Улей: Прокачка безжалостного монстра

Левая сигнальная нить, протянутая у самого входа в сухой лаз, натянулась со звуком лопнувшей струны. Она передала по суставчатым лапам Сварта дрожь, которую его человеческий разум мгновенно разложил на составляющие: вес цели небольшой, шаг рваный, панический, лишенный тяжести стального доспеха. Объединенная с нервными окончаниями Улья паутина зафиксировала хаотичные, частые толчки — существо бежало из последних сил, спотыкаясь о камни и не заботясь о маскировке.

Из узкого, заваленного каменной крошкой прохода вывалился невысокий чешуйчатый силуэт. Это был кобольд. Его грязно-серая чешуя, обычно плотная и матовая, сейчас лоснилась от темной, сочащейся из глубоких рваных ран крови. Один из двух рогов на узкой ящероподобной голове был обломан у самого основания, оставив рваную розовую культю, из которой толчками выходила гемолимфа. Существо тяжело, со свистом дышало через полуоткрытую пасть, усеченную мелкими острыми зубами. В судорожно зажатых когтистых лапах оно сжимало ржавое шахтерское кайло с треснувшей деревянной рукоятью. Кобольд рухнул на колени прямо у кромки песчаной косы, испуганно оборачиваясь на темный зев лаза. Его чешуйчатый хвост судорожно бился по мокрому песку, выбивая мелкую серую крошку.

[Обнаружено существо: Пещерный кобольд (Ранг 0)] [Уровень: 6] [Статус: Кровотечение / Паника / Истощение]

Следом за ним из прохода показались преследователи. Три массивные тени разорвали завесу серого тумана. Это были пещерные гоблины, но не те сорные мобы первого уровня, что копошились в выводковых ямах, а матерые охотники. Длинные, мускулистые руки, покрытые шрамами и въевшейся грязью, грязно-зеленая жесткая кожа и широкие приплюснутые носы. На них были куски вонючих, наспех сшитых шкур подземных псов, а в лапах они сжимали короткие зазубренные тесаки и костяные копья с потемневшими от старой крови наконечниками. Их маленькие желтые глаза горели диким, первобытным азартом загонной охоты. Они двигались слаженно, как стая бродячих волков, уверенные в том, что Подземелье предоставило им законный и беззащитный ресурс для насыщения. Острые когти зеленых тварей скрежетали по известняковым плитам, выбивая сухую дробь.

[Обнаружен противник: Пещерный гоблин-охотник (Ранг 1)] [Уровень: 8] [Статус: Охота / Агрессия]

Гоблины не смотрели по сторонам. Кислотный водопад, с грохотом обрушивающийся у главного входа в грот, слепил их ядовитыми испарениями, а фиолетовое пульсирующее свечение Сердца Улья они приняли за обычное мана-марево, свойственное глубинным разломам Бездны. Для них эта пещера казалась идеальным, глухим тупиком, где жертва наконец исчерпала свои жизненные силы. Они уже мысленно делили скудный лут и серую шкуру беглеца. Вожак стаи, шедший чуть впереди, шумно втянул ноздрями воздух, улавливая металлический запах крови кобольда, и его рожа исказилась в плотоядной ухмылке.

Старший гоблин, шедший в центре, издал хриплый, лающий смешок, обнажив желтые клыки. Он перехватил тесак поудобнее, смахнул зеленую слизь с плоского носа и сделал широкий шаг к замершему на песке кобольду, занося оружие для добивающего удара. Каждое его движение было заскриптованным, предсказуемым для опытного игрока действием. Алгоритмы Системы вели его по кратчайшей траектории атаки, лишая гибкости.

Макс внутри Сварта хладнокровно просчитал тайминг. Его человеческий разум стратега не испытывал ни жалости к ящеру, ни ярости к зеленым мобам. Только сухой, выверенный математический расчет, основанный на механике ЛитРПГ Системы. Гоблины восьмого уровня — это суммарно более трехсот единиц чистой биомассы и огромный куш опыта, необходимый для запуска инкубаторов и выравнивания собственной полоски здоровья. А раненый кобольд, знающий топографию нижних подярусов, мог стать идеальным проводником, живым источником информации и рабочей силой для будущих укреплений. Если дать ему умереть, ценный разумный ассет превратится в бесполезный прах. Нужно было перехватить инициативу до того, как тесак опустится на шею ящера.

Сварт бесшумно переставил суставчатые лапы, перемещаясь по своду пещеры точно над головами преследователей. Микроскопические когти на концах конечностей гасили любой звук, въедаясь в мягкий известняк. Брюшко инсектоида резко сократилось, мана-каналы внутри хитина налились фиолетовым светом, запуская внутренние помпы для выработки протеинового секрета.

[Использован активный навык: Выработка нити (Модификация: Ловчая сеть)] [Затраты маны: 5. Затраты выносливости: 10]

Широкое, клейкое полотно из сотен переплетенных протеиновых нитей со свистом сорвалось с бородавок Сварта, накрывая всю троицу гоблинов разом. Сеть, усиленная интегрированным токсином многоножки, сработала безупречно. Гоблины, не ожидавшие удара сверху, повалились на песчаную косу, мгновенно запутавшись в эластичных, растягивающихся путах. Они яростно заверещали, пытаясь перерезать прочные нити своими тесаками, но клейкий секрет наматывался на лезвия, намертво склеивая пальцы, кожу и оружие. Чем сильнее они дергались, тем плотнее био-сетка стягивала их суставы, блокируя активацию боевых навыков. Ткань нитей вступала в реакцию с их грубыми шкурами, налипая мертвой хваткой.

Сварт камнем упал со свода прямо на спину вожака стаи. Масса его сорокасантиметрового тела, увеличившаяся после кокона, вбила зеленого охотника в мокрый песок, ломая ребра и выбивая дух из легких. Тварь под ним даже не успела издать предупреждающий крик, только глухо хрустнули хрящи под тяжелым панцирем Керла.

Две верхние лапы Сварта, превратившиеся после метаморфозы в бритвенно-острые хитиновые клинки, с влажным хрустом вонзились в незащищенную шею гоблина, разрывая шейные артерии и ломая позвонки.

[Вы наносите критический урон: 24 ед. (Скрытая атака)] [Гоблин-Охотник отравлен. Урон ядом: 4 ед. в секунду]

Второй гоблин, частично освободив руку из сети за счет грубой силы, попытался достать Сварта костяным копьем. Острие прошло в миллиметре от бокового сегмента брюшка, оставив неглубокую царапину на сером камуфляжном панцире. Сварт резко дернулся в сторону, уходя с линии повторного выпада, его фасеточные глаза зафиксировали траекторию оружия еще до того, как моб завершил замах. Его задние суставчатые конечности сработали как сжатые пружины. Паук совершил короткий, выверенный прыжок, приземляясь точно на лицо нападавшего.

Из желез в основании жвал брызнул концентрированный кислотный мана-сок. Едкий состав попал гоблину прямо в глаза, заставляя его истошно, по-животному закричать. Зеленый охотник бросил копье, катаясь по песку и безуспешно пытаясь содрать со своего лица жгучую жидкость, которая уже растворяла мягкие ткани и хитиновые вкрапления его шкуры. Сварт не дал ему затянуть бой — точный удар нижней лапы-лезвия в основание черепа оборвал крик моба, переведя его полоску здоровья в нулевое значение.

Третий гоблин, осознав, что отряд попал в логово неизвестного, разумного хищника, попытался поползти обратно к сухому лазу, волоча за собой обрывки ловчей сети. Его маленькие глаза были полны панического страха, ломающего все скрипты Системы. Сварт не стал прыгать. Он просто выбросил вперед две струи жидкой паутины, намертво пригвоздив ноги беглеца к гранитному валуну у входа. Сеть натянулась. Шаг за шагом, мерно переставляя шесть лап, Сварт приблизился к хрипящему мобу. Его жвалы раскрылись, фиксируя шею врага. Один мощный щелчок — и последний охотник затих, окрасив песчаную косу своей темной, густой лимфой.

Менее чем через три минуты в гроте снова воцарился тихий рев кислотного водопада. Три зеленых тела неподвижно лежали на окрасившемся в бурый цвет песке, а их системные иконки медленно растворялись в воздухе.

[Получено опыта: 340 ед.] [Ваш уровень повышен! Текущий уровень: 4] [Баланс биомассы пополнен: +120 ед.]

Сварт медленно повернул головной щиток в сторону скального выступа. Каждое его фасеточное око зафиксировало кобольда, который забился в самую узкую расщелину под валуном. Его желтые щелевидные глаза были расширены от ужаса, а лапы так сильно сжимали ржавое кайло, что кодержимая когтями рукоять покрылась глубокими белыми царапинами. Ящер неотрывно смотрел на огромного серого инсектоида, который за секунды хладнокровно ликвидировал его преследователей. Он ждал, что этот новый монстр сейчас сделает его своей следующей добычей.

Сварт не стал приближаться. Человеческий разум Макса подсказывал: запугивание снижает лояльность потенциального слуги, а ему нужен был преданный инструмент. Сварт повернулся к Сердцу Улья и мысленно активировал встроенную функцию био-кузни, развернув схему утилизации органики.

Из багровой плаценты, покрывающей фиолетовый кристалл, с шипением вытянулись десятки толстых, покрытых слизью вен мицелия. Они обвили трупы гоблинов, намертво въедаясь в их плоть своими мелкими присосками, и медленно потащили их по песку к основанию ядра базы. Органика Сердца вздулась, раскрываясь подобно огромному плотоядному цветку, и поглотила мясо, кости и шкуры охотников, переплавляя их в чистый, насыщенный маной генетический суп.

Внутри плаценты, подпитываемый новой биомассой, начал стремительно раздуваться крупный, полупрозрачный кожистый кокон. Фиолетовые мана-каналы на его стенках пульсировали в такт Сердца Улья, ускоряя деление клеток внутри эмбриона.

[Запущено производство элитного миньона: Мать Выводка (Ранг 1)] [Затраты биомассы: 100 ед. Время дозревания: 02:00... 01:59...]

Кобольд, забыв о дыхании и боли в разорванном боку, наблюдал за тем, как кокон раздувается, увеличиваясь в размерах с каждым ударом Сердца Гнезда. Живые ткани вокруг кристалла издавали влажные, хлюпающие звуки, переваривая остатки гоблинов и трансформируя их энергию в новую, высшую форму жизни. Для дикого обитателя Бездны это зрелище было запредельным — он видел рождение нового божества этих глубин.

Спустя ровно сто двадцать секунд кожистая оболочка с влажным хрустом лопнула сверху вниз, выпуская наружу густой фиолетовый пар, пахнущий озоном и миндалем. Из склизкого месива на песок грота выбралось гротескное, но пугающе изящное существо.

Это была Кира. Её верхняя половина тела полностью копировала анатомию бледной человеческой женщины с тонкими ключицами, длинными угольно-черными волосами и абсолютно черными, лишенными белков и зрачков глазами. Её кожа казалась фарфоровой, почти прозрачной в багровом свете Сердца. Но ниже пояса человеческая плоть бесшовно, без малейшего рубца переходила в массивное, покрытое острыми хитиновыми шипами брюхо гигантской паучихи, опирающееся на восемь мощных суставчатых лап, переливающихся матовым блеском.

[Создан элитный миньон: Кира, Мать Выводка (Уровень 1)] [Специализация: Производство младших форм Роя, тактический контроль территории]

Кира сделала несколько медленных, грациозных шагов по песку, притирая новые суставы и не издавая при этом ни единого звука. Она приблизилась к Сварту, опустилась на передние конечности и коснулась своими бледными, длинными пальцами его серого хитинового панциря. По открывшейся ментальной сети Улья в разум Сварта хлынула мощная, горячая волна абсолютной, фанатичной преданности, не требующей никаких системных подтверждений или проверок лояльности. Она была частью его самого, его продолжением, его волей, облеченной в плоть.

— Мой Повелитель, — её голос прозвучал прямо в его голове, напоминая сухой, шуршащий шелест опавших листьев в пустой пещере. — Рой готов к расширению. Укажи мне тех, кто должен умереть, и тех, кто должен стать нашей кровью. Наш инкубатор жаждет новых генов.

Сварт зафиксировал ментальный контакт. Связь была двусторонней, безупречной, лишенной задержек. Он направил мысленный образ обратно в ее разум: «Охраняй периметр грота. Закрой сухой лаз сигнальными растяжками. Живой объект в расщелине не трогать до моих указаний». Кира едва заметно наклонила голову, её черные глаза скользнули по фигуре кобольда, оценивая его исключительно как потенциальный биоресурс или рабочий элемент, после чего она бесшумно отступила к северной стене пещеры, занимая позицию для развертывания первой кладки.

Сварт медленно переставил свои шесть конечностей, спускаясь с кристалла Сердца к замершему кобольду. Его восемь фасеточных глаз сфокусировались на раненом существе, транслируя его параметры напрямую в тактический блок ума. Игра началась, и первый разумный юнит его будущей подземной империи уже лежал у его лап.

Сварт задействовал обновленный класс ин инсектоида, активируя способность ментальной трансляции. Ему не нужны были звуки — его голос должен был звучать внутри чужого черепа с тяжестью падающей скалы.

— Кто ты? — ментальный импульс Сварта заставил кобольда вздрогнуть и сильнее прижаться к граниту. — И почему слуги поверхности преследовали тебя на моем ярусе?

Ящер судорожно сглотнул, его чешуйчатое горло задергалось. Он не слышал звуков, но давление на его примитивный разум было настолько сильным, что из его ноздрей потекла тонкая струйка прозрачной слизи.

— Грок... — хриплый, шипящий шепот сорвался с губ кобольда, дублируясь в телепатическом канале Сварта. — Я Грок, десятник рудокопов из племени Сломленного Клыка. Великий Рой... Двуногие Безволосые ворвались в наши шахты три восхода назад. Они пришли сверху, ведомые сияющим воином в золотых латах. Его зовут Брандон Великий. Паладин Железного Рассвета.

Кобольд закашлялся, выплевывая темные сгустки гемолимфы на песок. Сварт внимательно фиксировал каждое слово. Имя антагониста отпечаталось в его интерфейсе багровыми буквами, подтверждая статус главной внешней угрозы.

— Люди Брандона не ищут мира, — продолжил Грок, его ментальный тон был полон отчаяния и застарелой, бессильной злобы подземного жителя. — Для них мы — лишь мясо для прокачки их младших воинов и источник бурого железняка. Они вырезали старейшин, угнали молодняк на верхние каменоломни, а наши гнезда забросали зажигательными горшками. Они называют это «очищением Бездны». Мой отряд пытался увести остатки выводка ниже, но охотники Брандона настигли нас. Гоблины — их цепные псы, они служат людям за обрезки мяса и медные монеты Системы. Я остался один. Мое племя уничтожено.

Сварт шевельнул антеннами, анализируя лор локации. Подземелье жило по жестким законам сегрегации. Игроки поверхности вели планомерное, хищническое освоение нижних горизонтов, воспринимая коренных обитателей исключительно как возобновляемый ресурс для фарма золота и экспы. Это была чистая экономическая экспансия, замаскированная под цивилизаторскую миссию.

— Брандон Великий собирает тяжелый рейд, — Грок поднял свои желтые щелевидные глаза, в которых страх постепенно сменялся безумной надеждой сломленного существа. — Ему нужно Сердце Бездны, чтобы скрафтить легендарное оружие. Если ты не убьешь его людей здесь, они придут со свитками стерилизации и выжгут этот грот, как выжгли наши дома. Позволь мне служить тебе, Первый. Мои лапы еще помнят, как колоть гранит. Мои сородичи, что прячутся в дальних щелях, придут на мой зов. Нам некуда больше бежать.

Система мгновенно отреагировала на слова ящера, выкатив перед глазами Сварта новое диалоговое окно фракционного менеджмента.

[Существо Грок (Кобольд, Уровень 6) предлагает вассальную клятву] [Условие: Предоставление защиты и интеграция в экосистему Улья] [Желаете наложить Ментальное Клеймо Роя?] [Внимание: Подчиненные разумные единицы не расходуют лимит боевой стаи]

Сварт не колебался ни секунды. Ему нужны были глаза и уши за пределами кислотного водопада, а кобольды-рудокопы идеально подходили на роль инженеров и строителей его будущего оборонительного периметра.

— Прими мою волю, Грок, — транслировал Сварт, делая шаг вперед и касаясь передней лапой обрубленного рога ящера. — В моем Улье нет места свободным фракциям. Ты станешь частью единого механизма Суверенитета Бетхольд. Твой разум будет соединен с моим Сердцем. Взамен ты получишь силу для мести двуногим.

Фиолетовая искра маны сорвалась с когтя Сварта, с шипением впиваясь в лоб кобольда. Грок выгнулся дугой, его чешуя на секунду налилась ярким пурпурным светом, а на лбу проступила сложная, пульсирующая руна — [Ментальное Клеймо Роя]. Его полоска здоровья мгновенно стабилизировалась, статус [Кровотечение] сменился на [Органическая регенерация Улья].

[Вассал Грок успешно интегрирован в структуру Гнезда] [Лояльность: 100% (Фанатичная преданность)] [Открыта топографическая карта прилегающих секторов Первого Яруса]

Кобольд опустил голову до самого песка, полностью признавая над собой власть Керла-Завоевателя. Его ржавое кайло теперь принадлежало Рою.

Сварт повернулся к Кире. Мать Выводка уже устроилась в глубокой нише у северной стены, её массивное паучье брюшко начало мерно раздуваться, готовя первую кладку трутней-сборщиков. Вся пещера пришла в движение — багровые вены мицелия на полу пульсировали сильнее, перегоняя накопленную энергию к инкубаторам.

— Кира, запускай производство младших форм, — отдал ментальный приказ Сварт. — Грок, твоя задача — показать трутням скрытые жилы бурого железняка в южном проходе. Нам нужен металл для первых защитных сооружений. Люди придут скоро, и к их появлению эта нора должна встретить их сталью и кислотой.

Империя монстра начинала свой отсчет. Сварт запрыгнул обратно на вершину Сердца Улья, его восемь фиолетовых глаз светились холодным азартом геймера, который наконец получил все необходимые ресурсы для запуска своей ультимативной стратегии. Натяжение сигнальных нитей на входе было стабильным, но Бездна уже закипала, готовясь выплюнуть на его территорию новые волны войны.

Глава 4. Шахты Сломленного Клыка

Первый трутень родился через сорок пять секунд после запуска инкубатора.

Кокон у основания Сердца Улья вздулся, несколько раз судорожно дрогнул и разошёлся влажной продольной трещиной. Изнутри вытекла густая серая слизь, пахнущая кислым белком и горячим камнем. В ней завозилось маленькое, слепое, многоногое существо размером с крупную собаку. Его тело было покрыто мягким молочным хитином, ещё не успевшим потемнеть и затвердеть. Голова казалась слишком большой для узкой грудной секции, глаза отсутствовали полностью, зато вокруг пасти шевелились шесть чувствительных усиков.

[Создана единица: Младший трутень-сборщик]

[Ранг: 0]

[Уровень: 1]

[Назначение: сбор биомассы / перенос малых грузов / примитивные земляные работы]

[Боевой потенциал: крайне низкий]

Сварт наблюдал за ним сверху, стоя на пульсирующей ткани Сердца.

Трутень не был разумен. В нём не ощущалось ни личности, ни страха, ни самостоятельного желания. Только простая цепочка команд: найти, взять, принести, сложить, ждать следующего импульса. В бою такое существо погибло бы от одного удара сапога, но для Улья оно было ценнее случайного паука-убийцы. Армия не рождается с меча. Армия начинается с тех, кто таскает камень, мясо и грязь.

Второй кокон лопнул следом.

Ещё один трутень вывалился на песок, несколько раз беспомощно перевернулся на спину, заработал всеми лапами сразу, потом наконец перевернулся обратно и замер, ожидая команды. Кира, устроившаяся у северной стены, даже не повернула головы. Её паучье брюхо мерно поднималось и опускалось, выделяя новые нити. За несколько минут она успела превратить сухой лаз в липкое горло живой ловушки. Первый слой был сигнальным. Второй — задерживающим. Третий она сплетала уже из более тёмных, тонких и жёстких нитей, способных рассекать кожу при резком рывке.

— Они слабые, — произнёс Грок.

Кобольд сидел у плоского камня, тяжело привалившись спиной к выступу. Его раны затянулись, но тело ещё не вернуло силу. Фиолетовый знак Роя на лбу светился тускло, будто раскалённый уголь под слоем пепла. В лапах он держал своё ржавое кайло. Держал уже не как оружие, а как единственное знакомое продолжение руки в мире, который за последние минуты перестал подчиняться старым законам.

Сварт спустился с Сердца.

— Слабые формы строят сильные стены.

Грок вздрогнул. Ментальный голос Сварта всё ещё давил ему на череп, но теперь в этой боли было нечто упорядоченное. Клеймо переводило волю Повелителя Улья в понятные импульсы, сглаживало слишком чужую интонацию, превращало приказ не в пытку, а в тяжёлый внутренний звук, которому невозможно не внимать.

— Трутень не заменит кобольда, — продолжил Сварт. — Он не знает камня. Не отличит жилу от пустой породы. Не поймёт, где свод держится на честном граните, а где дышит перед обвалом. Поэтому ты пойдёшь впереди.

Грок медленно поднял голову.

— Сейчас?

— Сейчас.

Кобольд посмотрел в сторону сухого лаза. Там, за стеной паутины Киры, начинались туннели, из которых он только что бежал, оставляя кровь на камне. Там были гоблины. Там были запахи дыма, сожжённого жира, человеческого железа и разбитого племени. Его хвост невольно дёрнулся, ударив по мокрому песку.

— Великий Рой, мои лапы ещё слабы.

— Поэтому ты не будешь сражаться. Ты покажешь путь.

Сварт передал короткий приказ двум трутням. Они одновременно дрогнули, развернулись и подползли ближе к Гроку. Один принюхался к его ране, потянувшись усиками к засохшей крови. Грок резко оскалился, но трутень замер сразу, получив запрет.

— Первый трутень идёт с тобой. Второй остаётся в гроте и собирает остатки. Кира держит вход. Я иду следом.

Грок перестал шевелиться.

— Ты сам пойдёшь в шахты?

— Мне нужна не чужая легенда о твоём племени. Мне нужна территория.

Кобольд опустил взгляд.

В этой фразе не было жалости. И именно поэтому она, кажется, подействовала на него сильнее любой милости. Сварт не обещал спасение из доброты. Не называл кобольдов друзьями. Не говорил красивых слов о свободе. Он смотрел на разорённые шахты как на будущий ресурсный сектор, а на выживших — как на рабочую фракцию. Но в новом порядке хотя бы было место для их жизни.

В старом порядке людям Брандона они были нужны только до тех пор, пока могли копать в цепях.

Грок поднялся.

Ноги дрожали. Он сделал первый шаг, потом второй, опираясь на кайло как на посох. Сварт не торопил его. Человеческая часть разума Макса отметила: ранение серьёзное, потеря крови большая, но клеймо стабилизировало состояние. Кобольд сможет идти. Медленно, но сможет.

Кира закончила третий слой паутины и повернула к ним лицо.

Её чёрные глаза не отражали свет Сердца. Они будто впитывали его.

— Мой Повелитель, оставшаяся оборона грота недостаточна против подготовленного отряда.

— Поэтому мы идём за ресурсами.

— Если вторжение произойдёт в период твоего отсутствия, я удержу вход до разрушения тела.

Она произнесла это ровно, без гордости и без страха. Для неё собственная гибель была допустимой строкой в расчёте, если это увеличивало шанс сохранения Сердца. Сварт задержал на ней взгляд.

— Не разрушай тело без необходимости. Ты слишком дорога для текущей экономики.

В ментальной сети прошла короткая волна удовлетворения. Не эмоция в человеческом смысле. Скорее подтверждение ценности функции.

— Принято.

Сварт повернулся к сухому лазу.

Кира раздвинула часть паутины, открывая узкий проход. Запах внешних туннелей сразу хлынул в грот: холодный камень, гоблинская вонь, кровь Грока, слабая гарь и далёкий металлический след человеческого оружия. Сварт вошёл первым, но сразу сместился на стену, пропуская кобольда вперёд. Ему нужен был проводник, а не просто живой щит.

Грок втянул воздух ноздрями, коснулся когтями пола и тихо постучал кайлом по камню.

Звук получился короткий, глухой.

— Верхний слой плохой, — сказал он. — После старого обвала. Наступать ближе к правой стене. Середина держится на песчаной кишке. Тяжёлый шаг — и провалится.

Сварт отметил участок на внутренней карте.

[Карта обновлена]

[Опасность: нестабильный пол]

[Рекомендация: использовать как ловушку]

Интересно.

То, что для беглеца было опасностью, для хозяина территории становилось инструментом.

Туннель за сухим лазом оказался уже, чем грот. Известняковые стены сближались, местами заставляя Грока идти боком. Для Сварта это не было проблемой: он легко двигался по стене и потолку, цепляясь микрокогтями за трещины. Трутень полз внизу, тупо и старательно повторяя маршрут кобольда. Несколько раз он пытался срезать путь через опасные участки, но Сварт каждый раз жёстко корректировал его движение.

Чем дальше они отходили от Сердца, тем слабее становилось ощущение грота в сознании. Это раздражало. Внутри защищённой пещеры Сварт чувствовал себя частью огромного организма. Здесь он снова был отдельным телом в чужих тоннелях. Связь с Сердцем сохранялась, но уже не была плотной. Команды доходили с лёгкой задержкой. Сигнальные нити Киры позади воспринимались тонкими, почти невидимыми струнами.

Он был молодым Ульем.

Слишком молодым.

И этот факт требовалось исправить.

Грок остановился у развилки. Левая щель уходила вниз, оттуда тянуло сыростью и грибной прелью. Правая поднималась вверх, пахла гарью. Прямо шёл широкий проход, на стенах которого виднелись грубые следы инструментов.