Сладкий подарок для Императора Теней

Феррис дернулся и перестал качаться. «Бесценны», — повторил он, однако слишком тихо. Не исключено, что это слышала я одна.

В гримуаре содержалось упоминание о том, что между демоном и его хозяином иногда возникает связь, которая то усиливается, то ослабевает.

Я в это время теребила в руке носовой платок и после слов Вэл со стыда чуть не принялась его жевать. В детстве меня с трудом избавили от этой дурной привычки. Сестра пытается неуклюже подбодрить демона? Не удивлюсь, если ей взбрело в голову его пожалеть.

— Давайте возьмем имя на «фер», чтобы легче к нему привыкнуть: Фергус или Фердинанд. Как вам? — не унималась Валери.

— Если ты переживаешь, что он, как пес, не сразу научится отзываться, возьми что попроще — Джон или Томас, — это не утерпела Дафна.

Она не могла простить нападение, и я ее отлично понимала — но почему ни она, ни Вэл не сообразят, что этими крайностями лишь выдают себя? Впрочем, Вэл не могла знать, что мы с Феррисом расстались в храме не самыми добрыми друзьями.

— Чем тебе не угодили Джоны? Когда Джон Уиллгроу ухаживал за тобой два сезона назад, ты была на седьмом небе, — тут же уколола сестру Рози и получила заинтересованный взгляд Ферриса. Еще один.

— А какое имя больше нравится вам, Ребекка? — для меня вопрос демона прозвучал, как выстрел. — У такой разумной девушки наверняка есть соображения и на этот счет.

Это обращение ничего не значило, убеждала я себя. Он заинтересован, чтобы все мы выбалтывали как можно больше. Мелани же как воды в рот набрала и опять уперлась глазами в пол, поэтому он решил подключить меня.

— Думаю, с этим сложностей не возникнет. Вам бы сначала разобраться в сути, — я постаралась быть убедительной. То есть убедить хотя бы себя, что Феррис не перевернул мою жизнь с ног на голову за первый же час.

— Вам нужен близкий родственник мужского пола. Это я слышал, — не стал отнекиваться демон.

— В идеале родной брат, — вздохнула Рози. — Но, к сожалению, это невозможно. Все соседи следили-рядили за тем, как у родителей не получился наследник. Это имение, баронетство, передается исключительно по мужской линии. У папы два брата, и оба, как и он, ушли в мир иной. Однако у дядюшек остались сыновья. Папа договорился со средним братом о том, что имение наследует он и его дети — по старшинству. И при этом мы сможем жить здесь, как и раньше, пока не устроим свою судьбу…

Почему-то Феррис продолжал разглядывать меня, хотя внимательно слушал сестру. Мне даже захотелось поискать зеркало и убедиться, что на лбу не начали расти рога.

— Проблема в том, что вам не на что его содержать? — предположил он.

Какой внимательный. Интересно, много ли он успел рассмотреть в других комнатах?

— Эта линия наследников, к сожалению, оборвалась, — подхватила тему я, а ведь не собиралась… — Младший кузен, Фрэнсис, сгинул пять лет назад во время военного похода. Старший Дерек был более удачлив. В письмах он сообщал, что ему удалось сберечь для короны казну одного островного царька и за это полагался процент. К тому же брат нашел в джунглях клад и часть забрал себе.

Феррис не спешил с оценкой. Одна его бровь насмешливо изогнулась. Видимо, у них так принято, выворачивать перед нечистым императором содержимое карманов до последнего самоцвета.

— Два месяца назад Дерека убили. На их вооруженный караван напали разбойники. Теперь имение перейдет к сыну папиного младшего брата. Он еще мал, а его мать нас здесь не оставит…

— Да уж, та еще мегера, — сердито выдохнула Рози. — Они неплохо обеспечены, но просто так не отдадут и катушку ниток. А нас называют не иначе как дэшвудскими мышами.

Я не выдержала взгляда Ферриса и стала пристально изучать собственные руки с короткими, совсем не по моде, ногтями.

— Какого же кузена предстоит сыграть мне?

С первого раза распутать все наследственные хитросплетения не так просто, но сочувствия от меня не дождется.

— Вам бы отыскать сокровища Дерека, которые внезапно испарились, и передать их нам. Мы законные наследницы его движимого имущества… Еще мы подумали, что можно объявить его младшего брата на самом деле живым или предъявить в этой ветви Дэшвудов третьего сына, а потом… подарить или продать имение нам, — заключила я. — Это справедливо.

Демон потер переносицу. По его глазам и не поймешь, как ему план. И у меня еще теплилась надежда, что он признает его хотя бы удачным, когда он раздраженно заявил:

— Давно не слышал чего-то более идиотского. Такие милые девушки, красавицы. Почему бы одной или двум из вас не выйти замуж и не устраивать постепенно остальных сестер? Связавшись с призывом, вы рисковали жизнью. И ради чего? Ради сада, который зарос пустоцветом, и дома, где прогнили даже перегородки… Проще новый построить, чем привести в порядок этот.

От возмущения я на минуту потеряла дар речи. Как будто он обращался ко мне одной. Попробовал бы сам найти себе мужа, а потом учил бы других.

Глава 8. Вздыхательная

Я уже поднялась к себе в комнату, где мысленно продолжила перепалку с Феррисом.

Что мог знать демон о том, каково это, быть всего лишь «милашкой» — из приличной семьи, но без гроша за душой? Пойти за удачливого пекаря, только что открывшего пятый по счету магазинчик в городе — мезальянс. За крупного фермера, чей надел давно перерос жалкий клочок наших земель, — тоже.

Если у остальных сестер после этого останется надежда на лучшую долю, то новоиспеченную леди-фермершу даже в гости не позовут. Украдкой, разумеется, навестят. Но вся остальная родня вычеркнет тебя из родословной книги.

Замуж за священнослужителя? Тут многое зависит, из какого он рода… Ну, ладно, ладно. Скорее всего из таких же обнищавших джентри, как и мы, — или самый младший, четвертый или пятый, сын какого-нибудь лорда.

И даже здесь брак на волоске. Несмотря на многочисленные достоинства Мелани, ее Лестер так и продолжает тянуть с предложением руки и сердца — зато не забывает клянчить у сестры все новые черновики с набросками. В данном случае я все же не сомневалась, что Мел мы пристроим.

В не меньшей степени я верила, что и Дафна разберется со своим виконтом. Красота все-таки аргумент, а происхождением мы не обижены, хотя стоим ниже Палмеров.

Но, как бы я ни рассчитывала на лучшее и как бы Феррис ни зыркал льдистыми глазами, против действительности не уйдешь. Из Дэшвудхолла путей немного. В приживалки к обеспеченным родственникам или в гувернантки с ее почти рабской долей ни одна из нас не желала.

К тому же тогда мы не сможем держаться вместе — и это самое страшное. Бедность полагалось тщательно скрывать; мы научились перешивать платья из бабкиного сундука и из занавесок. А сколько экономили на приемах, походах в гости и даже на шляпках-булавках... Это все мелочи, пока у нас оставался наш дом, цветники и… мы сами.

Хотя мы уже не девчонки и младшей из нас, Мел, исполнилось восемнадцать, а старшей, Дафне, двадцать четыре, мы неразлучны, как в детстве. Можем рассориться и изредка подраться (за последние два года таких случаев — по пальцам пересчитать), но друг за друга стоим горой.

Вот Рози, например, в свои двадцать мечтала отправиться учиться в консерваторию. Ни одна из нас не разделяла ее энтузиазм, потому что с приличной девушкой, отданной в артистки, могло случиться всякое (и характер сестры тому бы только способствовал). При этом все, включая Рози, понимали, что она в любой момент вернется в родное гнездо и будет встречена, как будто не уезжала.

Ее будут так же дразнить, подначивать, таскать ее украшения и ленты — короче, не давать впасть в уныние; ведь мы же сестры!

Даже не обсуждалось, что та, кто первой выйдет замуж, станет вывозить младших в свет и поддерживать деньгами. Подозреваю, что именно из-за этого у Дафны сорвались уже две помолвки. Жених смирялся с жалкими крохами приданого и поначалу игнорировал слухи про большую семью, которую предстоит приглашать на все праздники, — но выводок из четырех сестер, хвостом следовавших за невестой, возвращал его на грешную землю. Страсть оказывалась скоропортящейся и не доживала до брачных клятв.

— Просто я еще не нашла настолько богатого мужа, — не унывала Дафна.

Я и в самом деле не видела, чтобы она хотя бы на миг предалась отчаянию. Характер у нее непробиваемый, под стать языку.

Наша мама ушла рано. Ее помнили только мы с Дафной, да и то мне иногда казалось, что эти смутные образы я придумала, чтобы себя успокоить. Папа последние годы много болел.

Остатки состояния, основательно растраченного моим прадедом и немного приумноженного дедом, честно поделили между отцом и его братьями. Папа всю жизнь тянул на себе поместье. Из его начинаний соседям запомнилась недостроенная конюшня, из которой арендаторы до сих пор таскают доски на дрова.

С инвестициями ему тоже не везло: вложил средства в несколько дурацких проектов и погорел. Из них я почему-то запомнила зубные щетки, которые надевались на указательный палец, а также производство специальной еды для кошек. Надо ли говорить, что не окупились даже первоначальные расходы.

Еще бы придумали корм для собак. Словно питомцам недостаточно того, что им выносят с кухни, а по саду не слоняются отличные жирные крысы... Но мы были чересчур малы, чтобы вразумить отца, и только заметили, что приемов в нашем особняке становилось меньше с каждым годом.

В конце концов иссякли и средства из маминого приданого. Нам здорово помогал Дерек; каждый месяц он присылал сумму, на которую мы держали стол и еще платили жалование слугам. Он же помог организовать похороны отца.

Я почти уверена, что кузен неровно дышал к Валери. Он часто навещал ее у тетушки в столице, пока та была жива. Что чувствовала к нему Вэл… Теперь уже неважно. Я предпочитала надеяться, что сестра ограничивалась благодарностью.

Рассерженное лицо Ферриса так и стояло перед глазами. Что он мог знать о нужде, которая постепенно брала в тиски? И при этом почти каждая из нас пяти пыталась делать стыдное — зарабатывать.

Вэл смешивала порошки в большой уездной аптеке, пока у нее не обнаружилась аллергия. Рози умудрялась продавать пару-тройку картин в год через местную галерею искусства. Мел сидела за переводами. Даже у меня открылся специфический талант, который приносил небольшой, но стабильный доход.

Однако после смерти Дерека эти старания потеряли смысл. Дэшвудхолл действительно требовал средств — хотя бы для поддержания того же уровня разрухи. К тому же мы рисковали быть вышвырнутыми отсюда со дня на день.

Даже при помощи кузена бюджет изредка отклонялся в плюс. Я часто размышляла, не уйти ли мне в гувернантки, как самой бесперспективной, пока девчонки ищут себе мужей, но теперь метаться поздно. Будущее из просто тревожного превратилось в несущуюся прямо на нас черную дыру.

Оставался вариант подождать с ритуалом до следующего года в расчете сразу на две свадьбы. Я уже распланировала, что в семью к виконту переедут две сестры, а к викарию — одна, однако дата ни одной церемонии не назначена, а тетка Корнелия, жена папиного младшего брата, никогда не отличалась терпением… Так что, Феррис, спой свои нравоучения кому-нибудь другому.

Кстати, демон согласился удалиться в библиотеку и там до ужина изучать нашу родословную, бухгалтерские книги, а заодно и географические карты, и учебники истории. Ему ведь предстояло выходить в свет. Не расскажешь же всем и каждому, что мы нашли братца в глухом лесу.

Сплавить его подальше — это большая удача, потому что до сих пор не все условия призыва выполнены до конца. Из окна я оглядела сад, пустой двор и тщетно прислушивалась к звукам из дома.

Я до такой степени обратилась в слух, что, кажется, готова была услышать дыхание склонившегося над книгой Ферриса этажом ниже. Наверное, поэтому стук в дверь меня сразу оглушил.

Глава 9. Если взвесить риски в граммах

— Ну, что, какие предположения — кто из нас стала хозяйкой? — с порога взялась за меня Дафна.

Я сдержала вздох — то ли облегчения, то ли разочарования… Мог ли демон ни с того ни с сего начать ломиться в мою комнату? Ответ, в общем-то, очевиден. Пока мы не обяжем его соблюдать правила, ни один человек в округе не находится в безопасности, включая нас самих.

А если он не в библиотеке? Если он пробрался в комнату Рози, откровенное платье которой заслужило несколько его одобрительных взглядов? К своему стыду, я считала каждый.

Печать призыва обязана его сдерживать. Я твердила это себе, как мантру. Он не в силах навредить заклинателям; это первое правило, которое в гримуаре повторялось чуть ли не на каждой странице. Тем не менее, только слепой не заметил бы, что отдельные листы в книге были вырваны, а другие сожжены. И семейные легенды гласили, что иногда ритуал приводил к смертельным для членов семьи исходам.

Например, сто лет назад демон так усердно работал в саду, что провалился под землю вместе с хозяйкой. Тел не нашли… Романтично? Не думаю.

Феррису, не покидая своей реальности, удалось напасть на Дафну и перекрыть ей кислород. Я перепугалась, что он ее убьет, и тут же замкнула заклинание на себя. Теперь у меня нет иного выхода, кроме как скрывать этот факт от всех остальных. И, главное, необходимо сделать так, чтобы демон превратился практически в безобидное существо, домашнего питомца вроде кролика или минипига.

Неудивительно, что от всего этого меня трясло. Вместо того, чтобы отвечать Дафне, плюхнувшейся на кровать почти с разбега, я постаралась еще раз воспроизвести события, чтобы ни перед кем не запутаться.

Как только я вернулась из храма, а Феррис еще не объявился, мы с Вэл, как сумели, успокоили Мелани — мол, со старшей сестрой от волнения приключился приступ астмы. Рози в это время помогала пострадавшей: ослабила корсет, подала воды.

Последствий для Дафны выходка демона вроде бы не имела; на шее не осталось следов. Дыхание, как я поняла из разговора девчонок, у нее восстановилось сразу. Мое же отсутствие они не заметили. Вся сцена в храме для обитателей особняка уложилась менее чем в секунду.

Подозреваю, что своим рывком на алтарь я спасла жизнь сестре и, однозначно, затянула петлю на шее демона. Однако Дафна не выглядела потрясенной или испуганной. Она схватила с подноса красное спелое яблоко и грызла его с заразительным хрустом.

Если сестра сейчас повторяла про себя что-то вроде «Ой-ой, мы все умрем», то более талантливой актрисы свет просто не видел. Возможно, она первая поверила в приступ астмы.

— Склоняюсь к тому, что это Вэл. Ты заметила, как она вокруг него увивалась? — предположила Дафна, не переставая хрустеть.

— С чего бы хозяйке проникнуться к демону такой симпатией? Скорее всего Вэл пожалела его. За всеми ее анатомическими заявлениями скрывается мягкое сердце.

Дафна скривилась, как будто ей попался червяк. Предположения, впрочем, продолжали сыпаться.

— Тогда Мелани. Она перепугалась так, словно увидела его нагишом, как на картинке. Это зрелище, должно быть, она не сразу забудет, и Лестер на этих выходных явит нам особенно зажигательную проповедь.

— Какая разница, кто? Мы же договорились, что не станем это выяснять. Чем меньше посвященных, тем надежнее спрятан секрет. Ты же не хочешь навеки потерять одну из нас?

Но напрасно я взывала к лучшим чувствам Дафны. Свои переживания она умело прятала за маской ехидства, приправленного желчью.

— Большая разница. Я уверена, что если в тартарары провалится Рози, то пострадает не она, а вся семья Ферриса до последнего бесенка.

Разговор мог петлять так еще очень долго. Необходимо, чтобы до ужина мы закончили с настройкой механизма защиты, а Дафна трескать фрукты и зубоскалить может почти бесконечно.

— Ты поискала кошку? Мне кажется, что в подвале рыскали несколько. У нас ведь полон дом грызунов, — я постаралась побыстрее сменить тему на ту, что действительно важна.

Дафна тоже подошла к окну, и мы обе уставились на воробья, который ковырял с подоконника остатки краски.

— Ну и скучная же ты, Бекки. Если бы меня попросили назвать наименее вероятную кандидатуру в хозяйки демона Ферриса, то я бы вообще не раздумывала… Нет у нас кошек, потому что мыши размером почти с пони. Не смотри на меня так; я спускалась в подвал, хотя из каждого угла мог выскочить наш уважаемый гость.

Плохо. Кошки считались лучшими компаньонами при общении с сущностями извне. Дело в том, что после ритуала часть энергии переходила в животное, оберегающее дом, и мы получали ценного помощника, который занимался тем, что сводил на нет любые пакости демона. Прежде всего не давал бы ему подслушивать и подглядывать.

— Цып-цып-цып, — нестройным дуэтом попробовали мы приманить воробья.

Он глянул исподлобья и тут же упорхнул.

— Был у нас где-то сачок для бабочек, — усмехнулась Дафна. — Научим насекомое возвращаться в банку, а после того, как демон сгинет, засушим для коллекции Валери.

Глава 10. Дневной визитер

Сестру я выпроводила минут через десять. Она не поддавалась ни на толстые, ни на тонкие намеки и соизволила понять, что я хочу остаться одна, лишь после того, как предложила ей проверить, как обстоят дела с поиском четырехлапого (надежда умирает последней!) помощника у Вэл и Рози.

Вэл должна была удостовериться, не бродит ли по саду приблудная собака, а Рози — заглянуть в курятник одного из арендаторов, построенный вплотную к нашей ограде.

Богобоязненная Мелани отказалась участвовать, по ее словам, в «дьявольском фокусе», где «божья тварь наделялась человеческим разумом». Хорошо, что против призыва отнекивалась недолго. Вот что делает с порядочной женщиной надежда побыстрее выйти замуж.

У меня имелось и собственное подозрение. Вероятно, наш магический звереныш не желал раскрываться перед всеми, и, как и хозяйка демона, намерен пребывать в тени.

Под кроватью зашуршало. Я прислушалась. Существо осторожно семенило, приближаясь к поставленной почти под центром ложа мышеловке. Это что-то новенькое. Еще сегодня утром я не расслышала бы его легчайших шажков по ворсистому ковру.

Я аккуратно опустилась на колени; приподняла юбки над полом, чтобы не запачкать и не зацепить, и заглянула под кровать. В конце концов запаса чулков у нас на эту зиму хватит.

Мысленно приготовилась узреть крупную жирную крысу — эти грызуны умнее многих комнатных собачек и иногда претендуют на статус фамильяра. Зажала себе рот ладошкой, чтобы не разораться, если слух не подвел… И все равно вскрикнула, потому что позади меня раздалось громкое и неделикатное покашливание. Скорее, плохо сдерживаемый смех.

— Вам помочь, мисс Ребекка? — спросил демон самым серьезным голосом. — Вы уронили носовой платок или прячете под кроватью фляжку с горячительным? Тяжелый день, не правда ли?

Пикантности ситуации придавал тот факт, что мои глаза оказались на уровне его коленей (или чуть выше) и я отпрянула от протянутой руки, чуть не упав и не зацепив носом элегантный мужской ботинок. При этом плечом ударилась о боковину кровати, выругалась и хотя бы более-менее пришла в чувство.

— Что вы себе позволяете? Посторонний мужчина не должен ломиться в комнату к девушке. Вы обязаны соблюдать правила приличия. Книгу по этикету для джентльмена мы неслучайно поместили на самом верху стопки, обязательной к прочтению. Мне казалось, что демоны поглощают информацию почти мгновенно.

Феррис с явным разочарованием наблюдал за тем, как я встаю, опираясь на матрас. Теперь передо мной выбор — остаться на ногах и поддерживать видимость светской беседы или спасаться бегством. На первое у меня просто не хватило духу, и я прямо в обуви заскочила на кровать, потрясая в его направлении схваченным с тумбочки молитвенником.

Достоверных данных о том, что на потусторонних обитателей воздействуют проповеди, к сожалению, не имелось. В нашем случае многое приходилось постигать опытным путем. Уж дополню я семейный гримуар, если жива буду, так дополню...

— Конечно, я прочел эту занимательную книженцию, — медленно произнес Феррис, присаживаясь в изножье. Возможно, этот бархатный голос он тренировал веками, чтобы гипнотизировать юных дев, как меня сейчас. — Если в ночное время девушка держит дверь в комнату приоткрытой, то молодой человек расценивает это как приглашение. Вы про этот отрывок?... И что это за книжка, которой тыкаете мне в лицо — ее есть или тоже читать?

Я подобрала челюсть на место. Что еще скабрезного он найдет в старейшем учебнике этикета? Между прочим, он переиздавался восемь раз.

— Сейчас нет и трех часов дня. Моя дверь была плотно закрыта. Да, мы с сестрами не имеем привычки запираться друг от друга, и это, похоже, пора исправлять. Вам без стука вход запрещен… Кузен — это почти такой же посторонний противоположного пола. На него распространяются те же ограничения. А книга у меня в руке... В общем, неважно. Немедленно отойдите на безопасное расстояние!

Моя попытка избавиться от демона пока выглядела неуклюжей.

— Не кипятитесь, леди. У меня к вам разговор. Я знаю, что это ты, букашечка.

Глава 11. Все те же и мышь

Я смотрела в эти нереальные глаза и одновременно падала с большой высоты. Потом вспомнила, что все-таки умею дышать, и попыталась отыскать ответ на лице демона. Оно, кстати, не выражало торжества — лишь интерес и сдерживаемое предвкушение.

Интересно, заметила бы я такие нюансы, если бы восприятие настолько не обострилось…

— И что дальше? Какая это по счету комната, в которую вы ворвались с подобным заявлением? Сначала посетили Дафну или Рози? Это зап-ре-ще-но! Понятно вам?

Я сердито взмахнула рукой, отчего молитвенник из нее вылетел, а Феррис обиженно ойкнул, впрочем, поймав книгу на лету.

— Ревнуете, мисс. Я всего лишь хочу, чтобы букашечкой оказалась именно ты.

В этот момент Ребекка, которой я являлась всю свою жизнь, обязательно выдала бы себя, не сумев скрыть облегчения. Но Феррис, не догадываясь об этом, сделал меня сильнее.

Именно я обуздала демона и заставила его принять волю Дэшвудов. Мы временная магическая пара, и рядом с таким, как Феррис, не могла встать никчемная неуверенная в себе девчонка.

Догадка крутилась где-то рядом, хотя в книге ни о чем подобном не утверждалось. Любили наши предки выражаться намеками, а ведь в деле призыва любая неточность могла закончиться бедой.

— Став частью клятвы, ты не можешь нарушать прямые распоряжения и, главное, не можешь лгать напрямую, верно? — выдохнула я.

Демон — когда только успел — подобрался еще ближе и почти упирался корпусом в мои поджатые колени. На лице не дрогнул ни один мускул, но я знала, что сейчас он пытался запомнить мой запах, как тогда на алтаре. Слава Великой матери, Феррис меня не касался.

— Первое в корне неверно. Я выполняю ваши пожелания, если сам того захочу. Бывает, что между призывателем и бесом возникают нормальные отношения, но я здесь ради одной цели — той самой, что закреплена клятвой. Основное правило, в отличие от джиннов, — не навредить, но это не значит, что демоны менее безобидны… Мы эмоциональны, обидчивы, импульсивны. А вот насчет лгать ты права, я обязан говорить правду. По крайней мере, технически.

Из его слов я выхватила то, что больше всего волновало, хотя и остальное тоже важно. Пускай фамильяр под кроватью вникает и запоминает.

— То есть не заходил к девочкам? Давай договоримся, что ты не станешь приставать к нам, вынюхивать и выпытывать. Ты здесь за другим. И потом, что это за «не навреди», если одна из нас исчезнет в неизвестном направлении.

Феррис покачал головой и, как и в полдень, показал мне свои великолепные острые зубы, украсившие бы любую крупную акулу. И тут же пришла неожиданная мысль: а как тогда мы с ним целовались?

— Ну ты и простота. Это древняя игра, где у каждого своя роль.

В его взгляде мелькнуло нечто такое, из чего я сделала еще одно открытие — этот мужчина никогда не получал удовольствия от издевательств над слабым противником, а женские слезы не выносил. Как и слезы вообще. То есть, если время от времени демонстрировать слабость… Жаль, что актриса из меня, в отличие от Рози, никакая.

— Мы всего лишь девушки. Защитить нас некому. Родителей нет. Деньги кончились. Что сделаем против демона третьего ранга?