Крафт на Свалке

Он вывалился из боковой кучи текстурного мусора неожиданно, с грохотом, покрытый вязкой серой слизью и обрывками старых интерфейсных окон. В зубчатом зажиме его единственного манипулятора дрожал кусок тонкой медной пластины, нацарапанный линиями.

— Ну что, разведка? — Гриша быстро подошел к нему. — Докладывай.

Автоматон пискнул и проецировал на ближайшую стальную стенку кривую, прыгающую схему. Линии на ней дрожали, пересекались под невозможными углами и местами уходили сами в себя.

[Обнаружено: 17 тупиков.]

[Обнаружено: 4 вентиляционных шахты без выхода.]

[Обнаружено: 2 дренажные трубы с токсичным содержимым.]

[Обнаружено: 1 маршрут с неопределенной геометрией.]

[Маркировка маршрута: Дренажный рукав 7.]

[Статус в публичном реестре: Отсутствует.]

[Статус в глубинном реестре: Забытый служебный маршрут.]

[Вероятность соединения с нижними палубами: 62%.]

[Вероятность смерти при прохождении: 38%.]

Гриша довольно потер руки.

— Отличная статистика.

Кристиан резко повернулся к нему.

— Тридцать восемь процентов смерти — это отличная статистика?

— После вчерашних гвардейцев Магнуса всё, что ниже пятидесяти, уже выглядит как корпоративная скидка, — сказал Гриша. — Где вход?

Винтик-01 повернулся и указал манипулятором на дальнюю северо-восточную часть Архива, где за горой сгоревших мантий, битых щитов и обломков карет виднелась черная пасть старой трубы.

Кристиан нахмурился.

— Северо-восточный сектор... Подожди.

Он подошел к проекции, внимательно всматриваясь в дрожащие линии. Его пальцы, всё еще в мозолях и грязи, медленно провели по одному изгибу маршрута.

— Это не просто дренаж, — тихо сказал он. — Я видел похожую схему в учебном зале дворца. Очень давно. Нам показывали ее как исторический курьез.

— Исторический курьез обычно означает, что кто-то ленивый не выбросил старый чертеж, — заметил Гриша. — Продолжай.

— Во времена Первой Осады Купола королевская инженерная служба строила аварийные служебные рукава. Они не предназначались для знати. По ним эвакуировали ремонтников, поваров, лекарей, механиков, низший обслуживающий персонал. Двор считал эти маршруты грязными, недостойными упоминания. Позже их вывели из публичных карт, чтобы через них не ходили контрабандисты.

Гриша медленно улыбнулся.

— То есть твои предки построили для низших работников тайную дорогу, потом забыли о ней, потому что она была недостаточно аристократичной?

Кристиан поморщился.

— Если сформулировать грубо, то да.

— Крис, это не грубо. Это производственно прекрасно. Дороги, которые строят для работников, обычно живут дольше дорог, которые строят для парадов.

Он взял инженерный ключ, проверил на поясе зажигалку, сунул в карман две жестяные кружки с мана-дистиллятом и кивнул на лом Кристиана.

— Берешь инструмент. Идем смотреть твой исторический курьез.

— Мы вдвоем?

— Втроем. Винтик идет впереди. Он маленький, железный и официально уже умер один раз. Ему проще.

[Возражение: юнит Винтик-01 предпочитает статус работающий.]

— Принято, сотрудник, — сказал Гриша. — Тогда работаешь аккуратно.

Они двинулись через Архив.

Северо-восточный сектор отличался от остального мусорного моря. Если вокруг центрального верстака хлам уже начал понемногу подчиняться воле Гриши — металл лежал к металлу, органика к органике, кабели в бухтах, шлак в бочках, — то здесь царил первобытный, нетронутый хаос. Горы предметов стояли под невозможными углами. Сломанные мечи торчали из старых дверей. Пустые флаконы из-под зелий звенели под ногами. В воздухе висели недогруженные текстуры: половина каменной колонны, угол чужой комнаты, обрывок голубого неба размером с ладонь.

Кристиан шел молча, но Гриша видел, как он смотрит на всё это.

Раньше принц видел в мусоре только оскорбление своему положению. Теперь он начинал различать фракции. Вот легированная сталь. Вот латунные вставки. Вот мана-провод с уцелевшей жилой. Вот ткань, которую можно пустить на фильтры. Это было заметно по взгляду. По тому, как он иногда останавливался, подцеплял ломом предмет и, не дожидаясь команды, бросал его в переносной ящик за спиной Винтика.

— Не увлекайся, — сказал Гриша. — Мы сейчас не на заготовке.

— Хороший кабель, — коротко ответил Кристиан. — Медная жила почти целая.

Гриша хмыкнул.

— Вот теперь я за тебя спокоен. Диагноз окончательный: складская деформация сознания.

У входа в Дренажный рукав 7 воздух стал тяжелее. Труба была огромной, выше человеческого роста, но почти полностью заросла серо-бурыми наплывами. На первый взгляд это была обычная грязь, смешанная с органикой и мана-шлаком. Но когда Гриша поднес к ней зажигалку, наплыв дрогнул, втянулся, а потом медленно выпустил на поверхность десятки маленьких пузырей, в которых мелькали крошечные сцены чужих жизней.

Кристиан побледнел.

— Живой жир кода.

— Звучит аппетитно, — сказал Гриша. — Что за дрянь?

Принц не сразу ответил. Он смотрел на пузыри так, будто вспоминал неприятную лекцию.

— Побочный продукт старых дренажных систем. Когда Система удаляет временные баффы, испорченные эмоции NPC, неиспользованные реплики, остатки зелий, проклятия низкого уровня и фрагменты памяти, часть этого уходит в служебные рукава. Если их не чистить, всё слипается в такую массу. Она реагирует на тепло, страх, ложь и сильные личные образы.

— То есть на всё, чем обычно набиты начальники, политики и романтические дураки?

— Примерно, — сухо сказал Кристиан. — Но шутить я бы не советовал. Жир кода может показывать фантомы, цепляться за сознание и затягивать внутрь. В Академии говорили, что ремонтники иногда сходили с ума в таких трубах. Они начинали видеть дом, семью, пир, звание, награду... то, чего больше всего хотели. И шли за этим, пока не растворялись.

Гриша посмотрел на серо-бурую массу.

[Объект: Живой жир кода.]

[Тип: Органический/ментальный мусор.]

[Состояние: Активное.]

[Возможность переработки: неизвестно.]

[Риск: Психоэмоциональное залипание, удушье, декомпиляция личности.]

— Неприятная субстанция, — признал Гриша. — Но если реагирует на тепло, страх и ложь, значит, техника безопасности простая. Не бояться, не врать и не греть лишнего.

Кристиан посмотрел на него с сомнением.

— Это твой план?

— Это инструкция перед началом работ. План появится, когда начнем материться.

Гриша достал из сумки три обрезка старых фильтрующих масок, выданных Системой когда-то для какого-то давно списанного рейда. У одной не хватало ремня, у другой треснул клапан, третья была рассчитана на лицо гнома. После короткой рекомпиляции, трех ударов ключом и одной фиолетовой искры они превратились в нечто уродливое, но условно пригодное.

[Создан предмет: Маска фильтрующая ГОСТ-Изнанка.]

[Качество: Терпимое.]

[Эффект: Снижение воздействия токсичных паров на 40%.]

[Побочный эффект: Пользователь выглядит как банкротный демон.]

— Надевай, Ваше Высочество, — сказал Гриша. — Красота всё равно у тебя сегодня выходная.

Кристиан молча взял маску и натянул на лицо.

Винтик-01 пошел первым. Его лапы почти не проваливались в живую массу. Видимо, жир кода действительно предпочитал теплое, нервное и полное воспоминаний. Автоматон был для него не очень интересен. Гриша шел следом, держа в одной руке ключ, а в другой обмотанный изолентой шланг с остатками мана-дистиллята. Кристиан замыкал цепочку, выставив лом перед собой как посох.

Первые десять метров прошли почти спокойно.

Труба тянулась вниз и вбок одновременно. Геометрия в ней вела себя неприлично. Иногда казалось, что они идут по горизонтали, но жидкость стекала к стене. Иногда пол становился потолком на полшага, а затем передумывал. На внутренних стенках дренажа шевелились полупрозрачные лица, строки старых реплик и обрывки системных уведомлений.

— Добро пожаловать, герой... — прошептала труба голосом десятка NPC сразу.

— Не герой, — буркнул Гриша. — Завскладом.

— Вы избраны... — продолжила труба.

— Ошибка адреса.

— Ваше право на трон подтверждено... — вдруг произнес другой голос, чистый, высокий, торжественный.

Кристиан замер.

Гриша сразу понял, что началось.

Перед ними, прямо посреди трубы, раскрылась золотая арка. Теплый свет залил серый дренаж. Запах гнили исчез, сменившись ароматом жареного мяса, пряного вина, свежего хлеба и полированных деревянных залов. За аркой открылся тронный зал. Высокие колонны, красные ковры, сияющие знамена, слуги в белом, рыцари в золотой броне. На дальнем помосте стоял трон, а рядом — стол, на котором лежал огромный запеченный фазан в темном винном соусе.

Кристиан сделал шаг вперед.

— Ваше Величество, — хором произнесли фантомные придворные. — Вы вернулись. Ваш народ ждет. Ваш лекарь готов. Ваши враги наказаны. Ваш труд окончен. Вам больше не нужно касаться ржавчины.

Гриша резко схватил его за плечо.

— Стоять.

Кристиан дернулся.

— Отпусти.

Голос у него стал странным. Пустым и одновременно жадным.

— Крис, это труба.

— Я вижу свой зал.

— Именно. А должен видеть жирную канализацию.

Фантомный тронный зал стал ярче. Один из придворных поднял серебряный кубок.

— Сбросьте грязную одежду, Ваше Величество. Вернитесь к себе. Мусор не достоин вашей крови.

Кристиан сделал еще один шаг. Жир кода под его сапогами ожил. Серая масса поползла по голени вверх, тонкими вязкими жгутами цепляясь за ткань камзола.

— Я... — прошептал Кристиан. — Я не должен быть здесь. Я не должен...

Гриша ударил его по затылку открытой ладонью.

Звук вышел звонкий, обидный и совершенно не королевский.

— Металл налево! — рявкнул Гриша.

Кристиан моргнул.

— Что?

— Шлак направо!

— Палыч, ты с ума...

— Живое не списывать! Повторяй, Директор!

Серая масса уже добралась до колена. Фантомные придворные заговорили громче.

— Он оскорбляет вас, государь! Он плебей! Он держит вас в грязи! Прикажите казнить его!

Гриша схватил Кристиана за ворот камзола и дернул назад так, что тот едва не упал.

— Повторяй, говорю! Металл налево!

— Металл... налево, — выдавил Кристиан.

— Шлак направо!

— Шлак направо.

— Живое не списывать!

Кристиан зажмурился. Его лицо под маской исказилось от боли, стыда и злости. Жир кода на его ноге дернулся, будто ему не понравились эти слова.

— Живое... не списывать.

— Еще раз!

— Металл налево. Шлак направо. Живое не списывать.

Тронный зал мигнул.

Фазан на столе почернел, превратился в комок плесени. Придворные лица потекли вниз, как мокрая краска. Золотая арка стала снова трубой, покрытой слизью и старыми логами. Кристиан, тяжело дыша, отшатнулся назад и едва не врезался в стену.

Гриша быстро соскреб с его ноги серую массу куском ржавого щита и бросил ее в сторону.

[Внимание! Объект Кристиан подвергся воздействию: Фантом статуса.]

[Дебафф: Ностальгическая деградация.]

[Эффект подавлен физическим багом: Подзатыльник мастера.]

[Репутация с объектом Кристиан: -1.]

[Стабильность объекта Кристиан: +15.]

Гриша фыркнул.

— Репутация минус один. Переживу.

Кристиан молчал. Потом медленно поднял на него глаза.

— Я почти пошел.

— Почти не считается, если тебя успели вовремя приложить по голове.

— Я хотел туда.

— Конечно хотел. Там чисто, тепло и фазаны. А здесь я, труба и производственная травма.

Кристиан несколько секунд смотрел в темноту впереди.

— Они сказали, что мне больше не придется касаться ржавчины.

— Самая подлая ложь, — сказал Гриша. — Ржавчины всем хватит. Даже королям.

Кристиан сжал лом так, что побелели пальцы.

— Идем дальше.

Они прошли еще метров двадцать. Труба сопротивлялась. Живой жир показывал Грише то теплый кабинет с нормальной электрической лампой и чистыми накладными, то земной склад, где всё лежало на паллетах, где не было маны, Системы, принцев, умирающих дроидов и людей, которые смотрели на него как на последнюю надежду. Один раз он увидел свою старую комнату, простую кровать, чайник, батарею у стены и будильник, который звонил как положено, а не пытался убить.

Он остановился всего на секунду.

Этого хватило, чтобы жир кода пополз к его ботинку.

— Палыч, — жестко сказал Кристиан.

Гриша моргнул. Перед ним снова была труба.

— Нормально, — буркнул он.

— Металл налево, — произнес Кристиан.

Гриша посмотрел на него.

— Не умничай.

— Шлак направо.

— Я сказал, не умничай.

— Живое не списывать, — закончил Кристиан.

Гриша выдохнул и пнул серую массу носком.

— Ладно. Один-один.

Винтик-01 впереди издал тревожный писк.

[Обнаружено препятствие.]

[Тип: Кодовая пробка.]

[Состав: Слипшиеся эмоции NPC, просроченные лечебные зелья, удаленные боевые кличи, жир кода.]

[Прочность: 200/200.]

[Рекомендация: Обход отсутствует.]

Гриша подошел ближе. Вся труба впереди была перекрыта огромным полупрозрачным комом, внутри которого плавали лица, слова, маленькие сцены и блестящие пузырьки маны. Ком дышал. Медленно, влажно, мерзко. Иногда из него вырывались чужие голоса.

— Купи два зелья по цене трех...

— Герой, спаси мою деревню...

— Недостаточно прав доступа...

— Ваш уровень слишком низок...

— Мама, я не хочу в переработку...

Кристиан резко поднял голову.

— Там живые фрагменты?

— Полуживые, — сказал Гриша. — Или полумертвые. Не знаю. Система любит такие бухгалтерские чудеса.

Он положил руку на поверхность пробки. Шрамы на его предплечье вспыхнули фиолетовым светом, но жир кода тут же ответил липким давлением. Перед глазами Гриши полезли окна.

[Попытка рекомпиляции.]

[Ошибка: объект не имеет стабильной фракции.]

[Ошибка: объект содержит эмоциональный мусор.]

[Ошибка: объект содержит фрагменты личностных шаблонов.]

[Шанс прямой переработки: 5%.]

[Риск потери памяти: 30%.]

— Прямо не возьмем, — сказал Гриша. — Слишком много всего намешано. Нужна фракционная развязка.

— Что это значит?

— Это значит, что сначала надо отделить полезное от опасного, опасное от живого, живое от совсем дохлого, а совсем дохлое от того, что еще можно пустить на удобрение.

— Ты сейчас говоришь о людях или о мусоре?

Гриша помолчал.

— В хорошей системе учета иногда это самый важный вопрос.

Кристиан ничего не ответил.

Гриша снял с плеча сумку, достал три медных провода, горсть ржавых гвоздей, банку с мана-дистиллятом и маленький кристалл, который Винтик утром отсортировал из обломка офицерского шлема. Потом отломил от стены трубы кусок металлической сетки и быстро начал собирать странную раму.

Кристиан присел рядом.

— Что ты делаешь?

— Сито.

— Сито?

— А что тебя удивляет? Перед нами пробка из эмоционального фарша. Значит, нужен дуршлаг для души.

Кристиан посмотрел на него так, будто хотел возмутиться, но уже устал.

— Иногда мне кажется, ты намеренно оскорбляешь метафизику.

— Если метафизика мешает проходу, ее надо или оскорбить, или разобрать.

Гриша закрепил провода на сетке, пролил по ним мана-дистиллят и вдавил кристалл в центр конструкции. Шрамы на руках вспыхнули. Сетка дернулась, выгнулась, ее ячейки начали светиться неровным фиолетовым светом.

[Создан предмет: Фракционное сито ГОСТ-Изнанка.]

[Тип: Временный инструмент.]

[Качество: Сомнительное.]

[Эффект: Разделение смешанного ментально-органического мусора на условные фракции.]

[Побочный эффект: Возможны оскорбленные голоса из прошлого.]

— Отлично, — сказал Гриша. — Крис, держишь раму. Винтик, подаешь импульс через боковой провод. Я работаю по пробке. Если услышите, что я начинаю говорить голосом дворцового распорядителя или просить фазана, бейте меня по рукам.

— Почему именно фазана? — спросил Кристиан.

— Потому что в этой трубе он уже стал символом управленческого разложения.

Они начали.

Кристиан встал по колено в серой жиже и обеими руками удерживал фракционное сито перед пробкой. Винтик-01 подключил свой манипулятор к проводу и замер, подрагивая от нагрузки. Гриша положил ладони на края сетки и активировал [Рекомпиляцию Хлама].

Пробка взвыла.

Не громко. Хуже. Она завыла голосами сотен списанных вещей и почти людей. Труба наполнилась обрывками жалоб, просьб, рекламных фраз, боевых приказов, детского плача, молитв NPC, ругани игроков и сухих системных отказов.

Жир кода пошел через сито.

Сначала потекла черная фракция — тяжелая, липкая, пахнущая страхом. Гриша направил ее в боковой дренаж.

[Фракция: Отработанный страх.]

[Применение: Топливо для ловушек устрашения.]

— В бочку потом соберем, — прохрипел он. — Пригодится против инспекторов.

Потом пошла алая фракция — остатки боевых кличей и ярости.

[Фракция: Списанный боевой пафос.]

[Применение: Усилитель морального шума.]

Кристиан скривился.

— Удивительно мерзкая вещь.

— Тебе виднее, — сказал Гриша.

— Я это заслужил.

— Да.

Следом появилась зеленоватая фракция — испорченные лечебные зелья. Гриша довольно хмыкнул. Это уже было сырье. Плохое, токсичное, но понятное.

А потом сито дрогнуло.

В его ячейках застряли маленькие светлые искры. Они не стекали, не растворялись и не хотели идти ни в одну фракцию. В каждой искре мелькало лицо. Старый повар. Девочка-посыльная. Гном-ремонтник. Безымянный стражник. Женщина в сером фартуке. Кто-то из них был просто остатком скрипта. Кто-то — воспоминанием. Кто-то — возможно, настоящим личностным осколком.

[Фракция: Нераспределенные личностные остатки.]

[Статус: Спорный.]

[Рекомендация Системы: Удалить для повышения чистоты канала.]

Кристиан резко поднял глаза на Гришу.

— Не смей.

Гриша стиснул зубы. Пот тек по его лицу, оставляя чистые полосы в копоти.

— Я и не собирался.

— Система рекомендует удалить.

— Система много чего рекомендует. У меня на кровати до сих пор риск пермасмерти во сне официально числится как допустимый комфорт.

Он изменил поток маны, осторожно снял светлые искры с сетки и направил их не в дренаж, а в маленький медный контейнер из-под фильтра. Контейнер тихо зазвенел, будто внутри заперли десяток крошечных колокольчиков.

[Создан предмет: Контейнер личностных остатков.]

[Качество: Хрупкое.]

[Примечание: Живое не списывать.]

Кристиан очень тихо повторил:

— Живое не списывать.

После этого пробка поддалась.

Ком ментальной грязи просел, вытянулся, захлюпал и с неприятным чавканьем ушел в боковые каналы. Труба впереди открылась. Из темноты пахнуло другим воздухом — не свежим, нет, но менее мертвым. Там, за несколькими десятками метров, точно было пустое пространство.

Гриша пошатнулся. Кристиан успел подхватить его за плечо.

— Живой?

— По накладной прохожу, — пробормотал Гриша. — Состояние: б/у, но рабочее.

Винтик-01 отключился от провода и издал слабый писк.

[Задание выполнено.]

[Повреждения юнита: 4%.]

[Найден маршрут.]

[Вероятность соединения с нижними палубами повышена до 87%.]

— Вот это уже статистика, — сказал Гриша. — Двигаем.

Оставшийся путь оказался короче, но опаснее. Дренажный рукав начал подниматься. Воздух становился суше, в нем появился запах пыли, дешевого угля и человеческого жилья. Несколько раз труба сужалась так, что Кристиану приходилось ползти на локтях, ругаясь уже не как принц, а как полноценный рабочий после третьей смены подряд. Один раз Винтик провалился сквозь кусок неправильной геометрии и вылез из стены на два метра впереди, чем очень гордился.

Наконец они уперлись в круглую металлическую заслонку.

Она была старая, покрытая зеленой коррозией и королевской маркировкой, почти стертой временем. Кристиан провел пальцами по рельефу.

— Печать аварийной службы. До Магнуса. До поздних реформ. Этот выход действительно вел к нижним служебным кварталам.

— Открывается?

Кристиан попробовал повернуть колесо затвора. Оно не сдвинулось.

[Объект: Аварийная заслонка.]

[Статус: Заклинило.]

[Прочность: 120/120.]

[Доступ: Королевская служба / аварийный персонал.]

Гриша посмотрел на принца.

— Ну что, Ваше Величество. Хоть где-то твоя фамилия должна дать скидку.

Кристиан положил ладонь на старую печать. Несколько секунд ничего не происходило. Потом из-под слоя коррозии пробился тусклый золотой свет.

[Идентификация крови.]

[Объект: Кристиан Третий.]

[Статус: Наследник королевского протокола.]

[Внимание: объект имеет дебафф Падшая элита.]

[Проверка права доступа...]

[Доступ ограничен.]

Кристиан сжал зубы.

— Ограничен.

— Не отказано, — сказал Гриша. — Ограничен — это почти приглашение, только бюрократическое.

— Система требует подтверждение аварийной необходимости.

— Подтверждай.

Кристиан выпрямился, насколько позволяла низкая труба, и произнес уже тем самым голосом, который когда-то, наверное, заставлял залы молчать:

— Я, Кристиан Третий, наследник королевского протокола, подтверждаю аварийную необходимость открытия служебного выхода для снабжения нижних палуб, спасения производственных кадров и предотвращения социального обрушения Купола.

Заслонка мигнула.

[Формулировка содержит недопустимый политический подтекст.]

[Запрос отклонен.]

Гриша закатил глаза.

— Слишком красиво сказал. Дай сюда.

Он положил ладонь рядом с рукой Кристиана. Фиолетовые шрамы вспыхнули.

— Аварийная необходимость, — медленно продиктовал Гриша, — открыть дырку, потому что людям жрать нечего, крафтеров душат налогами, а у нас товар завис на складе. При закрытом выходе ожидается недостача, порча сырья, потеря рабочего ресурса и общий бардак. Ответственный за бардак — тот, кто не открыл заслонку.

Система замерла.

[Запрос обработан.]

[Формулировка признана хозяйственно обоснованной.]

[Доступ предоставлен в режиме: Временная аварийная отгрузка.]

Кристиан медленно повернул голову к Грише.

— Твоя варварская речь только что получила больший вес, чем мой королевский протокол.

— Потому что я не политический подтекст пишу, а служебную записку. Учись.

Заслонка с жутким скрежетом провернулась. Из щелей посыпалась пыль. Потом круглая дверь медленно открылась внутрь, впуская в трубу тусклый желтый свет.

За заслонкой оказался узкий технический тупик.

Он был низким, грязным и заброшенным. По потолку шли трубы отопления, стены покрывали потеки ржавчины, пол был усыпан угольной пылью и обрывками старых накладных. Но главное — там были люди.

Не один Коля.

Десятки.

Кузнецы, жестянщики, подмастерья, старые ремонтники, две женщины в прожженных фартуках, мальчишка с ящиком инструментов, хмурый сапожник с кривой иглой за ухом, бледная девушка с системными линзами на глазах. Они стояли в полутьме, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели на открывшуюся заслонку так, будто из стены внезапно вышла легенда, пахнущая мазутом и живым жиром кода.

Первым заговорил Коля.

Он выглядел хуже, чем в прошлый раз. Под глазом у него темнел синяк, фартук был разорван, а на шее висела железная бирка с багровой печатью: [Должник производственной нормы].

— Палыч? — выдохнул он. — Ядро милостивое... Ты живой.

Гриша вылез из трубы, отряхнул фартук и оглядел собравшихся.

— Живой. Старое окно закрыто по техническим причинам. Открываем Окошко выдачи 2. Прошу соблюдать очередь, не толкаться, опасный брак складывать отдельно, проклятые предметы без предупреждения на прилавок не класть. Кто принесет взрывоопасное без маркировки — будет пить мана-компот без маны.

Несколько человек нервно засмеялись. Смех вышел рваный, почти испуганный, но настоящий.

Коля подался вперед.

— Палыч, у нас беда. После того взрыва наверху совсем с ума сошли. Гвардейские ремонтные склады встали. Магнус ввел временный налог на весь металл. Потом налог на плавку. Потом налог на право пользоваться молотом в ночную смену. У нас забирают семьдесят процентов изделия, а остаток не принимают без чистой лицензированной руды. У кого нет нормы — тому режут профессию. Старика Федота уже понизили из мастера-жестянщика в подсобники. У Лины забрали печь. Мою мастерскую опечатали до вечера. Если я не принесу сорок крепежных комплектов, меня отправят на завод Магнуса.

В толпе зашумели.

— Они забрали все мана-ячейки.

— За просроченный уголь теперь штраф.

— Инспектор сказал, что нижние руки принадлежат Куполу.

— Учеников гонят на принудительную норму.

— У кого находят твои заготовки, того метят как контрабандиста.