Сладкий подарок для Императора Теней

Я не стала глядеть ему в глаза, чтобы не переигрывать. И про то, что мужья ищутся не так быстро, как нам нужно, и про Мартина — говорить пока не стала.

Феррис поднялся. Он пересек мою спальню в три шага по диагонали, уперся в комод и развернулся в обратном направлении. Ого, да у нас привычка ходить туда-сюда в моменты волнения.

— Ты задумывалась, что случится с демоном, который не сумеет выполнить задание, милая Бекки? Представь, что в момент, когда вы его отрываете, у него тоже кипит жизнь, дела, семья… И, клятье, что за демоны водятся в твоей голове? Благородные, как олени, и воздушные, как сахарная вата?

— У тебя семья, Феррис?

Всемилостивейшая, сделай так, чтобы он не заметил, как дрогнул мой голос. Мужчина внимательно посмотрел на меня и вернулся в кровать, подпирать мои колени.

— Нет, у меня только дела, — криво улыбнулся он. — И я найду способ решать их отсюда.

Минута, в течение которой мы смотрели друг на друга, растянулась в одну длинную и тягучую каплю меда. И я точно влипла, теперь уже нет сомнений. А раз нечего терять, то и отказывать себе ни к чему.

— К кому ты пойдешь сейчас, Феррис? Если я узнаю, что ты запугивал хотя бы одну из них, манипулировал, давил, я найду способ сделать твое нахождение здесь малоприятным или того хуже. Защита, если удастся ее поставить, как раз это и предусматривает.

Наверное, не стоило ему угрожать. На меня прямо дыхнуло холодом, а потом во взгляд демона вернулась привычная насмешка.

— Тебе придется поверить в это, Ребекка, но я, насколько это возможно, уверен в своем заключении, хотя и не собираюсь сейчас разрывать с его помощью ритуал. Все остальные девочки, при всех их достоинствах, не справились бы. А вот ты — да. Уравновешенная, с аналитическим складом ума и достаточно скрытная по натуре.

Это «сейчас» резануло по нервам больнее всего. С другой стороны, еще есть время, чтобы как минимум посеять у него сомнения.

— Это лишь подчеркивает, сколь мало ты разбираешься в людях. Дафна решительнее нас всех, Вэл — не боится крови и смерти, Рози — обожает авантюры и приключения, Мелани — подкована в демонологии настолько хорошо, что никогда в этом не признается. Разумеется, я не возражаю, если ты назовешь мое имя и попробуешь прервать ритуал… Как ты там сказал? Это игра, и в ней свои правила.

Феррис удивил меня снова. Хотя бы потому, что не попробовал меня поцеловать.

— Букашечка, на тебя сложно сердиться, а противостоять желанию узнать поближе — ну, почти невозможно. Если ты всего лишь нежная призывательница, прости, что напугал. Если хозяйка, то тоже прости, — он лукаво улыбнулся. — Не каждый день получаешь шикарный подарок, который тут же исчезает из объятий. Был несдержан, исправлюсь. И, кстати, я прочитал все двадцать две книжки. Прошу добавки.

Только когда Феррис прикрыл за собой дверь, до меня дошло, что он действительно ушел. Моя пытка закончена.

— Умеют демоны эффектно свалить. А мне даже появиться сложно, чтобы не засмеяли.

Из-под кровати вылез маленький серый комочек, у которого кроме пушистой шубы и длинного, почти как у крысы, хвоста особых примет не было.

Глава 12. Прожорливая Мэри

— А-а-а-а-а, — по-моему, я завизжала куда сильнее, чем когда осталась с демоном один на один.

Жить в доме, полном мышей, и бояться их — не слишком рационально, но мой мозг в такие минуты отключался. Обычно я топала ногой, стаскивала башмак и била им об стену, призывая верную миссис Траут, нашу старенькую экономку, расправиться с хищником.

— Для девушки, которая лучшие годы отдала красноглазой крысе, ты ведешь себя оскорбительно. Дискредитируешь весь мой род, всех одиннадцать детенышей, — объявила малявка, присаживаясь на задние лапы под бахромой покрывала.

Теперь мне приходилось сильно скашивать глаза, чтобы не выпускать ее из поля зрения. Дыхание стало затруднительным, замелькали черные точки. Некоторые встречи с полевками заканчивались моим обмороком; и до туфли, как назло, не дотянуться… Я бессмысленно щупала покрывало.

— Не советую тебе впадать в истерику. Я, конечно, держу защитный экран, но демон все равно испытывает беспокойство. Еще секунда-другая, и он рванет сюда проверять, что с тобой. Ритуал связал вас накрепко. И я, пожалуй, не встречала ни одной трусихи, которой так сильно повезло. Но ты же вроде не собиралась сдаваться ему так быстро?

Все это мышь выдала скороговоркой. Ее речь была примерно в два раза быстрее человеческой и звучала не где-нибудь, а у меня в голове. И голос не тоненький, звонкий такой — почти как у меня.

Да уж, если Феррис обнаружит меня в обмороке, то, наверное, сообразит, откуда у него взялась столь острая реакция… А если сразу не поймет, то магическая мышь у меня в ногах наведет на мысль.

Не знаю, что отрезвило меня больше, — угроза полного раскрытия или фамильяр, обнюхивающий бессознательное тело.

— Думаешь, он все-таки не признал меня хозяйкой? Выводил на чистую воду, а сам не уверен? — выдавила из себя я. Тошнота, да будут благостны первоначальные сущности, постепенно отступала.

— А что ты хотела? Так бы он хвать тебя за талию и шасть в свое иномирие. И сразу предупреждаю, установить над ним стандартный контроль, при помощи ваших пяти амулетов, не получится. Вы лишь выдадите себя — каждая свой луч — тогда он вообще сможет крутить ритуал по своей прихоти. Выяснится, что это вы ему должны единорога, а не он вам бизона…

Ничего себе поворот. Мне окончательно стало лучше, я поманила зверька ближе, убеждая себя, что это не просто хвостатый вредитель, а магическое животное. Самовнушение давалось тяжело.

Даже крупная белая крыса, подаренная в детстве отцом, не победила во мне страх перед мышами. Однако каким образом эта конкретная мышь в курсе таких подробностей? Не каждая из сестер вспомнит, что пятнадцать лет назад у меня имелся питомец. Мелани тогда еще не умела как следует говорить.

— Не бизона, а кузена, — вздохнула я. — И да, у меня проблемы не только с демоном, но и с тобой.

Папа предполагал, что мой страх перед мышами (он называл его хитрым словом «мусофобия») объяснялся тем, что, когда в особняке морили грызунов, то меня единственную из детей оставили дома — у родственников, к которым повезли сестер, закончились свободные спальни.

Родитель не ожидал, что я окажусь настолько впечатлительной при виде рассыпанных по газону новорожденных мышат. Ведь я же была таким спокойным ребенком…

— Кстати, моя имя Мэри. Человеческий язык я освоила на девяносто семь процентов, а остальные три придется потерпеть. Моего первенца зовут Том, далее родился Фред, третьей Саманта, четвертым Грегор — у него сегодня случились колики — пятой появилась Элежберта, шестой…

— Хорошо, я поняла. В первом ящике прикроватной тумбочки остатки пудинга на бумажной тарелке. Тебе вполне по силам унести их в норку, а если нет — то я положу на пол. Сходишь несколько раз.

Мэри внимательно смотрела на меня своими черными бусинками. На жуткого противника не похожа, но что-то угрожающее в ней определенно есть.

— Обычно у домовой мыши рождается пять-шесть детенышей, одиннадцать — это настоящий подвиг. Хотя известны случаи, когда потомство доходит до четырнадцати малышат за один раз, — с надеждой протарахтела почтенная мамаша.

Рука сама потянулась ко второму ящику, и я вытащила оттуда вскрытую пачку печенья. Оставлю его наверху. Лишь бы весь выводок не явился помогать матери его тащить.

— Вы замечательные хозяйки, отраву сыплете редко. Я больше всех уважала мисс Валери, но теперь расскажу своим, что вы тоже очень милая. Малыш Грегор вас не забудет, как и другие его братья и сестры.

Я не стала уточнять, что там творила Вэл. Скорее всего, подкармливала, обеспечив стабильный рост мышиной популяции: мало того, что такие Мэри приносили потомство несколько раз в год, так к нам на добрую славу стекались мыши со всех окрестностей.

— Давай подробнее про контроль над демоном. Подозреваю, что ритуал его не больно-то держит. Если не настроить защиту, то мы все рискуем, включая твоих одиннадцать мышат.

— Так, а я про что? Я же явилась и терплю весь этот дискомфорт, лишь бы юных мисс Дэшвуд выпасать.

Мда, фамильяр нам попался, готовый к любым отвлеченным темам, кроме самых нужных.

— Ты имела в виду спасать, — поправила я Мэри.

Она только что хвостом от меня не отмахнулась, но зато вспомнила, о чем шла речь.

— Защита необходима, мисс Бекки. Но здесь важно поставить ее лично, не звать демона к себе, то есть прийти к нему под покровом ночи в качестве хозяйки.

Она произнесла это так, что мурашки, которые теперь охотно отзывались на Ферриса, бросились врассыпную.

— Не представляю, как это сделать, но обещаю поискать шоколадку твоему семейству, если ты поможешь.

Мышь в это время перебралась на тумбочку, заглянула во второй ящик и теперь уминала сахарное печенье размером почти с нее. Весь ее вид иллюстрировал присказку: счастливая мать — счастливые дети.

— Зря вы, между прочим, решили бегать от Ферриса. Он лучший мужик на тридцать миров вокруг, а глубже мне не видно. Есть еще огромные, как лайнеры, и головастые морские монстры в пяти мирах отсюда, однако подозреваю, что ваши виды плохо совместимы.

— Это не обсуждается! — отрезала я.

— И зря, — парировала мышь. — Тогда вам лучше открыть окно и впустить слизняка, который ползет по водосточной трубе. Если он грохнется в цветник, то их Темнейшество его сначала испепелит, а разбираться будет потом.

Я чуть не ударила себя по лбу, и как раз в это время в окне показалась всклокоченная шевелюра Мартина, моего жениха. А затем и он сам.

За всеми призывами я совсем забыла, что он приехал к отцу, нашему соседу, и обязательно станет искать встречи. Проблема заключалась в том, что я никак не могла запомнить, что Мартин Клиффорд считал себя моим женихом.

Глава 13. Император. На новом месте

Феррис вернулся в библиотеку. Там дуло из всех щелей. Может, девчонкам надо было призвать не демона, а домового? Поминая мелких божков из подконтрольного ему Хаоса, он сложил вместе указательный и большой пальцы, отчего по стенам прошла едва заметная рябь.

Впрочем, это он рисковал; обшивочные панели ссохлись и кое-где образовывали щели, из которых мыши повытаскали утеплитель.

Сырой магии покрытие могло не выдержать и пойти трещинами. Однако он не просто бахнул силой, а добавил недостающий материал, пустив на благое дело два ушатанных стула.

Теперь в библиотеке осталось большое кресло с протертыми кожаными подлокотниками, еще один полуживой стул, пуфик и разборная лесенка — в принципе, пригодная для того, чтобы сесть на нее в случае крайней необходимости.

Девчонки все равно не заметят. Жилище в таком состоянии, словно они живут тут, зажмурившись. Он вспомнил отчаяние, которое пряталось в глазах Ребекки. В конце концов, что такое два стула, если он обязан вытащить из бедности целый цветник — в основном опираясь на трезвый расчет и совсем чуть-чуть — на магию самого слабого толка.

Придется привыкать, что здесь он не всесильный император, а мелкий демон. Если принести в этот мир хотя бы часть своего потенциала, то вся их Аламенья, она же Благословенная земля (язык Бекки и ее сестер уходил корнями в древний эльфийский, как и большинство человеческих языков), падет, а по другим мирам поползут уродливые разломы.

Каждый должен знать свое место, а Темнейший — не пересекать разделительной черты и держаться своей половины миров… Феррис постучал по пересохшей чернильнице, и она наполнилась до середины.

Правильно. Умеренность во всем. Щепотка магии. Аккуратная замена одного вещества на другое. Раз пришли чернила, то ушла вода из графина; стало быть, горло теперь промочить нечем.

И еще эта девушка — то ли ему в дар, то ли на погибель. Он по-прежнему не представлял, что с ней делать, и почти не сомневался, что его догадка верна. Только куда она ему? Чтобы войти в Тени, надо пережить сотни воплощений на его половине, а особа на алтаре излучала свет без примесей, будто ни разу не рождалась среди темных.

Конечно, нельзя отметать вариант, что Михаэль создал еще более хитрую ловушку. Сначала сплел видение, которое стопроцентно зацепило бы Ферриса (названый брат — единственный среди живых и мертвых, кто смог бы сделать очень точный слепок его эмоций), а затем срежиссировал эту ситуацию с сестрами.

Например, через шар его оскорбляла одна, а при его появлении роль язвы уже исполняла другая… Или «хозяйкой» оказалась Мелани, и поэтому получила указание изображать насмерть напуганную девушку. Михаэль знал, что на такую Феррис ни за что не польстится.

Однако этот вариант ему не нравился, потому что предполагал, что врали все пять. Значит, и Бекки тоже. Кроме того, демон с первого взгляда убедился, что среди сестер затесалась обладательница редкого дара, которая солгать не сумеет физически. Чтобы устроить подобное представление, сначала необходимо было уверить в нем мисс Валери Дэшвуд.

Но разве темный трон не стоит усилий? — спрашивал себя император. Михаэль, скорее всего, ответ уже нашел.

Сквозняк исчез, и теперь сосредоточиться мешала какая-то новая возня наверху с применением магии. Не иначе, в доме объявился фамильяр и принялся пакостить. На фоне того, что Ребекка полна решимости обмотать его дополнительными ограничениями, называя это «защитой»… Ну, придется пройтись по канату в виде циркача, увечного на одну ногу и с завязанными глазами.

— Уважаемые жители Аламеньи, только сегодня Феррис Пятый Неукротимый выполнит смертельный трюк под ваши аплодисменты. Ни грамма магии… Покупайте значки с императорским профилем — от трех штук четвертый в подарок, — бормотал Феррис себе под нос, создавая на бумаге круг с заключенной внутри звездой.

Необходимо заглянуть в собственный дом и убедиться, что время для него практически остановилось и там часы по-прежнему бьют победу холода. Кстати, клятую повязку он не бросил в храме, а на всякий случай сунул в карман.

Заскрипели половицы, и после короткого стука в дверь к нему присоединилась Рози, которая сменила одно смелое платье на другое, еще более открытое.

Феррис приблизительно представлял, что последует дальше, и спокойно наблюдал, как будет выкручиваться самая артистичная из сестер Дэшвуд.

— Ой, вы здесь, как девочки и предупреждали. Но я знаю, что в глубине души вы добрый и мы подружимся, — Рози хлопала ресницами в такт каждому слову. — Они собираются полностью контролировать вас, но я могу сохранить некоторые лазейки, чтобы вы жили у нас с комфортом.

Она не потрудилась придумать хоть что-то. Это же известный факт, демоны — лучшие друзья блондинок с внушительным бюстом. А Дэшвудхолл — идеальное место для проведения каникул.

— Что вы желаете взамен, мисс Рози? Золото, монеты? Вам незачем просить очарования. У вас от природы его в избытке.

Пусть думает, что он заинтересован. И что мечтает помочь, когда она наклоняется так сильно, рискуя, что ее внушительные достоинства выкатятся прямо на столешницу.

— Мне бы пару простеньких колечек с недорогими камнями. Нужно выкупить сценическое платье. Но если булочник, зеленщик и остальные узнают, что я расплачивалась деньгами, то явятся сюда. Пусть воображают, что отдаю последние украшения.

На секунду Феррису показалось, что под ногами по направлению к двери метнулась тень. Он присмотрелся, но магический след испарялся на глазах. Не нужно откладывать знакомство с фамильяром в долгий ящик.

Он взял со стола пару скрепок, зажал в ладони, и в руку восторженно выдохнувшей Рози опустились два аккуратных колечка — золотое и серебряное; оба в россыпи полудрагоценных камней.

— Отдайте одно за ваше платье, а вторым, будьте любезны, рассчитайтесь с теми, кто поставляет сюда еду. Через пару часов ужин, и я настаиваю, чтобы в меню было мясо.

Он вспомнил, что две из пяти сестер худоваты; Бекки не мешало бы время от времени баловать себя, а Вэл явно нуждалась в витаминах.

— Пожалуйста, также купи фруктов, сладостей. И чем вы обычно радуете себя по праздникам. Я придумаю, где взять еще, чтобы не поднять на ноги всех кредиторов разом.

Рози недолго рассыпалась в благодарностях и тут же бросилась к выходу. Феррис поймал себя на том, что искренне улыбался — впервые не только за этот день, но и за длительный период времени.

Глава 14. Сэр Мартин, век бы вас не видеть

Ребекка:

Разумеется, я открыла окно. Мартин немного покрасовался, стоя на подоконнике. Каштановые кудри рассыпались по плечам, так как во время восхождения он потерял шнурок, скреплявший их в хвост.

Он по-прежнему пребывал в полной уверенности, что его шевелюра нравится дамам от восьми и до восьмидесяти. К добру или к худу, в последнее время я перестала относиться к их числу.

Волосы Клиффорда всегда считала его сильной стороной, но постепенно пришла к выводу, что у мужчины должны иметься и другие достоинства. Разумная мысль для девицы двадцати трех лет.

Мэри забралась под широкий пояс на моем платье, и из-за его высокой талии болталась где-то под грудью. Пускай так, потому что под юбки я ее не пустила; одна Всемилостивейшая знала, чего мне стоило спрятать на себе живую мышь.

После нескольких минут знакомства я могла бы сказать, что она помешана на еде, своих детишках и… каких угодно новостях. Последними наша округа — тут Вэл права — не богата. Мышь буквально жаждала знать, о чем я буду беседовать с молодым человеком.

На словах она заявила, что обязана наблюдать за всем, что происходит со мной и вокруг меня.

Ее трескотню слышала я одна, и теперь она нагло хихикала, когда Мартин расписывал свои приключения по дороге к нашему дому: на него чуть не бросился дьявольски черный бык с соседней фермы, и, убегая от него, он промочил ноги в луже размером с ров.

К тому же после ливня этой ночью металл, по которому полз мой воздыхатель, обсох не до конца. Как и обвивавшие трубу вьюны с широкими листьями…

— Спроси у него, спроси, почем он припрятал за пазухой артефакт от падений и откуда у не очень убыточного эсквайра такая дорогая игрушка? — не унималась мышиха.

— Не почем, а зачем. Не убыточного, а зажиточного, — прошелестела я одними губами, пока всеми остальными частями лица пыталась изобразить радушие.

Наши семьи когда-то дружили. Мне и в голову не приходило быть жестокой по отношению к старому приятелю. Тем более что его ухаживания (без каких-либо последствий для девичьей чести) я принимала что-то около года. О них, правда, знала одна Дафна. Сама я взяла с Мартина слово держать взаимный интерес в тайне, пока мы оба не будем уверены в крепости этого чувства.

Я привычно выглянула из окна — третий этаж; от земли метров тринадцать или четырнадцать. И Мартин уже не первый раз попадает в мою комнату таким образом. Он читал мало, но все, что западало ему на ум из книг в серьезном твердом переплете, уже не вытравить. Наверное, из какого-то модного романа он почерпнул, что ползание по трубам — это дико романтично.

Он попробовал было меня обнять, обхватив сзади за талию. Я вывернулась, намеренно наступив ему на ногу и рассыпавшись в извинениях.

— Малыш, ты знаешь, кто я… Я человек дела. Не люблю красивые слова и пустые комплименты. Если любишь, то докажи. В отличие от вертопрахов, я не пускаю пыль в глаза дорогими украшениями или подарками. Все это пусть лучше достанется нашим детям. Ты же рада меня видеть?

Я рассеянно кивнула. За весь период ухаживания Мартин не подарил мне даже букет незабудок, зато он мог часами расписывать, как привести в порядок оставшиеся за Дэшвудами владения. С другой стороны, никто не мешал ему отказаться от меня после того, как стало известно о гибели Дерека и о нашем с сестрами плачевном положении.

Насколько я поняла, жениться на одной из нас его надоумил отец, который в молодые годы приятельствовал с моим. Клиффорды стояли на социальной лестнице чуть ниже, однако их имение приносило стабильный доход — и брак, о, чудо, был бы примерно равным.

Когда-то я уже спрашивала Мартина, почему он остановил свой выбор на мне. В страсть в данном случае я не верила… Он долго плел про то, что я спокойная, разумная, прямо под стать ему, но память услужливо подкидывала, что, впервые попав в Дэшвудхолл, он четыре вечера подряд ухлестывал за Рози.

Ну, пока та не нарисовала его портрет, изобразив красавца сэра Мартина Клиффорда с несуразными и маленькими свинячьими глазками.

— Мы не встречались две недели, Мартин. Не ожидала, что выберешь именно это время, чтобы навестить отца. Сейчас же в столице разгар сезона. Ты бы предупредил, что вскоре вернешься к нам снова, — я старалась как-то оправдать сдержанность своего приветствия и в то же время не удариться в обратную крайность.

Насколько права Мэри, предупреждавшая, что Мартин и Феррис не должны столкнуться в щекотливых обстоятельствах? И мне, кстати, не хотелось, чтобы демон вообразил, что я принимаю молодых людей в спальне по две штуки в час.

— Первые боги, Бекки. Ты еще холоднее, чем обычно. Иди же ко мне, разве воспоминание о моих поцелуях не согревает тебя по ночам?

На всякий случай я отступила вглубь комнаты, но Мартин и не собирался настаивать. Он хорошо помнил, что произошло в прошлый раз, когда я передумала целоваться.

— Лучше всего в этом деле помогает горячий кирпич. Иногда кладу себе под ноги сразу два, — проворчала я. — Понимаешь, у нас в доме родственники, с которыми ты не знаком. Будет крайне неуместно, если тебя заметят выходящим отсюда. Давай ты спустишься тем же путем и зайдешь через парадный вход. Если что, Валери окажет первую помощь.

Если Мэри права и у него оберег от падений, то Мартин ничем не рискует. Артефакты — это чуть ли не единственная полезная магия в нашем мире. Из-за того, что в детстве я боялась не только мышей, но и крупных птиц, и громогласных мужчин, папа разорился на защитный артефакт. И за столько лет ему ничего не сделалось!

Когда Мартин в прошлый приезд не ограничился двумя поцелуями, а полез слюнявить мне шею и уши, то его отбросило к стене, как будто кто-то могучий с размаху приложил кулаком в грудь.

— Правильно, мисс Бекки, — подключилась молчавшая подозрительно долго Мэри. — Такой жених нам не нужен. Если вам жаль выкинуть его из окна, то натравите на него демона. Про это лохматое недоразумение никто и не вспомнит.

Какие же мыши кровожадные. Всегда это подозревала. Однако Мартин пришел к выводу, что единственное чудовище в комнате — это я. Он распахнул не слишком выразительные глаза (тут Рози права!) и, словно в отчаянии, завалился на пуфик, придвинутый к моей кровати.

— Я весь промок. Стоит мне зацепиться за эту дырявую трубу, как руки заскользят. Вот как в Дэшвудхолле обращаются с гостями… — пожалуй, настолько злым я его еще не видела.

— Спущусь вниз и прикажу разжечь камин в гостиной, чтобы ты отдохнул до ужина. Выходить после меня минут через десять и плотно закрывать за собой дверь. В доме завелся жутко наглый кот, который метит каждую комнату, в какую проскользнет.

Эта ложь далась мне так легко, что я зажмурилась, чтобы самой в нее не поверить.

— Вот и проверим, что за намерения у этого субъекта, — пыхтела Мэри, пока я спускалась по лестнице. — Сейчас как примется все восхищать…

— Не восхищать, а расхищать, — отозвалась я.

Какая же ты все-таки зануда, Ребекка Дэшвуд…

Глава 15. Новые лица и одно очень неприятное падение

«Прикажу разжечь камин», — звучало хорошо, но с реальностью не стыковалось. Не попрошу же я миссис Траут с ее ревматизмом возиться с дровами, только чтобы самой не запачкать руки. Каково же было мое удивление, когда в гостиной я нашла Эльзу, колдовавшую над огнем.

Девушка работала у нас три-четыре дня в неделю, однако сегодня никто из слуг не должен был находиться в доме — эту среду мы освободили для демона, а заодно устроили еще один лишний день экономии. Платить жалование становилось все труднее.

— К нам в городе забежала мисс Рози. Ее послала миссис Траут, — щебетала Эльза. — Это чтобы пришла я, и, значится, кухарка. Негоже девицам питаться позавчерашней едой. Это мы все так думаем. Мисс Дафна, положим, перекусит у Палмеров, но вы, мисс Бекки… На вас даже шляпка болтается.