Введение в современный психоанализ: от теории к практике

Противопоставление Эроса и влечения к смерти образует базовый каркас поздней теории влечений Фрейда. Эрос (Eros) охватывает всю совокупность жизненных тенденций, ранее относимых к либидо и влечениям самосохранения: он направлен на соединение, созидание, гармонию, размножение и самосохранение, представляя собой силу, поддерживающую целостность организма и ведущую его к более сложной организации. Танатос (влечение к смерти, иногда называемое «мортидо») направлен в противоположную сторону: разложение, разрушение, агрессия, навязчивое повторение и возвращение к неорганическому состоянию. В «По ту сторону принципа удовольствия» Фрейд доказывает, что внутренняя тенденция всякой жизни состоит в возвращении к её изначальному, неорганическому состоянию, а сама жизнь есть лишь окольный путь к смерти. Влечение к смерти первоначально направлено на сам организм и проявляется как склонность к саморазрушению; будучи обращённым вовне, оно выступает в форме агрессивности и деструктивности. Если влечение к смерти сливается с сексуальным влечением, оно может найти выражение в садизме или мазохизме. Радикальность этого теоретического построения состоит в том, что агрессивность перестаёт пониматься как реакция на внешнюю фрустрацию и рассматривается как постоянный импульс, изначально присущий организму и обусловленный самой его конституцией. Отсюда Фрейд выводит и пессимистический взгляд на культуру: одна из главных функций культуры состоит в подавлении и укрощении влечения к смерти.

Экономический (ökonomischer Gesichtspunkt) и динамический (dynamischer Gesichtspunkt) подходы — два базовых методологических ракурса метапсихологии Фрейда, неразрывно связанных в понятии влечения. Динамический подход сосредоточен на взаимодействии сил в психическом конфликте — влечения как «оказывающей давление силы» и сил защиты. Влечение является «динамическим» в том смысле, что оно всегда выступает в форме импульса, ищущего выхода, и не исчезает от вытеснения, а продолжает оказывать воздействие в замаскированных формах — симптомах, сновидениях, оговорках. Экономический подход сосредоточен на «количественном» измерении психической энергии: накопление и разрядка возбуждения, нарастание и снижение напряжения, распределение и перемещение катексисов. Фрейд мыслит влечение как «поток» энергии, направленный в психический аппарат, цель которого — устранить или снизить неудовольствие, порождаемое накоплением возбуждения. Принцип удовольствия в этом ракурсе и есть экономический принцип: психический аппарат стремится удерживать количество возбуждения на как можно более низком или по крайней мере постоянном уровне. Однако введение влечения к смерти как раз и обнажило границы экономического подхода: навязчивое повторение демонстрирует именно такой способ функционирования, который не имеет целью снижение напряжения и даже имеет целью страдание. Тем самым Фрейд был вынужден признать существование некоего «по ту сторону принципа удовольствия» экономического процесса, в котором накопление возбуждения само по себе может переживаться как удовлетворение или по крайней мере не переживаться как подлежащее устранению неудовольствие. Именно в этом смысле теория влечений является не только динамической — описывающей силы в конфликте, — но и экономической — описывающей количественное распределение и превращения этих сил; и точка их схождения состоит в том, что влечение всегда одновременно есть и «качественный» импульс (направленный к цели), и «количественная» квота (энергия, подлежащая катексису и разрядке).

Трудности и напряжения этого теоретического построения также заслуживают внимания. Влечение к смерти как биологически спекулятивное понятие всегда вызывало сомнения в эмпирической проверяемости: если влечение к смерти универсально присуще всем организмам, то менее агрессивные животные должны были бы обнаруживать более высокую заболеваемость и более раннюю смертность, однако этот вывод не находит эмпирического подтверждения. Многие последователи психоанализа (например, Адлер, Фромм) также отказывались принимать понятие влечения к смерти, объясняя агрессивность в иных рамках. Однако функция понятия влечения к смерти в теоретической системе Фрейда состоит отнюдь не в его биологической точности, а в том, что оно даёт теоретическое место тем клиническим феноменам, которые необъяснимы с точки зрения принципа удовольствия — травматическому повторению, негативной терапевтической реакции, моральному мазохизму. Окончательная форма теории влечений поэтому представляет собой не замкнутую, самодостаточную систему, а динамическую структуру, которая под клиническим давлением постоянно подвергается ревизии и в ходе этой ревизии обнажает собственные трещины.

2.4. Сновидения, ошибочные действия, остроумие

Три феномена — сновидения, ошибочные действия и остроумие — образуют в теории Фрейда единое поле: все они суть компромиссные образования, в которых бессознательное желание пробивается к выражению, минуя цензуру, и все они подчиняются одним и тем же механизмам искажения. Сновидение Фрейд называет «царским путём к бессознательному», но именно ошибочные действия и остроумие показывают, что та же логика работает на поверхности повседневной жизни, в самых тривиальных её эпизодах.

Работа сновидения (Traumarbeit) — совокупность операций, превращающих скрытые мысли сновидения (latente Traumgedanken) в явное содержание (manifester Trauminhalt). Фрейд выделяет несколько механизмов, из которых главные — сгущение, смещение и символизация. Сгущение (Verdichtung) состоит в том, что множество скрытых мыслей сплавляются в один элемент явного сновидения: одно лицо в сновидении может соединять черты нескольких реальных людей, одно слово — конденсировать несколько значений. Сгущение экономит психическую энергию и одновременно делает сновидение неисчерпаемым для толкования — за каждым образом стоит пучок ассоциаций. Смещение (Verschiebung) переносит психический акцент со значимого элемента на незначительный: то, что в скрытых мыслях было центральным, в явном сновидении отходит на периферию, а второстепенная деталь приобретает аффективную нагрузку. Смещение — прямое орудие цензуры: оно маскирует истинный источник возбуждения, подменяя его чем-то безобидным. Символизация (Symbolisierung) — третий механизм, при котором скрытые мысли выражаются через устойчивые, часто сексуально окрашенные образы: палка, зонт, нож, башня символизируют мужские гениталии, пещера, сосуд, комната — женские, а такие действия, как восхождение по лестнице или полёт, — половой акт. Символы, по Фрейду, отчасти унаследованы, отчасти индивидуально приобретены, и их наличие делает сновидение в определённой мере независимым от личных ассоциаций сновидца. К этим механизмам примыкает вторичная обработка (sekundäre Bearbeitung) — достройка сновидения при пробуждении до связного, логичного рассказа, которая задним числом вносит в него нарративный порядок, отсутствовавший в самом сновидении. Все эти операции служат одной цели — обойти цензуру и представить вытесненное желание в приемлемой, замаскированной форме; сновидение есть, по формуле Фрейда, «(замаскированное) исполнение (вытесненного) желания».

Психопатология обыденной жизни (Psychopathologie des Alltagslebens, 1901) — работа, в которой Фрейд показывает, что механизмы сновидения действуют и в бодрствующей жизни. Ошибочные действия (Fehlleistungen) — оговорки, описки, очитки, забывание имён, намерений, впечатлений, затеривание и запрятывание предметов — не являются случайностями и не объясняются усталостью или рассеянностью. Каждое из них есть компромисс между намерением сознательным и тенденцией бессознательной, которая этому намерению противоречит. В знаменитом примере оговорки председатель собрания открывает заседание словами «объявляю заседание закрытым» — и Фрейд показывает, что бессознательное желание действительно закрыть заседание прорвалось в речи, не отменив сознательного намерения, а слившись с ним. Забывание имени объясняется не слабостью памяти, а бессознательным сопротивлением, связанным с этим именем: забывается то, что напоминает о неудовольствии, или то, чему бессознательно приписан негативный смысл. Затеривание предметов — это, по Фрейду, часто способ избавиться от вещи, которая стала неудобна, или наказать себя за что-то. Общий вывод: граница между нормой и патологией не является жёсткой; невротический симптом и ошибочное действие различаются лишь степенью, а не принципом — оба суть компромиссные образования, в которых вытесненное возвращается. Тем самым Фрейд стирает пропасть между «больным» и «здоровым» сознанием и делает психоанализ не только терапевтическим методом, но и общей психологией повседневности.

Остроумие (Witz) Фрейд анализирует в работе «Остроумие и его отношение к бессознательному» (1905), и здесь обнаруживается та же экономическая и динамическая логика. Техника остроумия повторяет механизмы работы сновидения — сгущение (словесная игра, каламбур), смещение (перенос смысла), использование бессмыслицы как маскировки. Но у остроумия есть специфическая функция: оно доставляет удовольствие, обходя внутреннюю цензуру. Тенденциозное остроумие (сексуальное, агрессивное, циническое) позволяет выразить запретное в социально приемлемой форме, обманывая как внутреннего цензора, так и внешние запреты; удовольствие здесь возникает из сэкономленной психической энергии, которая прежде тратилась на поддержание вытеснения. Остроумие, таким образом, есть социально санкционированный прорыв бессознательного — и в этом смысле оно родственно сновидению и ошибочному действию, но отличается тем, что предполагает третьего, слушателя, и потому является феноменом не только психическим, но и социальным.

Значение всех трёх классов феноменов для психоанализа определяется их общей структурой. Сновидение, ошибочное действие и остроумие суть компромиссные образования: в каждом из них сталкиваются две тенденции — бессознательное желание и защита (цензура), — и результат этого столкновения есть искажённое, но всё же осуществлённое удовлетворение. Именно поэтому они служат основным материалом для аналитической работы: в них бессознательное доступно наблюдению в той мере, в какой оно себя выдаёт, и толкование состоит не в разгадывании символов по словарю, а в реконструкции той динамики, которая произвела данную маскировку. Отсюда — методологический принцип Фрейда: психическое не тождественно сознательному, и всё, что кажется случайным, бессмысленным или тривиальным, может быть прочитано как текст, подлежащий расшифровке. Психоанализ тем самым расширяет понятие психического за пределы сознания и превращает повседневность — сны, обмолвки, шутки — в основной источник знания о бессознательном.