
Полная версия:
Эликсир Памяти. Книга вторая
«– Сейчас!».
Воин резанул пространство перед собой и с опозданием понял, что это был морок. Северин обернулся. Седовласый мужчина подсёк его, нанёс оглушающий удар и навалился сверху, с силой вжимая в землю.
– Тихо, тихо, тихо! – бородатый откупорил пузырёк и заставил его выпить горький настой, от которого мгновенно по всему телу разлились усталость и бессилие. – Отдохни немного, вот так...
***В хижине было сумрачно и пахло развешенными повсюду пучками полыни и чабреца. Тихонько потрескивали дрова в печи.
Северин поморщился и попытался подняться на локтях. Грудь тут же пронзила острая боль, и, застонав, он лёг обратно.
– Проснулся? На-ка вот целебного отвару прими! – заботливая травница протянула юноше деревянную чашу с приятно пахнущей жидкостью, от которой желудок предательски заурчал.
– Не буду пить! – он злобно огрызнулся и опрокинул посуду, та глухо прокатилась по половицам и ударилась об стену.
– Ну, что ты как маленькой! Уговаривать тебя надо? Ба... Хворой ходить хочешь?! – раздосадованная женщина подняла чашу и принялась готовить лекарство заново.
Северину стало стыдно, но оправдываться и принимать что-либо от этих людей он не собирался. Ему было неизвестно кто они и каковы их намерения. Он внимательно оглядел жилище и увидел на скамье притаившегося ведьмака, того самого крепкого мужчину с бородкой и сединой в волосах.
– Чего глазеешь так, будто ведьмака впервые увидел?
Северин промолчал, привыкая к местному языку, лишённого образности.
«– Ведьмаки всегда были соратниками Россов. Из какого они клана? Точно не Вороны. Похожи на Волков, но потухших...».
– Не разговорчивый ты, хлопец. И напрасно злобу в нас ищешь. Хотели б что учинить, так в дом свой не привели, там бы в лесу с тобой дело кончили. – пробасил бородач и вышел на свет. – Я Димитрий, а то моя сестрица Хель. – травница, процеживающая снадобье, приветливо улыбнулась. – Кроме тебя в окрестностях никого больше не нашли. Так откуда ты и чьих будешь? Как занесло в наши края?
Северин долго думал, прежде чем дать ответ. Стоит ли рассказывать этим двоим о себе и о том, что случилось с его народом, не накличет ли он беду на местных обитателей.
В окошке мелькнула тень, и на подоконник присела горлица. От её воркования тягостные мысли отлегли от сердца, и Северин криво улыбнулся. Даже так, когда он не слышит их голоса, предки из-за кромки нашли возможность передать ему весточку, чтобы поддержать в трудный момент.
Внимательно слушая рассказ юноши, Димитрий мрачнел с каждой минутой.
– Коли правду говоришь, Росс, – вздохнул он. – прислужники тьмы никого из нас в покое не оставят. Лишь вопрос времени, когда они сюда явятся. Может прямо сейчас, а может завтра или через месяц другой... Но бросать раненого соратника на произвол судьбы не по-нашему. Пей отвар и отдыхай. Утро вечера мудренее.
Всю ночь Хель то и дело подходила к Северину, чтобы успокоить и сбить жар: парня мучали кошмары. Он видел мать и отца, тонущих в пепле. Командира Бекета, отчитывающего его за слабую подготовку. А ещё Перуну. Но не ту, что знал. Лицо любимой было обезображено яростью, а глаза застилала скорбь. Рядом с ней город. Не Бекет, не Белоград – чужой, незнакомый. И она собиралась сровнять его с землёй вместе с людьми.
Северин закричал и очнулся в холодном поту. В доме было темно и пусто. Стоял полдень. Раны за ночь заметно затянулись и не беспокоили, дышалось свободно и легко, однако голова всё ещё оставалось ватной.
На спинке стула взамен его лохмотьев висела поношенная мужская одежда, рядом стояли ботинки. Клетчатая рубашка со штанами оказались ему великоваты, и он подвернул рукава и опоясался.
Ветхий дом как отшельник стоял недалеко от реки. На противоположном берегу за кустарником, словно за изгородью, угадывалась деревня. Северин пошёл по вытоптанной тропе.
Он присел у воды и грустно улыбнулся своему отражению. Не будь он воем по крови, такие испытания судьбы сломили бы его и привели к безумству. На сердце было горько и тоскливо, но он держался. Димитрий не врал, Перуны здесь нет, она где-то далеко, и ей сейчас тоже непросто. Но она жива, это главное, и он непременно её найдёт.
Из ближайших зарослей вынырнул белобрысый паренёк и направился к реке, чтобы наполнить флягу.
«– А вот он уже поболе на наших ведьмаков похож...», – подметил Северин и пересёкся с незнакомцем взглядом. Белобрысый мгновенно побледнел, тонкие губы задрожали, и он поспешил уйти, странно оглядываясь, будто его что-то испугало и насторожило в Северине.
– Ну-ка рубаху подыми! Погляжу чего у тебя там пристало. – сказал ведьмак, заставив воина подскочить от неожиданности.
– Давно рядом?
– Да уж с порога. Почуял бы, коли в здравии был.
Димитрий осмотрел спину юноши, достал чёрный ритуальный нож и провёл в воздухе, пытаясь что-то отсечь. Спину пронзила жгучая боль, словно её облили раскалённой смолой, и Северин, не выдержав, закрылся. Ведьмак обречённо покачал головой.
– Не в моих силах такую хворобу снять. Мудрёная она, в истоки копать нужно. А в соседних деревушках колдушки одни сидят, добра не жди... Ну, ваши-то уцелевшие ещё есть? Смогут вылечить?
Северин неуверенно и отстранённо поморщился. Он вспомнил об ударе Чужака, и уже чувствовал, как его боевые чары стремительно гаснут, поглощаясь сумраком. Всё то, что было сродни дыханию, теперь работает нестабильно либо ему недоступно. Хуже всего было от мысли, что морок живой, он продолжит разрастаться вглубь, пока не поглотит его целиком, как других Россов на Фраксинус.
– Я не могу связаться с родичами, был приказ о радиомолчании. Да и сил у меня нет. Даже Хранителей не слышу... О Переходе можно только мечтать. Если выстроить Коридор неправильно, можно застрять – и всё, одной ногой там, другой здесь. – удручённо сказал он.
На плечо легла увесистая рука соратника, считавшего его переживания.
– Пойдём-ка в дом, друже. Натощак и песня не поётся.
После сытной трапезы, Димитрий поведал ему о старом знакомом, который знал всякие премудрости, обучал ратному делу и творил чудеса в лечейном деле.
– Путь к нему предстоит не близкий, на север ехать надобно.
Парень подскочил, он был готов немедленно отправиться в дорогу. Но ведьмак осадил молодого воина, чтобы тот не наделал глупостей.
– Э, нет, Росс, пешком не сдюжишь. Вёрст сорок осилишь, а там тебя немощь с новою силой скрутит. Отлежись сперва, окрепни, да вместе поедем.
Северин кивнул. Головой он понимал, что Димитрий прав. Но в душе отчего-то было неспокойно.
– А можно я оставлю у вас записку? Что-то сердце заныло, тревожно мне, будто сделать так надо.
Ведьмак внимательно посмотрел на него и вслушался в мерно текущую жизнь в деревне. Достал из подпола старую книжицу с выцветшими, шершавыми страницами, вырвал одну и положил на стол.
– Пиши. – коротко ответил он, бросил на парня странный взгляд, что-то покидал в заплечный мешок и ушёл.
Близились сумерки, небо заволокло тучами, и тени деревьев и кустов принимали причудливые очертания. Седовласый ведьмак выставил на подступах к деревне ловушки, обвёл поселение кругом и начертал защитные знаки на земле, дабы в случае нападения хотя бы ненадолго сдержать натиск врага.
Он остановился у одной избы. Постучал. Дверь отворил охотник. Увидев Димитрия, взгляд мужчины наполнился брезгливостью и страхом. Прогнать ведьмака он не успел, тот заговорил первым.
– Мальчонку своего завтра на охоту отправишь. Да подальше.
Охотник заворожённо кивнул и затворил дверь. Димитрий знал: белобрысый юноша, которого все называли за внешность Беляком, уйдёт до рассвета.
Вернувшись домой, он застал Северина спящим за столом. Аккуратно достал послание из-под его ладони, сложил и надёжно спрятал в сундук, после чего перенёс воина на тахту и кивнул сестре, растирающей в каменной ступке пряные специи, давая понять, что им нужно поговорить.
В печи приятно потрескивали головёшки. Сквозь дурной сон, Северин вскользь слышал встревоженное перешёптывание.
– Мы обязаны предупредить всех! Пусть уходят, пока есть шанс!
– Шанс? Они уже давно отошли от своих корней, некого спасать! Мы для них чёрные, Хель, понимаешь?! Эта земля их родила, она же их и примет.
– Но как же... – женский голос дрожал. – А мальчишка наш беленький, что же? И его на погибель оставишь?
– Коли предки ещё с нами, выживет. – тяжело вздохнул Димитрий, и в хижине воцарилась мрачная тишина.

***
Никто не заметил, когда они появились. Деревня вспыхнула как спичка. Пламя быстро охватывало старые, сухие строения и перекидывалось дальше, приближаясь к лесу и наполняя воздух едким дымом. Мороки носились от дома к дому, сея панику, ужас и смерть.
Он продолжал бежать вместе с Хель без оглядки, стараясь уворачиваться от сучьев и корней, вьющихся по земле, словно змеи. Перед глазами плыло, в груди бешено колотилось сердце и каждый вдох обжигал горло – недолеченные раны давали о себе знать, уходить от преследования становилось всё сложнее.
Бежавшая впереди травница поджала губы от горечи. Было очевидно – им не скрыться. Она остановилась и схватила следующего за ней воина за руки, соприкоснулась лбом.
– Помни!
На секунды мир исчез, остались только её глаза, и в сознании Северина чётко, будто выжженное клеймо, отпечаталось место, куда ему нужно добраться.
– Прощевай, Росс. Надеюсь, правда будет на вашей стороне!
Ещё мгновение Хель смотрела на него, что-то шептав, после чего, сломя голову, кинулась, в другую сторону, переключая внимание сумрака на себя.
Северин немедля бросился дальше. Слёзы душили его. Не потому, что боялся. Потому что понимал цену. И если он остановится, её жертва будет напрасна.
Дремучий лес кончился, воин зажмурился от яркого света. Со всех сторон на него накинулись резкие звуки трассы, и он пропустил удар слева.
Водитель внедорожника ударил по тормозам.
Глава 7. Должник
До приглушённого сознания доносилось противное пиканье. Северин не сразу понял, что слышит его в такт своему сердцу. Он приоткрыл глаза – картинка плыла. В голове стояли тупая, ноющая боль и тяжесть, в носу свербели омерзительные, искусственные запахи.
Мутное пятно рядом охнуло и подошло ближе.
– Молодой человек, Вы меня слышите?! Вы понимаете, где находитесь?!
Северин поморщился. За пределами деревни местный язык ещё больше напоминал зернистый камень, которым скребли по стеклу. Он попытался сказать что-то в ответ, но вышло лишь хриплое сипение, горло сильно пересохло.
Медсестра налила в стакан воды и поднесла к губам больного. Парень пил с жадностью, несмотря на странный, металлический привкус.
– Лежите, не делайте резких движений, я позову Вашего лечащего врача!
Он обречённо вздохнул, ощутив себя пленником, ему захотелось как можно скорее сбежать отсюда. Воин обвёл помещение мимолётным взглядом. Светло-зелёные стены, холодное освещение, бьющее в глаза, цветы на подоконнике, пошарпанные шкаф с тумбочкой и стульями, его вещи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Буза - русская традиция рукопашного боя.
2
Портупея — часть военного снаряжения, ременная или галунная перевязь в виде ремней или галуна различной длины и ширины, перекинутая через одно плечо. Предназначена для ношения холодного оружия (например, шашки, сабли).
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

