Протокол Мира Часть 1

Капитан флагмана на секунду прервался, сверяясь с тактическими картами, и продолжил:

— Мы обнаружили, что на всех четырех кораблях были установлены мощные гравитационные установки для управления траекторией небольших астероидов. Это сразу подтвердило, что именно они устроили вам засаду. Нам удалось внезапно атаковать и полностью обезвредить оба корабля Караутов и одного Тарка. К сожалению, перед самой гибелью они успели открыть экстренный пространственный портал, куда ускользнул последний, уже раненый Тарк. Энергия этого портала была минимальной, поэтому мы уверены, что он ушел недалеко — в пределах одной-двух соседних систем. Ему понадобится немало времени, чтобы добраться до своих и зализать раны. К огромному сожалению, Карауты успели полностью уничтожить свои информационные блоки перед ликвидацией. Мы не смогли узнать, что именно им уже известно и успели ли они передать данные о вас в свои домашние системы.

— А теперь о главном, — твёрдо продолжил главнокомандующий Арлон Грэт. — Два наших штурмовых фрегата класса «Коршун» уже вошли в атмосферные слои планеты Авента. Это быстрые, тяжело вооружённые военные корабли. Всего через пятьдесят минут они займут свои тактические позиции. Первый фрегат в режиме абсолютной невидимости зависнет у самого подножия гор Артогона, прямо на пути продвижения уцелевших танковых клиньев Рогании. Второй невидимый корабль примет боевое дежурство прямо над скальным массивом, где коварный враг прячет нашего уважаемого профессора Роми. Датчики этого фрегата досконально просканируют каждый подземный уровень. Я отдаю чёткий приказ: если жизни профессора и андроидов будет угрожать прямая опасность, корабль мгновенно активирует квантовые орудия и точечно ликвидирует всех противников на позициях.

Однако до этого момента я строго запрещаю открывать огонь. Прежде всего я хочу лично связаться с верховным правительством Рогании. Им будет предъявлен жёсткий, бескомпромиссный ультиматум: добровольно выдать нам раненый экипаж, вернуть инопланетный челнок и все технологии, которые они уже успели с него захватить. Также они обязаны немедленно прекратить вероломное продвижение своих войск по территории Велании и вернуть всю армию назад, в свои гарнизоны. Если они ответят отказом — штурмовые фрегаты примут все боевые меры, чтобы полностью и безжалостно разбить их вооружённые силы.

Главнокомандующий на секунду умолк, внимательно изучая обновляющуюся тактическую карту, а затем добавил:

— У меня также есть тревожная информация о том, что другие союзные армии коалиции всё ещё пытаются быстро продвигаться к веланийской столице — городу Велая. Я даю приказ немедленно выслать на помощь веланийским защитникам два военных катера с фрегата, который находится ближе к планете. На их борту размещены четыре сингулярные бомбы. Катера будут на месте уже через полчаса.

Арлон Грэт вывел на экраны спасателей подробную трехмерную схему обнаруженного за водопадом грота:

— Действуем незамедлительно. Пусть ваш десант укроется в пещере и развернёт вместе с дронами молекулярный разборщик материи. Начинайте бесшумно аннигилировать скальную стену, которая отделяет коридор от подземного ангара роганцев. Но будьте предельно осторожны: оставьте ровно десять метров нетронутого каменного монолита. Эта стена послужит вам идеальной маскировкой. Когда наш штурмовой фрегат выйдет на позицию и подтвердит координаты, мы изучим все скрытые опасности внутри ангара и дадим вашему десанту сигнал к сокрушительной атаке прямо сквозь проделанный коридор пещеры!

Главнокомандующий леонийской экспедиции Арлон Грэт лично задействовал все каналы планетарной связи Авенты, легко взломав закрытые правительственные частоты. Его трансляция, подкреплённая жуткими кадрами идеально гладких пустых площадей, оставшихся на месте роганских дивизий после ударов сингулярных бомб, заставила содрогнуться высшие эшелоны власти.

Сначала Арлон Грэт связался с верховным правительством Рогании, ледяным тоном выдвинув бескомпромиссный ультиматум: немедленно передать леонийским спасателям захваченный челнок профессора Роми, вернуть до последнего винтика все похищенные технологии, прекратить вероломные военные действия и немедленно отозвать свои войска назад, на родную территорию.

Следом за этим главнокомандующий открыл прямые каналы связи с лидерами стран-союзников Рогании по военной коалиции. Караги, Дархалы и Харийцы увидели на своих экранах сурового инопланетного офицера, который жёстко потребовал прекратить любые посягательства на суверенитет Велании и вернуть оккупационные корпуса в свои гарнизоны.

Голос Арлона Грэта прозвучал над планетой подобно раскату грома:

— На исполнение всех требований леонийской экспедиции вам даётся ровно один час. Время пошло. В случае отказа или малейшей попытки обмана все ваши наступающие армии будут полностью и безжалостно уничтожены прямо на месте.

В залах роскошных правительственных бункеров коалиции повисла мёртвая, удушливая тишина, прерываемая лишь леденящим сиянием экранов. Секундомер Судного дня начал свой обратный отсчёт...

Глава 7. Час Судного дня

Ультиматум главнокомандующего Арлона Грэта расколол военную коалицию. Правительства стран, удерживающих северные границы — Дархалы, и восточные границы — Харийцы, приняли условия леонийцев незамедлительно. Напуганные до смерти кадрами выжженных сингулярными бомбами площадей и основываясь на собственном печальном опыте, они поспешно вышли на связь и пообещали больше никогда не вторгаться на территорию Велании, начав экстренный отвод своих корпусов.

Однако верховное правительство Рогании во главе с правителем Кирком проявило фатальное упрямство. Проанализировав весь предыдущий бой, роганские стратеги пришли к выводу, что пришельцы просто используют блеф и военную хитрость. Кирк был убежден, что разрушительное сингулярное оружие чужаков уже на исходе, а сам экипаж подбитого крейсера лишь пытается выиграть время. В своей гордыне роганцы легко убедили в этом и своих союзников Корагов, которые вместе с их армией продолжали марш на столицу — город Велая. Эти генералы охотно поверили Кирку, ведь их собственные дивизии еще не сталкивались с сокрушительной мощью леонийских бомб.

Ослепленный жаждой власти, правитель Кирк отдал безумный приказ: ускорить продвижение всех наступающих армий к намеченным целям. Главной ударной группировке, идущей через горы Артогона, было велено форсировать марш, ворваться в каньон и любой ценой захватить инопланетный корабль. Кирк был на сто процентов уверен, что никакой подмоги с неба не будет: все планетарные телескопы и радары роганцев круглосуточно сканировали космос, но так и не смогли засечь штурмовые фрегаты леонийцев, укрытые идеальными маскировочными полями. Коалиция шла прямиком в расставленную ловушку.

Тем временем в глубине заросшего каньона десант Леонии действовал без лишних слов. Укрывшись в темной пещере за грохочущим водопадом, бойцы с помощью разведывательных дронов развернули молекулярный разборщик материи. Установка работала на максимальной мощности, но абсолютно бесшумно, атом за атомом аннигилируя скальную породу и подготавливая идеальный тоннель для грядущего штурма.

А в это же самое время под землей, внутри заблокированного челнока, ситуация стала критической. Воздуха в кабине оставалось на считаные часы. Чтобы спасти раненого профессора Роми, боевые андроиды задействовали глубокий медицинский гипноз и погрузили ученого в искусственный сон — в этом состоянии его организм потреблял минимальное количество кислорода. Убедившись, что профессор в относительной безопасности, андроиды и бортовой ИР челнока активировали все оставшиеся оружейные системы. В тусклом аварийном свете кабины роботы замерли напротив шлюзов, готовые дать свой последний, самый яростный боевой отпор, если врагу все же удастся пробиться сквозь тающий энергетический щит...

До истечения рокового часа оставались считаные минуты. Штурмовые фрегаты класса «Коршун» ещё находились в пути — до их выхода на позиции оставалось около двадцати минут. Однако два лёгких военных катера леонийцев уже завершили свой тридцатиминутный перелёт. В связи с вновь накалившейся обстановкой и вероломным отказом правителя Кирка от ультиматума пилоты катеров получили из штаба флагмана чёткий приказ: разделиться и немедленно вступить в бой.

Абсолютно невидимые как для радаров ПВО, так и для глаз роганских солдат, машины скользили в небе Авенты. Первый катер устремился к окраинам столицы Велании, куда уже вклинивались передовые дивизии роганцев и их союзников Карагов. Второй катер взял курс на самый мощный, укреплённый бронетанковый кулак врага, который с ожесточённой яростью уничтожал остатки героической армии защитников-веланийцев.

Перед самой атакой инженеры главного флагмана совершили важнейшую модификацию. Использовав данные с пострадавшего крейсера Марни Строна, они полностью переписали алгоритм сингулярных бомб. Теперь это оружие действовало с ювелирной точностью: сингулярное поле захватывало в свои смертоносные объятия исключительно тяжёлую военную технику коалиции и солдат в форме нападавших армий, полностью исключая ущерб для дружественой армии, для мирных построек и гражданского населения.

Катера пошли на сближение с целями практически одновременно. На их борту находился сокрушительный арсенал: по две сингулярные боеголовки, спрятанные внутри невидимых для радаров ракет, двадцать тяжёлых разрывных ракет, по тридцать беспилотных истребителей и курсовые плазменные турели, способные одним точечным импульсом превратить вражеский танк в лужу плавящегося металла.

Выбрав самые густые скопления вражеских сил, пилоты выпустили сингулярные ракеты. То, что произошло дальше, повергло генералов коалиции в неописуемый ужас.

При падении сингулярных бомб не было привычного грохота или огненных грибов. В самом центре роганских дивизий внезапно вспыхивали беззвучные, иссиня-чёрные сферы чистой гравитации. Эти провалы в пространстве действовали как колоссальные пылесосы: они с диким свистом втягивали в себя воздух, а вместе с ним — тяжёлые штурмовые танки, бронетранспортёры, шагающие орудия и вооружённых солдат коалиции. Металл огромных вражеских машин скручивался, ломался и спрессовывался в воздухе, словно бумажные игрушки. Секунды спустя чёрные сферы схлопывались с оглушительным вакуумным хлопком. Никаких обломков. Никакой копоти. Полное, абсолютное исчезновение.

Сразу за сингулярными ударами катера выпустили свои смертоносные рои дронов-истребителей и открыли шквальный огонь из плазменных орудий, методично выжигая и дезориентируя тех, кто чудом уцелел на флангах. Небо над Авентой расцвело ослепительными вспышками взрывов, а в радиоэфире командования Рогании воцарился пьянящий панический хаос: выжившие генералы кричали о невидимом противнике и «небесной карающей бездне».

И именно в этот момент, когда на обоих фронтах бушевало пламя сокрушительного возмездия, над скалами Артогона и над объятыми огнём позициями роганских танков бесшумно появились из воздуха колоссальные, монолитные тени. Пятьдесят минут истекли. Штурмовые фрегаты «Коршун» одновременно вышли из режима невидимости. Их исполинские корпуса хищного дизайна заслонили собой облака и заняли заданные тактические позиции, беря истерзанную планету под свой полный, абсолютный контроль...

Десять роковых минут истекли, но в эфире Авенты стояла гробовая, зловещая тишина. Ослеплённый гордыней правитель Кирк так и не вышел на связь — Рогания наотрез отказалась идти на уступки.

Тогда капитан Лован Стан, командующий штурмовым фрегатом «Коршун», зависшим над скалами Рогании, отдал решительный приказ: начать спасательную операцию по эвакуации экипажа, который всё ещё находился в заблокированном челноке.

Первым ходом леонийцев стало задействование сверхмощного радиоэлектронного оружия. Направленный квантовый импульс колоссальной силы мгновенно прошил скальный массив насквозь. В ту же секунду на поверхности горы и глубоко под землёй выбило всю технику врага. Погасли мониторы, замерли компьютеры, отключились радары, системы ПВО, лазерные резаки и тяжёлые автоматические установки роганских инженеров. Секретная база в одно мгновение ослепла, оглохла и погрузилась в кромешный, удушливый мрак.

Сразу за импульсом в главный скальный тоннель на бешеной скорости влетели штурмовые дроны в режиме полной невидимости. Первым делом призрачные ликвидаторы точечными плазменными микрозарядами подорвали несущий свод потолка прямо у центральных ворот. С оглушительным грохотом многотонные каменные глыбы рухнули вниз, намертво завалив главный вход и полностью отрезав подземный гарнизон от внешнего мира и возможной подмоги.

Затем невидимые дроны устремились дальше по огромному коридору в сторону ангара. Двигаясь подобно молниям, они методично расстреливали квантовыми деструкторами пулемётные гнёзда охраны. Навстречу им в панике выскакивали испуганные роганские солдаты, но леонийцы строго следовали приказу — не уничтожать живую силу без крайней необходимости. Особые турели дронов испускали узконаправленные магнитные волны, которые мгновенно плавили и выводили из строя спусковые механизмы ручного оружия прямо в руках ошеломлённых гвардейцев, оставляя их абсолютно беспомощными.

Долетев до финального рубежа, дроны направленным взрывом разнесли бронированные ворота подземного ангара и ворвались внутрь, мгновенно начав нейтрализацию оставшейся охраны. Боевые андроиды челнока, защищённые передовыми технологиями Леонии, никак не пострадали от прошедшего квантового импульса, но по внутренним датчикам сразу поняли — штурм начался.

В этот же миг капитан Лован Стан дал долгожданный сигнал скрывающемуся за водопадом десанту:

— Молекулярный разборщик — подготовить проход! Начать эвакуацию экипажа!

Последние десять метров каменного монолита бесшумно растворились в воздухе, превратившись в атомную пыль. Леонийские боевые андроиды и бойцы десанта в специальных противогазах стремительно ворвались в ангар сквозь свежий, идеально ровный коридор. Пространство бункера всё ещё было заполнено едким, удушливым химическим газом роганцев, но штурмовиков это остановить не могло. Андроиды мгновенно окружили изувеченный челнок, синхронизировали коды доступа, сняли защитные поля и проникли внутрь герметичной кабины. На изнурённого профессора Роми тут же надели высокотехнологичный противогаз, стабилизируя его дыхание.

Одновременно с этим грандиозная операция по зачистке кипела и на поверхности горы. Четыре штурмовых катера и рои невидимых дронов фрегата методично обезоруживали растерянную армию Рогании, лишая их зенитных и артиллерийских установок без лишнего кровопролития. Лишённые связи, координации и дееспособной техники, солдаты Кирка пребывали в полной панике и абсолютно не знали, что им делать.

Менее чем за пятнадцать минут спасательные катера десанта, приняв на борт эвакуированный экипаж, вылетели из каньона и поднялись в огромный док штурмового фрегата «Коршун».

Когда шлюзы военного корабля открылись, в доке собралась чуть ли не вся команда фрегата. Профессора Роми знали и искренне любили абсолютно все в экспедиции за его невероятную общительность, весёлый нрав и гениальный ум. Едва медицинские андроиды выкатили его на гравитационных носилках, профессор, надышавшись чистым кислородом, мгновенно пришёл в себя. Он решительно сорвал маску и, сияя счастливыми глазами, принялся громко благодарить спасателей. Учёный так и норовил обнять каждого инженера и пилота, бурно комментируя тактику штурма и пытаясь прямо на ходу затеять очередную бурную научную дискуссию о принципах работы молекулярных разборщиков!

Команде медицинского персонала во главе со строгим главным врачом лишь с огромным трудом и мягкой силой удалось наконец утихомирить великого учёного. Профессора препроводили в стерильный отсек, чтобы уложить в регенерационную капсулу для срочного лечения сломанных рёбер...

После того как изнурённый экипаж во главе с профессором Роми оказался в полной безопасности, леонийцы приступили к следующей фазе операции. Поскольку правительство Рогании проигнорировало ультиматум и явно не собиралось добровольно возвращать похищенное, капитан Лован Стан отдал приказ вернуть сам челнок и все изъятые с него приборы.

Штурмовой фрегат «Коршун» скорректировал позицию, зависнув в небе прямо над подземным бункером. Из оружейного пилона корабля вырвался ослепительный, беззвучный луч молекулярного расщепителя материи, направленный вертикально вниз. Высокотехнологичная энергия за считанные секунды растворила скальную породу на атомы, образовав идеально ровный, гигантский колодец, уходящий в самую глубь горы. Как только луч обнажил обшивку истерзанного челнока, расщепитель мгновенно отключился.

Вглубь шахты устремились четыре мощных дрона-спасателя. Они закрепились по периметру челнока, страхуя и корректируя его положение, пока активированный с фрегата гравитационный подъёмный луч плавно увлекал разбитый катер вверх. Спустя пару минут челнок уже был доставлен в ремонтный док «Коршуна», где инженерные андроиды немедленно приступили к его восстановлению.

Используя этот же вертикальный колодец, леонийцы точечными захватами подняли на борт большую часть научного оборудования, находившегося под землёй. Однако молекулярный сканер фрегата выдал тревожное предупреждение: ручного квантового оружия и главного кристалла, снятого с антигравитационной установки, там не было. Просканировав планету, бортовой ИР обнаружил их уникальный энергетический след в ста пяти километрах к северу — в недрах глубоко засекреченной подземной лаборатории Рогании.

«Коршун» вновь активировал маскировочные поля и растворился в воздухе, взяв курс на заданные координаты. Перелёт занял всего несколько минут. Оказавшись над секретным объектом, фрегат повторно применил электромагнитный импульс, разом обесточив все системы жизнеобеспечения и обороны базы. В наступившей темноте штурмовые дроны леонийцев молниями ворвались в лабораторию. По пути они мгновенно обезвредили и разоружили растерянную охрану, изъяли квантовый кристалл с оружием и доставили их в шлюзы фрегата.

Благополучно завершив эту молниеносную спецоперацию, тяжело вооружённый корабль развернулся и на гиперзвуковой скорости направился к горам Артогона, где в ущелье всё ещё ждал помощи пострадавший исследовательский крейсер...

Штурмовой фрегат «Коршун», бережно неся в ремонтном доке возвращённый челнок, бесшумно опустился в ущелье Артогона и завис рядом с исследовательским крейсером. Шлюзы открылись, и спасённый экипаж вместе с уже немного подлеченным в медицинской капсуле профессором Роми наконец-то ступил на родной борт.

Встреча была невероятно эмоциональной и радостной. Профессор Роми, несмотря на строгие запреты врачей, громко смеялся, обнимал своего давнего друга, капитана Марни Строна, и обменивался шутливыми приветствиями с бархатистым голосом ИР Лари, который приветливо мигал всеми ходовыми огнями дока. Здесь же состоялось первое близкое знакомство леонийцев с высокопоставленными веланийскими офицерами. Жители Велании с истинным восхищением и благодарностью взирали на своих спасителей, поражаясь их технологиям и открытости.

Инженеры со штурмового фрегата немедленно развернули мобильные ремонтные посты, делясь с командой Лари своими силами и передовым диагностическим оборудованием. Они смогли заделать пробоины в обшивке, восстановить внутренние магистрали жизнеобеспечения и замкнуть аварийные контуры. Однако полностью отремонтировать крейсер прямо в ущелье было невозможно: повреждённый главный реактор требовал ювелирной калибровки, которую могли провести только специализированные инженерные корабли или доки главного флагмана на орбите.

После передачи вывезенного из лаборатории оборудования военный фрегат поднялся в верхние слои атмосферы и встал на круглосуточное боевое дежурство, надёжно укрыв научный крейсер своим мощным силовым щитом до новых приказов с флагмана.

А тем временем в самом эпицентре затихающей войны, у дальних оборонительных рубежей, ситуация накалилась до абсолютного предела. Здесь второй штурмовой фрегат леонийцев неподвижно замер над позициями роганской армии, нависая над врагами безмолвной и грозной скалой...

На поле боя оставшиеся полки Рогании готовились пойти в свой последний, самоубийственный прорыв. Эти солдаты прекрасно понимали, что им ни за что не победить высокотехнологичных пришельцев, но они шли на смерть осознанно. Безумный правитель Кирк уже издал жестокие карательные декреты: любое отступление, возвращение домой без победы или сдача в плен приравнивались к высшей государственной измене. Офицеров и солдат, повернувших назад, ждали немедленные расстрелы или отправка в штрафные батальоны смерти и на радиоактивные рудники, что означало долгую и мучительную гибель. Но самым страшным было то, что семьи всех сдавшихся в плен воинов немедленно объявлялись «врагами народа» — их ждали конфискация всего имущества, тюрьмы и вечный позор. Скованные парализующим страхом за жизни своих жён и детей, роганские солдаты видели в гибели на поле боя единственный, страшный выход...

В самом лагере роганских сил атмосфера была буквально пропитана запахом гари, безысходностью и предчувствием неминуемого конца. В огромном штабном шатре над географической картой боёв хмуро замер главнокомандующий армией Рогании — генерал Содун Квод. Вокруг него с поникшими головами стояли высшие офицеры штаба.

Содун Квод приходился двоюродным братом безумному правителю Кирку. По личному заверению тирана, генерал имел полное право в любой момент бросить обречённую армию, забрать верных офицеров и на личном вертолёте вернуться в столицу — ему и его свите ничего не грозило. Но Содун Квод не был кровожадным безумцем. Обладая врождённым чувством чести, совести и долга перед своими солдатами, он наотрез отказался трусливо спасать собственную шкуру. Он принял твёрдое и непоколебимое решение: не покидать полки и встретить неминуемую смерть вместе с ними в каньонах Артогона.

Генерал Квод приказал войскам строго соблюдать режим тишины на всё время, назначенное пришельцами для раздумий. Сам же он часами искал выход из геополитического тупика, пытаясь понять: как спасти армию и весь народ Рогании от той пропасти, куда их слепо толкает его брат? Повернуть оружие против Кирка и поднять внутреннее восстание? Генерал понимал, что без внешней поддержки этот мятеж будет утоплен в крови. Идти на поклон к соседям? Но все союзные и нейтральные государства Авенты до дрожи боялись военной машины Рогании. А Велания и несколько сочувствующих малых стран просто не обладали достаточной мощью и были бы просто раздавлены Кирком при первой же попытке помочь мятежникам.

И тогда Содун Квод решился на самый отчаянный, безумный шаг в своей жизни — попросить поддержки у единственной силы во вселенной, способной сокрушить тирана. У инопланетных пришельцев.

Задействовав экстренный зашифрованный канал, генерал Квод напрямую связался с главнокомандующим на флагмане леонийской экспедиции. Честно, без прикрас, он объяснил адмиралу Арлону Грэту, почему его полки не могут повернуть назад или просто сдаться в плен, и почему им придётся принять этот самоубийственный бой, чтобы умереть с достоинством.

— Вы — наша последняя надежда, адмирал, — глухо произнёс Содун Квод, и в его голосе звучала боль целого народа. — Единственная надежда Рогании на спасение от правителя-тирана. Если вы откажете нам в помощи и сочтёте врагами... я пойму вас. По большому счёту, возможно, мы этого спасения даже не заслуживаем...

В эфире повисла тяжёлая, звенящая тишина. На капитанском мостике гигантского флагмана адмирал Арлон Грэт медленно закрыл глаза. Леонийскому командующему требовалось время, чтобы тщательно взвесить это беспрецедентное заявление и принять решение, которое определит судьбу целой цивилизации...

Глава 8. Тень павшей империи

После минутной, наполненной тяжёлым раздумьем паузы главнокомандующий космической научной экспедиции наконец обратился к роганскому военачальнику:

— Генерал Содун Квод, я услышал вас. Ситуация беспрецедентна, поэтому я должен немедленно собрать экстренное совещание со своим штабом и высшими представителями власти Велании. Я продлеваю режим тишины ещё на один час. В течение этого времени мы очень внимательно рассмотрим вашу просьбу, после чего я снова свяжусь с вами и объявлю наше окончательное решение. Моя настоятельная просьба: в этот час не предпринимайте никаких военных действий. Умереть вы всегда успеете.

Сразу после этого адмирал Арлон Грэт созвал свою команду в просторном зале заседаний флагмана, а по закрытому каналу защищённой видеосвязи пригласил принять участие руководство Велании.

Однако перед самым началом официального совета адмирал пригласил в свою личную кают-компанию главного научного специалиста экспедиции по изучению космических цивилизаций и их миров — профессора Лилиану Грэт. Обладая колоссальным опытом в ксенопсихологии, она умела видеть суть целых народов сквозь призму веков. Адмирал поручил ей в экстренном режиме досконально изучить глубинную историю Рогании, собрать подробное досье на правителя Кирка, составить точный психологический портрет самого генерала Содуна Квода и высказать своё экспертное мнение: заслуживает ли этот народ военной помощи Леонии, или их агрессия — это неизлечимый, генетический порок культуры?