Крафт на Свалке

Кристиан вылез из трубы следом за Гришей.

Шум оборвался.

Люди увидели его.

Даже в грязи, саже, рваном камзоле и с ломом в руке Кристиан оставался узнаваемым. Базовые текстуры наследника престола были слишком глубоко прописаны в Системе. Лицо с правильными чертами. Прямая спина. Старый, почти стертый герб на груди. Золотистый отблеск королевского кода в зрачках.

Коля отступил на шаг.

Сапожник с кривой иглой тихо сплюнул на пол.

— Это еще что за бархатная падаль? — спросил он.

Кристиан вздрогнул, но промолчал.

Гриша скосил взгляд на принца. Тот стоял неподвижно, сжимая лом. На лице его появилась старая маска — оскорбленная, холодная, почти королевская. Но рот он не открыл.

— Это Крис, — сказал Гриша. — Директор по логистике.

В толпе кто-то горько рассмеялся.

— Директор?

— Он же принц.

— Его люди наши профессии списывали еще до Магнуса.

— Мой отец тридцать лет чинил королевские печи. Ему дали медную грамоту и выбросили без пенсии.

— А теперь он с нами за металл торговать будет?

Кристиан медленно поднял голову.

Гриша уже приготовился перебить очередную дворцовую речь, но Кристиан удивил его. Он не сказал ни «я требую», ни «как вы смеете», ни «именем крови». Он только наклонился, поднял с пола тяжелый ящик, который принес кто-то из крафтеров, и поставил его рядом с заслонкой.

Потом взял второй.

Потом третий.

Молча.

Толпа смотрела.

Кристиан таскал ящики из передних рядов к импровизированному месту приемки. В одном были бракованные мана-ячейки. В другом — ржавые петли. В третьем — оплавленные болты. Он не просил благодарности, не оправдывался, не объяснял, что сам теперь почти списанный мусор. Просто работал. Его руки быстро покрылись новой грязью, а на ладонях, не успевших зажить после прошлых смен, снова открылись мозоли.

Старый сапожник долго смотрел на него, потом буркнул:

— Не туда ставишь. Кожа и ткань отдельно. Металл отдельно.

Кристиан остановился.

— Покажите.

Сапожник прищурился.

— Что?

— Покажите, как правильно. Я не знаю вашу фракцию.

Несколько секунд стояла тишина.

Потом сапожник подошел, грубо выхватил из ящика спутанную связку ремней и бросил ее в сторону.

— Вот это кожа. Даже если с заклепками, сначала ко мне. А это твой металл. Понял, директор?

Кристиан кивнул.

— Понял.

Гриша ничего не сказал. Только чуть заметно усмехнулся.

Работа началась.

Окошко выдачи 2 быстро превратилось в маленький, жаркий, нервный складской ад. Люди проталкивали через заслонку ящики, мешки, свертки и связки брака. Гриша принимал товар, Винтик-01 сортировал мелкий крепеж прямо на полу с такой скоростью, что несколько подмастерьев забыли свои страхи и раскрыли рты от восторга. Кристиан таскал тяжелые партии, уже не споря с сапожником и не вздрагивая каждый раз, когда кто-то обращался к нему без титула.

[Зафиксирован обмен предметами.]

[Вы получили: Мана-ячейка разряженная — 11 шт.]

[Вы получили: Оплавленная печная керамика — 3.2 кг.]

[Вы получили: Ременная кожа, прожженная — 8 кг.]

[Вы получили: Крепежный лом смешанный — 41 кг.]

[Вы отдали: Заготовка ГОСТ-Изнанка — 48 шт.]

[Вы отдали: Крепежный комплект — 120 шт.]

[Вы отдали: Питательный брикет Сытник-Ноль — 17 шт.]

[Репутация с фракцией Низшие Крафтеры: +30.]

[Риск обнаружения: растет.]

Коля, получив свою партию заготовок, сжал их так, будто держал не металл, а шанс еще один день оставаться самим собой.

— Палыч, я расплачусь. Клянусь молотом, расплачусь. Просто сейчас у нас...

— Потом, — оборвал Гриша. — Сейчас задача — чтобы твоя мастерская не сдохла. Принесешь списанные ячейки, печной бой, любой проклятый металл, который найдешь. И слухи. Слухи тоже товар. Особенно про налоги, инспекторов и график облав.

— Принесу, — быстро сказал Коля. — Всё принесу.

— И не геройствуй. Если мастерскую опечатают, уходи через третью котельную. Там должен быть старый клапан с королевской маркировкой. Крис потом нарисует схему.

Кристиан поднял глаза.

— Нарисую.

В этот момент вперед вышла бледная девушка с системными линзами.

Она стояла в стороне почти всё время, не суетилась, не просила товар первой, не жаловалась. На вид ей было лет двадцать пять, может меньше, но глаза казались намного старше. На ней был серый технический плащ с вырезанными эмблемами прежней службы. Такие эмблемы не стирали просто так. Их вырезали, когда человек сам отказывался от ведомства или когда ведомство отказывалось от человека.

Она положила на импровизированный прилавок тонкую пластину из черного стекла.

Гриша посмотрел на предмет.

[Предмет: Фрагмент системного регистратора.]

[Тип: Служебный компонент.]

[Статус: Изъято из оборота.]

[Содержит: налоговые логи нижних палуб, фрагменты маршрутов инспекторов, служебные метки.]

[Риск владения: высокий.]

Гриша поднял бровь.

— Серьезный товар. И кто у нас такая смелая?

— Ника, — сказала девушка. — Ника Фаза. Бывший младший техник службы системной маршрутизации. Сейчас, как видите, никто.

— Никто такие штуки не приносит, — сказал Гриша. — Никто обычно дома сидит и старается не дышать в сторону инспектора.

— Дома у меня больше нет. Его списали как незаконную пристройку к теплотрассе.

Кристиан тихо выдохнул. Возможно, раньше он даже не понял бы, что это значит. Теперь понял.

Ника посмотрела на него, но не поклонилась.

— Ваше бывшее Высочество.

Кристиан принял удар молча.

— Просто Кристиан.

— Это мы еще посмотрим, — сказала Ника и снова повернулась к Грише. — Ваши заготовки проходят по фактическому качеству, но не пройдут по происхождению. Магнус уже готовит протокол чистого сырья. Через сутки любое изделие без лицензированной руды получит метку опасного брака. Крафтеры не смогут сдавать норму, даже если деталь будет идеальной.

Гриша взял черную пластину и задумчиво постучал по ней пальцем.

— Откуда знаешь?

— Я видела черновик маршрута протокола. Он идет через службу сертификации, налоговый контур и реестр профессий. Они не будут искать ваш бункер. Они ударят по тем, кто покупает у вас металл.

— Умный ход, — признал Гриша. — Гадский, но умный.

— Поэтому простого окна мало, — сказала Ника. — Сегодня вы спасаете мастерские. Завтра ваши товары станут уликой. Послезавтра все эти люди будут стоять в очереди не за заготовками, а на принудительную перепрошивку профессии.

Коля побледнел. В толпе снова поднялся тревожный шум.

Гриша поднял руку.

— Тихо.

Шум стих не сразу, но стих.

Ника продолжила:

— У вас есть производство. У вас есть сырье. У вас есть люди, которым это нужно. Но у вас нет признанного контура. Пока каждый обмен выглядит как контрабанда. Нужна прослойка, которую Система не сможет сразу назвать торговлей.

Гриша посмотрел на нее внимательнее.

— Говори.

— Не продавайте металл. Оформляйте внутренние складские расписки. Производственные талоны. Не валюта, не монета, не долговой знак. Право на получение определенной фракции сырья или услуги внутри аварийного снабженческого контура. Система не сможет мгновенно обложить это налогом, потому что сначала должна признать сам контур. А если признает контур, признает и вашу функцию.

Гриша медленно улыбнулся.

— Складская расписка.

— Да.

— На килограмм очищенного металла, кружку мана-компота, ремонтную услугу или смену работы.

— Да.

— Ника Фаза, ты случайно не из хорошей семьи завскладов?

— Нет, — сказала она. — Я из плохой семьи системных техников.

— Тоже люди полезные, если правильно хранить.

Кристиан посмотрел на черную пластину, потом на людей в техническом тупике, потом на Гришу.

— Это будет похоже на выпуск собственной валюты.

— Нет, — ответила Ника. — Валюта — это право власти обещать ценность. Расписка — это признание уже существующей ценности. Разница принципиальная.

Кристиан медленно кивнул.

— Я понимаю.

Старый сапожник хмыкнул.

— Смотрите-ка. Бархатный понимать начал.

Кристиан повернулся к нему.

— Медленно, но начал.

Сапожник не улыбнулся, но и не сплюнул.

Гриша взял кусок баллистической ткани, огрызок карандаша и прямо на ящике написал крупно:

ТАЛОН ГОСТ-ИЗНАНКА

1 ЕДИНИЦА

ПРАВО НА ПОЛУЧЕНИЕ:

1 КГ ОЧИЩЕННОГО МЕТАЛЛА

ИЛИ 1 РАБОЧЕЙ УСЛУГИ

ИЛИ 1 ПАЙКА СЫТНИКА

ПРИ НАЛИЧИИ СВОБОДНОГО ОСТАТКА НА СКЛАДЕ

Он посмотрел на формулировку, подумал и добавил ниже:

ЖИВОЕ НЕ СПИСЫВАТЬ

Система отреагировала почти сразу.

[Создан предмет: Талон ГОСТ-Изнанка.]

[Тип: Производственная расписка.]

[Статус: Не определен.]

[Внимание: предмет не является валютой.]

[Внимание: предмет не является официальным документом.]

[Внимание: предмет выполняет функцию учета обязательств.]

[Попытка классификации...]

[Классификация отложена.]

Гриша довольно кивнул.

— Вот и славно. Когда бюрократия говорит отложено, честный человек успевает построить цех.

Ника впервые чуть заметно улыбнулась.

— У вас будет мало времени.

— У нас всегда мало времени. Зато мусора много.

Он передал первый талон Коле.

— Держи. Один килограмм металла или пайка, когда совсем прижмет. Не продавай. Не свети инспекторам. Передавай только тем, кто реально работает.

Коля взял тканевый талон осторожно, почти благоговейно.

— Это правда сработает?

Гриша посмотрел на толпу нижних крафтеров, на Нику, на Кристиана с ломом, на Винтика-01, который уже аккуратно складывал гайки по размеру прямо у открытой заслонки.

— Сработает не бумажка, Коля. Сработаете вы. Бумажка просто поможет вас посчитать так, чтобы Магнус не успел списать по одному.

Из дальнего коридора донесся глухой металлический звон. Все разом замерли.

Ника резко повернула голову.

— Патруль.

Технический тупик мгновенно наполнился паникой. Люди начали хватать ящики, прятать заготовки, засовывать талоны под одежду. Коля прижал металл к груди. Кристиан инстинктивно шагнул вперед с ломом, но Гриша схватил его за рукав.

— Не геройствовать. Мы не для того трубу чистили, чтобы ты тут красиво умер в подсобке.

— Но люди...

— Люди сейчас уходят по одному, спокойно и с товаром. Ника?

Девушка уже стояла у бокового электрощита.

— Здесь есть старый служебный сброс в прачечную. Открою на двадцать секунд.

— Отлично. Коля, ведешь своих. Сапожник — кожу отдельно, металл отдельно, не позорь новое предприятие. Крис — ящики внутрь. Винтик — мелочь собрать. Работаем.

Следующие полминуты стали образцовым хаосом по ГОСТу.

Люди исчезали через боковую дверь, которую Ника открыла коротким системным импульсом. Кристиан закидывал в трубу ценные ящики. Винтик-01 с безумной скоростью собирал рассыпанные гайки, оставляя на полу только пыль. Гриша стоял у заслонки и принимал обратно то, что нельзя было оставлять снаружи. Вдалеке уже слышались шаги патруля.

Перед тем как уйти, Ника задержалась.

— Я могу прийти снова, — сказала она. — У меня есть еще куски регистратора и маршруты инспекторов.

— Приходи, — сказал Гриша. — Только без хвоста.

— Хвосты я режу профессионально.

Она посмотрела на Кристиана.

— А вы, бывшее Высочество, если правда хотите быть полезным, вспомните всё, что знаете о старых аварийных стандартах. Скоро это будет важнее вашего происхождения.

Кристиан коротко кивнул.

— Вспомню.

Ника перевела взгляд на Гришу.

— И еще. Если вы правда делаете это из мусора, вам нужен не рынок.

— А что?

— Реестр.

После этих слов она шагнула в боковую дверь и исчезла. Дверь закрылась за ней за мгновение до того, как из коридора ударил холодный луч патрульного прожектора.

Гриша захлопнул аварийную заслонку.

Темнота дренажного рукава снова сомкнулась вокруг них.

С той стороны глухо прозвучал механический голос:

— Обнаружены следы несанкционированного скопления объектов. Начать проверку.

Кристиан застыл, прижав спиной ящик с мана-ячейками к стене трубы. Винтик-01 тихо пискнул и погасил фоторецептор до узкой зеленой точки.

Гриша положил ладонь на внутреннее колесо заслонки и задержал дыхание.

Патруль снаружи несколько минут осматривал тупик. Лучи скользили по стенам. Кто-то ударил по заслонке с обратной стороны. Металл дрогнул, но королевская аварийная печать выдержала.

[Проверка доступа.]

[Маршрут: Дренажный рукав 7.]

[Статус в публичном реестре: отсутствует.]

[Ошибка: объект не найден.]

[Патрульный вывод: ложное срабатывание.]

Шаги постепенно удалились.

Только когда звук окончательно исчез, Гриша позволил себе выдохнуть.

— Вот теперь, — сказал он тихо, — у нас начинается нормальная работа.

Кристиан медленно опустился на корточки. Его плечи дрожали от усталости, но в глазах было не отчаяние. Скорее странная, тяжелая собранность.

— Они боятся не нас, — произнес он. — Они боятся, что нижние смогут обмениваться трудом без разрешения.

— Конечно, — сказал Гриша. — Мечом можно убить одного. Метаном — четырех. А нормальная снабженческая сеть убивает монополию. Для Магнуса это страшнее любой армии.

Кристиан посмотрел на первый талон, копию которого Гриша успел сунуть ему в руку перед закрытием окна. Грубая ткань, кривые буквы, грязный след пальца, строчка «Живое не списывать».

— Раньше я думал, что власть начинается с права приказывать, — сказал принц.

— А теперь?

Кристиан долго молчал.

— Теперь мне кажется, что власть начинается с права не дать списать тех, кто еще может жить и работать.

Гриша хмыкнул.

— Неплохо. Для бывшего любителя фазанов прямо прорыв.

— Ты когда-нибудь перестанешь вспоминать этого фазана?

— Нет. Он теперь у нас учебное пособие по классовой деградации.

Кристиан впервые за день тихо рассмеялся.

Смех получился усталый, короткий, с хрипотцой. Но в дренажной трубе, среди живого жира кода, старой королевской ржавчины и ящиков с нелегальным сырьем, он прозвучал неожиданно тепло.

Гриша поднял один из ящиков, крякнул и кивнул в сторону обратного пути.

— Ладно, Директор. Тащим товар домой. У нас теперь новый канал, новый специалист, новая угроза и новая головная боль под названием реестр. А еще у нас двадцать три килограмма крепежного лома, одиннадцать мана-ячеек и люди, которые ждут следующую выдачу.

— И патрули Магнуса.

— Патрули Магнуса пусть в очередь встают. У меня приемка по записи.

Винтик-01 коротко пискнул, подхватил маленький контейнер с личностными остатками и аккуратно закрепил его у себя на корпусе, словно самый ценный груз.

[Маршрут Окошко выдачи 2 сохранен.]

[Статус: Аварийный канал снабжения.]

[Риск обнаружения: высокий.]

[Потенциал развития: значительный.]

[Рекомендация: создать реестр.]

Гриша посмотрел на системный лог и поморщился.

— И ты туда же.

Кристиан поднял свой лом, поправил ящик на плече и шагнул в темноту первым.

На этот раз он не шел как принц, случайно провалившийся на свалку.

Он шел как человек, который несет нужный груз и знает, что без этого груза кто-то снаружи не переживет следующий день.

А где-то далеко наверху, в чистых залах Купола, налоговые протоколы Магнуса уже готовились объявить мусор вне закона.

На дне Системы Гриша Палыч только что открыл второе окно.

И впервые за долгое время Изнанка начала смотреть наружу не как помойка, а как склад будущей войны.

Глава 8 СИНДИКАТ ОТБРОСОВ

Очередь к Окошку выдачи 2 образовалась раньше, чем само Окошко успело официально начать работу.

Гриша Палыч обнаружил этот факт в начале условного утра, когда приполз по Дренажному рукаву 7 с мотком провода на плече, банкой крепежа в руке и твердым намерением еще часа два никого не видеть. За аварийной заслонкой уже кашляли, шептались, звякали металлом и ругались вполголоса минимум человек пятнадцать.

Гриша остановился, прижал ухо к холодной броне и помрачнел.

— Крис.

Кристиан, тащивший следом ящик с пустыми мана-ячейками, едва не врезался ему в спину.

— Что?

— У нас стихийное скопление трудовых ресурсов.

— Это плохо?

— Это очередь без разметки. Конечно, плохо.

За дверью кто-то нетерпеливо ударил костяшками по металлу.

— Эй! Здесь принимают отходы или мы зря тащились через три технических тупика?

Другой голос немедленно ответил:

— Ты не отходы принес, а свое кузнечное бесстыдство!

— Мое бесстыдство хотя бы из хорошей стали!

Послышался общий смех, потом звон упавшей цепи и короткая ругань.

Гриша закрыл глаза.

— Видишь? Еще не открылись, а производственная дисциплина уже умерла.

— Может быть, сначала впустим их? — предложил Кристиан.

— А потом будем выяснять, кто что принес, кому что нужно и почему половина груза течет? Нет. Сначала приемка. Потом цивилизация.

Он развернулся и быстрым шагом пошел обратно к бункеру.

Через сорок минут Окошко выдачи 2 выглядело так, будто в забытой королевской канализации попытались открыть филиал очень бедного, но чрезвычайно принципиального склада.

Аварийную заслонку подняли ровно на полметра. Перед ней Гриша поставил стол из старой двери, две перевернутые бочки и кусок брони с нацарапанной надписью:

[ПРИЕМКА ГОСТ-ИЗНАНКА]

[МЕТАЛЛ — НАЛЕВО]

[МАНА-КОМПОНЕНТЫ — НАПРАВО]

[ОРГАНИКА, ПРОКЛЯТИЯ И НЕОПОЗНАННОЕ — НЕ СТАВИТЬ НА СТОЛ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ]

[ЖИВОЕ НЕ СПИСЫВАТЬ]

Последнюю строку Кристиан выцарапал собственноручно.

Гриша заметил это, ничего не сказал и повесил рядом три тканевых мешка для мелких фракций. Винтик-01 занял место под столом. Его зеленый фоторецептор торчал между ножками, а единственный манипулятор был вооружен мелом, кривым штампом и подозрительно большим молотком.

— Молоток зачем? — спросил Кристиан.

[Инструмент принудительной калибровки.]

— Правильный сотрудник, — одобрил Гриша. — Всё понимает.

Он поднял заслонку еще на ладонь.

В проеме сразу появилось лицо Коли-кузнеца. За ним теснились сапожник с кожаным мешком, тощая женщина в защитных очках, двое подростков с корзинами медной стружки, старик в пропаленном фартуке и гном, державший на руках разобранный механизм, похожий на мертвую курицу.

Дальше очередь уходила за поворот трубы.

— По одному, — сказал Гриша. — Груз перед собой. Назначение называем сразу. Если внутри есть зубы, яд, проклятие или бывший владелец — предупреждаем до вскрытия.

Коля протиснул под заслонкой тяжелый мешок и с грохотом поставил его на стол.

— Двадцать семь кило кузнечного брака. Гвозди, две треснувшие подковы, обрезки полосы, сломанная пружина и одна клещевая губка. Нужны шесть килограммов очищенного металла и две мана-пайки.

Гриша развязал мешок, сунул внутрь магнитный щуп, перебрал верхнюю фракцию и вытащил ржавую подкову.

— Двадцать семь кило по весу. Полезного выхода — максимум десять. Пружина хорошая, клещи дрянь, подковы терпимые. Дам пять килограммов металла, одну пайку сейчас и право на вторую после сортировки.

— Шесть.

— Пять.

— Я три часа шел.

— Дорога не улучшает состав сплава.

— Палыч, там пружина почти целая.

— Поэтому пять, а не четыре.

Коля вздохнул так, будто лично прощался с семейным состоянием.

— Ладно. Пять и пайка.

Гриша протянул руку под стол.

— Винтик, партия номер один. Железный лом, смешанный. Вес двадцать семь. Плановый выход десять. Обязательство пять очищенного, одна пайка сейчас, одна после сортировки при выходе выше восьми.

Винтик-01 защелкал приводом. На стол лег прямоугольник грубой серой ткани, вырезанный из старого фильтра. На нем фиолетовым пигментом проступили строки.

[Талон ГОСТ-Изнанка 0001.]

[Тип: Производственная расписка.]

[Владелец партии: Коля-кузнец.]

[Обеспечение: 5 кг очищенного металла / 1 пайка мана-компота.]

[Допуск: 1 дополнительная пайка после сортировки при подтвержденном выходе сырья.]

[Статус: Внутренний складской документ.]

Коля взял талон двумя пальцами.

— А это теперь что?

— Не деньги, — сказал Гриша.

— Похоже на деньги.

— Деньги обещают ценность вообще. Эта тряпка обещает конкретно пять килограммов металла и пайку. Потеряешь — будешь доказывать, что это твоя тряпка.

— А если ты помрешь?

— Тогда предъявишь Кристиану.

Коля посмотрел на принца, который стоял у задней стены в грязном камзоле и держал весы.

— А если он помрет?

— Тогда у нас будет серьезная кадровая недостача, — сказал Гриша. — Следующий.

Приемка пошла.

Она не была красивой. Она была шумной, пахучей и постоянно пыталась нарушить собственные правила.

Сапожник принес коробку латунных пряжек, подошвенных гвоздей и три рулона кожи, испорченной кислотным дождем. Женщина в очках выложила на стол девять разряженных кристаллов, внутри которых всё еще плавали остаточные искры. Подростки принесли медную стружку, смешанную с волосами, песком и тремя серебряными опилками, которые они явно надеялись не заметить. Гном предъявил механизм-курицу и заявил, что это автоматический заклепочник второго поколения.

Заклепочник открыл клюв и попытался укусить Гришу.

Винтик-01 ударил его калибровочным молотком.

[Объект откалиброван.]

— Видишь? — сказал Гриша гному. — Теперь первого поколения.

К полудню на внутренней стороне заслонки висело тридцать восемь талонов. Кристиан записывал номера партий на куске медной пластины. Винтик ставил штампы. Гриша оценивал сырье, торговался, ругался, нюхал подозрительные жидкости и дважды выкидывал обратно в коридор мешки, в которых что-то шевелилось без сопроводительной записки.

Очередь не уменьшалась.

Напротив, люди начали приносить табуреты.

— Это уже плохо, — сказал Гриша.

— Почему? — спросил Кристиан.

— Если человек принес табурет, значит, он поверил, что очередь надолго.

В этот момент из трубы за последним крафтером вынырнула Ника «Фаза».

Она была в том же сером плаще, но теперь капюшон скрывал волосы, а по щеке тянулась тонкая синяя полоса системной маскировки. Под мышкой Ника несла разобранную панель регистратора, перевязанную ремнями.

Она окинула взглядом очередь, стол, талоны, гору принятого лома и Кристиана с весами.

— Вы сошли с ума быстро и организованно, — сказала она.

— Организованно — главное, — ответил Гриша. — Что принесла?

— Плохую новость.

— К какой фракции относится?

— К налоговой.

Гриша отложил щуп.

— Тогда без очереди. Налоговая опаснее проклятий.

Ника пролезла под заслонкой, поставила регистратор на свободную бочку и сняла заднюю крышку. Внутри зашевелились тонкие световые дорожки. Несколько были красными.

— Магнус отслеживает прямой бартер, — сказала она. — Не разговоры, не встречи и не перенос мешков. Обмен. Когда один объект передает другому сырье, а взамен получает изделие или услугу, в нижнем реестре появляется парная запись. Обычно ее никто не читает. Но после взрыва и пропажи принца фильтры подняли чувствительность.

Кристиан нахмурился.

— Значит, все, кто пришел сюда, уже отмечены?

— Пока нет. Старый рукав скрыт из публичного реестра, а ваше окно формально считается аварийной щелью. Но как только Палыч выдаст металл в ответ на конкретный мешок, Система свяжет стороны. Десять обменов — и получится сеть. Пятьдесят — и у Магнуса будет готовый список клиентов.

За заслонкой стало тише. Те, кто стоял ближе, услышали.

Коля медленно убрал талон в карман.

— И что теперь? — спросил он. — Разойтись?

Гриша посмотрел на гору лома, на людей в трубе и на тридцать восемь обязательств, уже висящих на стене.

— Нет, — сказал он. — Теперь перестаем меняться напрямую.

Ника прищурилась.

— А как ты собираешься отдавать товар?

— Склад ничего не меняет. Склад принимает на хранение, учитывает поступление, выдает по документу и списывает по норме.

— Для Системы это всё равно может выглядеть как обмен.

— Тогда оформим так, чтобы не выглядело.

Гриша снял со стены первый талон Коли и положил рядом с регистратором.

— Что именно видит реестр?

Ника коснулась световой дорожки.

— Передача владельцу равноценного объекта в течение расчетного периода. Чем точнее совпадает ценность, тем увереннее метка бартера.

— А если металл получает не Коля?

— Тогда он не получает металл.

— Получает цех.

— Какой цех?

— Который сейчас создадим.

Гриша повернулся к очереди.

— Внимание. Кто здесь работает один?

Поднялось три руки.

— Кто работает семьей, артелью, мастерской, полуподпольным сараем или в любом другом коллективе, где один тащит, второй кует, третий врет инспектору?