Сыны затерянной Атлантиды

Нельсон Бонд

Сыны затерянной Атлантиды

Глава 1

Человек в Кантине

Он был высоким мужчиной, и, конечно, светловолосым, хотя долгое пребывание под палящим солнцем Мексики придало ему оттенок глубокой медной бронзы. Но волосы у него были пшенично-желтые, а крошечные волоски на тыльной стороне ладоней – серебристого цвета. Глаза у него были бледные, цвета морской волны, голубые, запавшие в глубокие впадины, затененные изогнутыми бровями. Его нос с тонкой переносицей выступал над высоким и покатым лбом, словно высеченным из античного мрамора. Он был похож на какое-то древнеегипетское божество, пробудившееся и только что пришедшее из Долины царей. Орлиный профиль. Гордый.

В общем, он был не из тех людей, которые задумчиво потягивают дешевый разбавленный эль в задней комнате пахучей местной кантины. «Герцог» Каллион, заметив его, подтолкнул локтем своего спутника. Жест был излишним, потому что Джоуи Кокс и так пристально смотрел на вошедшего и пробормотал что-то в замешательстве.

– Н-н-не понимаю, Дьюк. Американец?

– Я не знаю, – сказал Дьюк. – Может быть. Посмотрим.

Толстяк Педро, владелец заведения, уставился на двух путников и с любопытством спросил:

– Далеко ли собрались, сеньоры?

– Достаточно, – коротко ответил Дьюк.

Он жестом велел бармену налить два пива и кивнул в сторону таинственного незнакомца: «Американо?»

Маленькие глазки толстяка Педро закатились. Он снял ножом пену с двух запотевших кружек и поставил их перед Дьюком и Джоуи, затем он перегнулся через стойку и хрипло прошептал:

– Все в порядке, сеньоры.

Дьюк ухмыльнулся тонкой, бесшабашной, кривой усмешкой.

– Значит, нас трое, – сказал он. – "Давай же, пойдем, познакомимся с ним, Джоуи.

Он направился к столику бармена с видом, удивительным для его похожего на тыкву тела, толстяк Педро потянулся, чтобы схватить его за руку. Лицо бармена было испуганным.

– Прошу вас об одолжении, сеньор, – взмолился он. – Не подходите к нему. Это только вызовет неприятности.

– Неприятности?! – Дьюк высвободил руку. – В Чунхубубе,? – Рассмеялся он. – Что ж, почему бы и нет?

Он продолжил двигаться к незнакомцу, Джоуи следовал за ним по пятам. Еще немного неприятностей, рассудил Дьюк, вряд ли что-то изменит. Они и так уже увязли по уши. Солдаты удачи, они с Джоуи только что уволились со службы у мятежного генералиссимуса Эрнандеса Лопеса по самым веским причинам, – потому что ни генералиссимуса Лопеса, ни его войск больше не существовало. Внезапное нападение повстанцев в Теуантепеке уничтожило боевую машину Лопеса, а сам Лопес был вежливо, но решительно расстрелян перед побеленной стеной окружной тюрьмы. Ему была оказана большая честь, когда не кто иной, как сам губернатор округа, свернул сигарету и сунул ее ему в рот. К сожалению, генералиссимус Лопес не удостоился этой чести. Залп вежливых, но адекватных выстрелов изгнал жизнь из его тела в тот момент, когда из его губ вырвалась первая струйка голубого дыма. После чего Дьюк и Джоуи оказались без друзей в самом сердце страны, которая не питает особой любви к заблудшим и потерпевшим поражение повстанцам.

Пешком, верхом на лошадях и мулах они преодолели путь через всю страну до Юкатана. Они знали, что пытаться бежать из крупного порта, такого как Веракрус, бесполезно. Но, если повезет, то с помощью нескольких песо, оставшихся в их кошельках, они, возможно, найдут способ покинуть страну через один из небольших портов полуострова. Они знали, что ни один местный житель не смог бы устоять перед соблазном плакатов с надписью «Ps.2000 за задержание любого из них, живым или мертвым», но если бы им удалось найти дружелюбного американца или англичанина… И здесь, в этой маленькой сонной кантине, был человек, которого можно было бы склонить на свою сторону.

Так думал герцог Каллион, направляясь через зал к столу незнакомца, ощущая странную тишину, воцарившуюся в зале, а также едва скрываемую ненависть в глазах туземца, устремленных ему в спину. И тот факт, что за его спиной толстый Педро держал, он отвлекся от своего бесконечного протирания стойки, чтобы перекреститься жестом одновременно возмущенным и испуганным.

Удивительно, но белый незнакомец, казалось, не обратил внимания на приближение двух американцев. Его косматые брови приподнялись, когда они приблизились, а затем он встал, чтобы поприветствовать их с совершенно неожиданной вежливостью. Его голос был глубоким и мягким, как кошачья шерсть, и он заговорил по-английски:

– Добро пожаловать, друзья мои. Вы оказываете мне большую честь.

– Это честь для нас, сэр, – серьезно поправил его Дьюк. – Простите за вторжение,

но я решил, что мы трое – чужие люди в чужой стране, и… – Невозможно было предвидеть столь быструю реакцию этого человека. Ястребоподобные черты его лица мгновенно заострились. Казалось, в глубине его светлых глаз что-то блеснуло, а его голос внезапно стал резким и властным.

– Чужой земле, сэр? Таких земель не бывает. Все земли принадлежат сынам Атлана!

Затем, когда Дьюк и Джоуи уставились на него в шоке и недоумении, он расслабился. Напряженные мышцы на тыльной стороне его ладоней расслабились. Странный огонек в его глазах погас. Он медленно произнес:

– Простите, пожалуйста. Иногда я забываюсь. И все уже не так, как было раньше…

Это было извинение, но без особого раскаяния. Один из гордых центурионов Цезаря, обращаясь к подчиненному варвару, мог бы использовать такой же высокомерный тон. Дьюк взглянул на Джоуи. Джоуи сделал многозначительный жест рукой, а его губы сложились в слова: «Чокнутый!»

Дьюк подавил усмешку и сел. Сумасшедший он или нет, но этот человек, возможно, сможет им помочь.

– Меня зовут Каллион, сэр. Дэйв Каллион, или просто Дьюк. А это мой друг, Джоуи Кокс.

Незнакомец спокойно кивнул.

– Я Келчал, – сказал он серьезно, – Келчал из… – Он замолчал на полуслове, его взгляд остановился на пустой кружке. Он резко поднял голову и скрипучим голосом приказал бармену: «Пусто! Белл, трактирный пес, я должен дать тебе подзатыльник, чтобы ты заказал еще пива?! И побыстрее!

Дьюк беспокойно заерзал. Со всех концов комнаты на них смотрели сердитые лица. Очевидно, это был не первый когда Келчал поднял переполох. И, очевидно, этот человек был далеко не популярен среди угрюмых туземцев. Толстяк Педро вразвалку вышел из-за стойки. На его жирном лбу выступили капельки пота. Он наклонился над столом.

– Сеньоры, – пробормотал он, – я прошу вас уйти – сейчас же! Мне не нравится это беспокойство.

Высокий незнакомец поднялся и презрительно сказал:

– Вы просите нас уйти? Хорошо. В любом случае, мы не можем оставаться в этом хлеву. Пойдемте, друзья мои, давайте уйдем, пока этот продавец дешевых помоев не испустил дух от страха, а нас самих не вывернуло наизнанку от вони! – Он сунул руку в карман. Металл заплясал на столе. – За пиво!

Обиженный или нет, но толстяк был торговцем. Он уставился на монету и жалобно скривил губы:

– В сотый раз повторяю, сеньор, только не эти деньги. Они мне не нужны. Мексиканские, да! Американские, да! Но это! Поедатель свиней! Келчал подобрал кусочек металла и сунул его обратно в карман.

– Если вы не хотите эти, не берите ничего! Я ухожу! Идемте, друзья мои!

Он направился к двери. Лицо Педро потемнело. Он выпалил что-то на своем родном языке так быстро, что даже два солдата удачи не смогли их уловить. В кантине произошло внезапное движение. Мимо проскользнула фигура Дьюка, скользнула в сторону исчезающего Келчала, то-то блеснуло на солнце, зловеще мерцая. Это был инстинкт, чистый инстинкт. Он оторвался от земли в стремительном прыжке. Его руки сомкнулись на коленях нападавшего Келчала, словно приварили к ним стальную полосу. По половицам зазвенел металл. Мужчина, на которого набросился Дьюк, тяжело хрюкнул и затих. В зале поднялся шум. Когда Дьюк поднялся на ноги, кто-то вжался головой в стену, издавая мелодию смерти. Взволнованный голос Джоуи пронзительно кричал: «Д-д-дюк! В-проваливай!»

Келчал обернулся в дверях. Он заколебался, сделал движение, словно собираясь вернуться. Прежде чем он успел это сделать, Дьюк и Джоуи бросились к нему и отшвырнули его назад на улицу. Разъяренные люди посыпались за ними, как пчелы из разбитого улья. Рука Дьюка метнулась к бедру. Его пистолет отрывисто кашлянул. Свинцовый снаряд ударился о притолоку над головами преследователей. Это был вызов и туземцы застыли на месте, но лишь на мгновение. Затем они бросились врассыпную. Голоса выкрикивали мерзкие эпитеты. Громче всех кричал толстый Педро, когда бармен требовал свой заработок. Дьюк вытащил из кармана несколько медяков и бросил их в сторону опустевшего дверного проема и предостерегающе крикнул: «Забери это, толстяк, когда мы уйдем!»

За его спиной Джоуи печально произнес:

– Беда. Ничего, кроме неприятностей. Хотел бы я оказаться дома, в Цинциннати.

Келчал стоял тихо и отчужденно, такой спокойный и невозмутимый, как будто ничего не произошло. Он был погружен в размышления.

– Пожиратели внутренностей! Я прикажу сжечь их в сале. А еще лучше, если они будут погребены в скорпионах.

Дьюк, все еще стоявший в дверях с пистолетом в руке, нетерпеливо постучал в дверь:

– Да! Но тем временем они наберутся храбрости и отправятся за нами. Что нам тогда делать?

Келчал на мгновение замолчал.

– Мы пойдем ко мне, – тихо сказал он. – Там мы будем в безопасности.

Глава 2

Он – Атлант

Со стороны в жилище Келчала не было ничего странного. Это была типичная мексиканская хижина, куда можно было попасть с главной улицы маленького юкатанского городка через узкую тенистую арку, которая в дальнем конце расширялась во двор. Одинокая, потрепанная, унылая пальма создавала оазис тени в центре двора. В самой хижине был только один дверной проем и всего два крошечных окна без стекол – просто ниши в обожженной глине. Но стены были толстыми, и внутри царило долгожданное облегчение от нескончаемого тропического солнечного света. Когда они вошли, Дьюк тяжело вздохнул от облегчения. Он не нуждался в уговорах Келчала броситься на прохладную подстилку из тростника. Джоуи Кокс нервничал. Как и Дьюк, он снял с себя тяжелый пояс с оружием, но, в отличие от своего друга, не расслабился в приятной прохладе. Он беспокойно расхаживал по полутемной комнате, вглядываясь в тени, словно опасаясь подстерегающих опасностей.

– Мне это не нравится Дьюк!

Но Дьюк лишь ухмыльнулся. В его характере было принимать все как есть. Драка, веселье или шалость – все это было почти одинаково для безрассудного молодого Американца ирландского происхождения. Он лениво улыбнулся своему заикающемуся спутнику.

– Что тебе не нравится? Эти задиры в кантине?

"Не-е-е-е они. Я не против, но этот Келчал, или как там его зовут. чокнутый! Я думаю, нам пора уходить отсюда.

Дьюк дружелюбно кивнул.

– Хорошо. Он чокнутый, и что дальше? Оставим эту прохладу? Ни за что в жизни. Я собираюсь остаться здесь как минимум до вечера. В любом случае он белый. – Дьюк выпрямился и многозначительно посмотрел на своего спутника. – Возможно, он сможет помочь нам добраться до побережья и достать лодку в провинции.

– Мы и раньше прекрасно справлялись сами, – упрямо сказал Джоуи. – Нам не нужна помощь.

– Не обращай внимания! – Отрезал Дьюк.

В комнату вошел Келчал. Он нес на плетеном подносе графин, три бокала и маленький пузырек с жидкостью. Он подошел к двум друзьям и кивнул с более чем обычной приветливостью.

– Я вижу, вы расслабились, друзья мои. Это хорошо. Скоро вы полностью отдохнете.

Он налил воды в каждый из трех стаканов, затем аккуратным движением добавил в каждый по несколько капель из маленькой бутылочки. Джоуи взглянул на Дьюка, и снова с подозрением посмотрел на Келчала.

– Что это за вещество? – спросил он

– Пей, друг мой, и учись, – ответил с улыбкой Келчал

Джоуи с сомнением покосился на свой стакан.

– Я ничего пить не буду, – сказал он, – пока не узнаю, что это такое. Насколько я знаю, нет.

– Не будь занудой, Джоуи! – Лениво протянул Дьюк и взял свой бокал. – Удачи! – сказал он и сделал глоток.

Что бы там Келчал не налил в воду из своего маленького флакончика, это не изменило вкус воды, но вот эффект был таким же освежающим, как от холодного купания в жаркий день. Таким же стимулирующим, как острое воздействие алкоголя на уставшие мышцы. Внезапно усталость и изнеможение Дьюка исчезли, и его тело, казалось, обрело новую жизнь, новую энергию из какого-то неожиданного источника силы. Он почувствовал, что проснулся.

– Са-а-ай! – Он изумленно посмотрел на Келчала.

Высокий незнакомец снова улыбнулся той медленной, серьезной улыбкой, которая не могла не понравиться Дьюку.

– Мы называем это амброзией, – сказал он.

– Амброзиал? – с энтузиазмом повторил Дьюк. – Подходящее название для этого. Это похоже на то, что пили боги Олимпа. Это что-то…

Странная печаль вдруг стерла улыбку с лица Келчала и он сказал отстраненно:

– Олимп? Нет! Или, может быть, да. Некоторые варвары называли это именно так.

Джоуи Кокс последовал примеру Дьюка, после чего его сияющие глаза и едва заметное движение плеч свидетельствовали о том, что он тоже испытал на себе волшебство зелья.

– Олимп? Варвары? Эй, что все это значит? – Спросил он. – О чем вы, ребята, говорите?

Келчал испытующе посмотрел Дьюку в глаза. Его голос звучал странно умоляюще.

– Каллион, Дьюк, Каллион… Я думаю, вы начинаете понимать, не так ли? – Сказал он.

Между ними вдруг возникло странная легкость, жутковатость, слишком сбивающая с толку, чтобы ее можно было понять, задевающая за живое. Воспоминания, наполовину утраченные за годы жизни, полной приключений, медленно возвращались к нему, дразня его мыслью, слишком абсурдной, чтобы быть правдой. Слова Келчала проникли за пределы его сознания, пробудили какую-то скрытую искру воображения и он нерешительно произнес:

– Келчал, у меня есть одна мысль. Но она такая дикая и такая фантастическая…

– Не так уж это и фантастично. – Келчал подозвал к себе двух американцев и быстрыми, уверенными шагами направился к дальнему, темному углу комнаты. Даже в этом полумраке его глаза, казалось, лихорадочно блестели. Его рука сделала нетерпеливый жест в сторону настенной полки, на которой стояло множество мелких предметов. – Смотрите! Вы когда-нибудь видели нечто подобное?

То, что эти предметы были старыми, невероятно старыми, Дьюк понял мгновенно. И то, что они не были порождением какой-то цивилизации, известной и понятной современному человеку, он тоже знал. Там было кольцо из странного зеленоватого металла, которое мерцало в слабом свете. Там были монеты, не принадлежавшие ни одной нации, вплетенной в историю со странными иероглифами. На них было выгравировано изображение чудовищной змеи, обвившейся вокруг голого дерева. Там лежал гладкий металлический цилиндр, покрытый неразборчивыми цифрами. Длинные пальцы Келчала взяли с полки металлическую табличку и вложили ее в руки Дьюка. И снова, как и в кантине, его голос прозвучал странно резко и повелительно.

– Этот символ, Дьюк Каллион, ты где-то видел его раньше? Он что-нибудь значит для тебя?

Дьюк уставился на него, и внезапно на него нахлынули воспоминания. Он снова был мальчиком, углубился в странную фантастическую книгу из библиотеки своего отца, в которой рассказывалось о древней цивилизации, построенной вокруг изогнутой горы, о древней расе, невероятно могущественной, невероятно мудрой. Его губы нащупывали полузабытые слова:

– Космос, безумный монах! Кривая гора. Гора из Калхуа.

Келчал чуть не вырвал табличку из рук Дьюка. Он поднял ее высоко над головой, глаза его сверкали, и гром гремел в его певучем голосе.

– Кальуакан! – воскликнул он. – Наконец-то, тот, кто знает! Да, Дьюк Каллион, это гора Атлантиды.

Вопреки собственному желанию, Дьюк почувствовал, как на него накатывает страшное ожидание огромными, всемогущими волнами. Внезапно он понял, какими должны быть следующие слова Келчала. Но он сформулировал вопрос:

– А вы?..

В голосе незнакомца слышался громкий трубный зов с гордостью и надменностью:

– А я, мой друг, – Атлант.

Глава 3

Между тем…

Молчание нарушил Джоуи Кокс, чей благоговейный тон доказывал, что даже его самодовольный прагматизм был потрясен гордым заявлением Келчала. Он сказал приглушенным, но ворчливым тоном:

– Атлант? Что он имеет в виду, Дьюк? Что такое «Атлант»?

В этом было нечто сказочное. Ответ Дьюка Каллиона, казалось, вырвались из какого-то глубокого колодца его сознания, из какого-то забытого уголка памяти.

– Это было столетия назад, – медленно произнес он, словно повторял почти утраченное знание. – Платон говорил, что это было за девять тысяч лет до него, то есть двенадцать тысяч лет назад.

– Напротив входа в Средиземное море была земля – остров. Это был большой остров, который был остатком Атлантического континента. В древнем мире это место было известно как Атлантида. Именно здесь человек впервые поднялся от варварства к цивилизации. Это были Елисейские поля, Олимп, сады Гесперид, Асгард, Валгалла. Боги и богини более поздних цивилизаций на самом деле были всего лишь расовым воспоминанием о древних царях этого острова. Деяния, приписываемые богам в нашей мифологии, – всего лишь смутное воспоминание о реальных исторических событиях.

– Но как же так получилось, что я никогда не слышал об этом месте раньше? – Спросил Дьюк. – В устье Средиземного моря нет никакого острова, Дьюк.

– Нет, сейчас нет, потому что он затонул в результате гигантской катастрофы с населением более шестидесяти миллионов человек. Море разверзлось и поглотило Атлантиду… По крайней мере, так гласит легенда. В результате ужасных природных катаклизмов, за один день и одну ночь.

Дьюк внезапно остановился.

Он повторял обрывки своих знаний об Атлантиде скорее для того, чтобы пробудить собственные воспоминания, чем для Джоуи. Теперь его собственные слова заставили его осознать невероятность заявления Келчала.

– Но, Келчал, я не понимаю. Ты сказал, что ты – атлант. Потомок атлантов – это то, что я имел в виду?

– Не потомок, Дьюк Каллион. – Тон Келчала стал серьезным. – Я – один из тех, кто когда-то действительно жил в тени Кальуакана.

Дьюк вытаращил глаза. Этот человек был сумасшедшим. Должно быть, он был сумасшедшим, или весь остальной мир был сумасшедшим, но Келчал говорил.

– Я долго ждал, – сказал он, – человека, которому я мог бы довериться, человека, который мог бы понять. Друзья мои, если вы присядете, я расскажу вам историю… Это была новая колония, – начал Келчал, – которую наши моряки открыли совсем недавно. Она лежала далеко к западу от нашей родины. Это была земля теплого, ослепительного солнца, богатая минералами, нефтью и обширными лесными ресурсами.

На языке смуглокожих туземцев оно называлось Юуктаан. Но мы называли его «Майяпан» в честь богини и бога фруктов и плодородия. Я был тогда еще совсем молодым человеком, но не лишенным опыта. Я дважды служил в наших иностранных войсках, в наших легионах, которые держали в повиновении варварский внешний мир. Правда, однажды я служил под началом самого царя Тесея, когда он возглавлял экспедицию против горгионов. Это были странные существа с кожей цвета черного дерева, ярко раскрашенными лицами и дикими кудрями, уложенными высоко на голове с таким видом, что даже самое храброе сердце могло бы повергнуть в ужас. В знак признания моих заслуг царь даровал мне пост вице-короля в этой новой колонии. У меня не было особого желания быть им, я хотел покинуть родину, но предложенная честь была заманчивой. Десять лет в качестве вице-короля Майяпана, и я знал, что смогу вернуться в Ацтлан в качестве важной фигуры при королевском дворе. Поэтому я согласился. Прибыв на Майяпан, я обнаружил, что предстоит многое сделать.

Во-первых, туземцев нужно было убедить в том, что наше завоевание было благим. Они были отсталой расой, угрюмой и подозрительной. У них не было культуры и еще меньше – знаний. В отличие от нас, атлантов, чьи познания в науках были больше, чем у современного мира.

– Ну же, Келчал, – прервал его Дьюк Каллион – Этого не может быть. Наши химики… наши астрономы… не говоря уже о нашей удивительной механике.

Келчал печально улыбнулся.

– Ваши химики, Дьюк? Вы ведь пробовали амброзию. Могут ли ваши химики воспроизвести ее сегодня? А что касается механики, что ж, об этом мы поговорим позже. Однако, – продолжил атлант, – мои обязанности носили не только социальный или альтруистический характер. Одной из важных задач было изучение и освоение природных ресурсов Майяпана. Я изучал химию, геологию, родственные темы во времена моей собственной юности. Да, Дьюк, в Атлантиде были свои учебные заведения. Я не поручал другим руководить всеми этими экспедициями, а выбирал те, которые казались мне наиболее многообещающими для моего личного изучения. Именно это стало причиной того, что я оказался здесь сегодня. Один из моих инженеров сообщил мне, что в горах недалеко от столицы Майяпана была обнаружена богатая золотая жила и я принял меры к тому, чтобы лично контролировать добычу. Я временно перенес свою штаб-квартиру в лагерь шахтеров к подножию этой горы. Не буду утомлять вас подробностями, скажу лишь, что они были весьма успешными.

Золото там было, как утверждали мои геологи. По-видимому, его можно было извлекать в больших количествах. Только один фактор повлиял на эту добычу. Дело в том, что эта гора была вулканической. С ее вершины постоянно поднимался столб белого тумана. В то время как наши шахтеры то и дело с ужасом обнаруживали, что земля под их ногами сотрясается от волнообразных толчков. Это произошло после одного из таких потрясений, более серьезное, чем большинство других. Мой главный инженер пришел ко мне с предложением отказаться от нашей позиции как несостоятельной. «Это всего лишь вопрос времени, ваше превосходительство, – сказал он мне, – когда происходит землетрясение, которое может не только разрушить всю нашу работу, но и унести жизни многих наших работников.

Мне не хотелось соглашаться с его предложением. В древние времена золото было средством обмена в Ацтлане, как и во всем современном мире. Я уже получил много приятных сообщений от царя Тесея по поводу поставок, которые мы отправляли домой из нашей колонии, поэтому я колебался.

– Наши забои, – сказал я. – Наши оглобли и стойла в порядке, не так ли?

Инженер пожал плечами. Его жест указывал на ничтожность любого рукотворного пути через недра Матери Земли, когда она начинает дрожать.

«Хорошо, – сказал я ему, – я отправлюсь в нашу самую дальнюю шахту и если обнаружу там, что нам угрожает опасность, мы покинем шахту».

«Вы сами, ваше превосходительство? – Мужчина выглядел испуганным.

«Конечно».

«И… как скоро?»

«Завтра. А еще лучше – сегодня вечером. Тьма и свет не имеют большого значения в недрах Земли».

Он пытался отговорить меня, умолял не ходить туда, но я был бы плохим лидером своих колонистов, если бы не захотел предпринять то, что он назвал «опасным путешествием» к рабочему забою шахты. Я был полон решимости отправиться туда, даже горел желанием. Я отмахнулся от его безумных предсказаний как от фантазии.

Келчал сделал паузу и на мгновение воцарилась тишина, а затем послышался глубокий вздох Джоуи Кокса.

– Что произошло потом?

– Потом был «Конец света», – мрачно ответил Келчал. – Или, по крайней мере, конец моего мира… Именно у входа в четвертую выработку мы впервые почувствовали подземные толчки. Более двух часов мы находились в шахте, внимательно изучая каждый забой, пытаясь раз и навсегда определить пригодность шахты для работы. Внезапно, когда мы приближались к последнему и самому отдаленному склону, раздался глухой грохочущий звук, который отдавался эхом в наших ушах, как бой массивных барабанов. Земля под нашими ногами начала дрожать. Сначала медленно, но с каким-то настойчивым ритмом, затем все сильнее и сильнее. Сверху, над нами начали падать обломки глинистого сланца и мелкие камни, больно ударяя по нашим обнаженным телам. В воздухе стоял странный резкий запах, едкий, кислый привкус, который заставлял нас кашлять и чихать. Впервые нас охватили дурные предчувствия.

Мой главный инженер был прав. Гора была вулканической, причем активной. Я отдал единственно возможный в данных обстоятельствах приказ: «Бегите! – Сказал я своим товарищам, – Бегите, спасайтесь!

Как мне описать вам эти безумные мгновения? Горстка людей пробиралась по затхлым коридорам, которые раскачивались, как стены в мире грез наркомана. Звуковой хаос, обрушившийся на наши барабанные перепонки со всех сторон! Стонущий, сокрушительный звук природы в ее родовых схватках. Моих сопровождающих охватила паника, но я с гордостью могу сказать, что даже в эти страшные минуты я все еще был их повелителем и вождем. Они признали мою власть и, рискуя собственной жизнью, уступили дорогу, чтобы я мог опередить их и подняться на возвышенность в безопасное место.