«Коловрат. Нить времени» Книга 2. Навь

Виктор стоял у окна, глядя на пустую улицу. В его руке был окурок — тот самый, который он нашёл у входа в особняк.

— Убийца курит, — сказал он тихо. — Это не Тёмный волхв. Тёмный волхв не курит. Это кто-то другой. Кто-то, кто был здесь. Кто-то, кто знал, что мы придём.

Он повернулся к Андрею, который сидел в углу, глядя в пол.

— Ты куришь, Андрей?

Андрей поднял голову. Его глаза были усталыми, но в них не было страха.

— Курю. Но это не моё.

Виктор посмотрел на него долгим взглядом. Потом убрал окурок в пакет.

— Мы проверим.

Ночью Наталья не спала. Она сидела у окна, глядя на осколок. В его глубине пульсировала новая линия — она вела на Алтай. К каменной книге. К следующему ключу.

Дарья подошла, села рядом.

— Ты думаешь об Андрее? — спросила она.

— Да. — Наталья не отрывала взгляда от осколка. — Он появился слишком вовремя. Он знал, что мы будем там. Он спас нас. Но Виктор прав — он что-то скрывает.

— Может, он просто боится? — Дарья помолчала. — Может, он не может сказать всё, потому что кто-то слушает?

— Возможно. — Наталья повернулась к ней. — Но мы не можем ждать. У нас есть рукописи. У нас есть карта. Мы должны идти дальше.

— На Алтай? — спросила Дарья.

— На Алтай, — ответила Наталья. — Там — каменная книга. Там — следующий ключ.

Она сжала осколок в руке. Он был тёплым, живым. И в его глубине она видела линию — тонкую, серебристую, ведущую вперёд. К тому, что ждало её там, где кончалась карта.

— Мы идём дальше, — сказала она. — Вместе.

Дарья сжала её руку.

— Вместе.

ГЛАВА 4. СКАЗКИ И ТЕНИ

«Сказки не врут. они просто говорят, на языке, который мы забыли, но помнит наша кровь. Девочка идёт к дому — это путь души из Нави в Явь. И ты уже прошла его, Наталья. Ты просто не знала, что это он».

— Артемий

Они выехали затемно.

Дождь кончился, но воздух был влажным, тяжёлым, и дорога блестела, как чёрная река. Виктор вёл машину, и его лицо в свете фар было резким, как вырезанным из камня. Андрей сидел рядом с ним, и его руки лежали на коленях — спокойные, но Наталья видела, как он иногда сжимает пальцы в кулаки. Артемий лежал на заднем сиденье, укрытый пледом. Его дыхание было хриплым, и каждый вдох давался ему с трудом.

Дарья сидела рядом с Натальей, прижимая к груди конверт с рукописями. Марс лежал у её ног, и его уши были насторожены даже во сне.

— Расскажи мне о сказке, — сказала Дарья, поворачиваясь к Артемию. — О «Гусях-лебедях». Ты говорил, что это карта.

Артемий открыл глаза. В них была усталость, но также и что-то ещё — тепло, которое появляется у человека, когда он говорит о чём-то важном.

— Это не просто сказка, — сказал он тихо. — Это инструкция. Девочка идёт искать брата. Она встречает печку, яблоню, речку. Каждый — это переход. Каждый — это врата. А Баба-Яга — не злодей. Она — Хранительница. Она проверяет, готова ли девочка.

— И что это значит для нас? — спросила Дарья.

— То, что ты уже идёшь по этому пути. — Артемий помолчал. — Ты прошла через свои врата. Ты встретила свою Хранительницу. Ты вернулась.

— Я? — Дарья нахмурилась. — Я ничего такого не делала. Это мама прошла через врата. Это мама встретила Хранительницу. Я просто была рядом.

— Ты была рядом, — согласился Артемий. — Но ты тоже прошла. Через свои собственные врата. Ты просто не знаешь об этом.

Дарья замолчала. Наталья видела, как она сжала кулон на шее — тот самый, серебряный лебедь, который она никогда не снимала.

— А если я не хочу? — спросила Дарья тихо. — Что если я не хочу быть хранительницей? Что если я хочу быть обычной?

Артемий посмотрел на неё, и в его глазах не было осуждения. Только понимание.

— Ты можешь быть обычной, — сказал он. — Но это не значит, что ты перестанешь быть хранительницей. Ты можешь жить обычной жизнью. Но когда придёт время — ты будешь там, где нужна.

— Это не ответ.

— Это правда.

Наталья вмешалась.

— Ты не обязана, Дарья. — Она повернулась к дочери. — Ты можешь остаться. Я могу пойти одна.

Дарья посмотрела на неё, и в её глазах была та же смесь страха и решимости, которую Наталья так хорошо помнила по себе.

— Я знаю, что не обязана. — Она помолчала. — Но я нужна. И это страшно.

— Что страшно?

— То, что я нужна. — Дарья сжала кулон крепче. — Потому что если я нужна — значит, я не могу просто уйти. Значит, я должна быть сильной. А я не знаю, сильная ли я.

Наталья взяла её за руку.

— Ты сильнее, чем думаешь.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что это правда.

Дарья усмехнулась — коротко, без веселья.

— Ты говоришь как бабушка. — Она помолчала. — Я серьёзно. Ты говоришь как она. Те же слова. Та же интонация. Это страшно.