиза, нехотя сползая с постели.

Я поднялась молча: смысла возмущаться не было, правила уже установлены и не нам их менять.

Мои соседки переодевались с недовольным видом, ничуть не смущаясь присутствия мужчины, — все в трусиках и маечках, ленивые, злые.

Максима стеснение тоже не мучило: он стоял, опершись плечом о стену, и с лёгкой усмешкой наблюдал за происходящим.

Обтягивающая чёрная майка и шорты до колен сидели на его спортивном теле до неприличия притягательно.

В ещё влажные после душа, слегка растрёпанные волосы отчаянно хотелось запустить пальцы, проверить их густоту и мягкость. Я даже уловила ментоловый запах шампуня и с трудом подавила желание вдохнуть поглубже.

Печально вздохнула и постаралась задавить вспыхнувшее притяжение, ведь у меня имелись проблемы посерьёзнее.

Все уже направились к выходу, а я всё никак не могла одеться: руки не слушались, и дело усложнял плед, который я натянула на себя, стараясь прикрыться.

— Чего ты там копаешься? — нагло усмехнулся Максим, и меня затрясло от подобного беспардонного поведения.

— Ты не мог хотя бы отвернуться, если выйти не позволяет воспитание! — дерзко огрызнулась я, уже изрядно взмокнув под дурацким пледом, который больше мешал, чем помогал.

— Пфф, да, пожалуйста, — он закатил глаза и через секунду громко хлопнул дверью.

Нужно было ускоряться, а ещё как-то побороть смущение, что оказалось совсем непросто. Не привыкла я оголяться перед мужским полом — как-то не приходилось прежде.

Условия, впрочем, оставляли желать лучшего. Покосившийся туалет, сколоченный из потемневших досок, источал такой едкий запах, что меня затошнило ещё на подходе, а едва я вошла внутрь — вырвало.

Это просто ужас какой-то. Я стиснула зубы, утёрла выступившие слёзы и обречённо поплелась к строению, отдалённо напоминавшему русскую баню. Там уже столпились остальные, и, судя по громким голосам, назревал очередной скандал.

— Почему ты решила, что это полотенце твоё? — орала Стелла, пиная Ольгу ногой в бедро и пытаясь вырвать из её рук серый кусок ткани.

— Оно общее, положите на место! — нарезала вокруг них круги Лиза и била обеих по рукам.

— Ты думаешь, я стану пользоваться им после тебя, стерва? — усмехнулась Карина и, сложив руки на груди, спокойно наблюдала за потасовкой.

— Что здесь опять происходит? — спросила я, глядя на Максима, который стоял в дверях и с откровенным весельем следил за дележкой.

— Да вот, полотенца не поделили. Большое всего одно, два средних и два маленьких, — пожав плечами, ответил он.

— Что за издевательство? — внутри стремительно начали разрастаться паника и отчаяние.

Скорее всего, папа был прав и это всего лишь дурацкое шоу для забавы богачей.

— Зачем вообще Артёму Анатольевичу всё это нужно?

— Кстати, у меня такой же вопрос, — подошла к нам Ольга, проигравшая сражение за злосчастное полотенце. — Если бы нас привезли, заставили проходить сложные конкурсы, а в конце победительницу ждал денежный приз — это я ещё понимаю. А так — больше похоже на какую-то ерунду.

— Да кто поймёт этих толстосумов, — отозвался Макс и подмигнул Ольге, от чего у меня свело челюсть.

Я резко отвернулась, не желая больше наблюдать за их переглядками. Зачем портить себе настроение, которого и так почти не осталось?

Сняла с крючка самое маленькое полотенце и вошла в помещение, игравшее роль ванной. Небольшая раковина, когда-то белая, выглядела плачевно: грязная, в серых и жёлтых подтёках, с ржавым, изогнутым от времени краном.

Стараясь не обращать внимания на насекомых, я кончиками пальцев повернула барашек — кран издал глухой вой, нервно дёрнулся, и лишь спустя пару секунд потекла вода, мутная и прохладная.

Я тихо застонала и прикусила губу, чтобы не дать слезам сорваться. Не знала, зачем этому жениху понадобился подобный спектакль, но должна была вытерпеть, хотя его явно выраженные извращённые наклонности откровенно пугали.

Почистила зубы, быстро ополоснулась, стараясь думать о чём-то хорошем из прошлого.

Оделась и глянула в заляпанное зеркало. На кого я стала похожа за эти дни? Волосы посеклись и выглядели так, будто я не мыла голову неделю. Щёки ввалились, под глазами залегли синяки. Кожа щипала и чесалась — то ли от мыла, то ли от воды, то ли от всего сразу.

На руках выступили красные пятна, похожие на аллергию, и оставалось только гадать, что будет дальше. Есть хотелось невыносимо, от голода болел желудок, и вообще болело всё тело.

Вдруг я осознала: не справлюсь. Не смогу, не выдержу. Я не сильная, а слабая избалованная принцесса, которая не хочет замуж, а хочет домой.

Оперлась лбом о зеркало и зарыдала в голос. Наличие камер уже не волновало — пусть этот жестокий человек видит, до чего он довёл девушку, попавшую сюда не ради гонки за миллионами, а из-за сложной жизненной ситуации.

— Эй, мелкая, ты скоро? Вообще-то ты тут не одна, и если из-за тебя я получу выговор — ты ответишь, — раздался за спиной недовольный голос Карины.

Только её сейчас и не хватало. Я думала, что последняя и никого не задерживаю.

— Извини, я уже закончила, — быстро утёрла слёзы и собралась выходить, но Карина остановила меня, схватив за локоть.

— Слушай, ехала бы ты домой. Маловата ты ещё для подобных вещей. Ты же прекрасно понимаешь, что играешь не в своей лиге.

— Это мы ещё посмотрим, — хлюпнула я носом, чувствуя где-то внутри благодарность к этой девушке: её слова встряхнули, словно вдохнули новую жизнь.

— Тогда перестань наматывать сопли на кулак и покажи, на что способна, — напутственно рявкнула Карина и глазами указала на собственное плечо, где висело то самое полотенце, из-за которого чуть не подрались Ольга со Стеллой.

— Спасибо, — тихо прошептала я, честно не ожидая поддержки.

— Только попробуй кому-нибудь вякнуть про этот разговор, — рыкнула Кара и включила воду.

Я лишь улыбнулась в ответ: считала Карину самой злобной и стервозной из нас, но, видимо, не только к жизни не приспособлена, а ещё и в людях разбираться не умею.

Пока мы ждали Карину на улице, Ольга продолжала крутиться вокруг Максима, и меня разрывало на части. Ревность выедала изнутри при каждой их улыбке, посланной друг другу.

Девушка открыто и довольно пошло заигрывала, а мужчина принимал знаки внимания с видом объевшегося сметаной кота.

— А где Сергей Петрович? — вмешалась, наконец, в их беседу Лиза. — Вроде он наш надзиратель, а не ты.

— Будет позже. К тому же это моя ферма и мой скот, так что именно я стану приглядывать за вами во время работы, чтобы вы, милые дамы, ненароком не угробили хозяйство.

— Ты говорил, что ферма твоего отца, — насмешливо уточнила Стелла.

— Да, но сейчас он уехал на лечение, вернётся не скоро, так что за главного я.

— Какой важный… и очень сексуальный, — проведя пальчиками по плечу мужчины, промурлыкала Ольга и облизнула губы.

Вот ведь гадина.

— А ты, похоже, решила тут жить остаться? — послышался голос Карины, и я мысленно её снова поблагодарила.

— С чего ты взяла? — Ольга словно вспомнила, зачем приехала, и поспешно отступила на пару шагов от моегоМаксима.

— Вешаешься на шею этому фермеру и течёшь, как последняя сучка, — поддержала Карину Стелла.

— А Сергей Петрович женат? — внезапно спросила Лиза, и очередной скандал угас, не успев разгореться.

— Тебе какое дело? — Максим удивлённо приподнял бровь, и девушка покраснела.

— Женское любопытство, — ответила она спустя паузу и отвернулась, виновато закусив губу.

— Ладно, хорош без толку время тратить. Разбирайте дела на сегодня, и так уже потеряли пару часов, — Макс поднялся с пенька и вопросительно уставился на нас.

— В смысле? — практически хором ужаснулись девушки. Я молчала — мне было всё равно, и так ясно, что ничего хорошего нас не ждёт.

— Нужно накормить птицу и собрать яйца, почистить у них в сараях. Накормить и почистить у свиней. Прополоть и полить. Перевернуть сено, чтобы лучше просохло. И наконец, приготовить для всех еду. Это лишь малая часть, но для первого дня, думаю, достаточно. — Мужчина выглядел на редкость довольным собой.

Девушки же заметно сникли. Вылупили глаза, открывали рты, но сказать ничего не могли.

— Я буду готовить, — первой опомнилась Стелла и выбрала самое «непыльное» занятие.

— С чего это ты? — ожидаемо запротестовала Ольга, и всё снова пошло по старой схеме: крики, толкотня, попытки доказать, кто лучше.

Все хотели на кухню — злые и голодные, они ругались всё жёстче.

Я как обычно не участвовала, но не потому, что Артём не любит склочных баб, а потому, что это бесполезно. Готовить я всё равно не умела, и смысла сражаться не видела.

— Ну-ка заткнулись все! — голос Сергея Петровича заставил девушек вздрогнуть и умолкнуть. — Что опять за базар устроили?

Он обвёл всех взглядом и сплюнул в сторону. Все виновато опустили головы — все, кроме Лизы, которая улыбалась как-то слишком радостно, словно ничуть не боялась этого ужасного человека.