Орловские полёты

Примечание автора: такие коктейли реально существуют. Зачем такие коктейли нужны, не спрашивайте, я не знаю, но факт остаётся фактом – срубиться от двух-трёх бокалов подобных напитков можно запросто, тем более что они могут быть сладкими (сладкое быстрее «проводит» алкоголь) и на вкус вполне невинными. Орлов не знаток коктейлей, взял из рук приятеля-именинника предложенный тем бокал, понятия не имея, что это конкретно и как действует.

Вика мрачно воззрилась на девицу, отчего та сделала попытку забиться за кресло и притвориться элементом интерьера.

– Ладно, его напоили, решили домой отвезти, но вы-то зачем с ним поехали, если видели, что он лыка не вяжет?

– Лковвжу… – сообщил Орлов, делая безуспешную попытку оторвать голову от подушки.

– Я… я… мне сказали, что он меня всё ещё любит, – всхлипнула Оксана, понимая, что если до неё доберётся жена Орлова, то Вадим ей точно не помощник.

– Орлов, ты её любишь? – удивилась Вика.

– Ньеть… – решительно, хоть и невнятно сообщили с кровати.

– Так кто вам, Оксана, такую ерунду сказал? Поимённо, пожалуйста! – велела Вика, которая ещё при входе в квартиру включила камеру на смартфоне – так сказать, для фиксации общения, а потом пристроила его на столик в спальне – на всякий случай не хотелось ей руки занимать…

Оксана, понимая, что в партизаны она не годится, перечислила приятелей Орлова, участвующих в опоении и погрузо-разгрузочной деятельности, а потом робко спросила:

– А можно я уже пойду?

– И куда же вы так торопитесь? – усмехнулась Вика. – Да ты не стесняйся, выходи оттуда и пошли!

– Кккуда?

– Зззззчем? – донеслось с кровати.

– Тебе об этом лучше не знать! – серьёзно ответила Вика, сделала пару шагов по направлению к Оксане, прихватила её за белу ручку и утащила прочь из комнаты, не забыв свободной рукой сцапать свой смартфон – чего ему тут просто так стоять? Тут же ничего интересного уже не ожидается.

***

Приятели Вадима, устроившиеся в машине около подворотни, через которую «толстуха из офиса» должна была возвращаться домой, уже аж устали её караулить.

– Два часа тут сидим! Где эта орловская жена шастает, а?

– Была бы она хорошенькая, можно было бы решить, что к хахалю отправилась, раз мужа дома нет, – хохотнул один из них. – А так… кто её знает!

– И чем там Оксанка с Орловым развлекаются… – продолжил он.

– Да чем? Орлов дрыхнет, откинув копыта, он только к утру в себя придёт, да ещё пожалеет, что пришёл… Похмелье у него будет феерическое! А Оксанка наверняка ногти пилит или в смартфоне залипает – она всегда так делает, когда у неё свободное время появляется, – сообщил троюродный брат красы ненаглядной.

– Ну ладно, будем надеяться, что это Орлову поможет избавиться от той бабищи, которую он сдуру в жёны взял! Что ж там за баба такая, если даже младший брат Вадьки в такой панике?

А «баба такая» в это время поила чаем Оксану, до которой дошло, правда, после нескольких достаточно грубых намёков, насколько сильно её подставили…

– Ты-то тут, а они – где-то там! И как бы они тебе помогли, если бы я резко среагировала? И что бы мог сделать Орлов, даже если бы хотел, если он в отрубе валяется?

– Так они что? Меня… меня реально тут бросили и подставили? – возмущалась Оксана.

– Точно! – сочувственно кивала ей Вика. – Бросили, можно сказать, на ржавые гвозди!

– Вот же гады! – разошлась Оксана, расхрабрившаяся от осознания того, что, пожалуй, выйдет она отсюда целой и невредимой.

– И не говори… – подливала масла в огонь Вика.

– Ну фсссё! Ну я им, паразитам, устрою – я буду мстить, и мстя моя ужасна! Ко мне братец завтра стричься собрался прийти… – сообразила, может, и не самая умная, но весьма злопамятная Оксана. – Уж я-то его порадую… подстригу от души!

– А он у тебя какой масти?

– Блондин, – ответила Оксана.

– Можно ещё и покрасить… – серьёзно сообщила собеседнице Виктория.

– Точно! Нам как раз новые краски закупили, вот как раз на нём и попробую! В смысле, на том, что у него от волос останется! А ещё – тётке двоюродной про него расскажу – от неё муж к другой ушёл, а тут сын родной такое нафинтил… ох, она ему и добавит!

Надо сказать, что разгневанная Оксана оказалась верна своему слову, и на следующий день её троюродный брат, открыв глаза после времени, приятно проведённого в парикмахерском кресле, увидел в зеркале какого-то явно незнакомого типа. У типа были затейливо выстрижены участки волос, а остальное оказалось разукрашено в невыносимо розовый цвет.

– Шшшшто ето? – прошептал он, потому что голос у него куда-то пропал и возвращаться не торопился.

– Это? А это моя награда за вчерашнюю подставу! Ах да, я вам соврала, когда вышла из дома Орлова и сказала, что ждать его жену больше не могу. На самом деле я её дождалась – она пришла!

– Ыыыы?

– Ты хочешь сказать, и что? А то, что мне сильно повезло уйти целой и невредимой, но твоей заслуги в этом нет никакой, то есть даже никакусенькой! Так что получи свою награду!

Оксана не стала рассказывать, что тётке она уже позвонила и всё поведала, так что возвращение домой у братца будет ещё какое фееричное! Правда, не рассказала она это не потому, что внезапно сильно поумнела, а потому, что не успела – троюродный родич, сипя что-то невнятное, рванул домой – смывать очень устойчивую и качественную краску.

Глава 10. Голова, мозгов не нажившая...

Голова болела просто неприлично – словно там работали пара бетономешалок, сошедший с ума камаз с испорченным глушителем и восемьдесят семь фанатичных мотоциклистов! Кроме того, время от времени внутри, кажется, что-то булькало и перетекало из уха в ухо.

Возникший перед носом Орлова стакан с мутноватым рассолом показался ему источником родниковой воды в пустыне!

– Так, а теперь вот это! – Вика протянула следующую спасительную составляющую – какую-то таблетку. – Пей-пей, такое мама отцу даёт, когда он после новогоднего корпоратива домой приходит.

Минут через десять исчез «междуушный водопровод», потом заглохли мотоциклы и камаз, последними сдались бетономешалки, и в голове Орлова наступила блаженная тишина!

– Счастье-то какое… – пробормотал он. – И что это было? Ничего не помню!

– Так-таки и ничего? – усмехнулась Вика.

– Не, кое-что я помню, конечно. Был в гостях у Витька́ – допраздновали его день рождения, там ещё Сашка был и Серёга – я тебя с ними на свадьбе знакомил. Витька начал демонстрировать коктейли, которые научился делать… Все пробовали, а мне он смешал штрафной шейкер, – медленно вспоминал Орлов. – Но я выпил-то всего пару бокалов! Вик, честное слово, не больше!

– Да что ты так переживаешь? – успокаивающе проговорила Вика. – Я тебе верю!

– А дальше… ничего не помню!

– А дальше, Орлов, началось самое интересное! – загадочным тоном произнесла Виктория. – Но что, я тебе не расскажу, пока ты хоть что-то не съешь!

– Да как-то мне не того…

– Понимаю, но никуда не деться – моё условие!

– Ладно-ладно… сейчас соберу себя воедино…

На это потребовалось некоторое время, но Вадим справился и даже позавтракал, а потом, уже добравшись до кофе, вопросительно уставился на жену.

– Так что было-то? Ты какая-то такая загадочная…

– Да просто получила приятную весточку, вот и загадочная, – улыбнулась Вика, выключая экран смартфона, на котором были фото невыносимо розовой шевелюры с выбритыми узорчиками, причём на висках были нейтральные зигзаги, а вот на затылке красовались милые ромашки и надпись «подставщик». Следующая партия фото запечатлела этого же типа, но очень понурившегося и с малость поблёкшей раскраской и сообщением, что он получил грандиозный скандал от матери, а потом вымыл голову девятнадцать раз…

Дальше в ход пошла краска для волос – видимо, у его мамы была в обиходе коричневая холодного оттенка. Подпись под фото гласила: «Это он ещё не видел надпись и рисуночки на затылке, а вот моя двоюродная тётка видела и хохотала до слёз».

Холодный коричневый на активно-розово-смывшийся ложился странно… словно на голову высыпали пепельницу, старательно втёрли в волосы, а потом сверху размазали клубничное мороженое.

Дальше шла аудиозапись, которую Вика слушала в наушниках:

– Да что ж это такое? – вопил несчастный. – Мам, я тебя умоляю, дай мне чёрную краску! Я знаю, что у тебя где-то была!

– Саш, ты бы лучше… – мать, даже оскорблённая поступком сына в лучших чувствах, всё равно остаётся матерью, особенно если недавно устроила ему заслуженную моральную взбучку и от души съездила по паршивцу мокрой тряпкой…

– Мам! Только не надо, я тебя прошу! Ты мне уже всё сказала, я услышал, больше ни за что и никогда! Только сейчас дай мне привести себя в порядок!

– Саш, ты пожалеешь, если меня не выслушаешь!

– МАМ! Дай краску, умоляю!

– Ну хорошо… только потом не говори, что я тебя не предупреждала!

– Предупреждала-предупреждала! Краааскууу!

Дальше шло фото Саши с шевелюрой в чёрном цвете… и… с жизнерадостными чёрными цветочками и буковками на затылке.

А дальше шло видео, так как неразумная деточка была сильно занята собственной внешностью и на то, что мать снимает, внимания толком не обратила:

– Ну вот… вроде закрасилось. Надеюсь, меня никто из знакомых с тем кошмаром на башке не видел! – выдохнул Александр. – Ну Оксанка и зараза! Мам, чего ты потешаешься-то? Ай… за что теперь?

– Какая она тебе зараза? Ты хоть соображаешь, что было бы, если б там менее сдержанная жена была? Да она бы племяшку или побила бы, или вообще того… Вы ж её, бараны стоеросовые, подставили по полной схеме!

– Дааа, это мы что-то не подумали… – протянул Сашка. – А там такая бой-баба… у неё прозвище Валькирия. Ай, а сейчас-то за что? – подпрыгнул он, вновь получив мокрой тряпкой.

– Да вот за то, что голова есть на плечах, возраст уже за тридцать, а мозгов не нажил! И правильно у тебя на затылке написано, что ты – подставщик!

– Что? Что у меня написано? Мам… ты что такое сказала?

– На, держи зеркало. Да не так! Повернись спиной к настенному! Ну, увидел?

– Еж... овая жжжж… – зажужжал Александр, узрев готические цветочки и его диагноз, выписанный прямо на головушке неразумной. – Аааа! Как это убраааать?

В насыщенно-чёрном цвете это смотрелось исключительно отчётливо!

– Ну, как убрать? Брить только!

– Да почему же ты мне сразу не сказала?

– Сказала, но ты меня и слушать не хотел – краску требовал, – законно возразила мать, решившая, что вот это вот всё было исключительно полезно для взросления сы́ночки, подзастрявшего в собственном раздутом самомнении.

– Вик! Вииикааа! – потормошил жену Орлов. – А что ты такое смотришь и улыбаешься, как кошка, которая слопала всю сметану в доме? Ты мне, может, расскажешь всё-таки, что вчера было?

– Просто ролик забавный попался… – пояснила Виктория, которая была уверена, что всё надо делать методично. – А ты уверен, что всё хочешь знать?

– Уверен! Правда, отчего-то мне кажется, что мне это «всё» не понравится…

Орлов слушал жену с совершенно ошалевшим видом.

– Вик… тут была Оксана?

– Да, сидела рядом с тобой на кровати.

– Вик, я тебе клянусь… мы расстались давно, я больше с ней не…

– А ей сказали, что ты её любишь, и что она должна тебя спасти от «офисной толстухи», – усмехнулась Виктория.

– Кто сказал? Что за бредятина? – взвился Вадим.

– Да ты погоди, не торопись…

Вика спокойно рассказывала, её супруг уже только что по потолку не бегал, а люстра нервно позвякивала от рычания разгневанного Орлова.

– Так, я поехал… я им, гадам, всё скажу! Вик, где ключи от машины?

– Вадим, ты с похмелья… неразумно сейчас за руль садиться, сам понимаешь.

– Такси вызову! Ну и скоты! Спасатели!

– Да ты погоди… Родственник Оксаны уже обесточен… – усмехнулась Вика.

– В смысле…

– Видишь ли, Оксана, кажется, слегка простовата…

Вадим притормозил и с любопытством покосился на Вику.

– Но это вовсе не отменяет того, что она может быть очень мстительной. Она так обрадовалась, что я не стала… гм… нервничать, что взяла и придумала дивное возмездие.

– Сама?

– Сама-сама, – Вике и своих заслуг хватало, что уж там упоминать про идею с краской.

Она вручила мужу смартфон и начала показывать результаты «мсти».

– Ёлки-палки… – шумно выдохнул Вадим, узрев натурального блондина Сашку, который на фото был представлен в розовом цвете и с оригинальной стрижкой. – Это прямо сильно!

– Ещё бы! Да ты ж надпись и цветочки не видел!

– Ещё и надпись с цветочками… что-то мне кажется, что я дёшево отделался, так безболезненно расставшись с Оксаной.

– Ты же её не обижал, – пожала плечами Вика. – А! Ещё она рассказала его матери, а у той муж ушёл… короче, она болезненно воспринимает вмешательства прекрасных дев в семью. Короче, вот, смотри…

Орлов с изумлением досмотрел последнее видео, в конце запечатлевшее бритого Сашку, на висках которого чётко выделялись чёрные зигзаги, а на затылке – цветочки и характеристика его поступков, данная троюродной сестрой – последствия упорного перекрашивания.

– И что? Это так и останется? – Вадим и не подозревал, что женские приблуды с изменением цвета волос могут быть настолько опасными…

– Нет, ещё несколько раз помоет голову, в смысле, кожу, и всё смоется. Ну или спиртом протрёт.

– Коктейлем Витькиным… – пробурчал Орлов. – Вот твари-то… Разве ж можно такое устраивать! Ладно, Вик, ты не волнуйся, но мне всё-таки надо с ними пообщаться. Я такси возьму, съезжу и скоро вернусь.

Вернулся он поздно, со сбитыми костяшками на правой руке и очень сердитым.

– Оказывается, эти идиоты не сами по себе бараны, а по инструкции! – объяснил он Вике.

– Это как?

– К ним, оказывается, Данька обратился, что, мол, брата надо спасать! Вот они и начали действовать!

– Ааа, типа захомутала его коварная толстуха? – усмехнулась Вика.

– Как-то так… Вик, ну что с ним такое происходит? Ладно мать… у меня с ней никогда хороших отношений не было, но Данька?

Вика сильно подозревала, что не только с Даниилом «что-то происходит», но и с Дарьей, но разумно смолчала – в конце-то концов, какой смысл что-то говорить, когда у тебя нет доказательств?

Орлов мог быть достаточно жёстким человеком, так что на трёх приятелей у него стало меньше…

– Ещё чего не хватало – чтобы эти идиоты меня спаивали и девиц подкладывали в надежде развести с женой! Себе что-нибудь подложите! Ещё счастье, что Вика хорошо собой владеет и у неё холодная голова, – фыркал он, меряя комнату шагами.

– Да-да… голова у меня холодная, сердце горячее, а руки очень жаждут добраться до тяжёлых предметов… но я с этим немного подожду! В конце-то концов, метать оружие в ОФОРМИВШУЮСЯ цель значительно интереснее, – думала Вика, провожая взглядом злющего мужа.

Она была уверена, что старательная Дашенька долго на работе не продержится, тем более что та взяла моду оставаться в офисе последней.

– Не успеваю! – каялась она перед секретаршей. – Я так много не знаю и не умею, это ужасно! Но я всё-всё доделаю! Я посижу и добью ваше задание!

Даша ухитрилась понравиться обеим первым красавицам офиса, очаровала Леонида – первого зама Орлова, да и вообще вела себя чудесно, дружелюбно и мило до приторности.

Впрочем, так, скорее всего, думала только Вика. Орлов одобрительно наблюдал за тем, как сестра старается, как включается в жизнь предприятия, как помогает всем, кому нужна её помощь.

– Ну наконец-то у Дашки мозги включились! Брат, похоже, полностью под материным влиянием, а Даша, кажется, вырвалась, – думал он. – Да что за жизнь – зависеть от материных подачек и её настроения. Уж я-то знаю, какая она бывает… Так что лучше не зависеть от этого!

Он радовался ещё и тому, что Даша не стала требовать к себе особого отношения, тому, что никто, кроме Вики, не знал, что это его сестра, благо у неё была материна девичья фамилия.

Зато Вика не радовалась абсолютно – она точно знала, что всё это старание очень неспроста…

Она, уходя с работы, старательно запирала кабинет, а за действиями Даши наблюдала как кошка за мышью, но незаметно. Для окружающих и самой Дарьи её поведение было весьма корректным и дружелюбным.

– Да-да, дорогая, я вижу, как ты стараешься – и кофе всем приносишь, и чай завариваешь, и бегаешь вокруг изо всех сил, и в дела вникаешь… И это вот всё вызывает у меня очень сильные подозрения, – размышляла Виктория.

Глава 11. Эээ, нет! Тарапиться не нада!

Всё было бы гораздо проще, если бы в офисе работали камеры… Нет, они, конечно, были, но только на входе.

– Да и то верно – компания средняя, не концерн или огромный завод. Никаких секретных разработок или материальных ресурсов, которые можно спереть и уволочь под одеждой, у нас не водится, так что решили не заморачиваться, – размышляла Вика, которой жутко хотелось самой поставить камеру в кабинете, который она делила ещё с двумя сотрудницами, но…

– Куда её ставить-то? У меня за спиной сплошная стена. Передо мной дверь. Справа – шкафы, но они с непрозрачными дверцами и под потолок – на поверхности створок не спрятать даже небольшой предмет. А слева коллеги сидят – не цеплять же мне камеру на кресло Любочки или Зои.

Да, их кабинет запирался, и Вика ежедневно задерживалась на работе так, чтобы две коллеги, которые делили с ней помещение, ушли, и она могла точно знать, что дверь заперта.

– Дубликаты, конечно, есть, но они в сейфе у секретаря. Марина над сейфом бдит, так что Даше там ничего не обломится.

Пароль на компе, разумеется, стоял, так что она решила – всё, что можно, уже сделано, надо просто ждать шага противников.

– Особенно если учесть, что я всё своё содержимое компа архивирую на внешний диск и с собой ношу! – это Вика и раньше делала – мало ли что – положим, комп прикажет долго жить, а у неё все данные на месте и восстанавливать ничего не нужно. Просто в последние дни архивировала данные ежедневно.

***

В это утро ничего не предвещало проблем – на работу они с Вадимом приехали вместе, войдя в офис, разошлись по своим рабочим местам – Орлов в свой кабинет, а Вика – к себе.

– Так, надо Леониду отправить схему движения по новому договору, – планировала Виктория, которая работала над очень сложным проектом, где у неё уже всё было выверено до километра и расписано досконально.

И тут в коридоре послышались вопли, распахнулась дверь, словно её кто-то пнул, и в кабинет влетел Леонид:

– Вика, ты что? Заболела?

– Доброе утро! – у них в офисе крики были не редкостью, так что Вику они не смутили.

– Да какое тут доброе утро! Ты сбрендила?

– О чём вы?

– О том, что ты мне прислала! Что за лютый бред? Если ты заболела, то иди и лечись, а если здорова, то объясни мне, что случилось с твоей пресловутой безошибочностью?

Он тряс над головой Виктории какими-то распечатками и самозабвенно вопил. Ну ещё бы! Сколько раз его «умывала» невозмутимая Вика, сколько раз оказывалась права и исправляла его ошибки, которые вылавливала филигранно и практически мгновенно. Сколько раз они спорили, и она бестрепетно оспаривала его мнение, и… зараза такая, неизменно оказывалась права!

Нет-нет, конечно, такое происходило не только у него – Вика уже стала кем-то вроде офисной легенды, а сейчас такое натворила…. ТАКОЕ! Он, увидев присланное ею письмо, сначала возмутился, а потом… да, обрадовался!

– Ну наконец-то я её «умою». Ишь ты, непогрешимая Викуня! Вот бред-то какой начирикала… – возликовал он, с места в карьер рванув в направлении Викиного кабинета.

– А чего это у нас случилось? – активно заинтересовались сотрудники. – Что так Лёнчик вопит?

Работать с утра как-то не очень хотелось, а вот полюбопытствовать – чрезвычайно, посему не приходилось удивляться тому, что вскоре почти все сотрудники набились в коридор, откуда неслись возмущённо-торжествующие крики заместителя директора.

– Чё такое, а? Опять его Вика сделала? – уточняли коллеги друг у друга.

– Нет же! Это он у неё нашёл какие-то несусветные ошибки! Она весь маршрут запорола, а нам скоро его заказчику отправлять…

– У Вики ошибки? Ничего себе!

– Да ты путаешь что-то! Чтобы Вика запорола…

– Серьёзно! Там просто ужас, что в маршруте делается!

– Но она ж не ошибается!

– Все ошибаются, и она тоже!

– Да погодите вы! Дайте ж послушать!

Все эти голоса сливались в бубнящий фон, в котором солировал Леонид, восхищённый промахом, да что там промахом, ПРОВАЛОМ Валькирии.

– Ты посмотри, нет… только глянь, что ты натворила!

– Где вы это взяли? – со сдержанным любопытством спросила Вика, потянув распечатки из рук заместителя директора.

– Как где? Уже забыла, что мне вчера отправила эту фигню, эту белиберду, этот бред!

– Ничего я вам не отправляла, – пожала плечами Вика.

– Ты чё? Ещё и отнекиваешься? Да с твоей же почты пришло! Отправлено вчера.

Вика мрачно воззрилась на Леонида, а потом открыла электронную почту.

Да, письмо было отправлено вчера вечером!

– Ты видишь? И как тебе не стыдно отрицать? Отправила мне такое безобразие! А если бы я не проверил? А если бы, как все тут остальные, – он с высокомерным видом покосился на подчинённых, – не проверил бы тебя сам и оправил вот этот несусветный бред заказчикам! Ошибок-то сколько насажала! Да за такое… вообще уволить можно! – слегка увлёкся он.

Леонид, насладившись моментом, начал озвучивать нелепые промахи, допущенные в присланном документе.

– Ничего себе! – доносилось из коридора.

– Круто она вляпалась!

– Да странно как-то! Вика ж не ошибается, а тут такая бредятина!

– Как видишь, вовсю ошибается, а строила-то из себя!

– Ой, да подумаешь, ошиблась… ты вот частенько это делаешь, и кто потом помогает?

– Чего ты молчишь-то? Сидит и только глазами хлопает! – чуть не подпрыгивал Леонид.

А Вика в этот момент напряжённо соображала, что именно ей делать?

Можно было бы попытаться объяснить, что никакого подобного бреда она не писала, что письмо отправлено через несколько минут после её ухода, но поди докажи, что это так…

И тут из коридора раздался голос Орлова:

– Что здесь происходит?

Леонид с ухмылкой покосился на Вику и вручил второй экземпляр распечаток директору.

– А вот полюбуйся на это!

Орлову хватило минуты, чтобы оценить размер стихийного бедствия.

– Что? Какой неописуемый идиот это вот всё натворил? – начал закипать он.

– Да вот… Вика наша! – с торжеством заявила одна из офисных красавиц.

– Вика? Какая Вика? – Орлов изумлённо уставился на красотку.

– Да вот эта! – Леонид ткнул в сторону Вики указующим перстом, наверное, таким жестом указывали на ужасную преступницу.

– Что за фигню ты мне говоришь, Лёнь? – возмутился Вадим. – Вика никогда не сделала бы подобную ересь!

– Но письмо с этим, как ты выражаешься, бредом, пришло мне именно с её почты! А она ещё утверждает, что не присылала мне этого!

– Вик? Как это вышло? – изумился Орлов.

– Не знаю… – растерянно проговорила Виктория. – Не понимаю…

Ей дико хотелось объяснить мужу, что письмо было отправлено после её ухода из офиса, она уже даже сообразила, что время, когда она вышла, можно доказать данными с входной камеры, и тут вспомнила, что камера вчера утром внезапно перестала работать – Вика слышала, как об этом говорили в столовой, а выходили они порознь – Орлову надо было на встречу, так что она возвращалась одна.

Да, конечно, можно было бы поупирать на всегдашнюю её непогрешимость, на то, что она никогда бы не сделала подобные глупости, наконец, просто достать внешний диск и предъявить отлично и безукоризненно сделанный документ, но…

– Но мне, во-первых, нужно время, чтобы разобраться, как она это сделала, а во-вторых, она точно, вот сто процентов повторит это снова! Так стоит ли сейчас что-то доказывать? Может, лучше сделать вид, что я вообще не поняла, что такое случилось? Короче, как говаривал товарищ Саахов, «Эээ, нет! Тарапиться не нада!» – процитировала она героя из «Кавказской пленницы».

Орлов ничего не мог понять – он только-только закончил разговор с крупным заказчиком, грузы которого они возили уже давно, и тут в его кабинет поскреблась Дашка и зачастила:

– Вадь, там что-то такое случилось! Твой зам так на кого-то кричит! Кто-то так ошибся…

Разумеется, Вадим отправился выяснять, что произошло, а выяснив, сам подзавис – ну как могла его Вика такое сделать? Ему отчаянно нужно было поговорить с женой наедине, поэтому он гневно воззрился на подчинённых:

– Так, я не понял… у кого-то работы мало, что все тут собрались? Так вы ж учтите, я и добавить могу!

– Вадь, но ты посмотри! – никак не мог остановиться Леонид, потрясая распечатками. – Да это править надо полдня, а у меня заказчик ждёт.