Альтернатива

Встречный воздух похолодел, и напряженные ткани лица, удерживающие зафиксированные черты, заломило от боли.

– Спасибо боль, ты сделала свое дело, предупредила и теперь мне не нужна, – мысленно пробормотал он облегчающую мантру и добавочно включил анальгезирующие системы организма.

Флайер изумительно четко нырнул сквозь ветки деревьев, и Сашу не задело ни одним листочком. Чуть качнувшись упругой мощью, он застыл перед ярко освещенным зданием.

Саша, озираясь, подошел к дверям. Помедлив мгновение, те разошлись.

– Совпадение вашего кода составляет ноль восемьдесят шесть, – неодобрительно сообщил автомат с четко выраженной склочной интонацией, – вам пора пройти перерегистрацию!

– Старый ворчун! – добродушно погрозил автомату невысокий человек с сияющими глазами на мудро-улыбчатом лице и проседью на висках, подходя к Саше. Он протянул морщинистую ладонь:

– Добрый вечер, Женя! Наш друг Володя рекомендовал вас в самых лестных выражениях. Мы очень рады новому товарищу. Сейчас не часто встретишь полнокровное, живое человеческое общение и понятна тяга…

– Извините, ничего, что я машину у входа бросил?

– О, не беспокойтесь, Женечка! Идемте, я вам все покажу. Уверяю, что вы не пожалеете о своем выборе. Если не возражаете, мы проведем вводный инструктаж с вами и еще одной девушкой.

– Извините, а как вас зовут?

– Просто Семен Семенович, да… Вот она, кстати, знакомьтесь, Наталья Алексеевна.

Морда у Саши вытянулась: это была не Аленка. Веснушчатая длинноногая девушка в модных инфо-очках-бабочках на пол-лица доверчиво шагнула к Саше:

– Оу, Евгений Павлович, как прекрасно! Вы тоже здесь! Когда я вас увидела поначалу, то так и подумала, что вы не тот, за кого себя выдаете! – женщина игриво погрозила пальцем, – Я чувствовала, что вы скрываете в себе истинно человеческие порывы и страсти!

Саша галантно осклабился и молча пожал плечами. В душе у него стало тоскливо и жутко. Что же теперь делать? Как искать Аленку? Рассчитывать на счастливую случайность очень глупо. Саша давно уже убедился на собственной шкуре, что счастливые случайности, так помогающие суперменам в их киношных подвигах, судьбой не дарятся. Остается как можно больше разузнать, а там видно будет.

Он уже связался с Володей, они скорректировали план и нужно было потянуть время.

Саша замедлил шаг. Его спутники удивленно оглянулись.

– Семен Семенович, простите! Если вы не против, я хотел бы кое-что спросить заранее…

Они остановились посреди длинного коридора. Семен Семенович снисходительно улыбнулся, давно не удивляясь обычной нерешительности новеньких. Чем-то это напоминало неловкость новичка в секс шопе при выборе кибер-партнеров.

– Да, конечно, я вас слушаю.

– Я не успел рассказать вам о цели моего посещения, – зашептал Саша, – о моих сомнениях. В общем я бы хотел выяснить несколько важных для меня вопросов. Очень прошу уделить мне немного времени.

– Ох уж эти молодые люди! Ну, конечно, я рассею ваши сомнения, – Семен Семенович деликатно похлопал Сашу по плечу и повернулся к женщине:

– Наталья Алексеевна! Пройдите, пожалуйста, в лекционный зал, тот самый, а мы с Женей скоро подойдем.

Девица скроила нетерпеливую гримасу, но упорхнула. Саша медленно зашагал обратно по коридору, вынуждая Семена Семеновича следовать за собой.

– Раньше я занимался адаптационными структурами для биокомпьютеров, – начал Саша.

– Вашу биографию, Женечка, мы изучили сразу же после получения рекомендации. У нас такие правила.

– Ну, да… Я только хотел сказать, что сразу резко изменить себя вряд ли удастся. Говорят, у вас тоже можно заниматься исследованиями… Я бы хотел совместить…

– Я вас отлично понимаю. С вашей прежней специальностью вы нам можете очень быть полезным. И для вас здесь, поверьте, найдется много нового и неожиданного. Про нас рассказывают всякие ужасы и просто неприличные анекдоты. Это судьба всех великих направлений, – Семен Семенович снисходительно усмехнулся, – Но раз вы здесь, – значит вы выше всех этих домыслов. Мы стараемся сохранить и развить в человеке все человеческое, предотвратить его превращение в бездушную машину. Все порывы его души: хорошие и плохие, его сила и чисто человеческая слабость – ничего нельзя отбрасывать. Все должно развиваться гармонично. Человек окружил себя стеной технических достижений и забыл, что развивать нужно не технику, а искусство отношений между людьми, основанное на строжайшем уважении к личности и ее порывам, разрешить, наконец, противоречие, когда станет возможным личное счастье для каждого. Вы же понимаете, что счастье ощущает именно индивидуум и это и есть конечная цель всего. Значит, чтобы сделать счастливым все общество, нужно обеспечить счастьем все составляющие его личности, и мы уже умеем это. Иначе еще немного и человек попросту превратит себя в синтетическую куклу и потеряет даже свой облик, киборгизировавшись до неузнаваемости. А это – конец человеческой цивилизации. Дальше пойдет цивилизация глубоко чуждых нам существ, если их можно так назвать.

Саша с восторгом внимал:

– Как интересно, я многое недопонимал, пожалуйста, продолжайте!

– Научники упрекают нас в консерватизме. Мол, надо понимать естественный исторический процесс смены старого новым. Но они сами себе противоречат. Если бы старое так легко и само по себе сдавало свои позиции, то без борьбы могло бы победить любое новое, плохое или хорошее. Что бы тогда было с Историей? Нет уж! Пусть это новое в споре на жизнь и смерть завоюет свои права, если у него хватит сил. Вот тогда все будет на своих местах. Мы же убеждены, что научники проповедуют порочные для человечества взгляды, что это тупиковая ветвь эволюции, посмешище над человеческим достоинством. Именно сейчас, когда мы находимся на вершине технического могущества, процесс безрассудного познания нужно обуздать. Еще шаг и человеку придет конец. Техника создала рай для тела, теперь предстоит создать рай для души. Человек не должен закрепощаться в нравственных рамках. Все его порывы, сила и слабость имеют право на существование.

Саша в восторге закатил глаза:

– Как эпично! Вы совершаете благое дело!

– Мы создали сказочные миры, в которых можно быть по-настоящему счастливым, ведя интересную, полную приключений и глубоких переживаний жизнь, во всех отношениях лучше мрачной реальности. Тем самым, человеческие механизмы заинтересованности, направленные эволюцией на познание мира, органически и естественно ориентируются на рай для души. Пусть это пока в некотором роде модели для избранных, но они указывают путь в будущее, когда человек станет венцом биологической эволюции, и любое его желание субъективно удовлетворяется. Ему не грозит пресыщение потому, что как бы велико не было его стремление к новым переживаниям, а разнообразие моделей жизни будет еще больше.

Я надеюсь, что сумел развеять ваши сомнения, Женечка?

– Да, я вам благодарен, – Сашу передернуло от отвращения при мысли, что такой, как Семен Семенович может в каких-то своих мирах похабно пользоваться Аленкиной красотой.

В то время как Семен Семенович с упоением миссионерствовал, план был запущен на исполнение. Теперь нужно найти Лену, а до этого тянуть время до начала событий. Это казалось несложным. Семен Семенович был машиной бурного, нескончаемого трепа.

– Взгляните на меня, – откровенничал Семен Семенович, – я не так уж стар. Эта седина скорее говорит о глубоких полноценных переживаниях. Я прямо горю в огне чудесных переживаний. Иначе жизнь не имеет смысла! Слушайте свое серд… простите… – Семен Семенович застыл с открытым ртом, прислушиваясь к чему-то внутри себя, – Так – сказал он наконец, – опять хулиганские выходки по отношению к нам. Идемте, Женя, полюбуетесь сами на этих молодчиков! Честное слово, мне иногда кажется, что это просто сумасшедшие громилы!

Они вернулись к входной двери. Прозрачные стены позволяли видеть, что делается снаружи. Казалось, дверь прогибается под гулкими ударами. Саше стало немного не по себе: освещенный яркими лучами, его двойник в изорванной одежде яростно молотил ногами по двери.

– Откройте, сволочи! Я знаю, где Лена!

Усилители разносили по коридору этот рык и Семен Семенович брезгливо поморщился:

– Спасателей уже вызвали. Скоро его уберут отсюда.

– Так это же Сашка! – Саша разыграл удивление, – Я его знаю! Чего это он?

В этот момент двойник выволок из машины какой-то аппарат и на конце шланга призрачно засиял короткий факел пламени.

– Ну, это уже ни в какие ворота… – пробормотал побледневший Семен Семенович. В коридоре появилось несколько молодых людей крепкого телосложения. Дверь под огненной струей тонко пела и растекалась дымящимся расплавом. Тут с неба посыпались машины со спасателями. Амортизируя, они замирали и из них выскакивали люди в защитной одежде.

Отобрав резак у нарушителя, они о чем-то горячо заговорили с ним, но тот снова рванулся к двери. Его схватили за руки и вдруг он увидел Сашу.

– Евгений! Женька, открой дверь! Эти выродки украли Лену! Женька!!!

Спасатели насильно потащили его прочь, усадили в машину, и вскоре только изуродованная дверь и острый запах горелого материала напоминали о происшедшем.

– И чего они с ними так церемонятся? – недоумевал Семен Семенович, – настороженно поглядывая на Сашу, – Надо сразу руки за спину и в лечебницу! Ну, Женечка, давайте займемся нашими делами. Они намного интереснее.

– Черт!.. непонятно! – Саша стоял, изображая мучительную работу мысли, – Про Сашку такое не подумаешь. Он кричал, что вы у него украли Ленку.

– Как это украли? Она что вещь какая-нибудь? Это же бред. Вы сами видели его состояние.

– Семен Семенович! Я ведь собираюсь посвятить свою жизнь вашим идеям. Я или подойду, или нет. Лучше сейчас все выяснить, чтобы потом не было сюрпризов и разочарований. Если честно, я давно – за вас, так что мне можно говорить, без опасений быть не понятым, все как есть, я пойму правильно потому, что не обременен всяким там фанатизмом и достаточно безынерционен в вопросах морали. Вы же догадываетесь, почему я пришел к вам, да еще не дождавшись утра.

– Ну, что ж… – Семен Семенович вздохнул и испытующе посмотрел Саше в глаза и, казалось, укрепился в доверии.

– Тут, Женечка, есть грань. С одной стороны, болото мерзости, разврата, пошлости, а с другой – высшее понимание человеческой сущности. И нужно быть очень деликатным, чтобы не угодить в грязь… В наш век идет бескомпромиссная борьба за человека. И подчас случаются неизбежные жертвы. Они не напрасны. Если раскрывать только факты, то возникает ужасающая картина: мы негодяи, насильники… Но если подойти с философским пониманием, то станет ясна неизбежность и необходимость в таких действиях. А факты таковы: романтически похищена очень красивая девушка. Вся ее беда в том, что она очень и очень красивая.

– Да, Сашка хвастал мне, что Ленка у него красавица… – Саша изобразил плохо скрываемую похоть. Семен Семеновича опять понесло:

– Вы знаете, невозможно что-либо выдумать из ничего. Человек может пользоваться только тем, что найдет в природе. Так и красота. Художники искали ее в натуре. Нам остро необходимы образцы человеческой красоты для моделей тех счастливых миров, на которые имеют право все люди. Нас оправдывает то, что она уже практически согласилась с нами сотрудничать и выразила готовность к такой роли. Она проделала для нас очень большую работу, и мы порадовали ее сюрпризом – началом новой жизни. Так что все намного сложнее и я…

– Я понял вас, Семен Семенович! – Саша волновался и это было заметно, – я раньше кое-что слышал, много думал и поэтому пришел к вам. Вот бы ее увидеть, – он чуть криво улыбнулся и неподдельно порозовел, – и с нее начать… чувствую, что тогда сомнений точно не осталось бы никаких…

– Хм… Вообще-то у нас так не принято. Но… и если бы не Володина рекомендация… – Семен Семенович со вздохом вынул из кармана небольшую пластинку и в воздухе как живая возникла маленькая Лена.

– Вы же меня понимаете, – Саша изобразил чуть обиженную морду с похабной усмешкой, – Что мне на эту картинку… короче, в качестве небольшой вступительной услуги… познакомьте меня с ней! – лицо у Саши уже натурально пылало.

Это с очевидностью оправдывало его нетерпеливый ночной визит. Так напористо и с надежно понятной мотивацией еще никто не вербовался, и Семен Семенович брезгливо улыбнулся: этот станет фанатично преданным адептом.

4. Мир 2

Университетский друг по прогулам и мороженному, Володя, посоветовал, как поступить, чтобы избежать обязательной проф-отработки выпускником после защиты диплома. Альтернативой трем годам кабалы была только запись в отряды Оранжевых Беретов для поддержания правопорядка.

– Ну или на Ленке женись. Ее папочка точно на хорошую работу устроит.

– Не знаю я еще точно насчет Ленки.... Такое ощущение, что она меня терпит про запас.

– Возможно, это – твоя параноидальная иллюзия. – Володя слыл знатаком женщин насквозь, – Бывает, что женщина просто компенсирует отсутствие чувств максимальной пользой от мужа, чтобы быть типа не хуже других. При этом начнет присматривать по сторонам более достойного партнера. Женщина мыслит стереотипно, это медицинский факт. Но обрати внимание: природа сделала женщину слабее мужчины. Те виды, где женщина была сильнее, не выдержали естественного отбора еще, может быть, у предков человека. Женщина, строящая свое поведение в основном на своих чувствах, проистекающих из женской культуры, равноправие воспринимает как слабость мужчины, потому что исторически привыкла видеть его силу. И в доме воцаряется гибельный матриархат. Он всегда возникал, когда мужчины в обществе теряли часть своей силы и становились в чем-то зависимыми от женщин, но он нигде не оказался жизнеспособен. Семьи с распоясавшимися женщинами не выдерживают естественного отбора.

– Ты решил внушить мне полное отвращение к семейной жизни, чтобы я пошел в береты?

– А умом ты не согласен с этим?

– Да вроде бы логично.

– Я наблюдал судьбу своего братца и его товарищей. Они иногда исповедуются у нас дома.

– А.. понятно. Ну, а любовь в этой схеме участвует?

– Похоть имеет конечные сроки своей функциональности. Потом остается привычка, и если успела выработаться совместимость, взаимоиспользование, то все будет хорошо.

– По-моему ты упускаешь один случай. Редкий, но самый главный. Когда в результате физиологического влечения психология перестраивается так, что у обоих и в мыслях нет доминировать, а к партнеру относятся как к самому себе. Тут главное – не поддаться влияниям и советам извне, иметь свое мнение. Может быть, это и есть настоящая любовь?

– Идеалист! Такие проигрывают. Ненулевая вероятность есть, конечно. Счастливо жить хотят все, а достаточное взаимопонимание или отношение как к самому себе бывают так редки, что оказывается вне нашей теоретической модели как редкое исключение, – убежденно констатировал Володя.

– Думаю, что если с самого начала была симпатия, то никто не проиграет, если будет относиться к партнеру честно как к самому себе, даже если окажется, что симпатия базировалась на обманчивых впечатлениях. Иначе это нужно называть не любовью, а партнерством.

– Существует множество ситуаций, когда честность не выдерживает необходимости получить свое.

– Я стараюсь быть честным.

– Ты не понял… Учти, женщины в гораздо большей степени строят свое поведение на неосознаваемых мотивациях, на том, что чувствуют к тебе в данный момент. Сегодня ты симпатичен, а завтра ты невзначай пукнул и пал в ее глазах. Им очень важно соответствовать типажу успешной женщины в обществе, чтобы было не хуже, чем у подружек. Я бы для проверки сначала ставил чистый эксперимент: что у женщины преобладает в чувствах к тебе, безусловная привязанность или же догмы женской субкультуры.

– Думаю, что тест в начале отношений будет показывать искреннюю близость, ну а потом на поверхность полезет глубоко внедренное стремление быть не хуже подружек и поиски лучшего, – заметил Саша.

– Да ладно проблемы воздвигать на пустом месте!.. Есть немало хорошо показавших себя тактических приемов. Например, я бы вдруг перестал к ней ходить. Зная степень ее гордости и анализируя поведение можно было бы сделать достаточно верные предсказания.

– Все просто на словах. Учти все мы в какой-то степени паразиты и в какой-то степени зависимы от предвзятых представлений. Ты сам не знаешь точно, как будешь думать завтра.

5. Мир 1

Семен Семенович нетерпеливо переступал, как если бы ему нужно было в туалет облегчиться.

– Пойдемте же, друг мой!

Холодея от предчувствий и готовности действовать, Саша мрачно последовал за Семен Семеновичем. Они вошли в просторную комнату с необычными, видимо очень комфортными креслами. Саша напряженно наблюдал за оживленной мимикой Семена Семеновича пока тот вел переговоры по телепатической радиосвязи, но ничего для себя полезного не уловил.

– Мы нашли возможным и полезным удовлетворить ваше желание, Женечка, – Семен Семенович, явно загорался новой идеей, – все это даже очень кстати. Среди нас, прожженных, ха-ха, артистов действительно не найдется более подходящего типажа.

Так вот, сценарий таков: в настоящий момент похищенная могучим драконом красавица находится в его темнице, в понятном состоянии готовности ко всему и смирении, но со всегда остающейся надеждой. Вам, Женечка, нужно трансформироваться в того фанатика, у которого ее похитили, раз он был ее мужчиной. Извините за неудобства, понимаю, как хочется оставаться самим собой, но так нужно. Цель: воплотить счастливый конец сказки или, что то же самое, переполнить счастьем благодарную героиню, ну и вам перепадет этой самой благодарности. Леночка должна увидеть необыкновенную красоту переживаемого – прообраз тех прекрасных миров, которые нам предстоит создать.

Итак, забудьте, что вы Женя. Теперь вас зовут – Александр Сергеевич. Вы минуете все преграды, доберетесь до замка и победите дракона. Красавица, конечно, будет вам благодарна. Вы объясните, что теперь вся ее жизнь будет как сказка, достаточно одного ее слова. Сцены, которые вы разыграете сейчас и впоследствии, войдут в золотой фонд человеческих отношений.

– А, по-моему, вы рискуете!

– Чем это?

– А тем, что прямо сейчас Саша все рассказывает спасателям и те вот-вот устроят у вас обыск. А Лена еще не готова дать согласие остаться здесь.

– Ее не найдут. Ее внешность изменена другим кодом, а психика контролируется через дополнительный канал связи.

– Что за канал связи, способный на такое?..

Этого они не предусмотрели. Саша передал данные Володе.

– Не волнуйтесь, Женя, понимаю вас как специалиста. Я имею в виду то последнее техническое усовершенствование, которое мы допускаем по отношению к человеку. Мозг дополняется новейшим адаптирующим устройством, позволяющим передавать другим и записать на носители всю полноту текущего самоощущения. Это истинный телепатический по полноте восприятия фильм-сопереживание. Он и позволяет жить в мирах, существующих только как плод синтеза специальных компьютерных систем. Не нужны никакие муляжи и киборги, все воплощается в точности как в реальности.

– Я и не слышал о таком!

– Еще бы! Попади это устройство в руки научников и предотвратить процесс роботизации человека будет уже невозможно. Но у нас и в самом деле очень мало времени. Научники не стоят на месте. Мы должны увлечь за собой человечество раньше, чем они освоят подобные технологии. Для этого необходимо создать фонд человеческих отношений. Да, Володя, который вас рекомендовал, оказал нам неоценимую помощь. Без его устройств не было бы никаких перспектив. Прямо сейчас сделаем вам подсадку адаптирующих структур, и вы будете совсем наш.

Семен Семенович театрально щелкнул пальцами и притопнул.

В комнате возник жизнерадостный мужик с ежиком вокруг лысины и на подбородке. Его манеры в неуловимых нюансах настораживали и давали повод подозревать утонченную психиатрическую ненормальность. Широкая улыбка не сходила с круглого лица и только принимала различные оттенки. В висках торчали жесткие седые волосы.

– Здорово, приятель! – прогремело это чучело, – Зови меня просто Константин Андреичем. А ты, значит Женя. Сейчас впрыснем тебе присадочку…

– Меня зовут Евгений Павлович, пожалуйста.

– Не безобразничай, Женя. Вот когда примкнешь полностью к нам, то и станешь Евгень Палычем.

Саша недоуменно взглянул на Семена Семеновича, но тот со слащавой любезностью убедительно закивал головой:

– Не сомневайтесь, все будет хорошо!

Константин Андреич зашагал по коридору стремительной походкой и ни разу не обернулся. Саша запыхался, когда они добрались до лаборатории, заставленной по большей части незнакомыми устройствами. Он дал усадить себя в кресло и послушно просунул голову в стереотаксический фиксатор. Константин Андреич ласково ухмыльнулся и, гнусавя что-то неразборчивое, захлопотал вокруг.

– Приглушись слегка, – посоветовал он.

Саша догадался, о чем речь и анальгизировался. Едва ощутимо кольнуло голову с разных сторон. А потом в сознании начал возникать и пропадать хаос звуков, мешанина цветов, запахов и других ощущений, все более сложных и образных. Понятно, что впрыснутые микро-адаптеры натыкались на структуры мозга, ответственные за тот или иной образ и, подключаясь, кратковременно возбуждали их. Через некоторое время процесс закончился.

Константин Андреевич посмотрел на приборы, потом на Сашу и, уверившись, что все готово, освободил фиксатор.

– Ну, что, попробуем?

У Саши закружилась голова: он оказался один в двух лицах: он и столь же ментально доступный теперь Константин Андреич. Два человека слились в одно самоощущение и только прошлый опыт хранил индивидуальность. Спохватившись, Саша съежил свою ментальность чтобы не выдать мстительную злость, но, присмотревшись, невольно расслабился.

– А прикольный мужик этот Константин Андреевич! – удивился он, примеряя чужую субъективность, – Своеобразный и такой непосредственный. Да он прямо точно такой же как я сам, только смотрит на все с какой-то странной стороны…

А ментальность Константина Андреевича воскликнула: "Да ты же ни фига не Женя никакой!.."

Это восклицание вызвало ассоциации в Сашиной памяти и автоматически вспомнилось все, что связано с похищением Лены. С другой стороны, Саша узнал все, что касалось тактики артистов.

– Кто бы мог подумать такое про этих артистов! – радостно удивлялся Сашин опыт, – Как мы, однако, заблуждались! Не такие уж они негодяи… они просто не понимают!

– А парализатор тебе ни к чему, – озабоченно бормотал ментальный Константин Андреич, – Ты уже наш. Тебе понравилось. Лучше выполняй роль для тебя же и предназначенную!

Саша очнулся, оставшись в ментальном одиночестве. Он тут же с облегчением релаксировался, став самим собой. В руке у него появился парализатор.

– Но, но! – оскалился Константин Андреевич, – Я ведь тебя пока никому не выдал!

– Пока?

– У нас официально запрещены полные телепатические контакты. Они нивелируют индивидуальность и на руку научникам, – Константин Андреич удобно отвалился в кресле, сияя снисходительной ухмылкой, – Этот сеанс объединения я сделал потому, что предполагал что-то рациональное у научников. Они ведь не дураки и их тянет эта самая наука. Вот и захотелось узнать.

– Ну, и как, узнал?

– Ты думал о другом, да еще и зажался… Ты и представить себе не можешь, Саша, в каком счастье можно купаться с помощью наших моделей! А вы, научники, страдаете от неудач и бесплодных поисков. Редко завершаются ваши работы. Неужели эпизодические радости можно сравнить с нашим счастьем?

– Да, то точно ничего не понял, – пробормотал Саша.

Константин Андреич только чуть шире ухмыльнулся. Саша задумался, потом поднял голову:

– Ты ведь не вечен. Промелькнет мгновение, насыщенное твоим счастьем, и как ничего не было до этого так ничего и не останется. Посмотри со стороны: какой-то жучок копошится в своей кучке счастья, что-то ему там радостно. Но вот его уже нет, будто и не было – смешно и глупо. Если он оставил потомство, то продлил существование своего вида и только.

– А вы, научники?.. Ну, открой мне глаза, я ведь четко прочувствовал, что вы – не просто упертые фанаты, а что-то в самом деле важное просекаете.

– Ты не торопись, раз понять хотел и слушай…

– Да уж, проясни, вот нафига же тогда личное счастье?

– Радость нахождения удачного – это подсказка, выработанная эволюционным отбором, куда нужно направлять усилия, чтобы выжить. И боль – подсказка: не делай так больше. А вы хотите радоваться даже если все наперекосяк. И получится, что не будет развития, а будет всем довольный хомячок в шлеме счастья. А без шлема он ничто уже не сможет.

– Прямо как по учебнику, – осклабился новой гримасой Константин Андреич.

– А вот то, чего ты не понимаешь. Твое "я" меняется каждое мгновение и это тебя не волнует. Нет смысла сохранять его уникальность и его переживания. Важно – развитие идей в общей культуре. Сохранится то из твоего "я", что образовано ставшими общепринятыми понятиями и еще при жизни существующая параллельно в головах других людей – его носителей. И тут уже видно насколько бессмысленно понятие личного, как только мы отходим от конкретного тела как носителя разума. Если бы всех людей объединить в телепатическую систему, то в полной мере возникла бы сущность единого гигантского организма. Мы только что испытали такое в общем взаимослиянии.