Граница Перемен

Объединив свои Нейросети, они погружались в общее ментальное пространство, которое выглядело как тёмная, бесконечная карта реальности. Их задачей было находить «спайки» — тонкие нити причинно-следственных связей — и аккуратно, но безжалостно их рвать.

Джиуцу находил слабую точку. Винд бил по ней концентрированным импульсом церебры, создавая разрыв. Чи — чья сила идеально подходила для тонкой работы — тут же стабилизировал края, не давая разрыву затянуться.

Они не строили. Они создавали пустоты.

Сеть неустойчивых, вечно перетекающих друг в друга узлов, которые никогда не обретали законченной формы.

В один из таких сеансов Джиуцу и Чи почувствовали, как поток Винда ослабевает. Он выдыхался.

Джиуцу мысленно скомандовал Нейросети:

— Перенаправить часть мощности на Винда. Поддержать.

Винд почувствовал, как чужая сила вливается в него — не как помощь, а как экстренный запуск резервного генератора. Его собственная церебра, ощутив поддержку, взревела и вернулась к полной мощности. Прилив силы смешался с фантомной болью — ценой, которую тело заплатило за пробуждение.

Он не праздновал. Он просто вернулся в строй.

Они вышли из транса. Нужно было встретиться с Мори и скоординировать действия.

Друзья подошли к невидимой границе, отделявшей дикие Перемены от зоны, которую якорили ригиды. Воздух здесь гудел. Они решительно шагнули в Центр.

Тела вздрогнули, словно от разряда тока. Переход был настолько жёстким, что им потребовалось несколько минут, чтобы адаптироваться к стабильности.

— Граница становится плотной, — сказал Винд. — Скоро переход станет невозможен.

Чи смотрел на вибрирующую пустоту между мирами. Он видел не просто стену. Он видел, как одна форма жизни учится существовать без другой. Как два несовместимых организма готовятся к окончательному разделению.

— Мы не просто ломаем мир, — тихо сказал он. — Мы учим его быть отдельным.

Глава 18: Вынужденный старт

Мори уже ждала за столиком. Она выглядела так же плохо, как и они.

— С каждым разом всё хуже, — сказала она вместо приветствия. — Мои люди больше не могут выйти в Перемены даже на десять метров. Дроны просто отключаются. Граница стала стеной.

— Мы заметили, — сказал Винд, пытаясь унять дрожь в руках. — Мы едва удержались на ногах при входе.

Мори кивнула.

— Те, кто перемещается с Конём, тоже долго приходят в себя. Рвота, головокружение, дезориентация. Центры словно отторгают гироскопов. Но мои центры уже соединились - это пожалуй, единственная хорошая новость.

Они обменялись отчётами. Картина вырисовывалась пугающая.

Чем сильнее Мори «якорила» свои центры, превращая их в монолитный ковчег, тем яростнее становился шторм в Переменах, который создавали гироскопы.

Две силы не просто сталкивались — они усиливали друг друга.

— Это не конфликт, — тихо сказала Нейросеть в голове у Джиуцу. — Это резонанс. Обратная связь. Чем сильнее давление с одной стороны, тем сильнее отдача с другой.

— Но это ещё не всё, — продолжила Мори. — Пять центров уже в рекурсии. Они не выходят на связь. Оставшиеся пять... знают о моей двойной игре.

Она умолкла. Перед глазами всплыл недавний созвон: старший коллега внезапно «сломался» прямо посреди фразы. Его изображение зациклилось — он кричал, задыхаясь от ярости:

— Что ты наделала, твою... что ты наделала, твою...

И снова. И снова. С тем же жестом, с тем же искажённым лицом.

— Я успела выяснить, — продолжила Мори тише, — что зона буйных Перемен уже охватила территории других центров. Шторм становится глобальным.

Повисла тишина.

— Что это значит для нашего плана? — наконец спросил Джиуцу.

Чи ответил сразу, без колебаний:

— Это значит, что эвакуацию нужно начинать уже сейчас. Раскол произойдёт очень скоро.

Он посмотрел на Мори.

— Иди в свой кабинет в архиве и жди там. Свик перенесётся туда при положительном исходе. Когда начнётся расщепление, включай замедлитель на полную мощность и действуй по своему протоколу.

— И пусть у тебя всё получится.

Мори кивнула. Впервые за долгое время — без лишних слов.

Чи повернулся к друзьям.

— А нам пора договариваться с Конём.

Глава 19: Последний смех перед бурей

Друзья вышли из кафе. Воздух был странно спокойным — словно город затаил дыхание. Между ними повис невысказанный вопрос: что дальше?

— Прежде чем мы будем договариваться с Конём, — сказал Джиуцу, — нужно кое-что проверить. Мы должны понять, что происходит на границе с гироскопами при выходе из Центра.

— Прочувствовать на своих шкурах, — кивнул Винд. — Люблю, когда план начинается именно так.

Они двинулись к выходу из Центра. По дороге разговор сам собой свернул к главному — к самому идиотскому желанию, способному заинтересовать Коня.

— Ладно, — начал Винд, — а что если попросить его... перенести нас к курице, вылупившейся из яйца, которое она сама же и снесла?

— А вдруг в тех узлах, которые мы создали, такое — в порядке вещей? — озадачился Джиуцу.

— Ну, по крайней мере, один философский вопрос мы закроем, — парировал Винд.

Все трое расхохотались — со свойственной гироскопам беспечностью даже перед лицом надвигающейся бури.

В таком приподнятом, почти беззаботном настроении они и столкнулись на улице со знакомой парочкой.

Клек и Дьема шли, держась за руки, и буквально светились.

— Джиуцу! — радостно крикнул Клек. — Друг мой!

Они остановились. Клек взахлёб рассказывал, как они познакомились, как их дела пошли в гору, как новая линия бойцовских карпов «Око Самурая» стала легендой.

— Но не только из-за взгляда! — с гордостью добавил он. — Они... они научились новому приёму. Сами!

Он наклонился ближе, понизив голос:

— В момент наивысшего напряжения перед боем они раздувают ноздри. Соперники впадают в ступор. Полный.

Дьема смотрела на Джиуцу с тихой благодарностью — без слов, но так, что всё было ясно.

Они попрощались. Счастливая пара ушла, растворившись в толпе.

Друзья подошли к границе Перемен.

Смех стих сам собой.

Они внутренне собрались, ожидая удара — боли, сопротивления, привычного разрыва между мирами.

Они сделали шаг.

И ничего не произошло.

Вернее — произошло совсем не то.

Не было боли. Не было удара. Было облегчение. Такое, будто с плеч сняли невидимый, но чудовищно тяжёлый груз. Словно они долго плыли в густом киселе — и вдруг вынырнули в чистый, холодный воздух.

Лёгкость. Почти невесомость.

Они переглянулись.

— Значит... — тихо сказал Винд.

— Эвакуация пройдёт гладко, — кивнул Джиуцу. — Если Конь согласится.

Оставался последний шаг: крючок. То самое безумие, которое заставит Коня остановиться и вступить в диалог.

Чи вдруг замер.

Он стоял посреди улицы, глядя в пустоту. Джиуцу и Винд замолчали. Они знали это состояние — когда внутри Чи мир ускорялся до предела, и тысячи вероятностей складывались в одну.

Наконец он поднял на них взгляд. В его глазах была абсолютная, кристальная ясность.

— Я знаю, — тихо сказал он.

— Что? — спросил Джиуцу.

— Я знаю, что нужно сказать Коню.

Глава 20: ЖВЯКНИБЛЮК

Чи начал призыв.

Конь явился в облаке звездной пыли и загадочности.

Чи сфокусировался на одной фразе, которую он держал в сознании:

- Перенеси меня туда, где ты согласишься перенести всех гироскопов одновременно из центров в Перемены по кодовому слову “ЖВЯКНИБЛЮК”.

Это было самое дебильное слово, которое ему пришло в голову, вряд ли кто-то в ближайшее время произнесет его Коню при призыве.

Конь смотрел долго на Чи, и в его глазах мерцающими звездами смеялась вечность.

А потом он ответил:

- Я согласен.

И исчез. Чи стоял на том же месте. Джиуцу и Винд смотрели на него в напряженном ожидании.

- Он согласен - произнес Чи.

Друзья разом выдохнули и начали пританцовывать от радости. Винд спросил - а что ты ему сказал?

Чи пересказал свою встречу с Конем, на всякий случай передав ключевое слово друзьям через соединение рук. Мало ли.

Друзья поморщились - что за дебильное слово!

- Именно! никто его не произнесет кроме нас! - ликующе ответил Чи.

Друзья ничего не ответили, но каждый из них придумал кучу более красивых слов в уме. Но это уже было дело вкуса, важнее сейчас то, что ключевая часть всей операции подготовлена.

В этот момент раздался тихий гул.

- Начинается! - глухо сказал Джиуцу.

Глава 21: Расщепление

Гул нарастал, раскол двух миров начался.

— Мне пора, — сказал Чи.

Он посмотрел на друзей, и в его взгляде была спокойная, светлая грусть.

— Если я не вернусь, помните: я прожил с вами целых две жизни. И вы наполнили смыслом каждую из них. Эвакуация — на тебе, Лой.

Джиуцу и Винд не успели ничего ответить. Чи просто исчез.

Они выждали пять минут. Пять мучительно долгих минут, за которые Чи должен был успеть провернуть свою рискованную авантюру на краю времени. Медлить больше было нельзя. Они переглянулись. Винд молча кивнул.

Джиуцу произнёс призыв.

Конь-Прискакун появился в вихре мерцающих искр.

- ЖВЯКНИБЛЮК, — мысленно прокричал Джиуцу.

Конь засиял ослепительно-белым светом и растворился.

Когда Джиуцу открыл глаза, они с Виндом стояли посреди той же улицы Перемен. Но что-то изменилось.

Рядом с ними, удивлённо оглядываясь, стояло несколько кентавров. Один из них тут же, с видимым усилием, принял обратно человеческую форму. Остальные, похоже, были не против своей новой ипостаси и с любопытством разглядывали собственные копыта.

Гул стал невыносимым. Воздух завибрировал. Граница с Центром, которая была совсем рядом, стала мутной, как запотевшее стекло. Затем — полностью непрозрачной. А потом исчезла.

За ней была нетронутая, дикая пустошь Перемен.

Расщепление свершилось. Пространство словно выдохнуло. Гул прекратился. Дышать стало легко и приятно.

Всё было кончено.

Конец второй части.