Ты мой, ректор!

— Ну что ж, я с удовольствием их послушаю, вот прямо сейчас, в своем кабинете…

Снизу кто-то застонал, и, думаю, этому причиной была совсем не травма, а предчувствие скорого наказания. Я тоже вздохнула, выбираясь из-под Гледис и выдергивая у Лины край своей юбки. Снова отрабатывать повинность совсем не хотелось, но, если это поможет мне быть поближе к ректору, то я согласна.

— Приведите в порядок своих подопечных, и я жду вас у себя в кабинете через двадцать минут, Глициния.

С этими словами Двэйн развернулся и ушел в темноту коридора, оставляя нас на растерзание декану. Правда, как он сказал, ненадолго, минут на двадцать... Интересно, за такое время можно убить и припрятать тела четырех девиц?

— Ай! — вскрикнула я, когда крепкие пальцы схватили меня за ухо и подняли с пола. Рядом, на второй руке, как бабочка, трепыхалась Лина.

— Что ж вы, мерзавки, другую ночь не выбрали, чтобы прогуляться по корпусу?!!! — прошипела злющая Глициния, сейчас как никогда напоминая страшную ведьму из сказок Ее Величества. Вполне поверишь, что, если не съест, так проклянет точно.

— Даже не сомневаюсь, кто это все придумал, и обещаю, что, когда ректор закончит, вами займусь я!!!

Это прозвучало жутко, знаете ли! Обычно Глициния Белоушип была спокойна, собрана и доброжелательна до тех самых пор, пока вы не переходили грань. Вот тогда на свет вылезало настоящее чудовище, спрятанное внутри этой внешне молодой и привлекательной женщины. Мстительное, изобретательное и кровожадное. В общем, не зря она, Глициния, имела репутацию ведьмы, с которой лучше не связываться. И мы, похоже, сегодня перешли ту самую грань. Вот прокляли меня, бедную, сто процентов прокляли!!

— Магистр Белоушип, мы тут… — начала что-то жалко блеять Поппи, с ужасом взирая на разгневанную ведьму, но… Одним движением брови наша деканша наложила на подругу заклятие тишины. Примерно такое же упало и на остальную компанию, включая меня.

— Значит так, слушаете меня внимательно! — прошипела магистр Белоушип, гневно сверкая на нас черными глазами. — Гледис ходит во сне. Вы услышали шум в коридоре и увидели, как подруга убегает. Бросились искать и нашли ее здесь, в подсобке, ясно вам?!

Мы закивали послушными болванчиками. Ясно, яснее не бывает. Правда, история так себе, и нужно быть полным идиотом, чтобы в это поверить, но королева Эмма нас всегда учила, вспоминая слова какого-то Юриста: «Отрицай вину до последнего!». Не знаю, кто был этот Юрист, но мы свято следовали заповедям этого великого человека. Отрицали вину, даже если были пойманы на месте преступления, вот как сейчас.

— А теперь пошли, и попробуйте только пикнуть и ещё больше испортить эту ситуацию! Я вас в жаб превращу, и ни один принц не поможет!

О, кто-то тоже любит сказки ее величества! Правда, принцев в нашем королевстве и так нет, только принцесса. Хотя все может скоро измениться, ведь Ее Величество на сносях, но не думаю, что я доквакаю до того момента, когда принц достаточно подрастет, чтобы кого-то целовать. Глициния подушит нас намного раньше.

Понимали это все и понуро потянулись за разгневанной деканшей в сторону кабинета ректора. Может, попросить политического убежища у лапочки Двэйна от посягательств Глицинии? Грустно вздохнула, понимая, что ректор меня так избегает, вряд ли согласится. А как было бы красиво: я бросаюсь ему на шею, обливая грудь горячими слезами и жалуясь на злобную, страшную ведьму. Он говорит: «Я спасу тебя, Джинни!» — и уносит меня в свои покои. Ну а дальше занавес и ценз, ну вы помните.

— Коэн... Коэн!!! — раздраженно рявкнула деканша, видать, уже не в первый раз окрикивая меня. — И без фокусов, Джинни!!! Поняла меня? Мне плевать, что ставки сорок три к одному, у ректора ты тише воды, ниже травы.

Сколько?!! Мы с девчонками переглянулись, а Гледис даже беззвучно присвистнула. О, Двэйн, похоже, мы с тобой попали! Вернее, ты попал!

Глава 5

О, я тащусь от этой белой, недоверчиво приподнятой брови. Она придает лицу ректора особое скептическое выражение, что делает его еще симпатичнее и мужественнее.

— ...И вот мы побежали за....

А какой у него нос! Вы когда-нибудь видели такой идеальный нос? Я вот сейчас любуюсь! Тонкий, породистый, с крыльями, что раздуваются, стоит его собственнику начать сердиться.

— ...Как видите, господин ректор, вышло недоразумение....

А лоб?! О, этот гладкий, высокий лоб!!! На который так и норовит прыгнуть непослушная белая прядь, что выбивается из прически. Так и хочется смахнуть ее дрожащей рукой, а потом покрыть поцелуями самый совершенный лоб из всех существующих!

— Вы меня за дурака держите, магистр...

О, он заговорил, он заговорил!!!!!! Высшие силы, какой у него голос!!!!! Я таю! Скажи что-нибудь еще!!! Пожалуйста!!

— Наказание!!!

О, да!! И еще!! Говори, не останавливайся!

— Отработка!!! По меньшей мере две недели!

Как же это звучит в его устах — «Отработка», будто погладил меня всю. Ииииииии!!!!

— Ииииииии!!!! — вторила моим мыслям Лина, но на этот раз в реальности. — Ректор, прошу вас! Это слишком строго! Мы и правда ничего такого не хотели и на самом деле заблудились.

Подружка подалась вперед, изо всех сил изображая раскаяние, но Двэйна это ни капельки не проняло.

— Адептка Вузерин, — строго выговорил Лине ректор, — я, в отличие от вашего декана, не собираюсь…

— Ах! — не дала договорить маркизу подруга и, изобразив умирающего лебедя, полетела на пол. Прикрыв при этом глаза тыльной стороной ладони и схватившись за сердце, как актриса из дешевых водевилей.

— Лина! Лина, что с тобой?! — Поппи тут же бросилась к нашему генералу, а я и Гледис не отставали от нее. Мы подхватили бессознательную тушку Лины, и Поппи тут же начала обмахивать ее ладонью, пытаясь привести в чувство.

— Вузерин, не смей мне здесь ломать комедию! — процедила Глициния, находясь на стадии белого каления.

— Пить!! — прохрипела Лина, протягивая руку к графину с чем-то крепким внутри, что стоял на том самом низеньком столике, под которым утром я успела встретить свою судьбу.

Гледис тут же метнулась за графином и стаканом и налила страдалице чего-то коричневого и эффектно пахнущего. Лина пригубила буквально чуть-чуть и, охнув, оттолкнула его в сторону. Смотри-ка!! А это точно та самая Лина, что скупает «Красную ведьму» на подпольном рынке академии?

— Позвольте поздравить вас, магистр Белоушип, вам удалось воспитать талантливейших актрис. — Ректор говорил спокойно, но насмешка так и сочилась в его словах. — Жаль, что у нас магическая академия, а не театр.

Глициния шумно вздохнула, а мы напряженно поёжились, и даже симулирующая Лина приоткрыла один глаз. Что ж ты делаешь, Двэйн? Деканша и так на пределе, а ты закапываешь нас в землю и даже глубже.

Но красавчик Сэлмон не закончил на этом:

— Я хотел самолично придумать им наказание, но думаю, теперь это будет вашей проблемой. Несите ответственность за собственных подчиненных, Глициния. Надеюсь, хоть с этим делом вы справитесь?

Она сейчас его превратит в жабу! Сто процентов это сделает!!! Вот сейчас ее глаза загорелись черным огнем с адскими всполохами и... тут же погасли?

— Конечно, маркиз Хартфорт, я всенепременно справлюсь с этой задачей, — ооооочень спокойно и холодно произнесла ведьма и поклонилась.

— Тогда я не задерживаю вас и ваших подопечных, — ответил Двэйн, отпуская нас взмахом руки.

— Благодарю вас, маркиз Хартфорт, — еще раз поклонилась Глициния и пошла на выход, поманив нас за собой.

А мы очень не хотели уходить. В кабинете ректора было безопаснее, и находился такой прекрасный образчик мужественности, но, увы, наша ведьма сейчас не в том настроении, чтобы с ней спорить.

Я вообще не помню, чтобы с ней кто-то спорил и оставался после этого целым и невредимым.

Поэтому, тихонечко вздохнув и бросив последний тоскливый взгляд на ректора, что делал вид очень увлеченного какими-то документами, я покинула последней кабинет.

Мы несмело вышли из приемной ректора вслед за разгневанной Глицинией, ожидая, что она потащит нас к себе и начнет выносить мозги, а потом просто проклянет, превратив в тараканов (похоже, на жаб мы еще не заработали), но деканша удивила нас.

— Слово-ключ, Лина! — сказала она, резко оборачиваясь и останавливая нашу похоронную процессию.

— А? — удивленно уставились мы на нее.

— Слово-ключ от твоего тайника, — пояснила нам магистр Белоушип. — Давай быстрее, не усугубляй еще больше свое положение!

— Возмездие, — промямлила подруга, и Глициния тут же щелкнула пальцем. Мгновение — и в ее руке оказался немаленький бутыль с красной жидкостью, что весело плескалась за зеленым магическим стеклом.

Лина тихонечко застонала. На этот раз по-настоящему и очень горестно. Похоже, злая деканша только что разорила все запасы «Красной ведьмы», что намутила себе подруга.

— Жду вас завтра у себя в кабинете, — сказала деканша, рассматривая бутылку оценивающим взглядом.

— Но не с самого утра! — предупредила она нас. — А где-то ближе к вечеру! Да, этого времени будет достаточно!

А не была ли часом Глициния ученицей как раз того выпуска, что придумал «Красную ведьму»? С подозрением мы уставились на деканшу.

— И да, Джинни, для тебя я придумала наказание уже сейчас, — сообщила она, отрываясь от бутылки и сосредотачивая свое внимание на мне. — С сегодняшнего дня и целый месяц ты помогаешь секретарше ректора Аделаиде! А также следишь за кабинетом ректора. Цветочки поливаешь, пыль протираешь, поняла?!!

Иииииии!!!! Еще бы не понять! Я быстро-быстро закивала головой и с восхищением уставилась на Глицинию. Ах, какова ведьма!!!! Отомстила, так отомстила! Не отходя от производства, так сказать! Велено придумать наказание, значит, наказание. Только, похоже, оно будет не для меня, а для Двэйна. Вот же ж ведьма!

— Все! А теперь растворились в пространстве, будто вас и вовсе не было. И чтоб до вечера завтрашнего дня я о вас больше не слышала!

Магистр Белоушип взмахнула рукой, отпуская нас, и наш дружный отряд самоубийц рванул резвой рысью подальше от злопамятного декана. Правда, недолго! Уже за первым поворотом Лина поймала меня за юбку, притормозив.

— Что?!!! — я возмущенно уставилась на подругу, что чуть не уронила меня на пол своим маневром.

— То!!! — огрызнулась Лина. — Давай подождем, пока она уйдет.

— Лина, — вздохнула я и начала объясняться с подругой, что уже вовсю выглядывала Глицинию из-за поворота. — Мы и так натворили много дел сегодня. Может, пора остановиться?

— Обязательно, — пробормотала Лина, даже не оборачиваясь. — Как только ты потрогаешь ректора, так сразу и… О, она ушла! Пойдем!

Меня схватили за руку в попытке потащить к приемной, но я вырвалась и сурово заявила:

— Да перестань ты уже! Я устала от этих бесплодных попыток.

— А кто сказал, что на этот раз будет бесплодная попытка?! — весело сверкая глазами, сообщила Лина. — Проверь-ка зелье, дорогуша!

Подруга указала глазами в сторону моего лифа, и я тут же испуганно кинулась его проверять. Точно, под руками было абсолютно пусто. В смысле моя скромная двоечка была на месте, а вот зелье не прощупывалось от слова «совсем».

— Лина?! — вопросительно уставилась я на нашу генеральшу.

— Что Лина?! Пока вы боялись, я уже все организовала. Несколько волшебных движений — и зелье Гледис спокойненько перекочевало в графин с алкоголем из кабинета ректора. Он его пьет, я успела проверить по слепкам ауры. Ну а потом прикрепляем небольшое заклинание жажды к его креслу. Очень-очень слабенькое и такое незаметное, что можно спутать с общемагическим фоном Академии. И вуаля!! Беги к своей судьбе, Джинни, пока она не разбила голову об какой-то угол в собственном кабинете, когда будет падать.

И я побежала! Вот прям реально стартанула с места, даже не беспокоясь, задержалась в коридоре Глициния или нет. Мне повезло, и ни нашей деканши, никого другого в приемной ректора не ошивалось. Около двери я все же притормозила и прислушалась. Было тихо. Может, уже пора? Или еще нет? Интересно, как быстро действует заклинание жажды?

Мои нерешительные топтания прервал звук падения в кабинете чего-то тяжелого. Уже не раздумывая, я рванула ручку двери на себя и…

И столкнулась с удивленным взглядом Двэйна Сэлмона, что как раз брал какой-то артефакт с полки. Мои глаза тут же вычленили валяющийся на белом коврике тяжелый графин, что вполне мог сойти за звук падающего тела (уж очень граненым и тяжелым он был, зараза). Разлившаяся коричневая жидкость уже успела впитаться в элегантный пушистый коврик. Которому, как и моему терпению, пришел белый и пушистый зверек. Писец! (Так, кажется, называла его Ее Величество.)

Все, Лина, больше никаких игр, я устала! Мне еще определяться с цветом салфеток на нашей свадьбе, а значит, тянуть некогда.

С этой мыслью я решительно пошла к Двэйну, даже не удосужившись объясниться, что и к чему. Бровь ректора снова поползла вверх, но я не позволила себе отвлечься на милый вид будущего супруга.

Когда до него оставался всего лишь метр, передо мной резко возник стул.

— Присядьте, мисс Коэн! И я готов буду вас выслушать! — сообщил мне ректор, указывая на неожиданно оказавшееся между нами препятствие.

Фигушки! Время игр закончилось! Я решительно положила руку на спинку стула, собираясь его отшвырнуть с собственного пути, но тут же рядом с моей легла холеная мужская, не давая мне это сделать.

Увидев шанс, я попыталась перехватить эту руку, но она слишком быстро переместилась, не позволив прикоснуться даже кончиками пальцев.

Я подняла глаза, и мои иллюзии легли рядом с разбитым графином и были погребены вместе с тем коричневым виски в пушистый белый пис... Он все прекрасно понимал!!! И сейчас явно насмехался надо мной!

— Так значит! — мои глаза недобро прищурились, глядя на Двэйна.

— И только так! — не стал прикидываться дурачком ректор.

— Но почему?! — взвилась я, собрав в одной фразе все возмущение, боль, непонимание...

— Я не обязан объяснять свои решения маленькой, капризной девчонке! — холодно заявил мой... Нет, серьёзно, я реально это слышу своими ушами?!!! Что-то грохнулось рядом с графином и моими иллюзиями. О, похоже, это разбилось вдребезги мое глупое сердце. Он не просто отказывает мне, но еще и не хочет это объяснить! Называя меня маленькой, капризной! Я…

— Думаю, на этом мы все решили, мисс Коэн. И я надеюсь — вы примете такой ответ, а также покинете мой кабинет сейчас же, и больше мы к этой теме никогда не вернемся.

Как же не вернемся!!!!! Очень даже вернемся!!! Мне есть что тебе сказать, заносчивый старикашка! Я открыла рот, собираясь наградить ректора отборной руганью дядюшки Чарльза, а потом выдушить из него ответ. Но Двэйн, пресекая разгорающийся скандал, просто взмахнул рукой, и магический вихрь тут же вынес меня за пределы кабинета, заперев за собою дверь.

Я рванула назад, дергая за ручку и пытаясь открыть злосчастную дверь, но та не поддавалась.

— Двэйн!! — колотила я в закрытую твердыню ректора, совсем забыв о том, где нахожусь, и о какой-либо субординации. — Почему!!!!!???? Открой немедленно!! Я требую ответа!!

Но ответом мне была тишина. Пальцы на ногах и руках уже были полностью отбиты, когда я отошла от двери, тихонечко прошептав себе под нос:

— Трус!

****

Я лежала, повернувшись лицом к стене, и тупо пялилась на узор обоев. Завитушки закручивались очень хитрым способом и раз в сезон меняли свой цвет. Слез не было, я просто лежала в прострации и буравила стену нехорошим взглядом.

— И что будем с ней делать? — послышался встревоженный шепот Поппи за спиной.

— Не знаю, — ответила Лина намного громче. — Но выводить ее из этого состояния нужно.

— Может, Гледис позвать? — робко уточнила подруга.

— Никого не нужно звать!

Со вздохом я поднялась с постели, где провалялась полдня, и начала одеваться.

— Что ты собираешься делать? — с тревогой спросила меня Лина, наблюдая, как я зачем-то вытаскиваю нашу магическую швабру из чулана и складирую инструмент для уборки посреди комнаты.

— А что делает ведьма, когда ей разбили сердце? — ответила вопросом на вопрос, доставая оттуда же метелку для пыли.

— Конечно же, мстит!!! — зловеще прошептала я самой себе под нос и сдула невидимую пылинку с вершинки своего нового оружия.

****

Обвешенная инструментарием, я перла, как Танк из рассказов нашей королевы, в приемную ректора.

— Куда?!! — взвилась Аделаида, вскакивая из-за стойки секретаря.

— Туда! — коротко и емко ответила я ведьме и продолжила свой путь.

— Эй, эй, Коэн, у ректора совещание по маг-зеркалу! Куда ты прешься со своими тряпками?!! — секретарша попробовала меня догнать, но было поздно. На моей стороне оказался эффект неожиданности, и до дверей кабинета я добралась намного раньше.

— А у меня отработка, ясно?! — рявкнула я, пнув ногой ни в чем не повинную дверь и ввалившись в пенаты Двэйна со всем своим добром.

Ректор и правда разговаривал по маг-зеркалу. И при нашем появлении поднял удивленный взгляд на меня и на не знавшую, что предпринять, Аделаиду. Одной приподнятой брови хватило, чтобы секретаршу сдуло за дверь, при этом она успела шепнуть:

— Коэн, за мной!

Ага, счаззз! На меня со вчерашнего дня такие приемы не действуют. Я намеренно громко свалила все инструменты посреди комнаты и обвела хозяйским взглядом кабинет. Так-с, с чего начнем?

— Так, что вы говорите, коллега? Перспективы международной реформы ведических академий…

— Да-да. Простите, я отвлекся... — маркиз прокашлялся и продолжил нести свою высокопарную чушь о сотрудничестве между королевствами. Ага! Мои губы исказила нехорошая улыбка. Значит, и правда очень важная конференция, раз не может оторваться, чтобы вышвырнуть меня за дверь. О, так это же замечательно! При таких значимых переговорах нужно показать товар лицом, не так ли, Двэйн?

Отбросив силой змейку-удавку, что запустила секретарша, пытаясь вытащить меня из кабинета магическим арканом без лишнего шума и пыли, я подошла к полке с книгами и с деловитым видом провела по ней пальцем. Конечно же, там ничего не было, но я громко и во всеуслышание заявила:

— Ну и срач вы тут развели!

— Кхм-кхм-кхм, — закашлялся ректор, а с той стороны удивленно спросили:

— Простите?

— Не обращайте внимания! Это... У меня тут технические неполадки, — при этих словах на меня гневно зыркнули красивыми серыми глазами, но я ответила не менее злым взглядом. Да, именно так ты вчера мне и сказал! Техническая неполадка!

Ой! Как неловко получилось! Я взяла с полки небольшую фарфоровую бутылочку-сувенирчик и демонстративно разжала пальцы, уронив ее на пол. Нет, он, конечно же, успел подхватить ее магией за два миллиметра от пола. Правда, сделать это было трудновато, когда одновременно приходится вести конференцию и магичить. Но навыки нужно совершенствовать, не правда ли? Следующим на пол полетел какой-то до жути редкостный том. Высшие силы, что ж оно все такое хрупкое? Но мне нравится! Отличная уборка!

На пятой или шестой вещи, точно не помню, нервы у ректора сдали окончательно:

— Коллеги, предлагаю сделать небольшой перерыв, — сообщил уже слегка вспотевший Двэйн.

— Но мы только начали! — послышался возмущенный голос кого-то с той стороны.

Маркиз Хартфорт же благополучно проигнорировал его:

— Выходим на связь через десять минут. Всем спасибо!

Взмах руки — и зеркало потухло, а на меня надвигается очень разозленный Двэйн, но... Так и не доходит до цели, останавливаясь в паре шагов. Ути, бозе мой, большой и смелый магистр Сэлмон испугался маленькой ведьмочки Джинни? Успокойся, красавчик, я ем рыцарей только на ужин.

— Что вы здесь забыли, адептка Коэн?! Зачем устроили этот балаган? — сейчас Двэйн шипел не хуже Аделаиды, выказывая высшую степень своего раздражения и сложив руки на груди. В ответ я уперла свои руки в бока и с вызовом заявила:

— Выполняю ваше желание, — беловолосая бровь поползла вверх, но я продолжила: — И наказание магистра Белоушип. С сегодняшнего дня и на целый месяц я убираю у вас в кабинете, а также помогаю вашей секретарше.

Да-да, вот так! Ты от меня теперь не избавишься, и я выбью из тебя ответы, а может, даже заставлю влюбиться и потом брошу! Чтобы ты рыдал под моей дверью: «Джинни! Джинни, ну пожалуйста, я умру без тебя», а я такая...

— Джинни! Мисс Коэн! — уже второй раз повторил маркиз. — Я отменяю это наказание. Идите на пары, а после них к магистру Белоушип, и она назначит вам что-то другое.

Ну уж нет! Ты не отвертишься!

— Не вы назначали мне наказание и не вам его отменять. Вот когда мне об этом скажет сама магистр, — хи-хи, после вчерашнего я посмотрю, как она отменит ТВОЕ наказание, маркиз, — тогда и подумаем. А пока...

Я нагло пошла на него, и Двэйн опасливо отскочил в сторону. Но я как ни в чем не бывало прошла к своему инструментарию и выбрала из всей кучи нашу старушку-швабру.

— Не мешайте мне работать.

— Нет, это уже ни в какие ворота. — Терпение ректора было на исходе. — Немедленно на пары, адептка Коэн!

— Нет! — я тоже умею орать таким тоном, если надо.

— Тогда вы сами напросились! — сообщил мне ректор, формируя тот самый вихрь, что уже традиционно выносит меня из помещений.

— Только попробуй! — взвилась я, отбросив всякий пиетет и выставив свою швабру как оружие. — Превращу в жабу!

Услышав такое вопиющее заявление, ректор поперхнулся и удивленно на меня вытаращился, развеяв при этом чары. Но сказать что-то не успел, так как под окнами кабинета послышался зычный голос, усиленный магией:

— Сэлмон, открывай!!! Я привел новых петушков в твой курятник!

Глава 6

Бросив на меня предупреждающий взгляд, ректор подошел к окну и тут же неприлично выругался. Нет, конечно, до дядюшки Чарльза ему далеко, но все же его познания заслуживают уважения. А еще мне было до жути интересно, кто ж позволяет себе такие вольности с нашим ледяным маркизом.

Стараясь сильно не шуметь и не выпуская оружие-швабру из рук, я подвинулась поближе к высоким окнам и слегка выглянула наружу.

Мать моя прародительница ведьма!!!! Кто притащил сюда всю конфетную лавку ЗАП?! Факультет рыцарей в полном составе сейчас располагался перед главным корпусом Ведической Академии. На нашей зеленой лужайке с чемоданами скучали и переговаривались все те накаченные, породистые красавчики, что мы видели сугубо по каталогу Лины. В зоне досягаемости, вот прям сейчас, на нашем дворе. Протяни руку и возьми! Ой-йой! Что сейчас будет…

Дело в том, что не зря наши академии стараются не позволять адептам пересекаться до выпуска. Ну, по крайней мере, ведьм держат на голодном пайке, и это совсем не из-за сомнительной чести последних. Просто ситуация с рыцарями очень напоминает ситуацию с красным ворхом. Бедняга думает, что охотится он, но по факту... Самый страшный хищник здесь — жаждущая любви ведьма!

Вот и эти наивные сейчас наверняка радуются, что побудут в нашем «цветнике», но это до тех пор, пока не прозвенит звонок и ведьмы не увидят, какой новогодний подарок преподнес им кто-то очень щедрый и очень неразумный.

— Сэлмон, не прячься!

О, а этот голос принадлежал колоритному мужчине с лысой головой и шрамом от чьих-то когтей на шее. Одет он был не по погоде. В легкую безрукавку и черные штаны, а также представлял собой целую гору мышц и мускулов. Этакая махина для убийств. Да, если б я выглядела так внушительно, то тоже хамила бы направо и налево. Наверное...

— Даже не собирался! — огрызнулся Двэйн, открывая окно. — И для вас, магистр Брадроу, я ректор Сэлмон!

Брадроу, Брадроу, до чего же... Ооо, это же знаменитый декан боевого факультета ЗАП!! Как интересно! Но что он забыл на нашей лужайке, в самом логове ведьм?

— Ты ректор Сэлмон для вот этих вот молокососов, — кивнул в сторону рыцарей не очень дипломатичный декан, — а также для своих куриц из академии!

Ого, а это он зря! Ведьмы — народ обидчивый, профессор-козлик не даст соврать.

— А для меня ты просто Сэлмон, еще с тех самых пор, как на первом курсе....

— Давайте без этого, — остановил разоткровенничавшегося боевика Двэйн. А я бы вот послушала с удовольствием про подвиги «правильного» ректора-ледышки. — Что вы здесь забыли со всем факультетом?

— В корпусе и общаге рыцарей нашли синюю ольцену, и по приказу руководства мы переезжаем учиться в ваше заведение на целый месяц. Грейл тебе что, ничего не сказала?

Я присвистнула сразу же от двух вещей. Во-первых, синяя ольцена — это очень редкий и опасный для магии вид грибка, что, правда, растет исключительно в закрытых помещениях и с трудом выводится (месяц — это магистр Брадроу поскромничал. Как бы они к нам на полгода не переехали). А во-вторых, отзываться о ее величестве в таком панибратском тоне мог либо слишком близкий, либо чересчур смелый человек. И, похоже, боевик был из последних.