Венера-Москва-Юпитер

Обходя главный корпус, я глубоко вдохнул влажный весенний речной воздух, наполненный ароматами пробуждающейся зелени и терпкими запахами клейких листочков, которые разворачивались прямо на глазах под теплым солнцем. Благодать, только отдыха не видать.

Я зашел в столовую в задумчивости, не глядя по сторонам, и набрал поднос: первое, второе и компот. В столовой, рассчитанной на 200 курсантов, на этот момент было мало людей. Во-первых, не положено, а во-вторых, все на зачетах. Это нам, выпускникам, хорошо: можно в любое время быть в столовой, ведь у многих перед экзаменами последние полгода индивидуальный график. Многие ребята из космодесанта, например, еще даже не вернулись и сдают зачеты на полигоне. Выездная сессия, так сказать.

Те же астрологи-венерологи, как мы их в шутку называем, а на самом деле астрофизики-планетологи, уже полгода только выходные на базе училища проводят и то в библиотеке, а так не вылезают из Института Исследования Космоса Академии Наук. Смешное прозвище в студенческой и курсантской среде к ним прицепилось, потому что на протяжении многих лет советская, а потом российская, и теперь советская российская наука о планетах наиболее успешно исследовала именно Венеру, обгоняя на десятилетия в этой области все остальные космически полноценные страны и корпорации. Венеру в мировом научном сообществе даже прозвали Русской планетой. Как забавно история повторяется, ведь когда-то Черное море тоже называли Русским, и Ладожское озеро тоже. Смешные люди, эти ученые с мировыми именами и признанием – сначала сами прозовут, а потом столетиями затаптывают этот факт и искореняют всякое упоминание.

За год до моего поступления открыли факультет аппаратной квантовой энергетики, куда я и поступил в надежде на прорывной характер технических решений, основанных на теории квантованного пространства. За время учебы нас крепко подковали, конечно же, знаниями по теории квантовой физики и высшей математике, но в большей степени мы упирались в прикладном режиме – осваивали принципы и технику управления движением в пространстве на базе квантовых двигателей как для маломерных суденышек типа набора дронов охранных комплексов во всевозможных комбинациях и сочетаниях, так и для тяжелых кораблей, нашей общей мечты: космолетов дальнего радиуса действия и автономных экспедиционных космолетов.

Преимущественно выпускники нашего училища направлялись на объекты космической инфраструктуры, орбитального и ближнего космоса, я же мечтал попасть в исследовательский корпус.

Мою мечту на первом курсе укрепила лекция-выступление Сергея Фролова, нашего героя-космонавта, совершившего в составе международного экипажа перелёт на Марс и страховавшего высадку американского экипажа на планету. Наших космонавтов тогда не включили в группу высадки. Благодаря самым надёжным советским системам автоматического сопровождения, так тогда в пятидесятые назывались прототипы современных квантовых дронов, посадка и, что самое важное, доставка экипажа обратно на орбиту после аварии прошла успешно. Наши дроны семь раз совершили перелёт между орбитальным модулем и модулем высадки для восстановления его работоспособности.

Меня это очень впечатлило, и я подумал, что такие специалисты будут всегда нужны в дальних экспедициях, и подал заявление на нашу кафедру пилотирования и навигации.

После щей с нежной тающей во рту говядиной я переключился на двойную порцию бефстроганова с пюре и малосольным огурчиком, заедая стресс и поглядывая на экран головизора, где показывали международные новости.

Сообщалось о произошедшем бое между караваном транспортных грузовых кораблей какой-то корпорации и неустановленными фрегатами, полностью уничтожившими груз редкоземельных металлов, добытых на одном из астероидов большого пояса за Марсом. Кадры были взяты из репортажа западных средств массовой информации и сопровождались комментариями нашего диктора, с сожалением отмечавшего, что космос уже давно перестал быть мирным из-за агрессивной политики транснациональных корпораций.

От очередного хрустящего огурчика меня ненадолго отвлек эпизод, где торпеда разорвалась у борта атаковавшего транспорт фрегата и отправила его в неконтролируемое вращение, что сопровождалось комментарием диктора насколько оправданно и неизбежно появление вооружённых «мирных» транспортов.

Затем последовал эпизод с Марса, куда наша делегация прибыла с культурной миссией в одну из колоний. А диктор, на фоне предыдущей новости, заверил зрителей, что наша страна не потерпит не только нападений, но и угрозы в адрес наших специалистов в космосе.

Завершал блок международных новостей из космоса материал дружественного китайского корреспондента, сообщавшего о пропаже за орбитой Юпитера корейской частной яхты с одним из высокопоставленных членов семьи, владеющей одной из ведущих глобальных и космических ресурсодобывающих корпораций. Членом семьи была довольно юная и симпатичная девушка, судя по фото в углу экрана, оказавшаяся чьей-то наследницей.

Наш обозреватель, убелённый сединами мужчина в строгом тёмно-синем костюме и блестящих туфлях, сопроводил эту новость сочувственным комментарием, что весь советский народ выражает надежду на то, что яхта пропала со средств наблюдения не в результате нападения пиратов, а вследствие технических неполадок экспериментального двигателя и вскоре экипаж справится с трудностями и благополучно вернётся на Землю. К сожалению, космос не прощает ошибок, особенно в испытании новых технологий.

Я вытряхивал из стакана последние ягоды компота, запрокинув голову, и увидел, как в зал вошли две девушки и несколько парней. Когда они прошли ближе к раздаче, я узнал однокурсников: Ваньку Рокотова, моего приятеля по навигационной группе и товарища по взводу, двух неразлучных подруг Лань Хуа вместе с Паленой Коптевой и ребят-космодесантников.

После Социалистической революции, в середине сороковых, в русском языке активно возобновилась мода на образование новых слов и имен. Имя нашей подруги Палены, обозначало сокращение от двух слов «Партия» и «Ленин», что явно выдавало в ее родителях ревностных приверженцев коммунистической идеологии.

Многие слова появились благодаря новым технологическим возможностям, но старались сохранить налет русскости, как, например, ручной плазменный метатель – плазмёт, который был широко распространён в армии и службах охраны порядка. Это название популярного ручного стрелкового оружия, хоть и звучало немного коряво, но было принято военными на «ура!». Никто в армии не хотел пользоваться никакими «плазмоганами» и «бластерами».

Еще одним ярким примером этой «новой волны» стал персональный «комм». Его повседневно носили в виде браслета на руке и «комм» стал неотъемлемой частью жизни любого человека, объединив функции персонального компьютера, сетевого коммуникатора и личного помощника. На многих моделях устанавливали дополнительные функции за счет подключения линз, головизоров и биодронов различных модификаций, а если позволяла мощность биопроцессора, то и персональный искусственный интеллект.

Девушки заканчивали по специальности «специалист по полезной нагрузке». Как только над ними на вечеринках ни прикалывались: и грузчиками, и завскладом называли, – что особенно всех веселило, потому что внешне это были две хрупкие девушки ростом чуть выше среднего. Одна брюнетка, другая блондинка – они больше напоминали моделей для буржуазных журналов моды, но никак не специалистов, умеющих скомпоновать 30 тонн груза на борту космолета и еще обеспечить все режимы хранения, транспортировки, изоляции и еще о-го-го чего всякого.

Я их работу очень уважал: все обеспечение систем БРПК было на специалистах по полезной нагрузке, включая роботизированный ремонтный комплекс. Научники их тоже на руках носили – они могли из гуано и палок починить любой прибор. Ну, это я, лихвы хватил, конечно, но так, в принципе, и должно быть – их этому тоже учат. Хотя им хватило бы чести и почета, если бы они этот ремкомплект в космосе просто смогли найти.

Со всеми космодесами, которых за взрывной характер боя в спарринге частенько называли космобесами, я был не раз на ринге и отлично знал как их веселый нрав на вечеринке, так и манеру лупить от души. Ребят отбирали по специальной медицинской программе: выносливость, сила и абсолютная непробиваемость, то есть психологическая устойчивость. Их добродушие могло только сравниться с их самоотверженностью. Поскольку советская медицина не одобряла нейроимпланты и всевозможные генные модификации, мы все развивали свои природные качества и опирались на естественные возможности организма.

Открытие биоэнергетического контроля организма профессором Шведовым пятнадцать лет назад позволило разработать методики стимулирования организма, позволяющие достичь поистине сказочных результатов. В далеком прошлом известны случаи, когда мать могла поднять машину, спасая своего ребенка из-под нее, или человек мог пережить удар бетонной плиты перекрытия, упавшей на него на стройке. Благодаря методикам биоэнергетического контроля ребята могли выдавать феноменальные результаты и выдерживать пиковые нагрузки без ущерба для организма. Учили этому очень избирательно и только в нескольких специализированных училищах, как наше, например, да и справедливости ради надо сказать, под грифом о неразглашении. Медики отбирали по своим критериям и индивидуально выводили курсанта на уровень контроля.

В нашей навигационной группе особенным качеством считалась эмпатия, и мы ее тоже особенным образом тренировали, холили и лелеяли: способность проявлялась в мгновенной оценке факторов для выбора навигационных координат и векторов курса движения. Ее даже называли квантовой эмпатией. Мы тренировались чувствовать векторы движения.

Лан Хуа увидела меня и помахала рукой. Палена тоже на автомате развернулась, помахала приветственно и, узнав меня, всплеснула руками и развела их в стороны, как бы говоря: «Вот те на!». Я улыбнулся, махнул им рукой, приглашая за свой столик, поднял пустой стакан из-под компота и несколько раз в него указал пальцем, намекая, чтобы они захватили мне еще один.

Скоро вся ватага подвалила ко мне с подносами, заставленными двойными порциями у ребят и скромными салатиками у девушек. Рокотов к нам не подсел, а увидев Алису, космобиолога с 4 курса, подходящую с подносом на раздачу, махнул нам и переключился на нее.

Петр Ямщиков, самый большой в обхвате, раньше сказали бы – косая сажень в плечах, поставил поднос, и мы с ним сделали нашу командную хоккейную отбивочку. Костя и Леша сели рядом, и мы звонко отхлопнули. Настроение у ребят было приподнятым, как обычно и бывает после свалившегося с плеч, пусть и ненадолго, груза завершившейся зачетной недели. Я получил с подноса Палены напротив свой компот и с удовольствием наблюдал, как все набросились на еду:

– Как сдали?

– Норм!

– Зачет – он и в Африке, зачет! – жуя, буркнул Петр.

Лана, её имя быстро русифицировали, посмотрела на него с игривым возмущением и спокойно расставила тарелочки и приборы на стол, убрав пустой поднос на свободный стол рядом, но обратилась ко мне:

– Сам-то как?

– Тоже отстрелялся, надо было потеряшки перечислить. – Я по своей стародавней привычке всегда вызывался первым и поэтому раньше освободился. Сейчас народ будет прибывать в геометрической прогрессии.

– А мне выпал фитосанитарный контроль гидропонных установок! – Возмущённо прочавкал Костя. – Вот я настрадался, как что-то наскрёб – ума не приложу.

– Неожиданно. Вы же пустотную архитектуру вроде сдавали? – Заинтересованно подняла бровь Палена.

– Там два курса было в зачёте: пустотка и эргономика, что ей пусто было, – вступился Леша.

– Блин, и нафига нам это всё вдалбливали, ведь завтра же забуду. Опа, уже забыл, – разулыбался Петр.

– Сашок, слыхал: нас на товарищеский матч-реванш ракетчики вызывают на этих выходных, – спросил меня Леша, который играл защитником в нашей сборной, – мне Тимоха сегодня утром сказал, что ему на комм сообщение от их капитана пришло.

Тимоха, капитан нашей сборной, был Лешиным соседом по кубрику. Мы все жили в двухместных комнатах в казарме, кстати, как раз напротив столовой. Такой чести мы удостоились с переходом на пятый курс – почти офицерское общежитие, как ни как. До этого с 1 по 4 курс мы жили в корпусе, который располагался за стадионом у дальнего забора, ближе всего к Москве-реке.

– Вот хитрецы! – возмутилась Палена. – Они знают, что у нас с понедельника экзамены, а у них в Академии РВСН, поди, ещё и зачёты сдавать не начинали.

– Если вы впишетесь, то давайте на субботу, обещаем: мы, все девчонки, придём болеть, – поддержала Лана. – А за воскресенье мозги в кучу соберем перед экзаменом.

Эта фраза: «мозги в кучу», – в её исполнении прозвучала очень забавно и мило, с непередаваемым китайским шармом.

– С учётом, что сегодня среда, – можем всё успеть, – откинулся от пустой тарелки Петр. – Напишу Тимохе, пусть запустит тему в чате, что мы поддерживаем?

И он вопросительно обвёл нас взглядом. Мы все согласно кивнули.

Глава 2.

Максим Давыдович вернулся к себе в офицерское общежитие, поменял полевой комбинезон, в котором любил ходить в училище, на служебную форму и занялся настройкой охранного комплекса на коммуникаторе. Как носитель гостайны, он был обязан активировать дрон-охранник и подключиться к нейросети оперативного штаба министерства обороны при любом перемещении вне охраняемого периметра, даже если ему предстояло всего лишь прокатиться на такси до центра Москвы. Майор Ступица одел неброское кольцо сканирующего модуля на средний палец левой руки, и тонкая паутинка, соединяющая его с коммом, плотно прижалась к руке. Комплект довершили линза, наушник и вставленный в специальное углубление на кольце биоэнергетический дрон. Все время пока носитель кольца будет перемещаться или находиться без доступа к более мощным охранным системам, дрон будет парить в воздухе и отслеживать потенциальные угрозы, страхуя хозяина.

Сегодня его ждали в Пятом отделе ЦК, отвечавшем за приоритетные фундаментальные научные исследования и программу освоения космоса, для ежегодного распределения выпускников. Еще в январе он получил предварительные заявки и профили требуемых кандидатов. Теперь предстояло для каждого наметить план на два-три года, чтобы сформировать кадровый резерв по наиболее ответственным и важным государственным проектам.

Благодаря системе государственного планирования, которую в Союзе внедрили в начале сороковых на базе ведомственных нейросетей буквально через три года после Народной Социалистической Революции, экономика была полностью переведена на социалистическую модель производства и потребления. Первым шагом была устранена частная собственность и следом проведена национализация всех средств производства и обработки данных. А еще через пять лет, в 2046 году, в стране отменили деньги. Возросшие производственные мощности роботизированной промышленности позволили Партии и Правительству обеспечить всех граждан бесплатным жильем, образованием, медициной и открыть доступ к огромному списку продуктов и товаров.

Точнее сначала был период параллельного распределения и денежного обмена товаров и услуг, и это сопровождалось многочисленными спекуляциями и злоупотреблениями, но через три года от денег отказались совсем. Каждый гражданин должен был работать по профессии, выбранной из списка Вакансий Народного Хозяйства, и получал доступ к распределению общественного блага.

Миллионы юристов, менеджеров, и подавляющая часть чиновников вынуждены были переучиваться и менять привычный образ жизни. Правительственный и чиновничий аппарат всех уровней, сократившийся по численности в сотни раз, дал стране миллионы рабочих рук. Многие освоили технические профессии, кто-то переключился на творческие проекты, но основная масса людей участвовала в правительственной программе развития производства потребительских товаров и продуктов питания для населения.

Для этого гражданин мог бесплатно взять промышленный конфигуратор, представлявший собой следующее поколение 3D-принтера, подать заявку на доставку необходимого сырья, которое, кстати, тоже поставлялось, естественно, бесплатно, и начинал производить то, к чему лежит душа, ну и если, конечно, на это был общественный заказ: от женских колготок и нижнего белья до индивидуального строительства домов. Человек сдавал свою продукцию государству и взамен получал свободный доступ ко всем благам общества. Отдельные творческие и предприимчивые личности становились мастерами и концентрировались на производстве предметов роскоши и индивидуальной авторской продукции. Были и те, кто нигде не работал, такие люди наслаждались минимальным списком доступных продуктов, который вполне обеспечивал безбедное существование, и пользовались всеми бесплатными благами общества. Но таких становилось с каждым поколением всё меньше: скучно и неинтересно, – да и смотрели на таких больше, как на неудачников, не сумевших реализовать свой талант.

Огромную роль в организации этой программы сыграли отраслевые нейросети, исключившие перепроизводство и сбалансировавшие потребление как ресурсов и сырья, так и конечной продукции. Россия воспользовалась естественным преимуществом и построила огромные парки центров обработки данных за полярным кругом на бескрайних просторах Северо-Сибирской низменности, которые больше напоминали города. Обеспечивали электроэнергией эту махину современные атомные, термоядерные и, появившиеся в последнее время, станции холодного синтеза, построенные вдоль северного побережья Сибири.

Вторым важным фактором успеха стала развитая сеть доставки сырья и готовой продукции. Промышленность по государственному заказу обеспечила выпуск летающих курьеров в достаточном количестве, чтобы гражданин мог получить заказанный продукт практически в любой точке страны. В последние десятилетия квадрокоптеры и их всевозможные вариации практически полностью вышли из употребления, по крайней мере в государственной сфере, и были заменены современными гравилетами, использовавшими квантовый двигатель Леонова.

Экономический эффект ошарашил даже самых предвзятых скептиков и многомудрых критиков. Средний уровень жизни населения вырос настолько, что не хватало фантазии, чего еще желать, поэтому стали популярными творческие и научные профессии. Всегда, конечно, можно пожелать разнообразия, но это вопрос вечный с одной стороны, а с другой стороны любую задумку можно было реализовать с помощью индивидуальных заказов у мастеров. Государство же реализовывало один масштабный проект за другим. Закончив строить центры обработки данных и атомные станции на Севере, построили гравитационный орбитальный лифт под Читой, ставший девятым Чудом Света и обеспечивающий все поставки добытой в астероидном поясе редкоземельной руды на Землю с орбиты. Параллельно продолжали наращивать мощности заполярных парниковых сельскохозяйственных совхозов, кормивших наших африканских и азиатских союзников.

Это вызвало шквал международного возмущения: «Как так без денег? Как же индивидуальные запросы, как же свобода выбора и потребления, как же накопление капитала и личное богатство». Но только к этому моменту в нашей стране ни у кого не осталось иллюзий, что реализовать эти потрясающие воображение перемены в обществе государство смогло, только объединив все ресурсы. В обществе крепла необыкновенная атмосфера причастности к великим свершениям, гордости за свой советский народ. Космос казался близким, и все его тайны принадлежали нам. Не было ничего невозможного.

Максим Давыдович поднялся на крышу офицерского корпуса и вызвал такси. Комм показал, что через 3 минуты прибудет турболет «Онега». Это была довольно старая модель с 7 турбинами, забранными в горизонтальные кольца по периметру салона, но вполне надежная и способная перевозить до 6 человек.

В этот раз никто не мог присоединиться к поездке, и ему точно предстояло лететь одному – пунктом назначения была башня Верховного Совета, приземлиться на гостевую парковку которой мог только пассажир со специальным кодом доступа. Колпак откинулся, бортик опустился, заиграла спокойная музыка и мужчина с комфортом расположился внутри салона у обзорного переднего стекла. Машина плавно взяла вверх и, встроившись в поток, направилась в центр Москвы.

Пока машина поднималась над училищем, майор Ступица полюбовался на затейливую петлю Москвы-реки, чудной Красный мост, зеленеющие молодой листвой парки. Огромное количество дронов персональной и грузовой доставки проносилось над зданиями, тонкими нитями прочерчивая небо города. Каждую ночь небо города украшалось цветными огнями, подобно огромным новогодним гирляндам. Каждый гражданин на персональном комме мог заказать требуемый товар с доставкой по месту своего нахождения из огромного списка, включавшего всё от продуктов питания и модной одежды до бытовой техники, садового инвентаря и даже всевозможных средств передвижения. Всё определялось только его разрядом в табели о рангах, или как это официально называлось: «гражданский уровень доверия в социалистической системе распределения общественного блага», сокращённо – ГУДРОБ, за работу которой отвечала нейросеть, названная в честь Михаила Ивановича Калинина1.

Майор Ступица откинулся на спинку и продолжил мысленно готовиться к встрече. От его выбора и рекомендаций зависят и перспективы молодых людей, и их уровень социальной полезности обществу, и успех важных для безопасности и развития страны проектов.

Неожиданно машина вильнула, дернулась и выпала из общего потока, который на высоте около 50 метров спокойно двигался по направлению к Замоскворечью. Буквально через пару минут такси предстояло сделать разворот на вылете и зайти на посадку к Зарядью, где и была возведена башня Совета. «Онега» же зависла на пару секунд и быстро набрала высоту, очевидно, управление перешло от Центра управления городской аэромобильностью к диспетчерским службам башни Верховного Совета. Максим Давыдович наблюдал в окно, как они поднялись на резервный коридор, где-то на 100–150 метров от земли. Приятный женский голос автопилота сообщил:

– Пожалуйста, не беспокойтесь, для вашей машины выбран наиболее удобный маршрут. Скоро вы прибудете к месту назначения.

***

Мы разошлись с ребятами из столовой через полчаса, еще немного пообсуждав предстоящую игру с кадетами Академии, и дождавшись ответа Тимофея. Он написал, что соберем только три пятерки на матч, да еще может двоих-троих на скамейку запасных сможем посадить. Кадеты, конечно, закусили, им было чертовски обидно отдать нам кубок Лиги, не привыкли они проигрывать. Вот почему все люди как люди – курсанты, а слушатели Академии Ракетных Войск Стратегического назначения – кадеты, – не поддается объяснению. Во всем у них исключительность, видимо, это действительно особая категория людей, буквально отвечающих за мир во всем мире.

Мощнейшее ядерное оружие сдерживания, которым обладала наша страна, коммунистический Китай и Северная Корея, да еще ряд капиталистических стран: США, Пакистан, Франция и Британское Сообщество, – до сих пор играло ключевую роль в поддержании баланса в мире. Трагические события тридцатых годов, после развала мировой финансовой системы и перехода к периоду неофеодальной раздробленности мира, как многие ученые его называют, сопровождались множественными войнами и локальными конфликтами, но, к счастью, не привели к глобальной ядерной войне.

Просвещённая Европа с головкой наведения из Лондона и Америка с сателлитами, манипулируемые транснациональными корпорациями и глобальным капиталом, пытались запихнуть Российскую Федерацию за железный занавес в лучших традициях середины 20 века. Эта задача была довольно грамотно ими реализована. Им почти полностью удалось посадить нас в некое подобие блокады: прервать международную торговлю, отключить от международных расчетов, а простых людей пытающихся путешествовать или развивать частный бизнес поставить в невыносимые, по их мнению, условия. Каждый, находящийся на их территории обязан зарегистрироваться и иметь коммуникатор с авторизацией в местной сети, только тогда можно было открыть личный банковский счет. Пользоваться своими деньгами из России, тогда, когда они еще существовали, хе-хе, было нельзя – банковскую систему страны отключили от международных расчетов, что оказалось неприятно, но не смертельно.

Именно зависимость от денег, в том числе как мерила индивидуальности и успешности, и стремление к наживанию личного благосостояния, будучи нашей человеческой и неотъемлемой чертой, должны были сломать социальное согласие в России и развалить страну, породив гражданские конфликты и потрясения. Так должно было обстоять дело, по мнению глобалистских демиургов, как тогда называли, лидеров властных группировок Западного мира, но… . Но в России произошла Социалистическая революция.

Я только успел войти в свой кубрик на первом этаже нашей казармы и обратить внимание, что моего соседа так и не было с тех пор, как он три дня назад куда-то запропастился, когда раздался звук тревожного ревуна на этаже. Сигнал продублировался на комме: «Тревога 2 кат».