скачать книгу бесплатно
Так и сойти с ума недолго… Провалиться в воображаемый мир, где предают самые близкие.
– Сонь, – позвал меня муж, отвлекая от мыслей и вручая ребенка, – пойдем в комнату, покормишь. – Глянул на Стасю, стоящую в отдалении у журнального столика в окружении дивана и кресел, сморщил нос.
“Что такое?” – спросила я одними глазами.
“Да достала”, – показал своими муж, закатывая их к потолку.
И это тоже выглядело не наигранно, а абсолютно искренне.
И я вдруг усомнилась в том, что буквально назад протаранило мой мозг острием кинжала. Ведь мы друг друга с полувзгляда понимаем, с полуслова. Сколько раз Антон говорил, что Стася его раздражает. Что она капризная, пустоголовая малолетка, думающая только о развлечениях и шмотках. Живущая в соцсетях. Что она не подходит его брату. Что он не понимает мою маму, которая в ней души не чает и видит своей дочкой.
Он не считал ее семьей, он не считал ее достойной нашей семьи.
Он не был рад, когда она к нам приходила, а тем более жила с нами.
Так разве мог он лечь с ней постель? Соблазниться на что? На красивое тело? Забыть всю свою неприязнь. То, что она встречалась с его братом и тот ее еще любит. Предать меня и ребенка – ради чего?
– Стась, привет, – для приличия поздоровалась я с ней, – я скоро спущусь, просто ребенка надо покормить.
– Конечно, давайте, – улыбнулась она, и улыбка показалась искренней.
С моей души свалился камень, я враз забыла ту бурю, что разыгралась во мне буквально несколько минут назад.
Обернулась, чтобы еще раз улыбнуться Стасе на прощание.
И увидела, как она на меня смотрит. На нас с Антоном.
Ее глаза не врали. Прищуренные, злые, змеиные.
Не удалось ей скрыть ни ненависть, ни зависть, ни злость, что Антон обнял нас с малышом, будто оберегая от всего мира. Пряча от нее и ставя границу между нами – и ею.
И холод пробрался внутрь так глубоко, что укоренился, схоронился, и я знала, что не смогу от него избавиться, пока не развею свои подозрения.
***
– Ну как вы тут? Растет наш мужичок? – пробасил приехавший нас навестить папа, принимая из рук мамы кряхтящего Димочку. Рассмотрел его со всех сторон, оценивая. – Не пойму, на кого похож. Он изменился с прошлого раза. Кажется, на меня, – сказал уверенно, без тени малейшего сомнения.
Папа такой папа.
Мы с Антоном переглянулись и понимающе хмыкнули. Конечно, как же иначе? Мой авторитарный папа уверен, что внук перенял исключительно его черты и характер. Сейчас начнет говорить о том, что Димочка продолжит династию преподавателей. Так же было и со мной. На самом деле я с десяти лет ходила в танцевальную студию и мечтала в юности стать хореографом.
Но разве это профессия? Мне никто не позволил быть неправильной.
– Конечно, – сыронизировала мама, по-доброму улыбаясь отцу, – вылитый профессор Костюков, не иначе, – поддела его. – Профессор молочных наук. Кстати, Сонь, не пора кормить? – повернулась она ко мне, на что мужчины тут же среагировали. Папа отдал ребенка мне и позвал Антона с собой:
– Пойдем-ка, тут без нас справятся. Не мужское это дело – с детьми возиться.
– Иди, – улыбнулась я мужу и проводила взглядом обоих мужчин.
– Много он понимает, – фыркнула мама, глядя на меня в ожидании одобрения, и на мой вопросительный взгляд пояснила: – Я про отца твоего говорю. Он ретроград. Думает, что воспитанием детей должны заниматься только женщины, и вообще место женщины – на кухне. Смешно, учитывая, сколько у него в подчинении преподавателей женского пола, а значит, работающих женщин.
На это замечание я лишь пожала плечами, но задумалась, какой отец вышел из Антона. Последние три дня с сыночком мы возились вместе, привыкая быть родителями. Налаживали режим. Спал он по-прежнему скверно. Да и колики прибавились. Но спасибо маме, она знала ответы на все вопросы.
Мысли о неверности мужа я отодвинула в сторону.
Конечно, присматривалась к нему и Стасе.
И если она бросала украдкой взгляды на мужа, то он сохранял невозмутимый вид. Мне он помогал по мере сил, львиную долю времени занимала работа. И я старалась его понять и не упрекать, а также не вмешиваться в его проблемы, как он просил.
– Как вы тут, родня? – вниз в гостиную слетела Стася, которую мама пригласила пожить с нами на время летней сессии. Вообще, Стася жила в общежитии возле университета, чтобы было ближе ходить на учебу. Но частенько гостила у матери с отцом.
Что за вид у нее? Я неодобрительно поджала губы и посмотрела на маму. Она вообще замечает, в чем ее любимая воспитанница вышагивает по дому, невзирая на то, что дома мужчины? Широкая короткая белая футболка, оголяющая живот, и мини-шорты, которые я бы смело могла назвать трусами!
– Да вот, собрались кормить Димочку, – сказала мама, глядя на мою грудь.
Я же, в свою очередь, обратила внимание, что Стася без лифчика. Бесстыдница. Ее полная двойка заметно колыхалась под тонкой футболкой. Я бы со стыда сгорела, расхаживая полуголой в чужом доме, но правда в том, что она себя чувствовала очень комфортно и расслабленно. Как у себя дома.
Совсем он ей не чужой, и не собирается она придерживаться здесь каких-то правил.
Мне пришлось отвлечься на требовательный крик сына. Прежняя апатичность прошла, и ей на смену пришла обычная активность здорового малыша. Это не могло не радовать, но оказалось, что запаса моего молока недостаточно.
Он не наедался. Мама заметила мое замешательство и подошла.
– Что такое? Молоко не подошло?
Прислушавшись к ощущениям, я помотала головой в отрицании.
– Он, наверное, не наестся.
– Давай посмотрим, – подтолкнула она меня к дивану, и я села кормить ребенка.
Стасю стесняться я на этот раз не собиралась, пусть смотрит, здесь нет ничего противоестественного, хотя она бы, наверное, поспорила.
Пока малыш сосал грудь и мял ее своими маленькими ручками, она глядела на нас со своего места на кресле.
– Стасён, ты билеты-то учишь? – поинтересовалась мама.
– Ой, – Стася махнула рукой, – какие-то посмотрела, какие-то не буду. Все всё равно не выучить. Не знаю, кто это вообще может сделать. Ну Соня же попросит Викторию Викторовну не быть ко мне такой строгой, – бесхитростно намекнула она мне на то, чтобы я подговорила подругу ей помочь.
– Да, Сонь, – посмотрела на меня мама, не давая толком ответить, – материал и правда сложный, пусть Вика ей другой билет даст вытянуть, если попадется сложный.
Ну да, конечно.
Значит, я должна была в свое время все билеты назубок учить, а Стасе с какого-то перепуга такие поблажки! Я, значит, и ребенка должна нянчить, и мужа поддерживать в его проблемах, еще и Стасеньке с экзаменами помогать. Не знаю, как сдержалась, чтобы не нагрубить. Не будешь же ругаться, когда у тебя ребенок грудь сосет.
– Я попробую, – согласилась для вида, пообещав себе ничего не делать. Не буду я Вику ни о чем просить. Пусть принимает зачет у Стаси по всей строгости.
– Сонь, спасибо-спасибо-спасибо! – противно заканючила Стася, подлетая ко мне и стремительно целуя в щеку после быстрого объятия. – Я знала, что ты не откажешься.
– Но ты всё равно билеты-то учи, – смерила я ее строгим взглядом.
– Ох, скоро лето, – потянулась она, радостно улыбаясь и не обращая никакого внимания на мои слова. – Вообще не хочется думать об учебе.
– Чем планируешь заняться летом? – улыбнулась мама.
– Не знаю, может, с девочками куда-то поеду на отдых, сперва нужно с учебой, конечно, закончить, – приняла она серьезный вид хорошей, правильной девочки, – да и вам тут хочу помочь. Сонь, – достала она свой смартфон, показывая мне, – давай я тебе блоги скину девочек, за которыми слежу. Мамочек – бывших моделей. Представляешь, через две недели она уже выглядела вот так! – показала она мне какую-то перефотошопленную, натюнингованную красотку со стройным, подтянутым животом, в реальность которого невозможно было поверить.
– Интересно, а кто занимался ее ребенком, пока она качала такой пресс?
– Ты что, Сонь! Она всё сама. И с ребенком, и пресс качает, и еще успевает блогом заниматься. Ты почитай, она там секретами своими делится. Высылаю тебе ссылку, – уткнулась она в телефон, быстро-быстро водя по нему пальцами. – Если всё правильно организовать, то можно успевать гораздо больше.
– Наивная ты моя девочка, – присоединилась мама к моим сомнениям, которые я даже не скрывала, – у нее целый штат помощников. Няни, мамы, бабушки, визажисты, а еще всесильный фотошоп. Ты правда веришь в этот гламур? Погляди на Соню нашу, вот тебе настоящая мамочка с ребенком.
– Ну не знаю, – обиделась Стася на то, что мы не приняли ее “помощь”, встряхнула темными волосами с отблесками рыжини, сузила свои кошачьи глаза и засунула смартфон в карман шорт, – не могут все блогерши врать. Я понимаю, что частично действительность приукрашена, но всё равно! Сейчас у женщин есть все средства, чтобы успевать справляться с ребенком, отлично выглядеть, еще и бизнес мутят.
– Я за них очень рада, – съязвила я, устав от недвусмысленных намеков, что я в негласном соревновании с блогершами не выдерживаю никакого сравнения. – Мне вот только мама помогает, а бизнес я решила на потом отложить. Уж извини.
– Ты что? Я не про тебя, – сразу же отыграла она назад, – я совсем про других мам. Ну, про таких, мамаш-клуш, которые за собой не следят и превращаются в убожества. Ты не такая, Сонь, ты умница у нас, как всегда, кто бы сомневался. – Она присела рядом и погладила сына по ножке в маленьком носочке. – И Димочка такой чудесный! А помогает тебе не только мама, я пойду тебе сейчас приготовлю обед отдельный. По специальному рецепту, я погуглила. Я сейчас, быстро!
И Стася упорхнула, как юркая, маленькая колибри.
– Как она старается, – умилилась мама, чуть не роняя крокодильи слезы.
– Старается намекнуть мне, что я не справляюсь, – скривилась я, перенося ребенка на вторую грудь. Вдруг так получится удовлетворить его возросший аппетит.
– Сонь, ну ты чего? Опять негативишь? Зачем ты это делаешь?
– А что мне, притворяться? Ой, – поморщилась я, когда твердые десны сына сомкнулись на окружье соска и немного царапнули грудь.
– В чем притворяться? Я не понимаю тебя.
– А ты не видишь, как она смотрит на Антона?
– Стася? На твоего мужа? – выпучила мама глаза, выглядя шокированной. – Что за мысли у тебя? Боже, Соня, ты сошла с ума?
– А что, она не может на него засматриваться? Она, вообще-то, уже с одним женатым встречается, если это, конечно, правда.
– Ну конечно неправда! – без колебаний сказала мама, придерживаясь своей идеи фикс. – Она просто дразнит Кирюшу. Ни за что не поверю, что Стася влезла бы в чужую семью. Вот увидишь, это всё розыгрыш для одного-единственного человека.
– А куда она тогда летала? – привела я аргумент.
– Мало ли, – махнула мама рукой, – с подружками, наверное, на экскурсию. Потом признается. А любовника этого возрастного она точно придумала. Ни в какую семью она не влезла бы! Она не такая!
– Она мне в лицо сказала, что сделала это! – продолжала я бесполезный спор.
– Так это чтобы ты сказала Антону, а он бы передал Киру. Ну что ты, не знаешь эти девчоночьи глупые игры? Она просто играется, помирятся они, вот увидишь. Перестань придумывать, Сонь, не порти себе и мне настроение в очередной раз, – рассердилась мама, передергивая плечами.
– Ладно, – смирилась я.
Образ Святой Стаси ничем не очернить.
Наверное, если мама застанет их с Антоном в недвусмысленной позе, и то придумает логичное объяснение случившемуся.
– Ай, нет, – заныла я, переводя свое внимание на более насущные вещи, – не хватает молока. Он еще голодный.
– Ох, ну тогда иди бутылочку кипяти, я сбегаю за смесью, – послала меня мама, и я, запахнув халат, направилась на кухню, морщась от болезненных ощущений в груди. Сынок знатно ее помацкал в попытках наесться молока.
Пока шла до кухни, на веранде увидела отца, разговаривающего по телефону. Что означало, что Антон остался на кухне, куда пошла и Стася. Они там вместе. Вдвоем. Она там прыгает перед ним в коротких трусах и трясет сиськами перед лицом, малолетняя дрянь. Если между ними что-то есть, они обязательно это как-то покажут, проявят себя.
Решив подкрасться и подслушать их разговор, я осторожно подобралась к проему кухни.
– Тихо-тихо, Димуль, – прошептала я сыну, чьи глазки активно шарили по сторонам.
Остановилась. Сынок притих вместе со мной.
Слышался звон посуды, шаги, фоновый звук включенного телевизора.
– Когда ты скажешь ей? – прозвучал голос Стаси как гром среди ясного неба.
Ноги попросту приросли к полу.
Глава 5
Соня
Ребенок жалобно пискнул в руках, и только тогда я поняла, что прижала его к себе слишком крепко. Стиснула в руках бессознательно. От шока не заметила, что делаю.
– Прости, прости, маленький, – тут же опомнилась и поцеловала малыша в лобик, глядя, как Димочка недовольно скуксился, захныкал и замотал ручками.
Бедный мой, бедный, твой папа тебя предал. Предал мамочку. Хорошо, что ты этого не знаешь, ты просто еще не понимаешь, какой кошмар разворачивается рядом с тобой. Слава небесам, что ты настолько мал, что даже не вспомнишь этого страшного момента в жизни твоих родителей.
Но пока я находилась в самом эпицентре бури. Меня колошматила дрожь и уничтожало понимание, что я оказалась права!
Муж мне изменяет!
– Что ты должен мне сказать? – задала я громко вопрос, входя в кухню, чтобы застать двух голубков. Гладила сыночка по спине и глядела в глаза двум предателям.
Если я хотела увидеть растерянные лица, сплетенные в одно тела или хотя бы удивление… Ничего такого не было. Муж спокойно стоял возле кухонного островка, держа в руке белую чашку кофе, а Стася хоть и продолжала ходить в неприглядном виде, действительно делала мне угощение. На столе царил бардак, она везде разбросала овощи и столовые приборы.
Это я заметила мельком, глядя прицельно в лица тех, кого, как я думала, уличила в предательстве.
– Ох, черт, сюрприз сорвался! – воскликнула Стася, с досадой ударяя себя по бедру. – Я кое-что придумала, а твой муж поддержал. Мамочкам нужны положительные эмоции, вот я и подумала, что тебе они не помешают.
Антон стоически молчал, по его виду невозможно было сказать, что он так уж поддерживает Стасю, но она продолжала воодушевленно размахивать руками.
– Устроим тебе фотосессию! Я нашла классную девочку. Она придет со своим светом, аппаратурой и реквизитом. Смотри, какая прелесть! – подскочила она ко мне, хватая в руки смартфон. – Она делает вот такие фотосессии.
Я бросила растерянный взгляд на галерею картинок. Спящие малыши были запечатлены среди цветов, в гнездах, завернутые в ткань. Выглядело симпатично. Но я как-то не думала о фотосессии. Это что-то из разряда праздника, суеты, а я только и хотела, что спать и отдыхать, и вообще быть спокойной среди кутерьмы, связанной с ребенком.