Читать книгу Эликсир Памяти. Книга вторая (Наталия Горошенко) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Эликсир Памяти. Книга вторая
Эликсир Памяти. Книга вторая
Оценить:

3

Полная версия:

Эликсир Памяти. Книга вторая

– Не задерживайся тут, а то отец будет недоволен, с меня спросит.

Брат похлопал её на прощание по спине и ушёл. Ей сразу же сделалось неловко и неуютно.

Северин пришёл на встречу ещё пять минут назад и всё это время стоял поодаль, любуясь девушкой.

Кто-то случайно задел его за плечо, и он опомнился.

– Здравствуй!

Перуна обернулась.

– Здравствуй, – выдавила она из себя, мысленно приходя в панику и не зная, что делать дальше.

Её бросило в озноб, кожа покрылась гусиными пупырышками, сердце ухнуло вниз и пересохло в горле. Непривычная обстановка давила со всех сторон и выбивала почву из-под ног.

– Надо было остаться дома... – подумала она.

– Всё в порядке, я тоже волнуюсь. – произнёс вслух Северин и протянул ей ладонь, приглашая присоединиться к танцам.

С приходом сумерек похолодало, но рядом с костром в потоке движений этого совсем не замечалось.

Один из стоявших на страже Россов ткнул другого локтем в бок.

– Гляди. Крепкая пара будет, прямо на глазах сливаются.

– Твоя правда. – согласился второй и взялся за ворот рубахи, продувая шею. – Ох и жарковато здесь, огонь шибко припустился.

Они кружились, сближались и отдалялись, соприкасаясь сердцами и не замечая ничего вокруг. Изнутри их переполняла тихая радость. Энергия ровно перетекала по всему телу с ног до головы, и молодое пламя рождалось на кончиках пальцев и рассекало ночную кромку.

К полуночи костёр догорел, и все стали расходиться. Было поздно, и Северин проводил Перуну до дома.

До калитки оставалось с десяток метров, когда его охватило стойкое чувство смертельной опасности. Он рефлекторно отклонился назад, и в следующую секунду стрела с диким свистом пронеслась мимо его головы и вонзилась в дерево.

– Папа! – недовольно воскликнула Перуна.

Парень ошеломлённо глянул на стрелу, глубоко вошедшую в ствол, и, затаив дыхание, повернулся к приближающемуся человеку.

– Что? – удивился тот, убирая лук за спину.

– Коли не увернулся бы, так сам виноват! И все вои бы меня поддержали. Значит плох он в искусстве воинском, и нечего наш честной род срамить. – категорично сказал Горан.

Могучий командир Бекета вынул орудие и, как бы невзначай, бросил взгляд на Северина. Тот мгновенно ощутил, что на тело обрушивается неимоверная тяжесть, пытающаяся сровнять его с землёй. Казалось, он слышит, как надрываются связки с мышцами, а кровь бешено пульсирует в висках. В действительности ничего не происходило – они молча смотрели друг другу в глаза. Северин был обязан выстоять, ведь он воин по крови и духу, и это его удел.

Горан отступил и довольно хмыкнул:

– Славный вой из тебя выйдет. А, может, даже витязь.

Парень облегчённо выдохнул, однако, поймав шутливый мыслеобраз Горана, тут же собрался: если он снова появится у их дома, то уже так просто не отделается.

Глава 4. Смутные опасения

– Ты уверен, что это не выдумки?

Парень пожал плечами и придержал мощную еловую ветвь, чтобы та не хлестнула по лицу шагающую за ним спутницу.

– Сам не видел, но старшие сказывали, что в те времена, когда Фраксинус только покрылась густыми лесами, встречались там загадочные звери и птицы, которые говорили по-человечески и творили всякие чудеса.

– И кого же мы ищем? – в глазах девушки блеснуло любопытство.

Северин подал знак, и они затаились в зарослях. На полянке показался заяц. Приподнялся на задних лапках, принюхался и живо юркнул в чью-то заброшенную нору. Показалась лисица, порылась у входа в убежище, но, почуяв, что заяц ушёл через другой ход, фыркнула и побежала дальше. Эту добычу она упустила.

Двое поднялись и пошли вдоль ручья.

– Хочу встретиться с благородным белым оленем Бугу-Маралом. Говорят, увидевший его хоть раз обретёт его покровительство и защиту. А ещё удачу во всех делах, лишь бы направлены они были во благо. – ответил Северин.

В действительности он мало верил в эти сказки. Зато подобными историями можно было вытащить Перуну, пропадающую целыми днями за учёбой в пыльных библиотеках и скучных мраморных храмах Белограда.

Северин взглянул на любимую, идущую по другую сторону воды. Девушка беззаботно улыбалась и походила на лесную нимфу, балансируя и мягко ступая по влажным камням, местами обросшими мхом. С их первой встречи минуло два лета, и он до сих пор с ухмылкой вспоминал слова Тана про терпение, сказанные им тогда на Яруне. Этого качества ему было не занимать. Равно как удачи и выдержки. Сколько Северин себя помнил, он никогда без причины не лез в драку, не поддавался минутным настроениям, сохраняя спокойствие и внешнюю невозмутимость даже в сложных ситуациях. Лишь однажды он не справился.

– Слышишь?

Северин остановился и поднял глаза. Тишина ударила по ушам раньше, чем он понял, что случилось. Птицы смолкли. Ветер замер. Даже ручей, журчавший минуту назад, словно онемел.

Он выхватил из кожаных ножен изогнутые кинжалы и успел встать спиной к Перуне за мгновение, прежде чем первый враг вырвался из-за сосны. Когда-то этот воин был человеком. Теперь – из него сочилась чернота, капала с пальцев, оставляя на траве и мху дымящиеся пятна. Глаза белые, пустые, ничего не видящие. И таких – второй, третий, пятый. Они выходили из прорехи один за другим.

– Держи поле! – крикнул Северин, не оборачиваясь.

Первый бросился на него с вороным клинком. Северин нырнул под удар, резанул по ногам. Враг рухнул, но чернота уже тянулась к сапогам липкими щупальцами. Он отпрыгнул, рубанул второго по руке. Третьего – в горло. Они не кричали. Они вообще не издавали звуков. Только хрипели и лезли, лезли, лезли...

Грозовые тучи накрыли лес плотным, тяжёлым одеялом. Перуна выхватила разряд голубой молнии и ударила им за спину Северина. Запахло озоном, прелой землёй и палёной плотью.

– Шестой! – выдохнул он, не веря себе. – Сколько их там?!

Из бреши высыпала ещё дюжина противников, и Северин с тревогой взглянул на любимую. Если они не закроют прореху, территория Чарованного леса с вековыми животными и редкими травами, из которых делают ценные лекарства, будут утеряны навсегда.

Перуна кивнула, и вокруг Северина забрезжил лазоревый свет, окутывая молодого воина защитным полем. Он ринулся вперёд.

Сверкая кинжалами и уклоняясь от мерзкой черноты и ударов нечисти, Северин пробирался всё ближе и ближе к разрыву, расчищая путь.

– Давай! – зарычал он, меняясь с ней местами у самой кромки. Перуна выставила ладони и, делая пассы руками, медленно стягивала разрыв.

В последний миг из червоточины вырвался адский пёс и повис на руке Северина. Воин взвыл от боли, схватил чёрную тварь за горло и несколько раз ударил кинжалом, рассекая морок. Дело было сделано.

Минуту он молчал, не в силах вымолвить и слова. Руки тряслись. Он с трудом очистил оружие и разжал пальцы, приходя в себя и понимая, что это была его первая встреча с чернотой, и он остался жив.

Северин опустился на землю и устало закрыл лицо руками. Никто из Россов до сих пор не разгадал загадки, почему одних морок сжирает мгновенно до основания, других успевают спасти целители, а кто-то просто ещё не встречался с ним один на один.

– Снова они к нам лезут... – после мощной вспышки норадреналина чувство боли оставалось притупленным, и он не замечал, как над укусом клубится дымка, медленно проникая внутрь.

Нападений на Фраксинус и порубежные территории не случалось уже больше семи лет. Когда Рубеж удалось стабилизировать, многие решили, что настали мирные времена. Но Северина не покидало предчувствие, что это ещё не конец. Судьба Россов держится на волоске давно, и они, живущие сейчас, способны это восстановить. Им нужно склонить чашу весов в их сторону.

Увидев рану, Перуна с тревогой на сердце поджала губы и присела рядом с Северином. Она сняла с пояса пузырёк с мёртвой водой и нож, напоминающий плоскую, острую палочку с маленькими отверстиями. Девушка старалась вырезать хворь из тела как можно аккуратнее, слой за слоем, причиняя лишь лёгкий дискомфорт и жжение. Покончив с чернотой, она прочла над раной целительный заговор и на месте недавнего укуса осталось только несколько белых парных точек, напоминающих следы от зубов.

– Что бы я без тебя делал? – улыбнулся Северин, прикасаясь рукой к щеке Перуны.

– Пошёл бы к целителям! – посмеялась та и взвизгнула. Что-то маленькое, золотисто-красное и пушистое скатилось с её плеча по платью и плюхнулось у самых ног, жалобно пискнув.

– Это ещё что за чудо дивное?

Северин ткнул в светящийся комочек и тут же одёрнул руку – пальцы обдало сильным жаром.

– Ух, горячо!

– Да это же птенец Жар-птицы! – радостно воскликнула Перуна и подхватила кроху, та утвердительно пискнула в знак согласия.

– Как ты можешь с ним играть? Меня он едва не обжог! – недоумевал воин, видя как девушка забавляется с огненным комочком, отчего тот весело ярится.

– Я же стихийник, – пожала она плечиками. – для меня это естественно, как для тебя боевая магия. Нужно вернуть его в гнездо. Надеюсь, вороги его не разрушили...

Вой Синего Ордена прикоснулся к сырой земле и обратился к лесу за помощью. Пышные еловые шапки зашумели на ветру, послышался шёпот, и Северин повёл Перуну с птенцом в указанном Хранителем направлении.

В долине реки у скал они услышали тихий, безутешный плач. Забраться наверх в пещеру оказалось непросто, восхождение затрудняли поросли лишайника и острые выступы. И всё же они поднялись.

Убитая горем голубка поначалу приняла их за разорителей гнезда и хотела безжалостно скинуть с огромной высоты. Но заслышав пищание своего дитя, сменила гнев на милость и поблагодарила молодую пару, благословив прикосновением крыла на счастье, удачу и помощь в сложную минуту.


Глава 5. Древо

В её девятнадцатый день рождения все родовичи и друзья семьи по традиции собрались у них на поместье. Деревянный сруб с резными крыльцом и ставнями, выполненными искусным мастером, полнился от детского озорного смеха и топота, поздравления старших и женского перешёптывания обо всём на свете. Стол то и дело принимал новых гостей, праздничные яства и угощения.

В дверях показался белокурый парень в синем нарядном одеянии, украшенном воинской вязью. Поклонился Таре с Гораном, самой имениннице и передал подарки и гостинцы к общему столу.

– Позволите украсть вашу дочь ненадолго? – попросил дозволения Северин, и все собравшиеся сразу притихли и заулыбались.

Горан смерил молодого воина своим фирменным взглядом, ухмыльнулся и молча кивнул. Перуна с подозрением посмотрела на отца. Его реакция показалось ей странной, но понять, что от неё скрывают, она не смогла – все, будто сговорившись, закрыли своё поле.

Северин открыл Переход и, ласково взяв Перуну под локоть, увёл внутрь серебряного Коридора.

– Только дотемна воротитесь! – выкрикнула Тара и помахала платком молодым вслед.

Девушка в длинном белом распашном платье с травяным узором ступила на один из заповедных лугов Арконтанта. То тут, то там на рано зацветшем ковре угадывались кипрей, горец, тимьян, водосборы и горечавки. Перуна обернулась, и перед ней открылся вид на пастбища, ледник, заснеженные вершины и горные ручьи.

– Нравится? – с улыбкой спросил Северин, поправляя непослушные пряди любимой, развивающиеся на ветру.

– Не передать словами как! – прошептала она, восхищаясь каждой травинке и камушку.

– Я знал, что тебе понравится.

– А что там? – она указала на строящиеся поодаль домики. Первый этаж был выполнен из камня, второй - возводился из дерева. Работы предстояло ещё много, но даже сейчас они передавали атмосферу уюта и тепла. – Мне казалось, земли рядом с вами ещё никто не заселял?

– С новолетия заселят.

Перуна уловила мысли Северина, которые тщательно всё это время скрывал, и залилась румянцем. Она повернулась и увидела перед собой наливное яблоко. Одно из тех, что заботливо выросло на его деревце в саду.

Девушка надкусила плод и засияла – кисло-сладкое яблоко с пряным ароматом пришлось ей по душе. Северин притянул её к себе, закружил в воздухе и заключил в объятия.


***

Чёрный ворон приземлился рядом и закаркал.

Северин стиснул зубы. Тупая, ноющая боль в груди усиливалась при вдохе. Тошнило и гудело в ушах. Попытки отстраниться и запустить регенерацию организма закончились провалом – только зря потратил оставшиеся силы.

– Чёрный ворон... Чёрный ворон, что ж ты вьёшься надо мной? Ты добычи не дождёшься, чёрный ворон. Я не твой. – хрипло повторял он пересохшими губами. – Ты добычи не дождёшься, чёрный ворон, я не твой...

Солнце стояло в зените, знаменуя начало нового витка. Воин утомлённо прикрыл глаза. Он был недостаточно опытен и умён, для восстановления тяжёлых ран ему требовалась помощь целителя или кого-то из витязей. Но рядом царила лишь разруха.

– Подымайся, сын! – по ушам резанул зычный выкрик Яровита, и чёрный вестник вспорхнул с места и улетел прочь.

С неба продолжал падать пепел, прикрывая бледные тела и опустевшие, каменные здания. Несколько раз Северин оступался и падал, голова кружилась. Он поднимался и продолжал брести по Белограду в указанном отцом направлении. От некогда кипящей жизни не осталось и следа.

Северин старался не задерживаться на одном месте и усилием воли отводил взгляд от руин и стеклянных глаз, источающих страх и страдание и пытающихся стянуть с живых крупицы энергии.

Парень опёрся на торчащий из земли обломок мрамора и отдышался. Сжал пальцы в кулак, кожа на костяшках побелела.

– Северин... – позвал его слабый женский голос.

Он вздрогнул. Мама. И поспешил на помощь.

Сияна лежала на полу, прислонившись спиной к холодной стене разрушенного храма. Жезл с самоцветами, который всегда был для неё легче тростинки, теперь едва держался в ослабевших руках.

– Слава богам, ты жив! – негромко сказала она.

Северин хотел отнести мать к целителям, но та тихо застонала и остановила сына.

– Не трать напрасно силы и время, сынок, сгубишь нас обоих...

Сияна замолчала, прислушиваясь к чему-то, и горько поджала губы.

– Отец твой ушёл. И мне без него не много осталось...

Парень опустился и прижал мать к себе, облегчая боль. Как и любой другой Росс, он понимал, что смерть – это не конец. Сущность может последовать дальше ввысь или вернуться в свой или близкий по дух род. Но сейчас это знание лишь угнетало сердце. Возвращаться было некуда. Никто больше не проведёт Тризну.

Никто не ожидал, что день новолетия, когда активность природы достигает своего пика и закладывается веха жизни, в один миг может подло и нечестно превратиться в смертельный приговор, утопив всё живое в сумрачном мареве.

– Сынок... – почти беззвучно сказала Сияна. Улыбка на её губах была призрачной.

Северин вздрогнул и кошмар страшной схватки, стоящей перед глазами, отошёл на второй план.

– Сотни бесстрашных воев и витязей ещё сражаются. Я слышу выкрики Горана, Перуна с ним у Древа. Поспеши... Шанс ещё есть.

Он отстранился и прислушался к ожесточённой битве, пытаясь расслышать то, что слышит она. Северин посмотрел маме в глаза и увидел, как они теряют живой блеск и сияние.

– Мы с Яровитом будем радеть, чтобы свершился час нашего возвращения на родные земли, а Россы возродились сильнее прежнего.

– Мама... – к горлу подступил комок.

Стена за спиной разлетелась вдребезги. Белокурого воина швырнуло в сторону, тело накрыло новой волной боли. Чья-то фигура стремительно пронеслась и с хрустом врезалась в соседнюю библиотеку. Следом пронеслась тёмная дымка.

Северин как мог приглушил боль и приподнялся на локтях. Мраморное крошево шевельнулось и наружу пробилась рука могучего витязя, а после он целиком. Сквозь мутную пелену воин Синего Ордена узнал своего наставника Радгаста.

По спине парня пробежал холодок – опасность рядом. Сумрачные, липкие тени, что жили тьмой и питались страхом, притаились, выжидая удачного момента, чтобы напасть. Северин мысленно выругался: при себе у него были только два затупленных ножа, кучу шрамов, переломы и никчёмная горстка сил, которых в лучшем случае хватит на тройку ударов.

В нескольких сантиметрах от его правой руки в пепельную толщу вонзился серебряный клинок, усиленный кристаллами, и треснутый, наполовину опустошённый пузырёк с целебной водой.

– Не робей, друже, справимся! – сказал Радгаст, подмигнул и ринулся в бой.

Жидкость обжигала горло. Он давился, но заставил себя проглотить всё до последней капли. Боль многократно усилилась, прежде чем отступить.

Витязь откидывал и разрубал чёрных тварей, подступающих со всех сторон. На доли секунды он открыл для Северина Переход, мощной хваткой поднял ослабленного воина и забросил в зеркало серебряного Коридора.

***

Священная Роща почти под корень была сожжена, а строения в центре разрушены до основания. Горан двинулся вглубь. Он ступал по бело-серой земле привычно осторожно, словно его шаги могли кого-то потревожить.

Перуна в растерянности стояла у Древа, ловя с неба пепельные снежинки.

– Папа... Что происходит? Где мама? – произнесла она сухими и бледными губами. Внутри ещё теплилась надежда: сейчас он погладит её по пшеничным волосам шершавой, испачканной сажей и запёкшейся кровью ладонью, прижмёт к себе и скажет, что всё хорошо, с ним, мамой и Таном всё в порядке, это просто дурной сон.

Горан в ужасе посмотрел ей за спину. Одна из ветвей Древа, кажущегося вечным, была надломана, изнутри виднелась сгнившая труха. И она поняла, её худший кошмар, терзающий с пяти лет, воплотился наяву. Древо погибло. Не болеет, не увядает, не «засыпает до лучших времён». Мир, который знали Россы, уничтожен бесповоротно. И мама... Как она теперь без неё? Кто будет указывать путь, советовать и наставлять. Как справится со всем, что навалилось? Как пережить эти тяжёлые времена? Бежать бессмысленно, возврата нет.

Командир Бекета посмотрел на Перуну и осёкся: серо-зелёные глаза, прежде пылающие жизнью и светом, стремительно тухли и застилались пеленой отчаяния, горя и бессилия. Он хорошо знал этот взгляд дочери, и в прошлый раз подоспел вовремя, чтобы разнять её и глупого соседского мальчишку, пожелавшего в шутку отнять ввереную Гораном вещь. Перуна сильно выросла с тех пор, и на секунду он задумался, что сейчас страшнее – её праведный гнев, который в любой момент мог вспыхнуть и обрушится без разбора на ещё живых родичей и существ, или мороки Чужака.

Он ощутил мучительный натяг в горле и отдал приказ:

– Воинам всех Орденов забрать гражданских и покинуть Фраксинус. До особого распоряжения с родичами в контакт не входить, держать радиомолчание. Сеть Переходов будет отключена через полторы минуты. – и передал каждому координаты нейтральных территорий.

Он снял с шеи серебряный кулон – миниатюрный кинжал с щитом, в центре которого блестел густо-багровый камешек, защищая владельца и придавая ему храбрость и стойкость духа.

– Теперь он твой, – он аккуратно надел обережное украшение Перуне на шею и с надеждой посмотрел на дочь. – И запомни. Никогда ничего не бойся, мы с тобой.

Её потерянные, потухшие серо-зелёные глаза полыхнули стальным свечением, а по щекам потекли горячие слёзы, оставляя жгучие дорожки на коже. Белый витязь улыбнулся уголками губ и стёр капельки с её лица.

Громыхнуло. Поднялась пепельная взвесь. Воздух раскалился. Несколько сумрачных фигур проскочило вперёд к Древу. Стихийница тотчас уплотнила энергополе и потянулась к ножнам, но вытащить оружие не успела. Её сбил с ног Северин, и вместе они покатились по земле, устланной золой.

Не теряя времени, Горан совершил пассы руками, прочерчивая и настраивая Переход, и перевёл бой на себя.

– Прочь! – рыкнул он, занося клинок над противником и прикрывая уход двоих, но наплыв противников не кончался.

– Живой... – на секунду обрадовалась Перуна.

Северин сгрёб её в охапку, крепко прижал к себе и бросился в звенящий бледно-белый Коридор. Спину обожгло знакомой чернотой. Переход закрылся.

***

В объятую пламенем Священную Рощу вошёл Чужак. Он ступал по земле Россов как хозяин: властно, гордо, не спеша. Таких, как он, не любили и не ждали – они вызывали трепет ужаса, сеяли страх и топили в солёных слезах, оставляя после себя только лишь пепел.

Он обвёл догорающее Древо жёстким, холодным и нечеловеческим взглядом. Сколько миров он уже проводил через эту боль? Сколько раз сжигал то, что отжило своё? Он не получал удовольствия. Он, как и всякое творение Первооснов, просто исполнял свою функцию.

– Следить за раненым, он приведёт к остальным. Всех до последнего истребить. – произнёс он, устало размышляя: – Такую ветку реальности подготовила для них Беловежа? Хватит ли духа этим хрупким созданиям бросить вызов судьбе или они тихо смирятся со своей участью?

Мрачные воители с вороными тварями повиновались и один за другим стали исчезать в чернильной дымке, расползаясь по дальним уголкам миров.

Он ещё мгновение смотрел на догорающее Древо, потом развернулся и шагнул следом, оставляя за спиной тишину.

Глава 6. Передышка

Лицо и руки приятно щекотали зелёные травинки и лёгкий ветерок, как если бы он находился ранним утром на одном из лугов Арконтанта и разглядывал лазурно-синее небо Тенгри. Однако местность пахла иначе. Здесь не было того сладковато-терпкого, обволакивающего аромата от клевера, зверобоя, полыни, душицы и алтея, к которому он привык с детства.

– Вставай, Север! – сознание хлестнул зычный голос Радгаста. – Разве я тебя этому учил?! Вставай, борись, живи!

Разлепив свинцовые веки, сквозь алую пелену Северин увидел очертания дремучего леса и два нависших мутных пятна. Он искренне надеялся, что Переход, выстроенный Гораном, приведёт его с Перуной в безопасное место, хотя бы на пару часов, чтобы можно было перевести дух. Однако нутро вспыхнуло сигналом о новой угрозе.

Мощная вспышка норадреналина в очередной раз подавила мучительную боль во всем теле, и воин в грязных лохмотьях, поднявшись прогибом, кувырнулся и скрылся за ближайшим деревом.

– Батюшки! – одна из фигур испуганно вскинула руки и отпрянула в сторону.

– Тьфу ты! Раньше времени парнишку схоронила... – недовольно пробасило второе пятно и засмеялось. – Ты погляди какой бойкой! Живого места на нём нет, а прыгает как угорелый!

Северин потянулся к поясу. Клинок наставника пропал – вероятно, затерялся в стремительных потоках Коридора, либо подобрал противник, пока он был без сознания, в таком случае оружие нужно будет вернуть.

По подбородку потекло что-то тёплое. Он утёр ладонью кровь с прокушенной губы и достал спрятанный засапожный нож. Прислушался.

– А что мне было думать?! Иду травы собираю, а тут он... Склонилась. Не дышит. Холодненький весь...

Парень нахмурился, не до конца разбирая местную речь. Осторожно выглянул из укрытия и забегал взглядом по округе в поисках Перуны или своих, но на поляне стояли только двое – всхлипывающая травница в косынке и седовласый грозный мужчина с бородой, пытающийся её успокоить.

«– Неизвестно чего ждать от этих людей. Но сумрака рядом нет, уже хорошо...», – подумал Северин и хрипло выкрикнул: – Кто вы? Что это за место? Куда забрали девушку?

– Чего он сказал? – изумилась женщина и перестала судорожно вздыхать.

– На старой молве, однако, выражается. Спрашивает, про какую-то девицу. Видать, потерял... – бородатый пожал плечами, приложил палец к губам и велел своей спутнице не издавать ни звука. Он подмигнул ей, косясь на пузырёк с сон-травой, и тихой поступью, словно волк, двинулся к вооружённому юноше. – Ты сам-то откуда и чьих будешь, хлопчик?

Северин ощутил затылком движение и сменил позицию. Сфокусироваться на противнике, перешедшем в навь, не удавалось. Всякий раз, когда он хотел обратиться к Хранителям за помощью или применить боевую магию, спину пронизывал пугающий, смертельный холод, и потому он наблюдал лишь блёклую оболочку крадущегося неприятеля.

bannerbanner