Я, конечно не главная героиня, но постараюсь выжить. 1-2 Том

Сяо Фэй насторожился.

— Циньшань? Никогда не слышал.

— Ну ещё бы, наш клан предпочитает делать вид, что кроме него ничего достойного не существует, — пожала я плечами. — Но если верить слухам, в Циньшане собирают даже тех, у кого «нулевой потенциал», и делают из них что-то полезное. Иногда даже героев.

Я специально сказала «героев» с лёгкой усмешкой, будто это шутка, а не пророчество.

Он задумался, опустил меч и провёл пальцами по эфесу.

— Думаешь, мне стоит туда пойти?

— Да я вообще ничего не думаю, — отмахнулась я театрально. — Просто болтаю, чтобы чай в голове не закипел. Но если вдруг решишь, то кто знает? Вдруг у них действительно есть методика, которая сэкономит тебе пару лет махания железкой.

Сяо Фэй усмехнулся, впервые за вечер искренне.

— Ты странная, Лянь Шэн. Обычно все говорят мне «терпи и тренируйся», а ты советуешь искать другие пути.

В ответ я просто и лениво пожала плечами, не стала отвечать на комментарий и быстро притворилась, что мне пора спать, ушла к себе.

— Вот и всё, — пробормотала я. — Герой пошёл своей дорогой, а мне досталась сцена с мачехой, тренировками и загадками.

Я плюхнулась на кровать, глядя в потолок. За окном ночные светлячки, как миниатюрные лампадки, расставили своё дежурство. В голове вертелись «корни, найди корни», клан Циньшань, правила, злодей, который ещё не показал лица. Всё это превратилось в коктейль, который не дают ни в одном баре, и пить его предстояло мне.

— Ну и сюжет, — вздохнула я. — Ладно. Спим. Завтра начнём операцию «Выжить и не сойти с ума».

Утро выдалось неожиданно ясным. Солнце разлило по двору янтарь, будто решило: ну хоть на прощание сделаем вид, что всё хорошо. Сяо Фэй собрался и стоял у ворот с тем же свёртком, в котором была пара книг, мешочек с травами и его решимость. Я вышла проводить его.

— Смотри, не загоняй себя до полусмерти, — сказала я, стараясь звучать так, будто это простое вежливое пожелание, а не «пожалуйста, не погибни пораньше, у меня на тебя планы». — И если вдруг решишь, что деревня — это скука, вспомни про мой совет насчёт Циньшань.

Он кивнул серьёзно, но в глазах мелькнула та самая искра, что была у книжного героя.

— Я запомню. И спасибо тебе...

Но когда его фигура растворилась в утренней дымке, я почувствовала странную смесь гордости и тревоги. Первая костяшка домино была поставлена. Теперь очередь за мной.

После прощания с героем я вернулась в комнату, где меня уже ждала шкатулка. Лежала она на подоконнике невинно, как кот, только что уронивший вазу: молчала, но всем видом показывала — ну что, теперь твоя очередь вляпаться.

— Корни, найди корни... — пробормотала я. — Корни чего? Дерева? Лука? Или моих мозгов?

Ответа не последовало. Пришлось искать самой.

Так и вышло. Через пару дней я оказалась в библиотеке клана. Это громко сказано — «библиотека». На деле помещение напоминало склад, куда вечно ленивые ученики сваливали свитки в надежде, что «потом разберём». Пыль стояла такая, что казалось, духи воздуха сами уже выучили пару техник культивации.

Я рылась в свитках часами, пока, наконец, не наткнулась на запись, затерянную между «методиками дыхания для начинающих» и «пособием по правильному выращиванию духовных бобов»: «Запечатывание корней ци».

Свиток был старый, с выцветшими чернилами, но достаточно чёткий, чтобы я успела выругаться про себя. Там говорилось о запечатывании корней духа. Тонкая техника, позволяющая скрыть или заблокировать природный дар к культивации. Причины могли быть разными: от наказания до зависти. А снять печать — дело почти невозможное без особых знаний.

Я перечитывала абзац за абзацем, пока не дошло: это тело не было бездарным от рождения. Его сделали таким.

— Вот же гады... — буркнула я, отдуваясь от пыли. — А я-то думала, что у меня руки-крюки, а это всё саботаж.

Кто мог запечатать? Мачеха сразу вылезла в мыслях на первое место. Но не факт. Может, кто-то из старших ради собственных интриг. А может, и сама моя родная мать ещё до смерти что-то намудрила. Факт оставался фактом: у тела были корни. Просто они были заперты.

И с этого момента начались мои подпольные курсы «как взломать собственную судьбу без гарантии на возврат денег».

Если честно, поначалу всё шло медленно, как улитка в отпуске. Я пыталась медитировать — получала головную боль. Пробовала дышать по техникам — засыпала. Делала упражнения для циркуляции ци — максимум получала синяк от падения. Каждое утро начиналось с медитации, каждую ночь я сидела со свитками, как студентка перед экзаменом, и пробовала снова и снова.

Но постепенно я начала замечать: при определённых звуках и в определённых местах тело реагировало иначе. Как будто за тонкой стеной что-то отзывалось. Я записывала каждую мелочь, каждую искру, складывала их в мозаику.

Параллельно шла «холодная война» с мачехой. Её выпады становились тоньше. Однажды она «случайно» подменила мой тренировочный свиток на «Руководство по выращиванию редиса». Представьте картину: все ученики медитируют, а я с невозмутимым видом изучаю, что «редис предпочитает рыхлую, хорошо удобренную почву». Я не стала возмущаться. Вместо этого на следующем собрании, когда она попыталась уколоть меня за «недостаток усердия», я вежливо поинтересовалась, не связаны ли её заботы о моём образовании с недавними проблемами в клановых огородах, намекнув на её переписку с садовником. Старейшины хмыкнули, а мачеха на несколько дней замолчала.

Или другой случай: она велела дочерям «показать мне дорогу» до храма. Я пришла... в свинарник. Честное слово, если бы не моя память о книге, я бы решила, что это так и задумано — мол, свиньи тоже духовные существа, почтите их.

Младшая сестра, Лян Мэй, стала неожиданным союзником. Искренняя и простодушная, она не понимала подковёрных игр. Она могла заговориться и проговориться о планах матери или сестры. Я не манипулировала ею — просто слушала и иногда, в ответ, делилась безобидными секретами вроде места, где растут самые сладкие ягоды. Мы не стали подругами, но между нами установилось хрупкое перемирие.

Постепенно я обрастала связями. Юй Лин стала моей правой рукой, тихой и эффективной. Молодой наставник Ли Вэй, сначала смотревший на меня с подозрением, начал задерживаться после занятий, чтобы обсудить тонкости циркуляции ци — мои «нестандартные» вопросы, рождённые знанием из другого мира, видимо, задели его профессиональное любопытство. Даже пара вечно недовольных учеников потянулась ко мне — я выглядела «своей в доску», а не очередной блестящей наследницей. Жаль, конечно, того слугу Чжэнь Юна, который был со мной в том хаосе в деревне и не только сумел выжить, но и до клана довезти... уволился. По слухам, он тогда понял цену своей жизни, соскучился по своей семье и вернулся к ним.

К концу первого месяца моего пребывания тут я смогла сделать то, что казалось невозможным. Я не сломала печать, но нашла в ней трещину. Однажды, во время утренней медитации, когда луч солнца упал на меня под особым углом, я почувствовала не просто тепло, а короткий, обжигающий разряд, пробежавший по жилам. Он длился долю секунды, но это был прорыв. Печать была не монолитом. Её можно было сломать.

Эти моменты «просачивания» силы стали моим самым охраняемым секретом. Я училась их вызывать, контролировать, пусть и в микроскопических масштабах. Мои успехи в обычных тренировках тоже стали заметнее. Я уже не была той неуклюжей девочкой, которую все жалели. Движения стали увереннее, взгляд — твёрже.

Мои отношения с кланом изменились. Откровенных насмешек почти не осталось. Теперь на меня смотрели с любопытством, а кого-то — с растущей опаской. Я больше не была невидимой. Я стала неудобной.

Лян Хуа, старшая сестра, чувствуя растущую конкуренцию, перешла от пассивной агрессии к точечным ударам. Она пыталась выставить меня виноватой в своих промахах на тренировках, подставляла на ритуалах. Но я, наученная горьким опытом, всегда имела алиби или находила способ красиво вывернуть ситуацию против неё самой. Мы не дрались на мечах, но наша дуэль взглядов и колких фраз стала притчей на языках.

Шкатулка временами выдавала новые подсказки — всегда загадочные, всегда обрывочные. Один раз это был символ, напоминающий сломанную цепь. В другой — слово «Память». Я складывала этот пазл, понимая, что разгадка близка.

И вот так — между смешными провалами, мелкими победами и вечными кознями мачехи — прошло ещё два месяца.

Мачеха теперь относилась ко мне с осторожностью. Старшая, конечно, шипела за спиной, но в открытую пакостить перестала — пару раз я слишком удачно «вернула» их проделки. Младшая, Лян Мэй, всё время куда-то пропадала, влипая в неприятности, иногда заглядывала ко мне поболтать. Клан больше не видел во мне пустое место. Кто-то относился с осторожным уважением, кто-то — с привычной завистью. Но если раньше меня можно было поддеть и не ждать ответа, то теперь я могла уколоть в ответ. Пусть не мечом — словом, пусть не кулаком — но ситуацией. Старейшины же начали смотреть на меня как на тихую загадку: что-то в этой девчонке есть, но что — непонятно.

Сяо Фэй за это время ушёл своей дорогой. Слухи о нём доходили до меня обрывочно. Он действительно заглянул в Циньшань. Его приняли. Он прогрессировал не по дням, а по часам. Каждая такая весточка согревала душу. Я не зря рисковала, меняя сюжет. Значит, где-то там герой растёт, а здесь — я. И знаете что? Мне это нравилось.

Пусть медленно, пусть шаг за шагом, но я тоже росла. Я не стала могучей культиваторшей. Но я стала Лянь Шэн — личностью, с которой вынуждены считаться.

Я подошла к зеркалу. Отражение смотрело на меня глазами, в которых читалась не наивность, а расчёт. Где-то там, в мире, рос герой, чью судьбу я изменила. А здесь, в стенах клана Лян, крепла его тень. Тень, которая больше не довольствовалась ролью статиста.

Глава 6. Внезапное «а вот и поворот!»

Три месяца тренировок, мелких пакостей от мачехи и титанических усилий по взлому собственной печати здорово отвлекли меня от одной простой мысли: сюжет — тот ещё подлец, а главный злодей не дремлет. Оказалось, напрасно я расслабилась.

Моя маленькая отдушина в эти недели — тайные вылазки в город. Под предлогом «изучения трав» или «посещения скромного книжного склада» я сбегала из клана, чтобы вдохнуть воздуха свободы, пусть и пахнущего жареными лепёшками, пылью и чужими проблемами. Сегодняшний вечер не стал исключением.

Мой наряд был шедевром конспирации, на которую настояла Юй Лин: простое серое ханьфу, потрёпанный плащ и соломенная шляпа с полупрозрачной вуалью, делавшей меня похожей на призрака, пережившего неудачный роман.

— Миледи, если вас узнают, клан устроит допрос с пристрастием, — шептала она, завязывая тесёмки плаща так туго, будто собиралась мумифицировать меня на месте.

— Как трогательно, — вздохнула я, пытаясь разглядеть мир через эту кисею. — Раньше я боялась демонов, а теперь дрожу при мысли, что меня узнает какой-нибудь торговец луком. Прогресс налицо.

Таверна «Уснувший дракон» встретила меня знакомым коктейлем ароматов: перегар, жареное мясо, влажное дерево и едкая нотка дешёвого табака. Я забилась в самый тёмный угол, заказала чай, который по вкусу напоминал воду после полоскания кистей для каллиграфии, и навострила уши. Здесь, среди пьяного гула и шёпота, рождались самые свежие слухи — куда более ценные, чем страницы любой книги.

И тут мой вечер резко перестал быть скучным.

— ...Говорят, Ху Янь уже поднял армию из четырёх соседних кланов демонов, — шипел краснолицый мужчина, расплёскивая тёмный эль. — Он захватил город на восточном перевале и заставил их служить ему. Слышала, даже легендарный дракон из северных гор подчинился!

Я чуть не подавилась невкусным чаем. В голове тут же возникла картинка: Ху Янь в блестящих доспехах, восседающий на спине огромного дракона, с армией демонов в строю, невозмутимо дирижирующий хаосом. Это был не просто слух. Это был апокалипсис по ускоренной программе.

Слушай, Лянь Шэн, как ты умудрилась забыть про главного злодея? И что теперь?

— А ещё ходят слухи, — понизила голос женщина, — что он раздобыл «Древние клинки стихий». Говорят, одним ударом такого можно стереть с лица земли целый клан.

Я едва сдержала саркастичный смешок. По канону эти клинки должен был найти Сяо Фэй на излёте своего пути, а не злодей в самом начале! Сюжет не просто изменился — он откровенно издевался над первоисточником.

— Вот это поворот, — пробормотала я, прикрыв лицо рукой, будто от духоты. — Мелкие пакости — это одно. Но построить империю зла, пока герой учится правильно держать меч? Это уже нечестно.

Но самый неприятный сюрприз ждал меня в конце.

— И самое главное, — доверительно прошептал кто-то за спиной, — он заключил союз с Кланом Теней с юга. Теперь у него шпионы повсюду.

У меня в груди похолодело. Клан Теней юга был своеобразным чит-помощником для главного героя, имел лишь роль поддержки, этаким информационным бюро в трудную минуту. А теперь они переметнулись к злу? Перетягивание всех плюшек героя себе? А морда не треснет у Ху Яня?

По сюжету Ху Янь должен был в это время спокойно строить планы вторжения на северные деревни, не слишком торопясь, собирая редких демонов и устраивая интриги в пределах одной территории. Максимум — захват одного города на восточном перевале и пара стычек с местными демонами. Легендарный дракон? Клан Теней? Армия из четырёх соседних кланов? Всё это было гораздо масштабнее и куда более угрожающе, чем планировалось!

— Выходит, «светлая жизнь внебрачной дочери» откладывается минимум на пару лет... или до появления дракона, — прошептала я.

Я сделала глубокий вдох. Паника — плохой советчик. А вот сарказм и холодный расчёт — мои верные друзья. Если сюжет пошёл вразнос, значит, и я могу играть без правил. Например, намекнуть Сяо Фэю: ну, ты, главный герой, идёшь по своему темпу, а вот злодей свернул не на ту дорожку, да ещё и разогнался так, что сюжет сломал, решив не тратить время на формальности и сразу перейти к фазе «тотальное уничтожение». Но намёк надо сделать ненавязчиво. Совсем немного. Как чайная ложка сахара в безвкусном бульоне судьбы.

С этим утешительным планом я быстро допила свою бурду, расплатилась и вышла на улицу, озадаченная, но не сломленная. Теперь у меня была новая цель: найти способ ненадолго сбежать из клана и «случайно» столкнуться с Сяо Фэем где-нибудь в Клане Циньшань. Повод нарисовался сам собой: поездка за редкими травами для «ослабленной ци» — звучало правдоподобно и ни у кого не вызовет лишних вопросов.

Но Вселенная, как выяснилось, обожает драматические моменты. Едва я переступила порог клана, готовясь к завтрашнему побегу, как воздух прорезал низкий, гулкий звук гонга. Не обычный призыв к ужину, а тот самый, тревожный, что выл лишь тогда, когда случалось нечто из ряда вон.

К мемориалу правил уже бежали люди. Юй Лин, бледная как полотно, схватила меня за рукав.

— Миледи! Всех созвали к мемориалу! Немедленно!

Первая мысль: поймали, спалили мои тайные вылазки. Но настоящий шок ждал впереди. На вершине гранитной стелы, там, где были высечены священные правила клана, от самого основания и до вершины, зловещим рубином горел тот самый знак. Знак Ху Яня. Тот, что раньше видела только я. Теперь его видели все.

Он был огромным, сложным, и его тёмно-багровые линии словно пульсировали, пожирая солнечный свет. Вокруг царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шёпотом старейшин. Мачеха стояла с каменным лицом, но в её глазах читалось нечто похожее на удовлетворение. Глава клана, Лян Чжэн, смотрел на знак с беспрецедентной суровостью.

— Это предзнаменование, — прошептал один из старейшин. — Такие знаки не появляются просто так. Это вызов.

— Нужно послать к мастеру по знакам на гору Тай-Юнь, — добавил другой. — Только старец Тай-Юнь сможет расшифровать это послание тьмы.

Лян Чжэн медленно кивнул.

— Магические каналы нарушены. Духи не отвечают. Нужны живые посланники. Кто-то должен отправиться в горы и доставить мастера сюда.

Началась привычная возня. Все хотели решить проблему, но никто не хотел рисковать своими шкурами. Предлагали кого угодно — от самых неудачливых учеников до престарелых слуг, — лишь бы не трогать «ценные кадры».

И тут в моей голове щёлкнуло. Мой скромный побег за травами мерк перед этим блестящим шансом. Официальная миссия! Прикрытие! И прямая дорога к человеку, который, возможно, знает что-то о снятии печатей!

Я сделала шаг вперёд, подняв руку с видом кроткой самоотверженности.

— Милостивые старейшины, — начала я голосом, полным почтительной дрожи. — Если вы не хотите рисковать лучшими из лучших... позвольте мне отправиться. Я изучала горные тропы. Я скромна и неприметна. И... у меня есть личные дела в том направлении, — добавила я, слегка опустив голову, намекая на свои «травяные» надобности.

Повисла пауза. Старейшины переглядывались. Мачеха смерила меня холодным взглядом, оценивая риски: с одной стороны, избавиться от меня на время, с другой — если я справлюсь, это добавит мне очков. Расчёт был на её лице, как на счётах.

— Почему ты? — сухо спросил Лян Чжэн. В его глазах читалось не столько недоверие, сколько любопытство.

Потому что я внебрачная, и меня не жалко, — пронеслось у меня в голове. Вслух же я сказала:

— Потому что моё отсутствие не ослабит клан. А моё рвение послужить ему — искренне.

— Хорошо, — резко заключил глава клана. — Ты идёшь. Но не одна. Учитель Бо и двое учеников будут сопровождать тебя. Отчитываешься каждые два дня.

— Как прикажете, — склонилась я в почтительном поклоне, внутри ликуя. План «Побег» успешно трансформировался в план «Официальная командировка с приключениями».

Так я оказалась выбранной — официально и подчёркнуто «неважной», что было даже забавно. Мы должны были отправиться на рассвете, мне выдали снаряжение: походный плащ, мешок с провиантом, карту, на которой горы выглядели как зубья гигантской пилы. Юй Лин на прощание подала мне мешочек с пахучими травами и тоном, в котором слышалось: «Если вернёшься — буду считать это личной победой».

Я спрятала свою таинственную шкатулку в походную сумку, чувствуя, как сердце колотится в предвкушении.

— Если по пути меня не съедят демоны, не раздавят горные обвалы и не доведёт до белого каления Учитель Бо, то, возможно, я успею спасти мир, — прошептала я, глядя на загорающиеся на небе звёзды. — Или хотя бы слегка его подрихтовать. Неплохой план для второстепенной героини.

Глава 7. Шёпот шкатулки и тени на пути

Рассвет застал меня в состоянии, среднем между боевой готовностью и желанием зарыться обратно в одеяло с криком «я передумала!». Но путь героя — или, в моём случае, путь второстепенной героини, вляпавшейся в сюжет с головой, — редко учитывает личные предпочтения. У ворот, как и ожидалось, меня ждал наш весёлый отряд.

Учитель Бо стоял неподвижно, словно его только что высекли из гранита по случаю вылазки. Рядом — двое учеников, братья Ли. Мой внутренний интерфейс любезно предоставил досье:

«Ли Чжан. Старший брат. Прагматик, суров. Считает миссию наказанием. Уровень опасности: низкий (союзник поневоле)».

«Ли Юэ. Младший брат. Невротик, вечно ожидает катастрофы. Уровень опасности: ниже нуля (скорее обуза)».

Мой эскорт: один монумент, одно воплощение суровости и одна ходячая паника. Беседы предстоят душевные.

— Правила просты, — голос Учителя Бо разрубил утренний воздух, словно клинок. — Идём быстро, без лишних остановок. Ты, Лянь Шэн, не отстаёшь, не задаёшь вопросов и не привлекаешь внимания. Твоя задача — быть тенью.

— Как прикажете, мастер, — почтительно склонила я голову, мысленно добавив: «...если только внимание само не придёт ко мне в гости, прихватив с собой парочку демонов».

Первый день пути прошёл в монотонном ритме: шаг, ещё шаг, редкие привалы и тяжёлые взгляды Учителя Бо, который, казалось, видел насквозь не только меня, но и мои крамольные мысли. Я молчала, как рыба, и старалась выглядеть как можно более незаметной. Но внутри всё кипело. Каждый шаг по незнакомой дороге был наполнен смыслом. Я с жадностью впитывала каждую деталь: изгибы горной тропы, пение незнакомых птиц, странные очертания скал, напоминающие спящих великанов. Этот мир, который я знала лишь со страниц книги, теперь окружал меня, и он был бесконечно сложнее, живее и опаснее любого описания.

С наступлением сумерек мы разбили лагерь на опушке леса. Пока братья Ли возились с костром, а Учитель Бо медитировал, уставившись в пламя, я улучила момент и ускользнула на край поляны под предлогом сбора хвороста. Достав спрятанную шкатулку, я прикоснулась к резной крышке. Дерево было тёплым, почти живым. Оно отозвалось лёгкой вибрацией, и в сознании проступили знакомые строки:

«Шкатулка Забвения. Статус: активна. Предупреждение: события могут ускориться. Будь настороже».

— Спасибо, дорогая, — прошептала я. — Как будто знак Ху Яня на мемориале — это признак размеренной и спокойной жизни.

На следующий день мы углубились в предгорья. Пейзаж изменился: дружелюбные равнины сменились крутыми подъёмами и неприветливыми каменными осыпями. Воздух стал разрежённым и холодным. Именно здесь, на одной из узких троп, висящей над глубоким ущельем, нас и поджидала первая настоящая опасность.

Вечером второго дня, сидя у костра, я наблюдала, как огонь играл на напряжённых лицах учеников. Завтра мы должны были достичь земель клана Циньшань. Я мысленно репетировала свою «случайную» встречу с Сяо Фэем, обдумывая, как ввернуть в разговор намёк о надвигающейся буре.

И тут из сгустившейся темноты между деревьями вышли они. Бесшумно, как призраки. Не демоны, не простые разбойники. Небольшой отряд, закутанный в тёмные, без опознавательных знаков одежды. Их лица скрывали маски, а движения были выверенными и механическими, словно ими управляла одна воля. Мой внутренний интерфейс, обычно такой болтливый, выдал лишь раздражающую ошибку:

«Неизвестные. Роль: ??? Опасность: высокая. Принадлежность: скрыта».

— Вам что-то нужно? — голос Учителя Бо прозвучал ровно, без единой нотки угрозы, но его поза говорила сама за себя. Он был как сжатая пружина.

Незнакомцы не ответили. Они просто атаковали. Молниеносно и беззвучно.

Я застыла на месте, застигнутая врасплох скоростью и жестокостью нападения. Братья Ли с боевыми кличами, в которых слышалась скорее паника, чем ярость, бросились вперёд, скрестив мечи с клинками нападавших. Но Учитель Бо двигался как стихия. Его посох, обычно служивший опорой, превратился в грозное оружие. Он не просто парировал удары — он предвосхищал их, его движения были лишены всякой избыточности, только чистая, смертоносная эффективность. Он не дрался — он проводил мастер-класс по выживанию.

Весь бой длился не больше пары минут, но каждая секунда казалась вечностью. Я, отскочив за валун, оценила ситуацию: двое на одного — плохие шансы. Но Учитель Бо словно знает, откуда придёт удар. Шкатулка в моей сумке отозвалась короткой, тревожной вибрацией.

Когда последний из нападавших, получив сокрушительный удар посохом в грудь, отлетел в темноту, а его товарищи растворились в лесной чаще так же внезапно, как и появились, наступила звенящая тишина. Ли Юэ, младший из братьев, тяжело дышал, вытирая кровь с рассечённой брови.

— Кто... кто это был? — выдохнул он, и в его голосе слышалось неподдельное потрясение.

— Тени, — коротко бросил Учитель Бо, его взгляд был тяжёлым, как свинец. Он осматривал окрестности, будто пытался пронзить взглядом саму тьму. — Разведчики. Или убийцы. Их прислали, чтобы проверить нашу силу. Или чтобы мы не дошли до цели.

Я замерла, стараясь, чтобы на моём лице читался лишь испуг, а не стремительный бег мыслей. Тени. Те самые, что теперь служат Ху Яню. Значит, знак на мемориале был не просто посланием, а объявлением войны. И они уже здесь.

На следующее утро мы наконец добрались до скромного постоялого двора у подножия гор. Под предлогом покупки припасов я увильнула от бдительного ока Учителя Бо и, с колотящимся сердцем, бросилась вниз по тропе, ведущей в соседнюю долину. Я бежала, не обращая внимания на колючие ветки, хлеставшие по лицу, и камни, норовящие подставить подножку. Через час, запыхавшаяся, с пылающими щеками, я выбежала на окраину поселения. Клан Циньшань.

Он был полной противоположностью моему родному клану. Никаких высоких стен, никаких напыщенных ворот. Лишь аккуратные деревянные дома, утопающие в зелени, дымок из труб, пахнущий кедром, и атмосфера спокойного уюта. А на тренировочной площадке у ручья я увидела его.

Сяо Фэй.

Он изменился. Исчезла угловатость деревенского парня. Его плечи стали шире, осанка — увереннее, взгляд — спокойнее и острее. Он отрабатывал комплекс движений с деревянным мечом, и в его пластике была не просто сила, но и глубокая, выстраданная гармония. Рядом с ним стоял мужчина постарше с мудрыми, внимательными глазами — его новый наставник.