Ты мой, ректор!

Наталья Смеречинская

Ты мой, ректор!

Глава 1

— Какой красавчик!!! О, мне уже жарко от одного взгляда на него!!!

— К такому симпатяшке я готова бегать на ковер хоть каждый день!

— Эй, Джинни, вернись!!! Мы хотим ещё раз посмотреть на него!!!

А я, ругаясь сквозь зубы, тащила огромный портрет нового ректора размером с меня на третий этаж нашей Ведической Академии. Совершенно без магии и натужно пыхтя над этой махиной. Мои сокурсницы, подружки и просто студентки весело обсуждали внешность нового «самца» Академии, охая и ахая, а также посмеиваясь над моим положением. И хоть бы кто предложил помощь! Вот же ведьмы!!!

Ну ладно, предположим, наказание я заслужила, это правда (в чем я, конечно же, никогда не признаюсь нашему декану Глицинии Белоушип), но это уже перебор. Из-за какой-то взорванной лаборатории со старыми и никому не нужными колбами превращать меня в девочку на побегушках, причем лишенную возможности использовать магию, — это уже ни в какие рамки. Ну хорошо, эти самые колбы подарены королевой и Главной ведьмой Эммой Грейл. Но, во-первых, они старые, а во-вторых, ее Величество всегда была исключительно добра к нам и никогда не стала бы приговаривать меня к такому рабскому труду.

Так что я требую вмешательства общества защиты прав ведьм! Как? Еще не создали? Самое время, пока меня не похоронил заживо под собой двухметровый портрет со смазливым лицом какого-то старикашки. Ладно, на старикашку он не тянет. Как и все маги и рыцари Ордена, выглядит молодым и чересчур красивым, но, помилуйте… Он же заканчивал знаменитую ЗАП и дружил с Ее Величеством, когда я еще не родилась на свете. Так что вот эти все восторженные вопли наших ведьмочек заставляли меня передернуться. Извращенки!

Другое дело — выпускники факультета рыцарей ЗАП этого года. Я мечтательно закатила глаза, вспоминая накачанных, знатных и породистых красавчиков. Моя подружка Лина умудрилась выкупить у какого-то ловкого торговца каталог будущих рыцарей и наших потенциальных партнеров (а по факту — женихов). И мы с девчонками на целый вечер выпали из жизни, рассматривая парней. Ммм, вот где настоящая конфетная лавка. На любой вкус, и в кого ни ткни, тот само совершенство. Ауч!!! Я так замечталась, что пропустила поворот на лестнице и неуклюже врезалась в перила. От этого громадина в моих руках угрожающе качнулась, и, чтобы удержать ее и себя от падения, я подставила собственную ногу под острый угол «живописи». Твою ж….

Я вспомнила все ругательства, которым научил меня дядюшка Чарльз, когда приезжал к нам на Новый год (очень веселый праздник, что появился не так давно в нашем королевстве. Поговаривают, что придумала его сама королева Эмма). Дядюшка держал сапожную лавку и в чем-чем, а в ругательствах он разбирался, используя их с расстановкой. Особенно когда все взрослые добирались до такой отметки невменяемости после распития горячительных напитков, что поток откровений останавливать уже было некому. Эх, праздники!

Но сейчас не об этом. Нога болела жутко, и хотелось вспомнить добрым словом всех благородных предков нашего тщеславного ректора. Вот скажите мне, зачем нормальному человеку собственный портрет два метра высотой? Что он с ним будет делать? Так что помяните мое слово: с новым ректором что-то не так. Может, это старческий маразм?

О, а вот и приемная. Туда я дохромала уже из последних сил, обнимая картину как родную, поскольку сейчас она меня поддерживала, а не наоборот.

— О, Джинни, наконец-то!!! Я уже думала, ты сбежала! — встретил меня противный голосок Аделаиды, нового секретаря нашего ректора. Вот знаете, есть ведьмы по природе, есть по внешности. Аделаида была ведьмой по призванию. Нет, с ее Величеством и по совместительству нашим бывшим ректором вредная магичка была тише воды ниже травы. Но вот как только за Эммой Грейл закрывались двери кабинета, миловидная девушка превращалась в ходячий пузырек гадючьего яда, который она выливала на всех, кто не успел убежать. Не знаю, чем ей не угодило человечество, но создавалось впечатление, что она собирается извести его все под корень. Своим склочным характером и придирками. И мне сегодня полагалась немаленькая часть ее внимания.

— Бери портрет и тащи его в кабинет. Давай, шевелись, тебе его ещё вешать!

— С чего вдруг? — искренне удивилась я и недоуменно переглянулась со смазливым изображением Двэйна Сэлмона. — Мы так не договаривались с магистром Белоушип.

— А кто его должен вешать? Я? — ткнула в свою пышную грудь наманикюренным пальцем Аделаида. — Ты проштрафилась, Коэн, а значит, пойдёшь и повесишь, если не хочешь продлить наказание ещё на неделю или на две! Ясно?

— Яснее не бывает, — пробормотала я, тоскливым взглядом оценивая размеры дверного проема кабинета главы академии. Спорить с Аделаидой было себе дороже. Она могла легко настучать декану, приукрасив все своей бурно-ядовитой фантазией, и мне действительно могли добавить срок. А этого жуть как не хотелось.

— Инструменты в кабинете, и поторопись, лорд Харфорт уже совсем скоро прибудет.

«Вот сама бы и вешала», — пробормотала я себе под нос, но секретарша услышала.

— Что ты сказала? — грозно окрикнула она меня.

— Пожелала вам хорошего дня, госпожа Аделаида! — сладко улыбнулась вредной тетке и, снова подхватив портрет ректора, потащила его в кабинет от греха подальше.

— Побыстрее там!! — крикнула мне вслед Аделаида, а я ответила ей громким хлопком двери, не без удовольствия пнув ногой последнюю.

В кабинете главного человека Академии уже успели сделать ремонт и перестановку под лад и вкус нового захватчика, то есть хозяина этого помещения. При Ее Величестве здесь царил элегантный порядок вкупе с новыми, модными веяниями. Королева любила изысканную простоту и практичность в вещах, отдавая предпочтение светлым тонам.

Сейчас меня встречал мрачный полумрак, наполненный коричневыми тонами, кожей и чем-то сугубо мужским.

Ни о какой уютности и речи не было. Вся обстановка говорила: здесь обитает самец!!! Можно подумать...

Я фыркнула и потащила неудобную громадину к единственному необустроенному месту в кабинете. К стене над креслом повелителя учебников и вредных секретарш, что отдавала гулкой пустотой и так и просилась водрузить на нее эту живопись.

Я угадала абсолютно правильно, так как рядом с ней тут же нашелся саквояж с инструментами и гвоздями.

Ну вот скажите мне, во всей Ведической академии не нашлось ни одного технического работника, который может прибить нашего ректора к стене? Да у нас шастает народу больше, чем во дворце или поместье Грейлов, вотчине короля Лириона. Так что есть у меня подозрения, что наша деканша снова пробует свои странные методы воспитания на подвернувшихся несчастных ведьмах. В данном случае на мне.

Вздохнула и потащила тяжелое кресло ректора поближе к стене. Придвинув так, чтобы было удобно забивать гвозди, схватила нужные инструменты и с некой долей злорадства взобралась грязными ногами на «трон» старикашки-маркиза. Обязательно забуду его потом вытереть. Ну чисто так, случайно. На глаз определив идеальное место для первого гвоздя, приложила его к стене и, замахнувшись, зарядила молотком... Да что ж такое делается!!! Сначала нога, а теперь вот палец.

Я взвыла от боли, хватаясь за раненый большой палец и роняя на пол инструмент. Чтоб вас жабы на болото унесли, госпожа Глициния, вместе с вашим ректором и его портретом!!! Как же болит, зараза. Я плюхнулась попой на грязное после моих ног кресло и начала колыхать пострадавшую руку. Несчастный палец покраснел, обещая в дальнейшем налиться черно-фиолетовым цветом. Вот точно меня кто-то сглазил, еще тогда, с колбами и лабораторией. И теперь неудачи преследуют бедную Джинни Коэн постоянно. Как же болит!!!

Некоторое время я дула на пострадавший палец, пока боль хоть немного не утихомирилась. И только после этого поднялась с кресла и попыталась собрать разбежавшиеся инструменты.

Молоток оказался рядом со столом, а вот гвозди брызнули врассыпную. Три удалось идентифицировать на ковре и под диваном, а четвертый все никак не хотел находиться. Где же он? Ах, вот где!!!

А ну выбирайся, поганец!!! Четвертый гвоздь закатился прямо под низенький чайный столик рядом с диваном. Длинный и очень неудобный, надо сказать. Так как от пола и до поверхности стола было от силы сантиметров пятьдесят — шестьдесят, не больше. Если бы была магия, я бы просто поманила чертов кусочек металла, и он бы сам прискакал ко мне.

Но увы, магией я пользоваться не могу, так как вредная деканша тут же узнает об этом, а значит, нужно по старинке.

Поэтому с боевым кличем:

— Эх, была не была! — я нырнула под неудобный предмет мебели за сбежавшим инструментом. Правда, не вся нырнула. Так как высота у столика была маленькой, над его поверхностью остались возвышаться моя… Эммм, эффектная задняя часть.

Помните, я говорила, что меня сглазили? Так вот, я в этом уверена на все двести процентов! Стоило мне только нырнуть под стол, как двери кабинета распахнулись и послышался приятный баритон:

— И не забудьте отправить это послание Ее Величеству, Аделаида! Что за....

Удивленный окрик заставил меня дернуться в попытке выпрямиться, но непреклонные законы физики жестоко отомстили — затылок ударился о твердую поверхность стола с гулким стуком. Несмотря на очередное членовредительство, я все же смогла выползти задом из-под стола и взглянуть на вошедшего.

Да! Это был он, новый ректор Ведической академии, Двэйн Сэлмон собственной персоной. Помните, я что-то такое говорила о противном старикашке? Так вот, забудьте, как это уже забыла я. Сердце сделало кульбит в груди и сладко заныло. Смазливый портрет не врал, лорд Хартфорт был очень красив, но он не передавал и сотой доли того очарования, которым обладал рыцарь Ордена Защитников Ведьм.

Я всего лишь на третьем курсе, и мы еще не проходили тему магических пар, но... Готова поставить все свои скромные сбережения, будущего фамильяра и даже любимое платье Лины, что предо мной моя магическая пара. Ура!!! Юхуууу!!!

Будет у тебя в женихах целый ректор, Джинни, да еще и лорд. Вот батюшка обрадуется, когда ты притащишь его в вашу скромную коморку, по ошибке названную «домом».

— Кто вы такая и что здесь делаете?

Совсем нерадостным тоном, а очень даже наоборот, спросил меня ректор.

— Эээ... Я Джинни, Ваша Светлость, — от того, что ректор не бросается мне на шею с криком «Любимая», я порядком растерялась и начала молоть ерунду.

Идеальная беловолосая бровь иронически поползла вверх:

— И что же вы здесь делаете, Джинни?

— Да я вот портрет прибивала.

Начала я оправдываться пространно, ткнув пальцем в сторону двухметрового соратника.

— Этот? — один взмах руки ректора, и здоровенная махина сама прибивает себя к стене, причем так идеально, будто всю жизнь там висела.

— Ага, — ответила я зачарованно, следя за лордом Сэлмоном.

Но маркиз понял, что общаться со мной не имеет смысла, и пошел к двери, приоткрыв ее:

— Тогда я решил вашу проблему, и вы можете быть свободны, мисс Джинни...?

— Коэн. Мисс Джинни Коэн. Но для вас...

— Аделаида, — позвал ректор секретаршу, так и не дав мне договорить. — Заберите, пожалуйста, адептку Коэн. Я же правильно понимаю? Вы адептка Ведической Академии?

Переспросил лорд, обернувшись, и я послушно кивнула.

— Так вот, — продолжил ректор выговаривать вредной секретарше, — заберите, пожалуйста, мисс Коэн и проследите, чтобы ей оказали медицинскую помощь. Она поранилась.

Ректор указал на мой стремительно чернеющий палец.

Ооооооо, он заметил, какая лапочка!!! Он уже беспокоится обо мне!!! Ииииииии, запакуйте мне этого душку и перевяжите бантиком!

— Конечно, конечно, — залебезила Аделаида, выпятив свою немаленькую грудь вперед, чтобы ректор, не дай Бог, ее не пропустил. — Сейчас я все устрою, лорд Хартфорт.

И начала подталкивать меня к выходу. Только когда наполовину я была выдворена за дверь, пришло осознание, что меня разлучают с будущим мужем. Эй, куда?!!!

— А как же...

Промямлила я, удивленно озираясь!

— Всего доброго, мисс Коэн, — перебил меня ректор и захлопнул дверь кабинета.

Глава 2

Я лежала на постели, мотая ногами в воздухе, подбрасывая подушку к потолку и при этом периодически издавая радостное «Иииииии!!!».

— Что это с ней? — шепотом задала вопрос Гледис, забежавшая на минутку в нашу комнату и так и застыв от увиденной сцены. Мои подружки-соседки, Лина и Поппи, шикнули на нее и указали пальцем на записывающий кристалл, что уже добрый час снимал все это безобразие. Но мне было все равно, что ехидные ведьмы сейчас явно собирают на меня компромат. Душа моя пела, а за спиной разворачивались крылья. Какой чудесный день!!! Какой чудесный портрет!!! Какой чудесный Двэйн Сэлмон, маркиз Хартфорт!!! Ииииииии!!!

— Она уже час такая! — наконец-то шепотом сообщила Поппи. — Вот как пришла, такое и творит.

Маркиз Хартфорт и маркиза Хартфорт! Миссис Джинни Сэлмон, маркиза Хартфорт! Двэйн и Джинни Сэлмон!!!

— На проклятие безумного паука проверяли? — спросила Гледис, оценивающе просматривая новую фигуру, изображенную моими ногами в воздухе.

— Уже! — ответила Лина, тоже завороженно следя за мной. — И на старухино проклятие, и на пустую голову, и даже на зеленую жабу! Да даже на действие зелий проверили. Чисто!

— Серьёзно?! — Гледис с уважением посмотрела на моих подруг. — Если она не под проклятием, то что же с ней такое?

Лина и Поппи синхронно развели руками, напоминая в этот момент близнецов. Я снова прыснула от их недоуменного вида и особенно высоко подкинула подушку, вскочив одновременно на кровати.

— А то! — воскликнула я, поймав полюбившуюся подушку. — Что я влюбилась!!!

И, рассмеявшись, спрыгнула на пол, начав вальсировать со своей «подружкой», припеваючи:

— Он тааакой красивый, таааакой заботливый и милый!

— Знаете что, девчонки? — задумчиво сказала Гледис. — Где-то у меня был один рецептик, еще от сестры остался. Когда она выпускалась, они его всем курсом придумали. Такой ядрёный, что ставит мозги на место мгновенно.

— Быстрее неси, — воскликнула Поппи. — А то мы ее потеряем! Что я скажу миссис Коэн, сдавая сумасшедшую дочь ей на руки?

— Да, и тогда не видать тебе ее вкусных пирожков вовек, и, о ужас, твоя корма уменьшится в размерах.

Лина хлопнула Поппи по ее пышной гордости и достоинству. Эффектная брюнетка Пенелопа была далека от полноты, но отличалась аппетитными формами и фигурой в виде песочных часов. Часто это действовало дезориентирующе на противоположный пол и страшно смущало саму Поппи. Так как при всех своих несомненных и выдающихся «качествах» Пенелопа Ольгрен была по-своему скромной девушкой.

— Дурочка, — беззлобно огрызнулась Лине Пенелопа и обратилась ко мне: — Может, расскажешь нам, кто он такой? Этот несчастный и обреченный человек.

— Оооо, — я мечтательно закатила глазки и сделала очередной пируэт в воздухе. — Я сделаю его очень-очень счастливым. Мы с ректором будем парой, подающей пример своей любовью и согласием. Совсем как Ее и Его Величество. Да!!! Иииииии!!

Подушка снова взмылась вверх и начала падать вниз к моим рукам, совсем как челюсти моих подружек на пол.

— Стоп-стоп-стоп!!! — переспросила оклемавшаяся быстрее Пенелопы Лина. — Я тебя правильно поняла? Ты сейчас о нашем новом ректоре говоришь? О Дв…

— О Двэйне Сэлмоне! Да!! — радостно закивала я, бросив наконец-то прыгать по комнате и плюхнувшись рядом со слегка пришибленными подругами. — Самом очаровательном и привлекательном ректоре в мире. Двэйне Сэлмоне, маркизе Хартфорте! Рыцаре Ордена защитников Ведьм и покорителе женских… Хотя нет, от этого титула мы его будем избавлять!

Нахмурилась я, вспоминая реакцию местных ведьм на нового ректора, а также выдающиеся формы Аделаиды и ее акулью хватку по отношению к мужскому полу.

— Но ты же сама говорила, что он старый! — разочарованно протянула Лина. — И тебе вообще блондины не нравились.

— Теперь вот нравятся, — упрямо заявила я, но потом, немного посерьёзнев, добавила: — Он моя магическая пара, девочки.

После этой фразы в комнате воцарилась тишина, а потом из двух глоток послышалось «Ииииииии!!!!», и меня подхватили две пары рук, закружив в импровизированном танце, что больше напоминал массовый приступ эпилепсии.

— Это же здорово!! — кричала мне в ухо эмоциональная Лина, держа меня за руку и подпрыгивая на месте.

— Поздравляю!!! — Поппи не отставала от нее.

Через минуты две такой внеплановой физкультуры мы втроем мокрые упали на кровать Лины и зашлись веселым смехом.

— Все-таки заразились!! — прокомментировала эту картину Гледис и с сомнением взглянула на маленький синий пузырек у себя в руках. — Я сейчас еще принесу!!! Вы только никуда не уходите!

И снова скрылась за дверью нашей комнаты. Отсмеявшись, девчонки принялись меня допрашивать.

— И как ты поняла, что ректор твоя пара? — с придыханием спросила более романтичная Поппи.

— Сразу же, как только его увидела. — Я томно прикрыла глаза, вспоминая тот момент, когда Двэйн зашел в кабинет весь такой красивый. — Сердце ухнуло в груди и сразу же стало так горячо! Я все-все слова растеряла, только и могла, что на него смотреть!

— А он? — не унималась Поппи. — Бросился к тебе и поцеловал?

— Эм… нет.

— Ну, может, тогда сказал какой-то комплимент? — подлила масла в огонь Лина.

— Нет, — помотала я головой, а настроение как-то начало опускаться в градусе.

— Ну хоть что-то он сделал? Не томи… — не выдержала Лина.

— Э... Спросил, как меня зовут и что я тут делаю, а потом выставил за дверь, — отрапортовала я подругам как на духу.

В комнате снова воцарилась тишина, а потом Лина прокомментировала:

— Знаешь, Джинни, как-то это звучит не очень… Ну для пары.

Вздохнув, я села на кровати и обняла многострадальную подушку.

— Я и сама это понимаю, — честно призналась подружкам. — Разве пару не должно притягивать друг к другу?

Спросила девчонок с горчинкой в голосе. Лина отвела взгляд, а вот Поппи была на удивление сосредоточена:

— Слушай, Джинни, а ты прикасалась к нему? — переспросила меня Пенелопа.

— Хм… Нет!! А разве это имеет значение? — с надеждой уточнила у нашей умницы.

— Ну, теоретически он мог ничего такого не почувствовать. — Шестерёнки в голове Поппи начали крутиться с такой силой, что скрип было слышно даже нам.

— Точно!! — поддержала ее Лина. — Рыцари же слабее ведьм ощущают магические потоки, а непривязанные так тем более. Может, он просто не понял, что ты его пара?

— Да!!! — радостно воскликнула я, подрываясь с кровати. — В этом-то вся и проблема! Он меня не почувствовал! Нужно просто прикоснуться к нему! Я сейчас, я быстренько...

— Куда?! — поймала меня за подол платья Лина в последний момент, ведь я уже ломанулась к двери, чтобы бежать к своему Двэйну.

— Если так просто, с бухты-барахты, набросишься на главу академии, то одним зельем Гледис здесь не обойдешься, — кивнула Лина в сторону выхода, где уже два раза появлялась соседка. — Тебя запрут в лечебнице для душевно больных, и никакая магическая пара не поможет. Да и о собственном достоинстве нужно помнить. Ведьма ты или кто? Бегают за нами, а не наоборот!

Плечи сами собой расправились от такой вдохновляющей речи подруги, но все же меня волновал один вопрос:

— Так что же делать-то?

— Составлять план, вот что! — категорически отрезала Лина. — Поппи, тащи сюда бумагу и ручку! Будем рисовать схему.

— А вот и я!!!

На пороге снова появилась Гледис с целой охапкой синих бутылочек.

— Гледис, — совсем по-генеральски гаркнула Лина, заставив соседку подпрыгнуть на месте и вытянуться в струнку, — выкинь нафиг эту никому не нужную стеклотару и тащи сюда свое знаменитое приворотное зелье. Будем Джинни замуж пристраивать!

Глава 3

Я шла по коридору, соблазнительно виляя бёдрами. Вслед мне удивленно оборачивались и даже шептались за спиной, но я упрямо шла вперед на высоченных каблуках, одолженных у Августы, первой модницы Ведической Академии. Правда, эти каблуки больше напоминали ходули скомороха, но они как нельзя лучше соответствовали нашему плану и отлично подчеркивали микроскопическое недоразумение, что кто-то по ошибке назвал юбкой.

Боевой раскрас и глубочайшее декольте дополняли образ соблазнительной крошки, в чем меня заверил весь третий этаж общежития, что собирал бойца невидимого фронта на войну — то есть меня к ректору.

Касаемо плана, то он был до жути прост: вламываемся в кабинет ректора под надуманным предлогом, очаровываем своей харизмой и, кхм, большими, выразительными глазами, потом «случайно» цепляемся каблуком за любой предмет обстановки и падаем ему прямо в руки. Ректор тут же признает во мне пару и, оглушенный счастьем, страстно целует, а дальше занавес и ценз. Вам рассказывать не буду, так как не знаю, совершеннолетние ли вы.

В общем, план казался простым и идеальным, пока я не ступила в приемную ректора и чуть не вскрикнула от разочарования. Все немаленькое помещение было битком набито размалёванными и расфуфыренными девицами. Да еще и полуголыми к тому же. Моя юбка казалась одеянием монашки по сравнению с лоскутками, что висели на этих бесстыжих. Вот же ж ведьмы!!

— А ты чего сюда приперлась?!

Из-за стойки выглянула злющая и какая-то растрепанная Аделаида. Оно и не удивительно, такая концентрация ведьм на один квадратный метр выведет из себя даже святого, не то что недолюбливающую все живое стерву Аделаиду.

Так, Джинни, возьми себя в руки. Ты идешь добывать себе счастье и зятя своей маме. Ох, еще же родителям не написала радостную новость! Но это потом, а сейчас нужно пройти эти кордоны и добраться до ректора. Я расправила плечи и, изобразив уверенность на лице, заявила змее-секретарше:

— Я к ректору по очень важному делу!

Рядом послышались смешки, а Аделаида устало вздохнула:

— Тут все по важному делу. Все до одной!

Обвела пёструю толпу секретарша.

— Но мне очень срочно, — я не сдавалась, — у меня, можно сказать, семейное дело к лорду Сэлмону.

— Коэн, не смей убивать мне последний нерв! — рявкнула секретарша. — У меня здесь четыре племянницы, две троюродные сестры и даже одна тетушка ректора, и все по семейным делам. Объясняла им, объясню и тебе. Ректор не принимает никого!!

Я мысленно присвистнула от изобретательности некоторых наших охотниц. Жаль, что сама не догадалась представиться родней Двэйну. А вдруг бы пропустили? Но нет, количество соискательниц внимания моего, МОЕГО! рыцаря было такое, что хотелось завыть и вцепиться в накрашенную морду всем и каждой. Никогда не была агрессивной и всегда старалась избегать конфликтов, а тут прям накрыло.

Ладно, Джинни, соберись! Это препятствие между тобой и таким желанным телом нужно устранить. А для этого подойдет хитрость, а не сила.

Силы у меня, в общем-то, посредственной ведьмы, не сказать, что много, а так… Для учебы и скромной перспективы на будущее хватило бы. Только вот теперь уж и не знаю, как тот мизер, что отмеряла мне матушка-природа, вяжется с образом сиятельной миссис Сэлмон.

Ох, опять мыслями не туда. Соберись, Джинни, будем решать проблемы по мере их поступления, а пока… У тебя тут еще ведьмы неразогнанные сидят, на мужика твоего слюни пускают.

— Ну что ж, пусть будет так… — ответила я Аделаиде с деланным разочарованием. — Но помните — если что — виноваты вы! Я приходила сообщить его светлости вовремя, но вы меня не пустили.

И с этими словами я развернулась на своих огроменных каблуках, сделав вид, что собираюсь уходить.

Знаете, от какой болезни страдают ведьмы еще больше, чем от стервозности? Правильно, от любопытства! И Аделаида не была исключением.

— Коэн, стой! — окликнула меня секретарь, выходя из-за стойки. — Что ты должна была сообщить такого важного?

— О, ничего! — весело и громко ответила я. — Сущие пустяки! Просто к нам на территорию Академии забрел ворх, и я решила немедленно доложить начальству. Это ведь опасно!

— Ворх? — удивленно протянула Аделаида. — Слушай, Коэн, а какого он цвета?

— Так красный! — ответила я, глупо хлопая ресницами.

Секретарша шумно втянула воздух, а по толпе ведьмочек прошелся шепот, что постепенно нарастал в гул. Еще бы! Целый ворх, да еще и красный!

Дело в том, что эти небольшие, но очень ядовитые чудовища были редкими, злющими и опасными. Даже рыцари остерегались связываться с этими мелкими, но злобными монстриками.

Рыцари, маги, вояки… Но только не ведьмы. Вот как раз ведьм ворхам стоило опасаться самим, особенно красным. Ведь все в этом «милом» животном шло на зелье и было исключительно редким ингредиентом. Чудодейственные средства, начиная с мазей от прыщей и прочих дефектов и до реальных изменений внешности навсегда (была уродина — стала красавица), но самое главное! Плавники красного ворха были незаменимым компонентом очень-очень ядрёного любовного зелья, о котором ходили легенды среди ведьмочек. Конечно, зелье было не таким мощным средством, как кулон Зибиллы, но древний артефакт давно исчез, а вот напиток гипотетически приготовить можно было. Особенно если под боком ошивается красный ворх. А кто не захочет обладать властью влюбить в себя понравившегося мужчину, да так, что он будет готов целовать тебе ноги? Правильно, среди ведьм идиоток не водится, ну почти!