Полная версия:
Два часа наслаждений за умеренную плату. Крутая откровенная проза о любви…
Получив горькое наследство от сбежавшего мужа, она останется одна, без детей, которых вытолкнет как можно дальше от себя, ибо никогда не любила их, ведь вырастила их практически её мать, замечательная бабка Анна, которая прожила на свете более 90 лет, и была любима внуками до последнего часа.
А мы в это время, влюбленная парочка, бегали с нашим псом по бульварам, и только начинали понимать, в какой ад и рай нам предстоит войти, создав новую семью с моим малым ребенком от первого неудачного брака.
* * *Прошло тридцать три года. Более 30 лет мы были счастливы так, как будто встретились вчера: никакие невзгоды, зависть друзей и врагов, мелкие и большие неурядицы материального характера, не могли нарушить наш гармоничный союз.
Еще на своём 75-летнем юбилее, мой муж был молод душой и полон неиссякаемой энергией. Но, когда был поставлен диагноз – рак, это было началом мучительной эпопеи лечения, надежд и, к сожалению, врачебных ошибок.
Этот золотистый пес, был взят из приюта для брошенных животных, по просьбе моего тяжко больного мужа, ему оставалось жить еще три месяца. Мы прожили вместе тридцать три года, и никто из нас никогда не пожалел об этом, потому что наш сумасшедший роман привел нас к союзу не только телесному, но и духовному. При этом, мы выстроили свой бытовой рай, и продолжали творить свои жизни, вместе и параллельно в силу наших индивидуальных талантов. Я открывала таланты мужа, а он гордился любыми проявлениями моих фантазий и умений, всем тем, в чём проявляла себя моя творческая индивидуальность.
Тогда мне казалось, что я спасаю мужа, а на самом деле оказалось, что его просьба взять собаку, спасала меня от инфаркта или инсульта. Несколько лет я находилась в постоянном стрессе – заботе о его здоровье. Последние полтора года были самыми тяжелыми – после химии-терапии, которую нам навязали врачи, мой муж не мог ходить.
Инвалидная коляска была нашим постоянным спутником. Даже короткие выбегания на улицу с собакой, давали моему организму короткую передышку, чтобы вздохнуть воздух и отвлечься, хоть на десять минут от тяжких мыслей…
Мужа не стало, а пес продолжает меня спасать от ужаса быть одной, ничего не хотеть, и от того, что прошлая жизнь кончена навсегда, а сегодняшняя никак не хочет начаться.
Вена 2020Еще раз о телепатии
– Я вам точно говорю – телепатии нет! Как люди могут в нее верить?
– Телепатии нет и быть не может! Сообщаю совершенно серьезно: на нашей планете в начале 21 века телепатии, к счастью, нет! Просто не понимаю, откуда берутся домыслы, слухи и даже научные эксперименты?
Представьте себе, что блуждающая Мысль несется в безвоздушном космическом пространстве и вдруг ее заносит в атмосферу Земли. Мысль проникает в головы мужчин и женщин как дождь за воротник…
А что потом? Куда девается Мысль?
Может быть, если мы что-то забываем – это Мысль, попросту, бежит из одной головы в другую?
А вдруг кто-то крадет нашу Мысль?
Но тогда ни один человек на свете не смог бы удержать одну-единственную Мысль за всю свою жизнь?
А мы, даже самые простые граждане, всё же имеем пусть маленькую, пусть домашнюю, а не космическую «мыслюшечку» и совершенно не хотим отпускать ее в постороннюю голову…
Однако чудо иногда все-таки происходит – Мысль появляется в голове среднего гражданина совершенно стихийно, а некоторые даже не замечают её присутствия…
Иногда навязчивая Мысль отвлекает делового человека от настоящего бизнеса или уводит от другой выгодной профессии красивыми, но бесполезными идеями. А чудаки вроде Диогена отдают своё имущество первому встречному и всю свою жизнь живут в бочке или в коммунальной комнате за шкафом и мыслят, мыслят и очень даже довольны своей судьбой…
Но поговорим о людях нормальных, о тех, кто живет в роскошном загородном доме, ездит на престижной машине, плавает в собственном бассейне, а иногда даже играет на роскошном рояле. Уверяю вас, что телепатии нет и здесь: ни в гостиной, ни на кухне и даже в ванной с подводным массажем. И это прекрасно! Потому что очень часто дети богатых родителей думают только об одном – когда «старики», наконец, помрут. Самые нетерпеливые родственники «помогают» обрести вечный покой женам, мужьям или дедушкам… А отсутствие телепатии позволяет будущей жертве не подозревать о коварных замыслах…
И мужья и жены, дедушки и бабушки погибают внезапно с улыбкой на устах…
Телепатии нет и слава Богу!
Разве нормальные люди могли бы смотреть в глаза друг другу? Ведь за минуту до того, как вы открываете дверь своему родственнику из Польши, Венгрии или России, вы про него столько думаете, что если бы до него долетела хоть одна ваша Мысль, он никогда бы не переступил порога вашего дома.
А так всё идет по сценарию – гости входят, вы улыбаетесь, спрашиваете о погоде на Родине, о ценах на продукты, и даже на некоторое время забываете свои злые нехорошие Мысли и начинаете думать про гостей вполне пристойно: пусть приезжают, пусть живут месяц и два с женой, детьми, тещей, пусть остаются навсегда, пусть…
Да я счастлив, что телепатии нет. Это спасение, когда никто не знает, о чем ты думаешь! Сидишь на правлении своей фирмы и вспоминаешь, что твоя любовница вчера показала тебе на дверь, потому что за полгода страстной любви ты ни разу не принес ей букетик цветов, не говоря уже о конфетах или борзых щенках… Ведь ты надеялся на духовное родство, а тут сплошной меркантилизм!
Хорошо хоть жена 20 лет ничего не требует, живет себе и всё, а с кем и как никого не интересует… Пока ты напряженно думаешь о женщинах, обсуждается договор на обувь с Россией. Цена товара так и крутится у тебя в голове, но ты молчишь как рыба, из которой только что вынули кости. Поставщик волнуется и называет такую цену, что ты чуть не падаешь со стула от радости и незаметно подсчитываешь прибыль на калькуляторе…
Где же телепатия?
А что было бы с семьёй? Молодые и не очень молодые люди никогда бы не женились! Правда, бывает, что жених и невеста неплохо думают друг о друге перед свадьбой, но что о них думают друзья или родственники?
Будущему супругу вовсе не нужно знать, что думает в его невесте её бывший любовник. А невеста, нежно обнимая симпатичную подругу жениха, не должна знать о том, что две недели назад, они вместе отдыхали на Канарах…
Великий русский поэт Тютчев сказал: «Молчи, скрывайся и таи и мысли и мечты свои!» Да, поэт понимал толк в телепатии, он знал, что «мысль изреченная есть ложь», он это чувствовал и сознавал.
В начале 21 века молчание спасает того, кто подумал и того, о ком подумали…
А дипломаты! Накануне войны расточают улыбки и любезности, они точно знают, что телепатии нет. Разве соблюдалась бы чудовищная внезапность при нападении одной страны на другую? Устраивая пышный прием в честь посла накануне вооруженного конфликта, Мысль могла бы проникнуть в голову хотя бы жены посла!
До сих пор, никто не знает в чем смысл таинственной женской улыбки или что означает изящная полная иронии фраза, которой можно убить наповал или напротив растопить ледяное сердце мужчины…
Но Мысль по-прежнему ускользает…
Надо признаться, что и без телепатии жизнь преподносит такие сюрпризы! К счастью, львиная доля несправедливых обвинений, упреков и горьких сомнений телепатией не передается, а лишь рождается и умирает в головах, как мужчин так и женщин…
Конечно, очень важно не говорить всего того, что думаешь и не думать того, что говоришь!
Отсутствие телепатии иногда спасает от конфликтов, хотя столкновения, всё-таки происходят именно из-за некоторой телепатической утечки, которую даже я не берусь отрицать.
Однако большая часть взаимных Мыслей до населения земли всё-таки не доходит, именно это обстоятельство спасает нас от тотальной катастрофы в земном и космическом масштабе…
Итак, если бы не отсутствие телепатии, была бы возможна дружба или любовь? Или просто мирная жизнь? И отвечаю: «Нет! Нет! Нет!»
И вот еще что – Мысль, однажды залетевшая из космоса, облетала бы всё человечество и делала бы всех одинаково умными, но ведь этого, к счастью, не происходит!
Вена 1994Эксперимент
Я сидела в метро и читала биографию моего любимого философа Сократа – правда, последние годы многие коллизии его жизни не казались мне такими уж привлекательными, но ещё студенткой я привыкла восхищаться чудаком и балагуром, который сам выпил чашу с Цикутой, а мог бы бежать из тюрьмы и из Греции…
Прошло много лет, и вот только сейчас я поняла, почему он отказался от услуг своих любимых учеников – удирать к дикарям ему, прямо скажем, не хотелось, а в Греции демократы дошли до того, что голосовали не за тех, кого надо. Да и кто знает, за кого нужно голосовать? Умные и талантливые люди к власти, увы, совершенно не стремятся, а те, кто добивается успеха, им на счастье простого смертного глубоко плевать.
– Милая дама, можно вас на один важный разговор, – сказал мне человек в какой-то немыслимой куртке и мягко, но настойчиво взял меня под локоть и подтолкнул к выходу на платформу.
– Что случилось? – спросила я ровным голосом, поскольку никого не убивала, а в сумке, кроме книг и статей, у меня ничего не было, а проездной билет был куплен в понедельник, на этой неделе роль зайца мне не грозила.
– Не волнуйтесь, – продолжал незнакомец с интеллигентным, но не симпатичным лицом. – Наш институт проводит эксперимент, и если вы согласитесь, то не пожалеете о том, что встретили меня…
«Наверно, этот тип проводит какой-нибудь опрос, хочет узнать, сколько кило парфюмерии я покупаю в месяц», – подумала я и язвительно добавила:
– На приглашение это мало походит. Но почему вы выбрали в толпе меня?
– Я увидел, что вы читаете книжку о Сократе, значит, интересуетесь философией, среди женщин такие экземпляры попадаются довольно редко.
– Похоже, что вы экспериментируете на крысах, для вас любой живой субъект – это «экземпляр». Не так ли?
– Ах, простите, я выразился неуклюже. Действительно, я работаю с бессловестными живыми системами, но… меня интересует только одно: располагаете ли вы временем совершить путешествие дней на 10 дней в экзотическую страну. Это путешествие не будет вам ничего стоить, но и заработать вам тоже не удастся, но зато…
– …но зато я помолодею лет на двадцать! Вы это хотели сказать?
– А как вы догадались? – удивился мой собеседник.
– Это логично. На что может клюнуть женщина средних лет: денег у вас нет или вы их не даёте подопытным кроликам, значит, приманка должна быть ещё лучше, а что может быть важнее молодости?
– Но вы действительно помолодеете!
– …или умрёте? Ведь вы предлагаете мне эксперимент?
– В какой-то степени – да, но на крысах и обезьянах всё проходило безукоризненно, вот только разрешения на свою методику мы до сих пор не получили. Поэтому я предлагаю вам неофициальный эксперимент в частной лаборатории нашего нового института в Тибете.
При слове «Тибет» мой полемический задор поостыл – не терплю дальние перелёты на современных летающих устройствах – и уже без всякого энтузиазма я спросила:
– Вы не могли бы арендовать островок в Средиземном море? Это было бы и дешевле, и привлекательнее для зрелых дам…
– Мы пытались, но получить разрешение в Европе нам пока не удалось… конкуренция, бюрократия и наши спонсоры…
– По-видимому, ваши спонсоры хотят быть как можно дальше от комиссий, министерств и от представителей банков… – сказала я и подумала, что, скорее всего, этот разговор – обыкновенная болтовня опасных проходимцев и надо «рвать когти», пока у тебя не вырезали твои действующие и не такие уж старые органы.
Мой спутник уловил перемену моего настроения и, вежливо извинившись за потраченное на разговор время, выдал мне визитку со словами:
– Если надумаете совершить путешествие за счёт нашего проекта и помолодеть лет на 20, звоните до конца недели – сроки поджимают. Ведь надо ещё проверить, в каком состоянии находится ваш организм…
Здесь я вздрогнула: «Всё-таки хотят проверить, что-то очень это подозрительно», – однако я заставила себя мило улыбнуться и сказала:
– К сожалению, должна вас огорчить, я вам не подойду. У меня рак в третьей степени, органы у меня все инфицированы самой знаменитой болезнью – вы сами знаете, какой, посильнее сифилиса. Даже не знаю, сколько мне осталось жить – вот такая история… – и я бодро шагнула в подошедший вагон метро.
* * *Но жизнь порой совершает такие кульбиты, которых не ждёшь, ведь накануне «перестройки» я даже представить себе не могла, что окажусь в центре Европы, причём не на прогулке, а на совсем.
Да, переиграть судьбу удаётся очень немногим, ведь не даром есть поговорка: «Человек предполагает, а Бог (в данном случае – Судьба) располагает…»
О разговоре, который состоялся в понедельник в метро, я вспомнила в среду потому, что именно в этот день я нашла на своём письменном столе записку от мужа, в которой он сообщал, что пора менять наш буржуазный образ жизни: хватит двадцатилетней идиллии, он нашёл молодую и более сексуальную особу, чем я. Ему надоело домогаться близости у фригидной и вечно занятой чтением жены. «Ты променяла меня на книгу – именно с книгой ты всегда засыпаешь и встаёшь, поэтому (писал мой уже бывший муж) я надеюсь, что моё отсутствие ты просто не заметишь».
Во времена большой любви, а она длилась многие годы, записки друг другу мы писали почти каждый день, они были тогда вестниками неостывающей страсти, жаждой поделиться новыми впечатлениями, срифмовать что-то необычное, смешное или трагическое. Как мы радовались этим лёгким листкам! Потом я их бережно собирала и издала ещё одну книжку истории нашей Любви – именно тогда моя страсть к слову превратилась в профессию.
Ничто не вечно под луной – даже такой долгой привязанности приходит время остыть, ведь остывают когда-то прекрасные планеты! Значит, мы забыли подложить в топку священного союза одно маленькое полено…
Ах, как непросто поддерживать огонь чувств… в собственном муже! Увы, я совершенно забыла, что есть на свете вещи поважнее статей и издания новых книг.
В какой-то степени он был прав: я променяла мужа на книги, на много умных, прекрасных книг, вернее – на то, что они мне давали – состояние покоя и радости, чувство власти над временем и пространством, погружение в чьё-то сознание, наслаждение мыслью. Понимать чужую мысль, книги, где не было мыслей, я предпочитала не читать, – это тоже немало, ведь я была не только прилежным читателем, но мне приходилось писать критические статьи на новые и старые книги.
Заполучить эту профессию было нелегко, литературные критики-мужчины долго не пускали меня в свой интеллектуальный цех, но я была прилежна, оригинальна и настойчива. К тому же обладала качествами, которые почти невозможно обнаружить в интеллектуальной женщине, – я умела ублажать главных редакторов толстых журналов не только интересной беседой, но и роскошной едой.
Именно кулинарные навыки, которые, кстати, я в большей степени позаимствовала у своего талантливого мужа, открыли мне двери многих изданий, где всё-таки, несмотря на кризисы, платили гонорар. Последние пять лет моя профессиональная жизнь была, можно сказать, безоблачна, вот я и расслабилась, забыв, что затянувшийся брак имеет свои подводные камни…
Не могу сказать, что мне было приятно осознавать, что муж ушёл от меня, но и особой трагедии я в этом не видела.
Мы прожили вместе много лет, они были насыщены разными событиями: от безумной пылкой страсти, муж ревновал меня ко всему, что двигалось или молча взирало на меня, с бурными объяснениями, сценами – долгие годы это была тирания любви, потом мы растили наших детей, и нам с трудом удавалось выкроить время для подлинной близости, когда не давит груз забот.
Порой именно семейная жизнь не даёт насладиться общением с любимым человеком, ведь в тот момент, когда ребёнок перестал капризничать и наконец заснул, ты можешь лишь успокоить нервы, сидя у компьютера или читая книгу. Разве можно себе представить эротические вечера и ночи в семейной жизни во времена социализма?! Усталость буквально валила с ног, да и тема секса была под запретом, гораздо моднее было слыть или быть фригидной.
Финансовые и прочие проблемы мало способствовали созданию изощрённой и обволакивающей атмосферы соблазнения собственного мужа – увы, природа уходит на второй план, если ты так долго отрываешься от неё, инстинкты замолкают, если их не будоражить, – если ты не поёшь, то и не знаешь, есть у тебя голос или нет…
Все эти мысли пролетели в моей голове, когда я читала записку моего мужа, и где-то в глубине души шевельнулась одна упоительная мысль: «Свободна, я свободна! Могу делать, что хочу…»
Сколько лет я не могла позволить себе сесть и написать роман, хотя темы переполняли меня, сколько лет я мечтала о путешествиях – не было ни денег, ни времени, и вот теперь… Я ещё могу написать роман, я ещё могу путешествовать! Я схватила визитку случайного знакомого, внимательно прочитала название института и подумала: «Будь, что будет – или помолодею, или мой холодный труп без важных органов найдут или потеряют в Гималаях… Кстати, моя печёнка им не подойдёт, а вот почки и мозг…»
* * *С моим новым знакомым я встретилась в уютном маленьком помещении, которое примыкало к Венскому Университету, мрачным прямоугольником выделялось здание анатомического театра, ведь медицинский факультет располагался совсем рядом.
Действительно, удобно – трупы привозят из больниц после несчастных случаев, в лаборатории их разделывают, и то, что ещё годится для тех, у кого не работают почки, матка или сердце, получают свежий орган.
Несчастных случаев в городе Вене не так много, зато в горах вечно что-нибудь происходит – лавины, оползни, камнепады.
Бродяг и алкоголиков без крыши над головой (Obdachlosen) тоже хватает, и одинокие мужчины и женщины в Вене расплодились как грибы после дождя, поэтому умри какой-нибудь господин Ганс, никто даже и не подумает спросить, а где труп этого одинокого дяди, который давно не выходит из своей квартиры или почему перестала покупать газету старушка фрау Риттер…
С такими невесёлыми мыслями я сидела на стуле и ждала своей очереди. Передо мной было всего три человека – один мужчина и две женщины. Они сосредоточенно молчали, наверно, не хотели рассказывать, какой орган им нужен.
Наконец меня пригласили в кабинет, который скорее напоминал каморку. За столом сидел симпатичный мужчина в белом халате – скуластое лицо с бородой и усами было привлекательно. Этот человек, несомненно, был яркой личностью, в его присутствии становилось не так важно, что произойдёт дальше, он обволакивал вас своей энергией. Тот мужчина, что заговорил со мной в метро, сидел в углу на стуле и казался совсем маленьким рядом со своим могучим шефом.
– Мы рады, что вы пришли. Возможно, вас привело к нам любопытство или какие-то жизненные неурядицы – в любом случае, мы рады, что нас посетила оригинальная и смелая женщина, – сказал человек в белом халате. – Меня зовут Доктор Вайсман. Я биофизик и врач и хочу обсудить с вами возможность нашей дальнейшей совместной работы.
– Почему вы решили, что я оригинальная женщина? – спросила я.
– Потому что вы не используете косметику и читаете философские книги.
– У меня другой путь к успеху – я умею восхищаться талантами мужчин и соблазняю их хорошо приготовленным обедом, а в Европе, к счастью, большинство «туземок» совершенно разучились готовить дома еду. Но это вовсе не значит, что моё здоровье позволяет мне принимать участие в научных или полунаучных экспериментах! – добавила я поспешно.
– Да, мой ассистент, магистр Бейлис, сообщил мне, что у вас рак и что-то ещё. Но я вас хочу обрадовать: нас это не пугает. В предварительной беседе мой сотрудник не мог раскрывать перед вами все наши секреты. Так вот, мы предлагаем вам поездку в Тибет за счёт фирмы и можем на 95% гарантировать излечение от всех болезней и омоложение вашего организма на 20 лет. Поскольку речь идёт о перемещении во времени, то и все ваши болезни, которые вы приобрели за последние 20 лет, исчезнут. Надеюсь, вы понимаете, что это значит…
– Да, это очень увлекательно. Но где гарантии, что вы увезёте меня в Тибет, а не куда-нибудь в Айзенштадт, где у вас подпольный Центр по разделыванию трупов, и преспокойно избавите мой немолодой организм от лишних органов, на которые в наше тяжёлое время большой спрос.
– Всё, что связано с путешествием, вы обсудите с нашим сотрудником, – продолжал он абсолютно невозмутимо, как будто не слышал того, что я сказала, – он так же покажет вам проспекты, закажет вам билеты в оба конца и расскажет о том, как будет проходить ваше путешествие.
Вдруг зазвонил телефон. Доктор Вейсман долго препирался с абонентом. Потом обречённо положил трубку и обратился ко мне:
– Кстати, вам придётся найти деньги на дорогу. Наш спонсор в последний момент отказался платить за билеты наших клиентов, но я думаю, что вы понимаете: если речь идёт о 20 годах жизни и избавлении от страшных болезней, то игра стоит свеч. Кстати, если вы найдёте нам ещё одного участника экспедиции, то ваш полёт будет стоить в два раза дешевле, – завершил он свой монолог без паузы, как будто не заметил моих язвительных замечаний.
Мы тепло попрощались с симпатичным учёным, который даже не смог найти толкового спонсора для своего сногсшибательного проекта, и тогда у меня появилась надежда, что никто не будет трогать мои органы, а поездка в Тибет может быть в любом случае интересной. «А почему бы и нет, – подумала я. – Приключение – это и есть жизнь…»
Предвкушая избавление от 20 прожитых лет, я отправилась домой.
* * *Придя домой, я поняла, что переговоры с будущими лечителями меня утомили, даже пришлось прилечь на диван с книжкой знаменитого московского критика…
– Правая нога… Моя правая нога… Надо пошевелить пальцами, почему это так трудно? Вот и получилось, гимнастика по утрам, я всегда начинаю свой день несколькими упражнениями: разминаю свои руки, которые почему-то всегда холодеют за ночь. Моя правая нога меня всегда беспокоит, ведь в детстве я перенесла полиемилит – детский паралич. Меня вылечила мама – возила на юг, делала массажи, выхаживала, как могла. Мама спасла меня от хромоты, я была подвижным, резвым ребенком, вот только пальцы на ногах немеют по утрам… Почему так темно? Неужели шторы не пропускают свет? Я пытаюсь сесть, но моя голова… Лежу несколько минут без сознания, но потом вновь чувствую свои ноги и начинаю шевелить пальцами. Что происходит? Где я?..
* * *Гроб стоял в комнате, освещённой одной тусклой лампой, которая стояла в углу. Крышка была закрыта неплотно, и воздух попадал внутрь, где покоилось тело женщины, чья смерть была лёгкой и красивой. Она заснула и не проснулась. Но сердце каким-то невероятным образом вновь заработало, под влиянием одной недодуманной до конца мысли: «Уйти, убежать из этого мира и попасть в другой, прожить ещё одну жизнь, но учесть все нелепости и ошибки, которые я совершила в этой жизни. Стать тем, кто ты есть, не откладывать на потом свою настоящую, единственную, неповторимую жизнь. Каждый день идти к своему избавлению от косности к Свободе, ОТ НЕЗНАНИЯ К ЗНАНИЮ, от отчаяния к пониманию…»
Эта мысль и заставила сердце сделать ещё одно сокращение, потом ещё одно, и так медленно оно вошло в привычный ритм, разбуженное одной только Мыслью…
…И всё-таки ей удалось сдвинуть крышку, она села… Оглянувшись вокруг, всё поняла и тихо засмеялась. «Тоже мне, новая Сара Бернар – проснуться в гробу! Я живая? – спросила она себя и потрогала шею и руки и дотянулась до ног. – Странно, я совсем нестарая, когда же я успела умереть? Катастрофа на дороге или в самолёте, а может быть – под водой?» Нет, она не помнит. Это случилось не с ней, это случилось с кем-то другим, а её по ошибке положили в этот красивый дорогой гроб… Может быть, подождать, когда кто-нибудь придёт на похороны, и тогда озадачить всех разом… А если кто-то не хочет, чтобы она воскресла, ведь её могут вновь убить, а потом эти крики и суета – а кто-то просто умрёт от страха… Нет, надо тихо исчезнуть, уйти, убежать… Но бежать она не могла. Движения давались с трудом. Сколько она пролежала? Не делать резких движений, давление крови такое маленькое, надо успеть уйти отсюда, тогда, может быть, её увезут в больницу, и никто не будет знать, кто она… Действительно, кто она? Это её мысли или кто-то думает за неё?
По ночным улицам медленно шла женщина в белых одеждах, босиком – белые тапочки сразу промокли, она даже не заметила, как они развалились после сотни шагов по мокрому асфальту. Дождь прошёл совсем недавно, было сыро, но тепло. Воздух, насыщенный ионами, освежил её, и мысль о том, что она жива, разлилась по всем клеткам её Тела. Я живу, я покинула обитель мёртвых, меня уже не похоронят… Нет, когда-нибудь я снова умру, но тогда я буду старая и немощная, но не сейчас, не сейчас… У меня ещё есть время, чтобы путешествовать… Где закончилось моё земное путешествие?..
