Художник и Муза: картина на холсте души. Современная проза и поэзия

Художник и Муза: картина на холсте души

Современная проза и поэзия

Наталья Червяковская

© Наталья Червяковская, 2025

ISBN 978-5-0068-8041-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Художник и Муза: картина на холсте души

Декабрь. Вокзал. Перрон безмолвствует в ночи.Три чёрные звезды на циферблате стынут,Дурманящая тайна мерцает впереди,Где призраки минувших лет с осенним ливнем сплетены.Она бежит, художник ждёт на жизненном распутье,В плену их замкнутого  круга, где любовь палач,И вдохновение – рока злая шутка,В которой он сгорает словно яркий факел.Не просто музой быть, не просто быть в тени,И у него билет в конец один, пойми.И неизбежна гибель – участь роковая,Для тех, кто пламя сердца отдаёт в ночи.Чья гибель? Его? Её? Таланта гордый взлёт?Быть может, просто жизни – вот разгадка.Колёса режут тьму, не ведая преград,А впереди всё те же вечные загадки.Декабрь. Вокзал. Перрон, застывший в ожидании.Три ночи – вечность… Манит неизвестность.Она бежит, художник мечется в ночи,Судьба там пишет новые картины жизни.

Пронзительный свисток рассекает тишину, словно лезвие, обнажая скрытые страхи и надежды. Она вскакивает в вагон, едва успев перевести дыхание, чувствуя, как его взгляд прожигает спину. За окном мелькают огни, размываясь в длинные дрожащие полосы, словно слёзы на ветру. Художник остаётся стоять на перроне, в одиноком свете фонаря, обращённый в статую отчаяния. В его глазах – смесь боли, любви и безысходности. Он знает, что этот побег – лишь временная передышка, очередная петля в их запутанной драме.

Поезд набирает скорость, унося её все дальше от него, но не дальше от их общей судьбы. Она смотрит в окно, видя не пейзаж, а его лицо – искажённое мукой и обожанием. Она – его муза, его проклятие, его кислород и его смертный приговор. Без неё он не может творить, а с ней – жить. Ей невыносимо быть причиной его страданий, но и отказаться от этой роли она не в силах. Их связь – хрупкая, как лёд, и одновременно крепкая, как стальные рельсы, по которым мчится поезд.

Художник прикурил, тщетно пытаясь унять пляску пальцев. Она вернётся, как неумолимая заря, вопреки отчаянным попыткам разорвать заколдованный круг её проклятого дара. Он знал: тень её потерь не омрачит ни его, ни священные узы их притяжения. Они – два осколка одной звезды, обречённые на вечный танец притяжения и отталкивания, две заблудшие души, которым суждено блуждать в переплетённых снах. Если же нет… он вырвет её из цепких лап небытия. Он бросил окурок, словно пепел надежды, и вернулся в мастерскую, где ждало его незаконченное полотно – застывший миг её ускользающей красоты, портрет, в котором он отчаянно пытался запечатлеть трагическую симфонию их страстной любви.

В вагоне теплеет, но стылый озноб не отпускает. Она кутается в шерстяной шарф, тщетно ища спасения от внутренней стужи. Страх сжимает сердце ледяной рукой, но сквозь панику пробивается слабый росток облегчения. Неужели на этот раз ей хватит сил разорвать порочный круг потерь, вырваться на свободу и вдохнуть воздух новой жизни, оставив в прошлом горький шлейф воспоминаний? Но в глубине души шевелится змея сомнения: она – лишь его тень, призрачное отражение, и бегство от себя невозможно. Она не смеет подвергать его риску. Преодолеет, выдержит, справится… Она решила за них двоих.

Поезд уносит её в неведомую даль, оставляя его на продрогшем перроне под свинцовым декабрьским небом. Два пленника, скованные цепями судьбы, обречённые разыгрывать свою трагическую пьесу на фоне нескончаемых декораций жизни. И где-то там, за призрачным поворотом судьбы, их ждёт новая встреча, новый обжигающий взрыв страсти и новая, неминуемая порция боли. Таков их декабрь. Их вокзал. Их вечное, мучительное ожидание.

В промозглые декабрьские сумерки, когда стылый ветер терзал улицы большого города, на перрон прибывшего ночного поезда сошла Стефания, молодая женщина тридцати двух лет. Тонкий силуэт, закутанный в дорогое пальто, казался хрупким цветком, неведомо как обронённым на заснеженный перрон. Деловая командировка привела её в этот город. Обычно в таких случаях девушку встречала служебная машина, но сегодня ночью её ожидал лишь таксист, ровесник ночи, такой же молчаливый и сумрачный.

Двери вагона с шипением отворились, выпуская облачко теплого воздуха в морозную ночь. Стефания спустилась по ступенькам, поправляя на плече сумку. Перрон был почти пуст, лишь несколько фигур спешили по своим делам, окутанные клубами пара изо рта. Она огляделась, ища взглядом табличку с названием компании, но никого не увидела. Легкая тревога закралась в её сердце.

Вдруг, в свете фонаря она заметила молодого человека, прислонившегося к старому автомобилю. Он курил, делая глубокие затяжки, и внимательно наблюдал за прибывшими. В нём было что-то знакомое, неуловимое, что заставило её сердце биться чаще. Он оторвался от машины и пошёл рядом с вагоном в ожидании выхода крайнего пассажира. Она неуверенно двинулась в его сторону, надеясь, что это тот самый таксист.

– Стефания? – спросил он, улыбаясь уголками губ. Его голос был низким и хриплым, словно после долгой болезни.

– Да, это я, – ответила она, стараясь унять волнение.

– Простите за задержку, немного проспал. Я – Арсений, ваш таксист. Позвольте, я помогу с сумкой и чемоданом.

Он взял её сумку и чемодан, и она почувствовала лёгкое прикосновение его руки. Ей вдруг стало очень тепло, несмотря на мороз. Они молча шли к машине, и в этой тишине она ощущала какое-то странное напряжение, словно между ними проскочила искра. Он открыл ей дверь машины, и она села, закутавшись еще сильнее в шарф. Холод совсем не отступил. Арсений сел за руль, и они тронулись, оставляя позади вокзал и огни города. Впереди простиралась ночь, полная неизвестности и, возможно, новых историй.

Арсений уверенно вёл машину по знакомым улицам, ловко лавируя между редкими ночными автомобилями. За окном мелькали тусклые огни фонарей, отражаясь в мокрых от недавнего снега тротуарах. В салоне тихая мелодия, словно шёпот, заполняла пространство. Стефания узнала песню почти сразу – кавер-версия знаменитого шлягера «Транзитный пассажир». Мелодия, сотканная из сумерек и печали, лилась приглушенно, словно скорбное эхо давно угасшей надежды, растворяясь в густой тишине ночи.

«Любопытный выбор», – подумала Стефания, погружаясь в обволакивающую атмосферу. Она любила музыку, особенно ту, что трогает душу, заставляя её трепетать. На мгновение она отдалась во власть звуков, всматриваясь в ускользающую красоту ночного города. Но потом, словно зачарованная, не удержалась и нарушила молчание.

– Знаете, кавер неплох, но оригинал звучит глубже, пронзительнее, – произнесла она, стараясь скрыть волнение за маской непринужденности. – Если интересно, могу скинуть ссылку.

Арсений взглянул на неё в зеркало заднего вида, и в уголках его губ промелькнула едва заметная улыбка.

– Буду признателен. Я всегда открыт для новых музыкальных открытий, особенно если речь идёт о чем-то действительно стоящем. А вам, как я понимаю, оригинал особенно близок? – спросил он, и Стефания почувствовала, как в груди зарождается необъяснимое предчувствие. Она кивнула, отворачиваясь к окну, пряча смущение в отражении проплывающих мимо огней. Эта поездка обещала быть гораздо интереснее, чем она смела предполагать.

Наконец машина плавно остановилась у подъезда многоквартирного дома. Стефания вопросительно взглянула на Арсения.

– Но… это не служебная квартира фирмы. Обычно меня привозят в другой район.

– Простите, что не предупредил, – Арсений заглушил двигатель, поворачиваясь к ней. – Мне сообщили новый адрес буквально за час до вашего приезда. Это новое жильё для командировочных, уверяю вас, вполне комфортное.

Он достал телефон и набрал номер Дениса, менеджера, который обычно встречал Стефанию.

– Денис, доброй ночи, извини за беспокойство в столь поздний час. Я встретил вашего сотрудника… или командировочного, не суть. Объясни, пожалуйста, барышне, что всё в порядке. Сам объясни. – Арсений передал трубку Стефании.

– Доброе утро, Стефания Леонидовна, – послышался из трубки голос Дениса. – Действительно, фирма сменила адрес квартиры. Мы купили жилье ближе к офису, чтобы приезжающим было удобнее добираться. Ещё раз прошу прощения, что лично не смог встретить вас. Но Арсений – хороший человек. Он поможет занести вещи, а в подъезде консьержка передаст вам ключи. Отдыхайте. В три часа после полудня дня ждём вас в офисе. Может, за вами заехать?

– Не надо, доберусь сама, – ответила Стефания.

– Арсений, помогите мне, пожалуйста.

Арсений выключил телефон, вернул его в карман и вышел из машины, чтобы открыть ей дверь. Он взял её сумку и направился к подъезду. Дверь открылась, и их встретила приветливая консьержка средних лет. Она протянула Стефании ключ и тепло улыбнулась: «Добро пожаловать! Квартира вас ждёт, там всё готово».

Стефания шла за Арсением по коридору, чувствуя его присутствие позади. В лифте они ехали молча, и это молчание было наполнено каким-то невысказанным ожиданием. Наконец, двери лифта открылись на нужном этаже. Квартира оказалась небольшой, но уютной. Окна выходили во двор, укрытый белым покрывалом снега. В комнате горел мягкий свет, создавая атмосферу тепла и спокойствия.

Арсений поставил сумку на пол в прихожей. «Ну, вот и всё. Устраивайтесь. Надеюсь, вам здесь понравится». Он смотрел на Стефанию с какой-то нежностью, от которой у неё замирало сердце. Ей хотелось что-то сказать, спросить, но слова застревали в горле.

«Спасибо, Арсений. За то, что встретили и за то, что помогли. До свидания». Он кивнул и направился к двери. Стефания смотрела ему вслед, чувствуя, как её охватывает волна грусти. В последний момент он обернулся и, задержав на ней взгляд, произнёс: «До скорой встречи, Стефания. Надеюсь, это не последняя наша поездка». И вышел, оставив её одну в тишине незнакомой квартиры, с ощущением надвигающейся непредсказуемости.

Встречаем в жизни множество людей,Но лишь один взгляд душу нам согреет.И с полуслова мысль вдруг обретает строй,Как музыка небесная, что голову дурманит, веет.Что происходит? Сердце бьётся чаще,Себя остановить стараемся напрасно.Быть может, ангел крылья расправляет,Иль Купидон над нами так играет?А может, демоны, дороги перепутав вмиг,Рассудок гасят, чувства пробуждают?Вопросов рой – и не найти средь нихОтвета, что страсть и грёзы объясняют.В игре теней, мерцающей, немой,Мы забываем мир, где правит разум строгий.Любовь и страсть, переплетясь волной,Судьбу куют, выносят приговор нам Боги.В пучину чувств ныряем без оглядки,Забыв про осторожность и совет.Любовь – опасный, сладкий яд в облатке,Что дарит счастье, но и оставляет след.Покорные безумному порыву,Вслепую в ночь несётся наша страсть.Но что, когда за поворотом лжи обрыв?И сердца хрупкость разобьётся в одночасье?И вот тогда, очнувшись от дурмана,Мы смотрим на руины прошлых дней.И ищем виноватых – глупо, странно,Среди обломков собственных идей.Увы, любовь не терпит полумер,Она как пламя – согревает или губит.И каждый сам себе палач и мера,В том лабиринте, где лишь страсть нас любит.Но даже зная гибельность пути,Мы вновь и вновь бросаемся в объятья.Надеясь чудо всё-таки найти,И избежать горчайшего проклятья.Ведь без любви мир сер и одинок,В нём нет ни красок, ни живого света.Пусть даже ждёт нас горестный урок,Мы ищем искру, ждущую ответа.

Стефания закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь в коленях. Что это было? Случайность? Или судьба? В голове проносились обрывки разговоров, взглядов, ощущений. Мелодия кавера на «Транзитного пассажира» снова зазвучала в её сознании, ещё более пронзительно и щемяще. Она понимала, что больше не может просто отмахнуться от этого странного стечения обстоятельств. Что-то изменилось, и ей нужно было понять, что именно.

Она прошла в комнату, оглядывая новое пристанище. Всё было просто, но со вкусом. Удобная кровать, небольшой стол, телевизор. На столе стояла ваза с фруктами и бутылка минеральной воды. Мелочь, но такая приятная. Она подошла к окну и посмотрела во двор. Снег искрился в свете уличных фонарей, создавая ощущение волшебства. Ей вдруг захотелось, чтобы это ночь не кончалась, чтобы она могла ещё немного побыть в этом состоянии неопределённости и предвкушения.

Решив отложить все размышления на потом, Стефания приняла душ и переоделась в пижаму. Она легла в постель, но сон не приходил. Перед глазами стоял Арсений, его хриплый голос, его взгляд, полный нежности и какой-то тайны. Она снова и снова прокручивала в голове их короткий разговор, пытаясь понять, что он имел в виду, говоря о «не последней поездке».

Пробудившись ближе к полудню, Стефания ощутила волну неведомой энергии, словно солнечный удар после долгой тени. Решив отбросить прочь навязчивые мысли, она попыталась сосредоточиться на работе, но образ Арсения, словно призрачная тень, неотступно следовал за ней. Она не могла отделаться от ощущения, что их мимолетная встреча была отмечена печатью некой предопределенности. Глупо, конечно, – наверное, это всего лишь игра разгорячённого воображения, но в глубине души росла тихая надежда, что судьба приготовила для неё нечто особенное. Разыскав в сети оригинал «Транзитного пассажира», она погрузилась в знакомые ноты, и в памяти всплыл взгляд Арсения, пойманный в зеркале заднего вида – взгляд, словно обещавший нечто большее. «Это только начало, – прошептала она, и лёгкая улыбка тронула её губы, отражая робкий проблеск надежды в глубине глаз.

Внезапно нахлынуло желание перекусить, и она направилась на кухню. Обычно в таких местах царила стерильная чистота, холодильник сиял прохладной пустотой, словно операционная перед сложной процедурой. Она открыла дверцу с робкой надеждой: а вдруг случится маленькое чудо, и не придётся никуда идти. И, к её изумлению, холодильник оказался полон неожиданных сюрпризов.

Стефании повезло. Холодильник встретил её не ледяной пустотой, а уютным разнообразием, будто заботливый художник расписал его полки яркими красками. На верхней полке, в прозрачных контейнерах, красовались нарезанные фрукты: сочные дольки манго, спелые ломтики клубники и гроздья сладкого винограда. Рядом стояла баночка с домашним йогуртом, украшенная свежей малиной и посыпанная миндальными лепестками.

Ниже, на средней полке, расположилась коллекция деликатесов для быстрого перекуса. Тут были рулетики из лаваша с нежной куриной грудкой и свежими овощами, аккуратно завернутые сэндвичи с авокадо и лососем, а также небольшая пицца на тонком тесте с моцареллой и базиликом. В углу примостились несколько баночек с оливками, маринованными артишоками и вялеными томатами.

На нижней полке, в специальных ящиках, лежали свежие овощи и зелень. Стефания заметила пучок ароматной рукколы, несколько сочных помидоров, огурец и перец разных цветов. Рядом, в отдельном контейнере, ждали своего часа яйца – символ завтрака, который мог случиться в любое время дня.

Дверь холодильника тоже не пустовала. На ней висели бутылки с различными напитками: апельсиновый сок, ягодный морс, несколько видов газированной воды и даже бутылка холодного игристого вина, словно намек на предстоящий праздник. Стефания улыбнулась. Кто бы ни был этот таинственный благодетель, он явно знал, как угодить девушке с хорошим вкусом.

Выбор был огромен, и Стефания на мгновение растерялась. Но, вспомнив о взгляде Арсения, она решила позволить себе немного роскоши. Она достала рулет из лаваша, баночку с ягодами и открыла бутылку сока. «Это только начало, – повторила она про себя, – и этот холодильник – лишь предвкушение чего-то большего».

Стефания удивленно приподняла бровь. Такой продуманный, заботливый набор продуктов мог собрать только человек, который досконально знал её вкусовые пристрастия и искренне желал позаботиться о её гастрономическом комфорте. В памяти всплыло, как однажды она мимоходом обмолвилась Денису о своей любви к домашнему йогурту и свежим овощам. Неужели это он?… С чего вдруг фирма проявляет такую нежную заботу к командировочным? Такого раньше никогда не было. Может, что-то изменилось в их политике гостеприимства, и теперь так встречают дорогих гостей? – вслух проговорила девушка. Да и постельное белье, пушистые полотенца, мягкий халат и изысканные средства для душа – все говорило о щедрой заботе. Ей, безусловно, это льстило и одновременно настораживало. А, собственно, почему бы и нет? Компания процветает, уверенно стоит на ногах и развивается. Могут позволить себе такие приятные мелочи. Но чем же на самом деле занимается эта компания и зачем им понадобилась именно Стефания? Компания занималась созданием и производством парфюма для дома. Это было хорошо отлаженное предприятие, и Стефания, как бы это выразиться, была их «носом», их главным сокровищем. Она обладала невероятным даром подбирать ароматы, которые пользовались оглушительным успехом.

Производство парфюма для дома в компании напоминало алхимическую лабораторию, но вместо пыльных колб и потрескавшихся реторт – современные стальные резервуары и автоматизированные линии розлива. В цехе кружился густой, опьяняющий аромат – симфония эфирных масел, травяных настоев и синтетических ароматизаторов. Запахи сплетались в сложные, причудливые аккорды, иногда пьяняще-приятные, иногда обжигающе-резкие, но всегда захватывающие. Рабочие, облаченные в стерильно-белые халаты и защитные маски, с хирургической точностью отмеряли ингредиенты, строго следуя сложным рецептурам. Компьютерные системы бдительно контролировали каждый этап производства, от смешивания компонентов до финальной упаковки готовой продукции.

Стефания же была чем-то вроде волшебницы в этом царстве ароматов. Её кабинет, спрятанный в тихом уголке офиса, больше напоминал изысканный ботанический сад, чем обычное рабочее место. Полки, словно драгоценными камнями, были уставлены флаконами с эфирными маслами, привезенными из самых экзотических уголков мира – от нежной болгарской розы до терпкого индийского сандала. Воздух здесь был пропитан тончайшими ароматами, которые она умела раскладывать на мельчайшие составляющие, словно опытный музыкант – ноты в сложной симфонии.

Стефания обладала уникальным даром – безошибочно определять, какие ароматы придутся по вкусу покупателям. Она предчувствовала тренды, угадывала настроения, создавала запахи, которые рождали эмоции, вызывали воспоминания, словно ключи к потаённым уголкам души. Её работа была сродни искусству, где интуиция и опыт переплетались в неразрывное целое. Она не просто смешивала ингредиенты, она создавала атмосферу, настроение, образ жизни.

Для компании Стефания была бесценным активом, её прозорливость, её уникальное чутье позволяли им оставаться на плаву в бушующем океане конкуренции, предлагая потребителям именно то, чего они жаждали. Но мало кто догадывался, какую цену она платит за свой редкий дар. Постоянное напряжение, необходимость быть всегда на гребне новых тенденций, огромная ответственность за успех компании – все это тяжким бременем ложилось на её хрупкие плечи. И лишь в тишине своего уютного кабинета, окружённая волшебными ароматами, она находила умиротворение и вдохновение для новых творений.

Сердце Стефании забилось чуть быстрее, словно предчувствуя что-то важное. Не раздумывая, она взяла баночку с йогуртом и ароматной свежей клубникой, пару ломтиков хрустящего багета и кусочек нежного сыра, и вернулась в комнату, чтобы продолжить перекус. Но мысли её витали совсем далеко от еды. Она отчаянно пыталась понять, что же всё-таки происходит между ней и этим загадочным незнакомцем, Арсением.

«Это лишь начало…» – прошептала она едва слышно, и лёгкая улыбка, заиграв на губах, выдавала сладостное предвкушение. Судьба, коварная кудесница, наверняка уже плела новые узоры вокруг неё, полные неожиданностей. Да, они берегли Стефанию – её бесценный, почти волшебный дар. В мире жестокой конкуренции она была слишком лакомым куском. До долгожданного появления в компании оставалось всего три часа. Три-четыре раза в год, ровно на неделю, она становилась их драгоценным активом. Её график был расписан на годы вперед. Сейчас – быстрый перекус, легкий макияж, и пора вызывать такси. Но тишину разорвал резкий трезвон телефона. Звонил Денис. «Добрый день, Стефания Леонидовна. Отдохнули? Целая неделя в нашем распоряжении, мы помним о вашем графике… Жаль, что вы так и не подружились с самолётами и предпочитаете поезда. И всё никак не хотите перебраться в наш город!» В голосе звучала напускная печаль. «Я пришлю за вами машину. Ровно в половине третьего она будет ждать вас у подъезда». И, не дав ей даже слова вставить, Денис отключился. «Забавный», – с улыбкой подумала Стефания. «Пора поесть и собираться». Нужно одеться тепло и элегантно. То ли декабрь сковал тело ледяным дыханием, то ли этот город угнетал её, то ли виной всему был этот Арсений… Откуда это странное, необъяснимое чувство тревоги? Незнакомая доселе дрожь пробежала по телу…

Стефания распахнула дверцы шкафа, окидывая взглядом скромный ряд своей одежды. В деловые поездки она брала лишь самое необходимое, стремясь не обременять чемодан лишним весом. Её выбор остановился на элегантном платье из тонкой шерсти, цвета воронова крыла, безупречно облегающем фигуру, и мягком кашемировом кардигане, украшенном россыпью серебристых стразов, словно застывшие капли утренней росы. Завершало ансамбль чёрное кашемировое пальто безупречного кроя. К платью она подобрала замшевые ботильоны на устойчивом каблуке, обещавшие комфорт в течение дня, и чёрный шёлковый шарф, усыпанный серебряными горошинами, казался звёздной ночью, небрежно наброшенной на плечи. В макияже предпочла сдержанность и естественность: легкая вуаль тонального крема, взмах туши, подчёркивающий глубину взгляда, и нежный блеск для губ.

Закончив с приготовлениями, Стефания присела на край кровати, позволяя себе короткую передышку. В голове настойчиво всплывал образ Арсения. Его внезапное появление, обронённая фраза о «не последней поездке», заботливо заполненный холодильник… Всё это напоминало фрагменты сложной, запутанной пьесы, где ей отведена главная роль, но сценарий остается тайной.

Лёгкий стук в дверь заставил Стефанию вздрогнуть. На пороге стоял молодой человек в строгом костюме – водитель, присланный Денисом. После вежливого приветствия он бережно помог ей снести вниз её, казалось, невесомый арома-чемодан. Чёрный автомобиль представительского класса ждал у подъезда, поблёскивая безупречно начищенными боками, словно зеркало, отражающее огни большого города. Стефания погрузилась в салон, откинулась на мягкое кожаное сиденье и прикрыла глаза.

Поездка до офиса компании заняла около получаса. За окном проплывали укутанные снегом улицы, украшенные яркой предновогодней иллюминацией, создающей атмосферу волшебства и ожидания. В мыслях Стефании вихрем проносились планы на предстоящую неделю: новые ароматы, которым предстоит обрести жизнь, коллеги, с которыми необходимо будет взаимодействовать… Но навязчивый образ Арсения упорно не желал отступать.

Автомобиль плавно остановился перед современным зданием из стекла и бетона, возвышающимся над городом, словно символ прогресса и инноваций. Стефания вышла из машины, глубоко вдохнула морозный воздух, ощущая его свежесть на коже, и, стараясь отбросить тревожные мысли, уверенно направилась к входу. Впереди её ждала неделя напряженной работы и, возможно, ответы на терзающие её вопросы.

В просторном холле её встретил сам Денис. Галантно подав руку, он осыпал её дежурными комплиментами и проводил в её кабинет – просторную комнату с панорамным видом на заснеженный город. «Рад снова видеть вас, Стефания Леонидовна! Надеюсь, переезд прошел без хлопот?» – произнёс он с неизменной учтивой улыбкой, усаживая её в мягкое кресло.

В кабинете царили тепло и уют, контрастирующие с холодным великолепием огромных окон и строгим деловым стилем интерьера. На столе красовался букет свежих роз, источающих тонкий аромат. Денис, как всегда, продумал все до мельчайших деталей, создавая максимально комфортную обстановку для её вдохновения. Но за этой безупречной вежливостью и заботой Стефания чувствовала какой-то едва уловимый скрытый подтекст, необъяснимое напряжение, заставляющее её насторожиться.

«Итак, Стефания Леонидовна, у нас много работы», – констатировал Денис, открывая папку с документами. «Но прежде чем мы приступим, я хотел бы услышать ваше мнение о новой коллекции ароматов для рождественских праздников. Мы возлагаем на неё особые надежды». В его голосе прозвучала такая неприкрытая надежда, что Стефания поняла: от её решения зависит очень многое. И она, как всегда, должна оправдать эти ожидания, вновь сотворить чудо, создать аромат, способный пленить сердца миллионов. Потому что это её работа, её призвание, её судьба – дарить миру красоту в каждом флаконе.

Денис, коллекция, конечно, чудесная, но она не претерпела значительных изменений по сравнению с прошлым годом. У вас отличные продажи, и, судя по смете, до весны вы не планируете внедрять что-то принципиально новое. У Стефании были интересные предложения, и она надеялась их выгодно представить. Но, видя отсутствие перспектив для обновления линейки, она решила промолчать. Значит, предложит другой компании. Она всегда играла по своим правилам: если компания заинтересована в инновациях и готова щедро оплатить её талант, она готова творить. В противном случае – молчит. Денис, можно мне чашечку кофе, если вас это не затруднит? Да, конечно, Стефания Леонидовна. Мы вам не предлагали, знали, что откажетесь. Всё равно предлагайте в дальнейшем, Денис. Жизнь меняется, вкусы меняются, предпочтения тоже. Вам ли этого не знать? Денис не узнавал Стефанию Леонидовну. Обычно молчаливая и точная, как швейцарские часы, а сегодня… другая. С вами всё в порядке? – с тревогой спросил Денис. Вполне, а почему вы спрашиваете? – Стефания серьёзно взглянула на него, а затем внезапно рассмеялась. Не обращайте внимания. Денис, я жду свой кофе и хочу задать вам несколько вопросов. Стефания Леонидовна, вы выглядите потрясающе, – вырвалось у Дениса, и это была чистая правда. Её тёмные волосы, смуглая кожа, огромные черные глаза, прямой нос и пухлые губы – не результат модных процедур, а дар самой природы. Благодарю, мне очень приятно, – ответила Стефания Леонидовна, едва заметно улыбнувшись.