ЛЕКС. Книга II

– Людей вокруг многовато, – с хитрой улыбкой произнесла она, глядя на меня снизу вверх. – То и дело кто-то пытается наступить на пятку…

– Звучит совершенно нереалистично, – хмыкнул я, подтягивая девушку к себе ещё ближе.

Теперь уже наш танец нельзя было назвать вписывающимся в широкие рамки вежливой любезности, потому что Эльза в такт шагам жалась ко мне так плотно, что я даже биение её сердца ощущал, не говоря уже обо всём остальном.

– Пф-ф. Как будто ты против, – она мотнула головой, стрельнув взглядом в сторону Виктора и Лизы. – Как тебе?

– Видно, он всё-таки подобрал нужные слова. Хотя лично я был уверен, что он скорее получит по лицу, нежели сблизится с Лизой…

– Когда хочет, Вик может очаровать любую, – Эльза вновь вперила взгляд в моё лицо. – У него природный дар. И он ничуть не стесняется им пользоваться, как видишь…

– Надеюсь, что в этот раз – без корысти, – заметил я, проворачивая нас в стремительном пируэте. – Не устала?

– Нет, – отрезала аристократка. – Не устала.А если Виктор её обидит – я найду способ его наказать. Лиза не заслужила того, чтобы с ней играли. Даже мои кузены.

Мы продолжили танец, уделяя внимание не разговорам, а движениям и друг другу. Неспроста считается, что лучшие способы познать кого-либо – это танец и бой насмерть.

Сражаться с девушками я по понятным причинам желанием не горел, так что оставалось лишь танцевать.

«И видит небо, не зря я пропускал такие мероприятия в училище. Будь иначе, и до своего уровня я бы просто не дорос, застряв в вещах менее важных, но более приятных» – пробежала по периферии сознания неприятная мыслишка, попытавшаяся испортить атмосферу праздника.

Но я отмёл эту мелочь в сторону, аргументировав перед собой тем, что одну жизнь я уже посвятил магии и сожалениям об упущенных возможностях.

«Шагать по тем же граблям во второй раз? Ещё чего».

– Не думаю, что до этого дойдёт.

Виктор с Лизой сделали ещё один круг и затерялись среди других пар. Мелодия сменилась другой, а та – следующей. Мы раз за разом выходили в круг, наплевав на условности. Многие поступали так же, потому как я лично нет-нет, да замечал одни и те же пары даже спустя полчаса и час.

Эта непрекращающаяся спираль движения и музыки разорвалась, когда Эльза в перерыве зевнула – едва заметно, прикрыв рот ладошкой. И тут же виновато покосилась на меня, словно её застали за попыткой сделать кому-то пакость.

– Устала?

– Есть немного, – призналась она после небольшой задержки. – Но я не жалуюсь, знаешь ли. Когда ещё выдастся шанс потанцевать вот так, без оглядки на все эти нудные правила приличия?

Я хмыкнул:

– Выжимать из себя все силы тоже не вариант, Эльза, – я демонстративно поднял руку, бросив взгляд на дисплей браслета. Двадцать три часа, сорок девять минут. – Пожалуй, нам действительно пора закругляться. Праздник праздником, но завтра наверняка будут какие-нибудь организационные мероприятия. И лучше встретить их более-менее выспавшимися.

Эльза помедлила ровно секунду.

– Согласна. Проводишь? – она вновь протянула мне ладошку.

– А разве может быть иначе?

В течение пары минут мы уже покинули танцпол, оставив позади гул голосов, заливистый смех и переливы причудливых мелодий. Парк к этому моменту уже выглядел почти опустевшим, и только неизменное присутствие военных напоминало о том, как тут всё было ещё пару часов назад.

– Знаешь, Лекс, если бы мы освободились чуть раньше, я бы потребовала сводить меня куда-нибудь туда, – буркнула девушка, проводив взглядом какую-то обжимающуюся парочку, стремящуюся забиться в самый тёмный угол парка.

– Это было бы оскорблением для тебя, – я качнул головой. – И ты бы наверняка пожалела следующим днём.

– Дурак, – веско, но коротко выдохнула Эльза, зардевшись и отвернувшись. – Я вообще не об этом! Среди толпы ведь поговорить толком нельзя – а вдруг кто-то что-то услышит? А там никого…

– Кроме пары сотен военных, у которых наверняка есть и что-то для прослушивания окружающих шумов, – улыбнулся я её наивности. – Поверь, поговорить мы сможем в любой день. А то и потанцевать. Никто не запрещает как-нибудь оккупировать пустую аудиторию.

– Пф-ф. И это будет вызов обществу похлеще того, что ты весь вечер шугал от меня всех парней, – Эльза фыркнула, остановившись у дверей западного крыла. Женское общежитие располагалось здесь же, и традиция оказываться тут в подобных обстоятельствах меня вполне себе устраивала. – Спасибо за танец. И за лотос тоже.

– Тебе спасибо, – я неглубоко кивнул. – О лучшей партнёрше я не мог и мечтать. Спокойной ночи, Эльза.

– Спокойной ночи, Лекс.

Она скрылась за массивной дверью, подтолкнув ту воспарившим в воздухе кубиком металла. Я взглянул на это не без удивления, а когда дверь хлопнула – громко выдохнул.

«Она взяла этот метод на вооружение, или всегда так тренировалась? Не припомню тут никого, кто бы постоянно поддерживал активной материализацию» – подумалось мне прежде, чем я развернулся и медленно зашагал к восточному крылу.

Следовало всё хорошенько обдумать по пути, завалиться в свою комнату и хорошенько, насколько поможет график, выспаться.

Глава 3. Не клинком единым.

Первое августа.

На следующий день я проснулся не по своей воле: меня разбудил низкий, ритмичный гул, прокатывающийся по стенам, отдающийся в висках, и исходящий сразу отовсюду.

Поначалу я даже не понял, что это, перебирая в уме множество вариантов вплоть до очередного теракта. Но прошло несколько секунд, сознание прояснилось, и в голове наконец-то оформилось понимание.

«Вентиляция выходит на полную мощность, как предупреждал комендант вчера. Если бы я всерьёз его воспринял, было бы вообще замечательно. Но кто мог подумать, что в этом мире процесс может быть настолько шумным?».

Впрочем, всё тот же комендант говорил, что это ненадолго – якобы, шум обеспечивал лишь первичный пуск. И мне страшно было представить, какой франкенштейн скрывался в потолках общежития, чтобы так вибрировать, но сейчас с этим оставалось лишь смириться.

«Очередной минус цивилизации, которая предпочла направить все силы для прогресса в одной-единственной области. Ну а всё остальное заморозить, чтобы неповадно было. Но из этого проистекают свои плюсы: нет продвинутого баллистического оружия, вездесущих камер, проклятой биометрии и прочих механизмов слежения. Впрочем, в сети онлайн-магазинов нет тоже, так что…».

Я медленно сел, поведя плечами и поправив за ночь сбившуюся к предплечью повязку, под которой сейчас всё чесалось. Поднялся на ноги, потянулся и подошёл к окну – оно выходило на восток, так что я мог отчётливо наблюдать как только недавно выползшее из-за горизонта солнце, так и суету, порождённую «пробуждением» Академии.

По центральным аллеям лениво ползли экипажи, гружёные чемоданами и баулами. Шли люди – не вчерашние абитуриенты, а студенты, возвращающиеся в альма-матер с каникул. Патрули гвардейцев всё ещё мелькали у ключевых развязок, но их присутствие начало сходить на нет: Император пока не покинул Сант-Море, но вот территорию Первой Академии уже оставил.

«Ну, здравствуй, давно забытая рутина, век бы тебя не видать. Я снова первогодка, бесправный и беспомощный».

Цыкнув недовольно, – а кому понравится вновь стать подневольным студентом, львиная доля жизни которого подчинена наставникам и ученическому долгу, – я зашторил окно и включил свет в комнате.

На столе прислуга, заглянувшая ранним утром, оставила свежий комплект униформы Первой Академии. Я перебрал вещи, поднял пиджак, встряхнул, расправил – и кивнул вслед своим мыслям.

Единственным отличием от предыдущего тёмно-синего комплекта оказалось наличие герба академии на нагрудном кармане: скрещённые меч, игла и молот. По кайме герба были вышиты номер курса и год поступления, а с обратной стороны так и вовсе заботливо мои имя и фамилию нанесли.

«Мои имя и фамилию, стоит заметить. Лександр Лазарь. И это теперь надолго. Пора бы уже окончательно привыкнуть» – с лёгким оттенком тоски по прошлому вздохнул я, отложив пиджак в сторону.

Ведь рядом с ним оставили и кое-что куда более интересное – планшет.

В руках он ощущался тяжёлым и угловатым настолько, насколько может быть тяжёлой и угловатой вещь, выполненная в металлическом корпусе с прорезиненными уголками и задней крышкой. Рельефные грани не позволяли выронить его ненароком, и стекло, есть такое подозрение, было многослойным и достаточно крепким.

При активации экран засветился приветственной, оформленной индивидуально под меня заставкой: «Студент Лександр Лазарь, добро пожаловать в Первую Академию Эрикс-Искусств».

Ниже тянулись строчки с нынешней датой, моим курсом, – общим, – и номером группы.

А когда планшет загрузился, моему взгляду предстал примитивный интерфейс «электронного учебника», который не предполагал иного функционала: список с наименованиями предметов и возможностью развернуть библиотеку учебной литературы, коей тут было всего – ничего, и…

«И всё, собственно. Для остального у нас есть смартфоны и катализаторы, что б их».

Взгляд скользнул по уже знакомому мне браслету, массивному, угловатому и простому, как топор. Даже мне, обладателю катализатора бытового класса, не хотелось притрагиваться к этому воплощению человеконенавистничества, а уж как себя ощущал тот же Дима со своим «Громобоем», или Александр, у которого наверняка было что-то посерьёзнее, мне оставалось только гадать.

«Вот только выбора у меня нет, и правила едины для всех» – вздохнул я, сняв и убрав свой браслет в полочку стола. Нацепил на предплечье академический аналог, полистав меню и закрепив в избранном самые нужные техники. Материализацию, как и всегда, активировал, подвесив каплю ртути у пояса – этот элемент паранойи меня не отпускал, пусть даже меня то и дело лишали катализатора.

«Придётся работать с тем, что есть. Благо, Первая Академия хорошо защищена, и серьёзных угроз тут всплыть не может. Ну а у других студентов на запястьях болтаются такие же игрушки».

Я быстро ополоснулся под душем и привёл себя в порядок, после чего облачился в новую, севшую идеально по фигуре форму. Покрутился перед зеркалом, – сугубо приличия ради, – собрал волосы в хвост и выдвинулся навстречу приключениям.

Коридор встретил меня топотом десятков ног, хлопаньем дверей и обрывками разговоров – в довесок ко вчерашним абитуриентам, часть из которых переселяли в другие комнаты, общежитие наполнялось матёрыми студентами.

Один из таких едва не задавил меня одним из своих массивных сундуков, осознал оплошность и извинился, попутно поздравив с поступлением.

«И, кажется, он меня не узнал. Это несколько радует…».

Первым пунктом в моём списке обязательных к посещению мест значился наконец-то заработавший медпункт, – не путать с медицинским крылом, – и именно туда я двинулся, мимолётом ознакомившись с расписаниями на доске объявлений в холле.

Занятия начинались со следующего дня, а этот, как и ожидалось, был всецело отдан под различные организационные моменты, начиная от размещения по комнатам и заканчивая попытками закрыть обнаруженные со вчера дыры – судя по обрывкам разговоров, которые доносились до моих не самых чутких ушей, отдельные индивидуумы уже умудрились потерять планшет, браслет, часть формы или вообще всё разом.

Ну а некоторые, как и должно освободившимся от родительского надзора студентам восемнадцати лет и более, жаловались на то, что на праздник кто-то притащил совсем уж никчёмное пойло, из-за чего и произошла масса столь сомнительных в сути своей событий.

Медпункт располагался на первом этаже восточного крыла, совсем недалеко от непосредственно холла. Ранее он по понятным причинам не работал – слишком мало в стенах академии находилось людей. Зато теперь тут было открыто и немноголюдно настолько, что я, постучав, сразу же получил разрешение зайти внутрь.

В медпункте было светло, не слишком просторно, но предельно чисто. И дежурила тут уже знакомая мне по визитам в медкрыло мадам Гретта – всё такая же спокойная и взирающая на каждого просителя так, словно это её любимый внучок или внучка поранили пальчик, и прибежали за утешением.

Правда, тут она была не одна.

– Лекс, – раздалось слева. – Ты вовремя. Проходи, не стой в дверях.

Эльза возилась у стойки с инструментами, облачённая в женский «закрытый» вариант униформы с дополнительной нашивкой – лишней иглой под гербом академии. Она деловито поправила манжет, окинув меня цепким взглядом, в которым не было даже отголоска вчерашней мягкости.

Здесь и сейчас передо мной стоял собранный медик, а не симпатизирующая аристократка. И этот контраст сбивал с толку.

– Ты нашла кого-то, предвестившего мой приход? – улыбнулся я, подходя к кушетке, на которую девушка указала жестом.

– Пф-ф, конечно. Целый сонм ведьм пришлось собирать, – фыркнула Эльза, уже намыливая руки в небольшой, утопленной в стену раковине. – Несложно было догадаться, что ты не будешь тратить время попусту, встанешь, как обычно и нагрянешь сюда. А ещё меня наставница за кое-какими документами отправила. Мадам Гретта, вы позволите?

– Конечно-конечно, госпожа Шталь, – медсестра добродушно улыбнулась и кивнула, не став даже лишний раз дёргаться.

Я же устроился на кушетке, и Эльза начала ловко разматывать повязку, сбрасывая испорченную ткань в мусорное ведро, предусмотрительно ко мне пододвинутое.

– Грануляции чистые, отёка нет. Руку не мочил?

– Если только немного. Дождь, – я вздел очи к потолку, подозревая, что такой ответ мне как правильный не зачтут.

– Угу. Вчера ты ещё и танцевал, – она поджала губы, не отрываясь от осмотра. – Активно. И держал меня этой самой рукой. Не вздумай даже отрицать, Лекс.

Я пожал плечом:

– И не планировал. Это было бы глупо…

– Вот и славно, – Эльза выдохнула с заметным таким оттенком недовольства. – Я сама не подумала о том, что тебя стоило бы утащить с танцпола пораньше. Непростительно…

Я хотел было сказать, что это мелочь, и критическая фаза давно миновала, но посмотрел на лицо девушки – и решил в этот раз промолчать. Она выглядела слегка растерянной и недовольной, но направлено это недовольство было не вовне, а куда-то внутрь её.

Пальцы Эльзы двигались всё так же уверенно и профессионально, но мыслями она была где-то далеко-далеко.

– Прости, задумалась, – отмерла в какой-то момент она, поняв, что вот уже с минуту просто держит меня за руку и сверлит взглядом свежее пятно на предплечье. – Тут даже не ожог. Просто кожа возмущается от такого издевательства. Пройдёт само за пару дней. Не стягивает же?

– Нет, – я качнул головой.

– Хорошо. Тогда сейчас я наложу повязку, не дёргайся пока… – она вооружилась мазью, бинтами и марлей, отточенными на мне же движениями наложив бинт. – Подвигай пальцами. Не жмёт?

– И снова нет, Эльза, – я демонстративно пошевелил пальцами. – Спасибо.

– Это ещё не всё, – неожиданно бросила она, скрестив руки под грудью. – Я знаю, что сегодня Дима и остальные собираются в фехтовальный зал. И я подозреваю, что один не в меру неугомонный юноша тоже захочет туда пойти. Лекс, – она продолжила после короткой паузы, – я не хочу показаться надоедливой и приставучей наседкой, но твоя рука сейчас в таком состоянии, что активные физические нагрузки могут всё испортить. Заживать ожог, конечно, не перестанет, но восстановление затянется, и на коже впоследствии могут остаться шрамы. Ты понимаешь это?

Она смотрела на меня вроде бы снизу вверх, но вместе с тем – требовательно и твёрдо. Я выдержал паузу, в мыслях отметив, что спорить с ней было бы контрпродуктивно и даже глупо.

«То, что натяжение кожи помешает заживлению – это правда. А вдобавок я ещё и рукой двигать как положено не смогу, и толку с такой тренировки?».

– Я всё понимаю, Эльза, – я мягко улыбнулся ей, наклонившись чуть ближе. – В отличие от танца с тобой, орудование килограммовой железякой того не стоит.

Эльза нахмурилась, но вместо того, чтобы фыркнуть или отчитать меня за легкомыслие, она опустила пальцы поверх повязки с той собственнической осторожностью, которая обычно не была ей присуща.

– Вот и договорились, – произнесла она тихо. – Сходишь, посмотришь, как остальные размахивают железяками, и вместе со мной вернёшься обратно. Ну, или останешься на подольше, но пообещав мне, что не станешь делать глупостей.

Последнюю фразу девушка добавила не сразу, и только потому, что осознала: всё сказанное ранее прозвучало так, словно она ставит ультиматум кому-то, кому может приказывать.

– Не то, чтобы я очень хотел потратить половину дня на развлечения, – я пожал плечами. – Ты сейчас-то со мной?

– В этом и был план, знаешь ли! – хмыкнула она, двинувшись к раковине. – Но у меня после обеда ещё две полуторачасовых лекции у леди Корнель, так что я ненадолго.

– Ну так и у меня будут дела, – я пожал плечами. – Не в санатории, чай.

Мы вышли из медпункта в тот самый миг, когда ставший уже привычным гул вентиляции резко стих, сменившись давящей тишиной и едва заметным шелестом у вентиляционных решёток. Система вышла на штатный режим работы, и дружный облегчённый выдох всех студентов-страдальцев ей вторил.

Эльза же коротко фыркнула:

– Пф, наконец-то. Я уже пыталась понять, что случится раньше – это гудящее нечто кто-нибудь сломает, или у меня лопнет голова…

– А насколько приятно было проснуться под этот гул вместо привычного пения птиц… – я демонстративно цыкнул языком. – Каждое утро бы так вставал.

– Шут, – несерьёзно бросила Эльза, поравнявшись со мной. – А вон и Дима, смотри…

– Вы успели договориться о встрече? – я нашёл брюнета взглядом. Рядом с ним держалась Лиза, и, неожиданно, Белль Сориар собственной персоной. Их Эльза поначалу просто не увидела из-за своего роста. – Я смотрю, наша компания разрастается, как дикий плющ после ливня…

– Скажешь тоже. Договаривались мы с Лизой, а Дима уже через неё подтянулся, по понятным причинам. А блондиночка… – Эльза хмыкнула, пользуясь тем, что они были пока далеко. – Видимо, она действительно положила на Громова глаз.

Я подошёл к компании первым, поймав на себе прищуренный взгляд Белль.

– Леди Сориар, – я неглубоко кивнул, получив такой же кивок в ответ. – Не ожидал вас увидеть в восточном крыле…

– Господин Лазарь, – она улыбнулась одними лишь уголками губ. – К счастью, при свете дня вход в «мужское» крыло частично открыт и дамам тоже. Иначе вы с вашей подругой не смогли бы встретиться, не находите?

Блондинка посмотрела на меня с подозрительной хитринкой, от которой по спине даже холодок пробежал. Есть люди приятные, есть неприятные, а есть такие, как внучка графа Сориар – непонятные, то ли говорящие с подоплёкой, то ли нет.

Так или иначе, но разговор плавно свернул на обсуждение последних новостей, а после – к неизбежной ныне теме расписаний и внеучебной активности, которая, по словам Белль, составляла чуть ли не шестьдесят процентов всего полезного, что только можно было получить в Первой Академии.

– А остальные сорок? – я спросил, не упустив случая.

– Тридцать – связи и политика, ещё пять – личные контакты… ну и пять, так уж и быть, отведём на учебный процесс, – с улыбочкой произнесла она, поглядывая на Громова. – И то только потому, что Дима очень расхваливал некоего Ирвинга…

– Он хороший специалист, – незамедлительно кивнул я. – И говорил дельные вещи. Мы были у него на подготовительном, которое, конечно, для подготовки оказалось бесполезным от и до, но в целом… В целом его слова оказались очень к месту в нашей тогдашней ситуации.

– Мне даже нечего добавить, – хмыкнул Громов. – Никогда бы не подумал, что кто-то при мне назовёт лекции капитана бесполезными, и я буду с ним солидарен.

– Контекст, братец, всё решает контекст, – с умным видом покивала Элизабет, хлопнув Диму по плечу. – И давайте уже, у вспомогательной доски освободились места, не спим!

Лиза выступила локомотивом для всех нас, оттеснив замешкавшихся экс-абитуриентов и постучав пальцем по первому объявлению:

– Смотрите, – энтузиазм из неё так и пёр. – Секция тактического моделирования. Ведут два преподавателя из военного крыла и один приглашённый офицер штаба. Обещают разбор реальных пограничных инцидентов…

– Что, по словам Ирвинга, не очень-то нам сейчас надо, – возразил Громов. – Я бы от лишней практики не отказался. Или от экскурса в продвинутые специализированные техники боевого направления…

– К ним раньше, чем на третий год никого не допустят, – вставила своё слово Белль, совсем фамильярно опустив ладошку на плечо Громова. Тот посмотрел на неё удивлённо, и получил корректный, но напрочь игнорирующий суть его удивления ответ: – Я интересовалась военным направлением академии, наводила справки.

– Угу-угу, – Эльза покивала деловито. – А ещё все самые интересные клубы набирают после первого полугодия, и не раньше. Когда уже видно, кто и что из себя представляет.

– Это значит, что выбирать нужно «заглушку». Ну или что-то не слишком серьёзное… – я снял с доски одно объявление, удивительным образом синергирующее с нашим намерением посетить фехтовальный зал. – Клуб клинкового боя, свободное посещение, занятия три раза в неделю…

– А ведёт некий Клаус. Мастер Клаус, – прочитал Дима вслух, забрав бумажку у меня из рук и скрупулёзно вернув её на доску. – Может, и не о нём болтали, но якобы он хорош не столько в дуэлях, сколько в том, как держать тело в тонусе.

– Для оператора эрикс-искусств эта морока действительно важна, – вдруг подал голос подкравшийся, словно рысь, Виктор. Не дёрнулся только я, загодя срисовав его приближение. – Чем крепче тело, тем проще выдержать высокую нагрузку при активной работе с катализатором.

– Спасибо за откровение, – Эльза демонстративно закатила глаза. – Но махать мечом – это, как по мне, худший способ обеспечить себе физические нагрузки. Идёт сразу после скалолазания и паркура.

– А общее у них что? – Белль вздела бровь.

– Травматизм, – веско ответила ей рыжеволосая аристократка. – Любой спорт хорош до тех пор, пока он не отправляет тебя на койку на месяц. А если предполагается высокий риск и частые «перерывы на подлечиться», то теряется как бы не половина эффекта от занятий. Организм не обманешь. Нет нагрузки из-за травмы – и форма утекает, словно дымка поутру…

– Не говоря уже о синяках, свойственных любому контактному спорту, – деловито подхватила мысль Сориар. – И как потом в приличном обществе показываться? Задраиваться наглухо?..

Её взгляд скользнул по одеянию Эльзы – самому закрытому варианту формы академии, только для фантазии простор и оставляющему.

– Пф-ф! – Шталь фыркнула, заметив этот недвусмысленный взгляд. – Не всем нравятся платья, Сориар. И уж тем более, не все…

– Дамы, – я подал голос, опустив ладонь на плечо вспыхнувшей Эльзы, явно принявшей всё на свой счёт. – Не ссорьтесь. Мы тут вообще собрались не для того, чтобы выбрать себе клуб, а для похода в фехтовальный зал. В качестве разовой акции для всех желающих. Я так вообще, – я похлопал себя по повязке, – буду зрителем.

– А что, тебе запретили, Лазарь? – произнесла Белль ехидно, никак не собираясь униматься.

«Вдох, выдох, Лександр. Вдох, пауза, выдох. Аристократки все такие поголовно, и иного варианта нет и не может быть. Свидетель тому – училище, и для закрепления урока – академия во вроде бы другом, но таком похожем на мой мире».

– А что, кто-то может мне что-то запретить? – я перевёл на неё потяжелевший взгляд. – Я предлагаю остановиться на этом и не конфликтовать на пустом месте.

– Полностью солидарен, – поспешил встрять Громов, до этого момента пытающийся выбирать между большим и меньшим злом. – В конце концов, каждый может со спокойной душой выбрать клуб себе по вкусу. Не нужно повторять за нами, мы с Лизой от природы воинственные – дай только кого-то чем тяжёлым отоварить…

– Вот-вот, – Элизабет, окинув сценку взглядом, поспешила прийти брату на помощь. – Приличное общество переживёт синяки на моём девичьем теле. А вот я, если к концу первого курса не научусь нормально держать клинок, буду очень грустной и очень злой. Курс – на фехтовальный зал!

– А где он, кстати? – Виктор был всецело в своём репертуаре. – На севере парка? Туда идти минут двадцать, не меньше. Может, ну его?..

– Сам же говорил, что хочешь «понаблюдать за тем, как другие страдают», – напомнила Эльза, поджав губы. – Или ты опасаешься, что тебя попросят что-нибудь показать?

– Я? – Шталь прижал ладонь к груди в притворном возмущении. – Я просто экономлю силы. У меня их ограниченное количество, и тратить бесценные резервы на беготню с мечами я не намерен.

– А на беготню за пирогами с рыбой? – невинно поинтересовалась Лиза.

– Это другое, – Виктор смутился, уловив подтекст. – Вы её, к слову, не видели?

– Мариэллу-то? – Лиза огляделась демонстративно. – Не-а. В мужском крыле ей делать нечего. Если только на тебя охотиться…