Его имя Мигель

Наталия Пахлова

Его имя Мигель

1

— Буэнос диас, Виктория, — буднично поприветствовал иностранку сотрудник мексиканской службы авиационной безопасности.

Девушка по привычке хотела поправить его: «Виктория, Вики, просто Вики!», но вовремя осеклась, вспомнив, что на границе чужой страны лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

Получив паспорт обратно и ступив на латиноамериканскую землю, она на секунду усомнилась в правильности своего решения. В памяти всплыли слова прощального дружеского разговора:

— Вики, зачем ты летишь на другой континент? Могла ведь подать документы на стажировку в Испанию, побег на край света из-за предательства бывшего — это чересчур, — недоумевала Ангелина, ее самая близкая подруга.

— Ты хочешь, чтобы сестра и Максим продолжали трепать мне нервы? — отрезала Виктория.

— Милая, ну при чем здесь это...

— Сама подумай: до Испании лететь пару часов. Они могли бы в любой момент заявиться с мольбами о прощении. Другое дело — Мехико. Сюда нужно лететь через океан, брать отпуск, тратить кучу денег. Они не рискнут.

— Прям такие расчетливые, — язвительно бросила подруга. — Были бы умнее, лучше скрывали бы свою измену... — Осеклась, поняв, что задела больное, и виновато прикрыла рот рукой.

— Я хочу сбросить этот груз, хочу обрести свободу и больше не видеть их лица.

— И мое тоже? — обиженно скрестила руки на груди Ангелина.

— Ангелин, ты моя лучшая подруга и вообще должна была быть подругой невесты.

— Кстати, а что с платьем? Ты же не надевала его, может, получится вернуть в салон?

— Нет. Но откликнулась девушка по объявлению, я поставила очень привлекательную цену...

«Цена», — мелькнуло в голове у Вики. Интересно, сколько здесь стоит такси? Она взглянула на часы и с тревожной догадкой подумала, что либо университет забыл прислать за ней машину, либо она сама что-то перепутала.

Палящее солнце нещадно припекало. Вики укрылась под навесом остановки, чувствуя на себе любопытные взгляды прохожих. Белокожая блондинка выглядела здесь столь экзотично, будто действительно упала с неба.

Солнце, казавшееся здесь куда более агрессивным, чем в привычных широтах, плавило асфальт и заставляло воздух дрожать. Вики поправила лямку тяжелого рюкзака, чувствуя, как под футболкой предательски течет струйка пота.

Она еще раз проверила экран телефона: ни сообщений, ни пропущенных вызовов от куратора программы. Только уведомление от банковского приложения о списании за роуминг.

— Спокойно, Вики, — прошептала она сама себе, стараясь унять участившееся сердцебиение. — Это просто Мексика. Здесь время течет иначе.

В этот момент к тротуару с визгом подкатил видавший виды «Фольксваген-жук» яркожелтого цвета. Машина выглядела так, будто собрала на себе всю пыль мексиканских дорог за последние лет двадцать. Водитель, смуглый мужчина в помятой кепке, высунулся из окна и что-то прокричал стоящему на бордюре мужчине.

Вики неуверенно сделала шаг вперед. Она не заказывала такси, но другого транспорта на горизонте не наблюдалось, а оставаться на этой остановке под пристальными взглядами прохожих становилось всё неуютнее.

— Университет? — спросила она, стараясь придать голосу уверенности.

Мужчину вопрос явно позабавил. Он широко улыбнулся, обнажив ряд крепких зубов, и кивнул, указывая на заднее сиденье.

— Университет, сеньорита! — подтвердил он, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на сочувствие.

Вики заколебалась. В голове всплыли все предостережения из туристических форумов, которые она читала в самолете. «Не садитесь в случайные машины», «Мехико — город контрастов», «Будьте осторожны с незнакомцами». Но жара становилась невыносимой, а перспектива провести остаток дня на пыльной остановке пугала куда больше, чем сомнительный таксист.

Она открыла дверцу, от которой пахнуло дешевым освежителем воздуха с ароматом лимона и старой кожей. Как только она уселась, машина рванула с места, вливаясь в безумный поток городского трафика.

Вики прильнула к окну. За стеклом мелькали серые бетонные коробки, сменяющиеся яркими граффити на стенах домов, бесконечные ряды уличных торговцев и пальмы, которые здесь казались какими-то особенно колючими. Она достала телефон, чтобы отправить Ангелине сообщение: «Я еду. Кажется, на такси. Если пропаду — ищи меня в мексиканских сериалах».

Отправив текст, она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Впервые за последние месяцы она почувствовала странное, почти пугающее спокойствие. Она была здесь, за тысячи километров от предательства, от Максима, от сестры и от той жизни, которая больше не имела к ней никакого отношения.

— Сеньорита, — вдруг подал голос водитель, не оборачиваясь. — Вы ведь не просто так приехали, верно? У вас в глазах... как это сказать... «тристеза». Печаль.

Вики вздрогнула. Она не ожидала, что этот незнакомец решит заговорить с ней по душам.

— Просто долгий перелет, — сухо ответила она, глядя на свои руки. Из-за суеты перед отъездом она не успела сделать маникюр и теперь стеснялась своих пальцев.

— Долгий перелет — это когда летишь за мечтой, — философски заметил таксист, ловко объезжая очередную яму. — А когда бежишь от чего-то, путь всегда кажется короче, чем есть на самом деле.

Вики замерла. Откуда он мог знать? Или это просто случайная фраза, попавшая в самое сердце? Она посмотрела на его отражение в зеркале заднего вида: глаза водителя, прищуренные от солнца, казались удивительно проницательными

— Чтобы пересечь океан, преодолеть тысячи миль и оказаться на другом континенте — и всё это не ради отдыха, — нужно либо отчаянно стремиться начать жизнь с чистого листа, либо быть одержимым наукой.

Он притормозил, и машина плавно остановилась.

— А вот и наука, — мужчина кивнул на здание. — Новый корпус нашего старейшего университета. Они открыли кафедру и теперь собирают здесь молодые таланты со всего света.

Вики посмотрела в окно. Здание выглядело внушительно: стекло и бетон, холодный блеск металла, отражающий серое небо. Оно казалось чужеродным объектом среди старинных кирпичных построек, которые мы проезжали минуту назад.

— Впечатляет? — спросил мужчина, не отрывая взгляда от дороги. — Многие говорят, что это место высасывает из людей всё человеческое, оставляя только сухие формулы. Но я думаю, это просто зависть тех, кто не смог сюда пробиться.

Он заглушил мотор. В салоне сразу стало непривычно тихо, слышно было только, как остывает двигатель, издавая едва уловимое потрескивание.

Девушка бросила быстрый взгляд на экран таксометра и мысленно перевела песо в американские доллары. Она протянула водителю хрустящие зеленые купюры, так и не успев предварительно обменять их на местную мексиканскую валюту.

— Иди, — явно без удовольствия приняв купюры, он кивнул на массивные стеклянные двери, к которым уже тянулась вереница студентов с рюкзаками. — Твоя новая жизнь начинается за этим порогом. И постарайся не забыть, зачем ты пролетела эти тысячи миль.

Вики взялась за ручку двери, но на секунду замешкалась. Внутри, в глубине этого здания, ее ждало то, ради чего она оставила всё, что знала. Но сейчас, глядя на этот стерильный фасад вдруг почувствовала странный укол сомнения — не в своем выборе, а в том, что именно она найдет там, за стеклом.

— Спасибо, — тихо сказала Вики, выходя на тротуар.

Мужчина ничего не ответил. Он просто включил передачу, и машина, бесшумно тронувшись с места, быстро растворилась в потоке городского транспорта, оставив ее один на один с этим огромным, пугающим и таким манящим будущим.

2

Войдя в здание, она миновала коридоры первого этажа и, не найдя таблички с надписью «Директор», поднялась на второй. Мимо нее шли студенты и преподаватели самого разного возраста и национальностей, приехавшие из разных уголков мира, поэтому на ее внешность никто не обращал внимания.

Здесь, наверху, атмосфера была иной: вместо гула голосов — сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь скрипом паркета. Стены украшали гравюры и списки почетных выпускников. Она прошла мимо нескольких кабинетов, пока не наткнулась на нужную дверь.

Нужная ей табличка поблескивала в полумраке, словно приглашая её сделать решающий шаг.

Вики уже была готова постучать в дверь кабинета, как изнутри донесся яростный крик:

— Ты слишком много себе позволяешь для обычного студента! Сам считал свои прогулы? На этой кафедре у тебя нет будущего, есть кандидаты гораздо перспективнее!

Громкий, хриплый голос явно принадлежал пожилому человеку.

— Хорхе Суарес... — попытался вставить слово молодой, сорванный от обиды голос.

— Ты еще смеешь мне перечить?! Хочешь вырасти таким же бандитом, как твой братец... этот... как его?

В этот момент дверь распахнулась настежь, едва не задев девушку. Из кабинета вылетел высокий мексиканец. Уже на пороге он резко обернулся к профессору и с достоинством бросил:

— Его зовут Мигель.

Профессор опешил. Он явно не ожидал, что кто-то осмелится прервать его тираду, да еще и с таким ледяным спокойствием. Его лицо, испещренное глубокими морщинами, на мгновение пошло красными пятнами, а рука, сжимавшая край стола, заметно дрогнула.

— Ты… — выдохнул старик, пытаясь вернуть себе утраченное превосходство, но слова застряли в горле.

Молодой мексиканец не стал дожидаться ответа. Он небрежно поправил воротник пиджака, словно только что вышел не из кабинета, а из дорогого ресторана, и, не удостоив профессора вторым взглядом, зашагал прочь по коридору. Его шаги, тяжелые и уверенные, гулко отдавались в тишине университетского холла.

Вики, все еще прижатая к стене, проводила его взглядом. Она видела, как сжаты его кулаки — костяшки пальцев побелели, выдавая ярость, которую он так мастерски скрыл за маской достоинства.

В коридоре стало подозрительно тихо. Профессор, все еще стоявший в дверях, тяжело дышал, глядя вслед уходящему. Казалось, воздух в помещении стал плотным, наэлектризованным, как перед грозой.

Наконец глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, мужчина перевел взгляд на девушку, которая все еще не могла прийти в себя от случившегося. Он окинул ее быстрым, профессиональным взглядом — словно врач, осматривающий пациента, — и заговорил:

— Вы? Вы новая студентка кафедры мировой экономики?

— Здравствуйте. Я Виктория Алексеева, приехала на стажировку в качестве младшего преподавателя английского и немецкого языков, — четко и бодро ответила она.

Мужчина вновь пристально посмотрел на нее своими блеклыми от старости глазами.

— Добро пожаловать, — он снова глубоко вздохнул. — Вы так молоды, а уже обладаете таким багажом знаний... Помню, помню ваше резюме и приложенные документы.

Затем он задал вопрос, к которому Вики была готова заранее:

— Неужели вы не могли выбрать университет поближе? Любой вуз Европы с радостью принял бы вас на кафедру. Зачем же было лететь через океан?

— Меня привлекла ваша страна: традиции, культура, природа. Я с удовольствием проведу здесь всё время стажировки, — Вики постаралась улыбнуться как можно искреннее.

Мужчина на мгновение замолчал, изучая её лицо, словно пытаясь прочесть между строк её биографии нечто, скрытое от глаз. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных часов на стене. Наконец, он едва заметно кивнул, хотя в его взгляде всё ещё читалось легкое недоверие.

— Что ж, Виктория, — произнес он, медленно поднимаясь из-за массивного дубового стола.

— Надеюсь, ваши ожидания оправдаются. У нас здесь не Европа, и академическая среда может показаться вам... специфической. Но если вы действительно обладаете тем рвением, о котором писали в сопроводительном письме, мы найдем общий язык.

Он обошел стол и остановился у окна, глядя на университетский двор, где студенты спешили на лекции.

— Завтра в девять утра у вас первая группа. Программа лежит на столе у секретаря, она введет вас в курс дела. И, Виктория... — он обернулся, и в его блеклых глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на предостережение. — Будьте осторожны. В нашем университете учатся помимо прилежных молодых людей как со всей территории Мексики и других стран, так и довольно проблемные латинос — выходцы из преступных банд.

Виктория почувствовала, как по спине пробежал холодок, но она лишь вежливо склонила голову, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Благодарю за предупреждение, профессор. Я привыкла к дисциплине и умею хранить профессиональную дистанцию.

Мужчина коротко хмыкнул, давая понять, что аудиенция окончена. Вики развернулась и направилась к выходу, чувствуя на затылке его тяжелый, пронизывающий взгляд, который, казалось, провожал её до самой двери.

Потеряв былой оптимизм, девушка направилась к секретарю в самый конец длинного коридора. Проходя мимо аудиторий, она пыталась привыкнуть к многоголосию: пестрому смешению языков, говоров, интонаций и эмоций. «Во что я ввязалась? — проносился в голове Вики ураган тревожных мыслей. — Нужно было устроиться переводчиком в какуюнибудь фирму и пережить измену и предательство хотя бы дома, а не здесь, у черта на куличках, да еще и бок о бок с преступниками».

— Сеньорита, вы ко мне? — окликнула её жгучая брюнетка с загорелой кожей и копной вьющихся волос. — Вы ищете секретаря? — она сделала глоток кофе и добавила с улыбкой: — Это я вас жду!

— Ола! Меня зовут Виктория Алексеева, я прилетела на стажировку, — произнесла девушка, слегка волнуясь.

— Ола, Виктория! А я Мария, — мексиканка допила кофе и широко улыбнулась, ослепительно белые зубы ярко выделялись на фоне её смуглой кожи. — Сейчас мы уладим все формальности.

Беседа заняла меньше часа. Когда бумаги были подписаны, секретарь проводила Вики до жилого корпуса.

Дверь с тихим скрипом отворилась, впуская внутрь поток жаркого южного воздуха. Комната оказалась небольшой, но уютной: светлые стены, простая деревянная мебель и распахнутое окно, за которым шумела листва экзотических деревьев.

— Располагайся, — Мария поставила на тумбочку связку ключей, которые мелодично звякнули. — Здесь не так просторно, как в отелях, зато очень спокойно.— Мария широким жестом обвела небольшую, но уютную комнату.

Вики огляделась: светлые стены, простая деревянная мебель, застеленная свежим бельем кровать и распахнутое окно, за которым шумела листва экзотических деревьев. В углу стоял вместительный шкаф, а на тумбочке уже лежала стопка информационных брошюр.

— Надеюсь, тебе понравится, — добавила мексиканка, внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Вид из окна — лучший во всем корпусе. Ужин в столовой через два часа, а пока можешь отдохнуть с дороги. Если что-то понадобится — мой кабинет в главном здании, второй этаж.

Вики кивнула, чувствуя, как накопившаяся за перелет усталость наконец дает о себе знать. Девушка подошла к окну. С высоты второго этажа открывался вид на внутренний дворик, где в тени пальм уже собирались другие стажеры. Кто-то смеялся, кто-то уткнулся в планшет, а кто-то, как и она, с любопытством осматривался по сторонам. Вики глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри зарождается предвкушение чего-то важного. Стажировка, о которой она мечтала последние полгода, официально началась.

Перед тем как оставить Вики наедине с собой секретарь обернулась и довольно тихо сказала напоследок:

— И запирайте дверь изнутри. Хотя у нас дежурит ночной охранник, здесь орудуют такие ловкие воришки — глазом моргнуть не успеете, как кошелек опустеет.

Мексиканка заметила испуг на лице Вики и продолжила:

— Ну, будем честны, подобное случается в любом университете и общежитии мира. Иногда среди первокурсников попадаются такие элементы, и что с ними сделаешь? Отчислишь? — она нервно засмеялась. — А потом заявится кто-нибудь из их криминального клана с угрозами... как, например, Мигель. — Она осеклась и тяжело посмотрела на девушку.

— Кажется, его младший брат учится на вашем потоке.

— То есть я у него преподаватель немецкого? — тихо уточнила Вики.

Мексиканка разочарованно вздохнула:

— К сожалению, да. Терпения вам, огромного терпения...

Вика почувствовала, как внутри всё сжалось. Она представила себе этого «младшего брата» — наверняка наглый взгляд и привычка нарушать границы.

— А он… проблемный? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Мексиканка лишь выразительно закатила глаза и поправила тяжелую связку ключей на поясе. Звяканье металла в тишине коридора прозвучало как предупреждение.

— Проблемный — это мягко сказано. Он считает, что университет — это его личная вотчина, а преподаватели — обслуживающий персонал. Если он начнет хамить, не пытайтесь играть в «строгого педагога». Просто ставьте «неуд» и сразу идите в деканат. Не ждите, пока он решит, что вы — легкая мишень.

Вика кивнула, хотя внутри всё протестовало против такой стратегии. Она привыкла договариваться, привыкла искать подход к каждому, но холодный тон собеседницы заставил её усомниться в собственных методах.

— Спасибо за совет, — ответила она, чувствуя, как в горле застрял ком. — Я… я постараюсь быть осторожной.

— Осторожность здесь — единственная валюта, которая не обесценивается, — отрезала женщина и, развернувшись на каблуках, зашагала прочь.

Вика осталась стоять в полумраке коридора, глядя на свою дверь. Внезапно привычная ручка показалась ей чужой и ненадежной. Она медленно потянулась к замку, чувствуя, как за спиной, в глубине длинного, плохо освещенного пролета, кто-то негромко кашлянул.

Она замерла, боясь обернуться. В общежитии стало подозрительно тихо, словно само здание затаило дыхание, ожидая её следующего шага.

Она дождалась, пока шаги секретаря стихнут в коридоре, и опустилась на кровать. Тишина, нарушаемая лишь далеким стрекотом цикад, окутала её, словно мягкое одеяло. Вики достала из сумки блокнот, но вместо записей по работе нарисовала на полях маленькое солнце. Впереди был целый месяц, и, никто не знал к чему все приведет.

3

Было немного за семь вечера, когда Вики направилась в столовую. Помещение располагалось в другом крыле, и поначалу ей пришлось заблудиться — указатели на стенах оказались частично сорваны нерадивыми студентами. Ещё на подходе до неё донёсся гул множества голосов. Стоило сделать шаг за порог, как нос Вики уловил новые, незнакомые ароматы специй, будто дразнящие её рецепторы.

Девушка замерла на мгновение, привыкая к яркому свету ламп, отражавшемуся от начищенных до блеска подносов. Зал был переполнен: студенты, сгрудившись вокруг длинных столов, что-то оживленно обсуждали, перекрывая друг друга. Она чувствовала себя чужой в этом хаотичном потоке жизни, где каждый уже нашел свое место и компанию.

Она медленно двинулась вдоль раздачи, стараясь не сталкиваться с теми, кто уже спешил к выходу. Взгляд растерянно скользил по тарелкам: где-то дымилось густое рагу, где-то золотилась выпечка, но обилие незнакомых блюд сбивало с толку. Вики замялась, не зная, что выбрать, и в этот момент почувствовала, как кто-то стоит совсем близко за спиной.

— Возьмите «позоле», — негромко произнес парень с приятным голосом. — Это вкусно, аппетитно и не так остро, как остальное.

Вики обернулась. Рядом стоял смуглый парень с живым, внимательным взглядом — типичный мексиканец, чья улыбка казалась дружелюбной, но в то же время чуть насмешливой. Она кивнула, принимая совет, и взяла поднос, чувствуя, как холодный металл приятно холодит ладони.

Она направилась к единственному свободному месту в дальнем углу, надеясь просто поесть и вернуться в тишину своей комнаты. Но стоило ей сесть, как за соседним столом ктото громко рассмеялся. Она подняла глаза и снова встретилась взглядом с тем самым парнем. Он наблюдал за ней с самого момента её появления в дверях, и теперь, поймав её взгляд, он едва заметно приподнял бровь.

— Буэн провэчо, — парень пожелал ей приятного аппетита.

Вики ответила тем же, кивнув в знак одобрения. Мексиканец снова поймал ее взгляд и тут же вернулся к беседе с друзьями.

Когда она почти закончила ужин, то почувствовала, что за ее столик кто-то подсел. Это был тот самый парень — судя по всему, компания уже разошлась.

— Ты новенькая? — уверенно обратился он к Вики, даже не предполагая, что она может быть преподавателем.

Девушка улыбнулась, но пока не стала раскрывать карты. Не дожидаясь ответа, он принялся увлеченно рассказывать обо всем на свете: о местных порядках, ворчливых профессорах, устаревших компьютерах и крутых вечеринках, которые устраивает один старшекурсник.

Вики слушала, слегка наклонив голову, и ловила себя на мысли, что этот поток откровений звучит куда интереснее, чем скучные лекции, которые ей предстояло читать завтра.

— А если хочешь выжить на кафедре экономики, — Карлос понизил голос до заговорщического шепота, — лучше сразу подружиться с лаборантом. Иначе зависшие базы данных станут твоим персональным адом.

Он подался вперед, опираясь локтями о столешницу. В его глазах плясали озорные искорки, а уверенность, с которой он вещал, граничила с самоуверенностью. Вики пригубила воду, скрывая за стаканом усмешку.

— И часто ты даешь такие советы новеньким? — наконец подала она голос.

Парень одарил её широкой, обезоруживающей улыбкой.

— Только тем, кто выглядит так, будто вот-вот заблудится в коридорах главного корпуса. Кстати, я Карлос. А тебя как зовут?

Вики помедлила секунду. Завтрашний день всё расставит по местам, а сейчас ей просто хотелось отвлечься от статуса «строгой преподавательницы».

— Вики, — ответила она.

— Вики, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Звучит неплохо. Ну что, Вики, готова услышать, почему в столовой лучше не брать местную лазанью?

В этот момент у входа показался Пабло. Его лицо сейчас напоминало грозовую тучу. Вики мгновенно узнала так называемого «младшего брата Мигеля». Карлос, проследив за её взглядом, обернулся и тут же расплылся в ехидной улыбке.

— О, а вот и наш влюбленный страстотерпец! — громко объявил он, помахав рукой. — Пабло, иди сюда! Его бросила девчонка, он сейчас на грани, так что будьте с ним помягче.

Пабло, недовольно шаркая подошвами по кафелю, подошел к их столику. Его взгляд, тяжелый и раздраженный, скользнул по девушке, и в нем не было ни капли дружелюбия.

— Карлос, какого черта ты делаешь за столом с преподом? — рявкнул он, игнорируя попытку парня превратить всё в шутку. — Сдаешь ей всю нашу подноготную?

Вики почувствовала, как внутри всё напряглось. Игра в «новенькую» только что дала серьезную трещину.

Карлос застыл, его улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением искреннего недоумения. Он перевел взгляд с насупленного Пабло на спокойное, хотя и слегка похолодевшее лицо Вики.

— С каким… преподом? — переспросил Карлос, нервно хохотнув. — Пабло, ты перепил текилы на обед? Это Вики, она…

— Это Виктория Алексеева, — отрезал Пабло, не дожидаясь, пока друг договорит.

Он скрестил руки на груди, глядя на девушку с вызовом, в котором читалась смесь подросткового бунта и нескрываемой досады. — Я видел её у декана, когда заходил к руководству на разборки. Она новая на иностранном отделении.

В столовой повисла тишина, нарушаемая лишь гулом голосов за соседними столиками. Карлос медленно откинулся на спинку стула, и его самоуверенность испарилась, оставив после себя лишь растерянного парня, который только что выложил все секреты факультета человеку, от которого зависела его зачетка.

Вики медленно поставила стакан на стол. Она не стала оправдываться или поправлять Пабло. Вместо этого она выпрямилась, и в её осанке, в том, как она сложила руки на столе, вдруг проступила та самая академическая строгость, которую она так старательно прятала последние полчаса.

— Присаживайся, Пабло, — её голос прозвучал ровно, без тени обиды, но с той властной ноткой, которая заставляет студентов невольно выпрямлять спины. — Раз уж ты решил прервать нашу беседу, возможно, ты хочешь добавить что-то еще к списку «подноготной»? Например, почему ты прогуливаешь вторую неделю подряд?

Карлос издал сдавленный звук, похожий на стон, и закрыл лицо рукой. Пабло, явно не ожидавший такой реакции, на секунду опешил, открыв рот, чтобы парировать, но слова застряли в горле.

— Я… — начал он, но Вики перебила его, слегка наклонив голову в той же манере, что и в начале их встречи.

— Ты выглядишь расстроенным, Пабло. И, судя по словам Карлоса, у тебя есть на то причины. Но давай договоримся: личные драмы остаются за дверями аудитории, а мои лекции — это не место для сведения счетов. Карлос, — она перевела взгляд на замершего парня, — спасибо за совет про платные готовые решения. Я обязательно учту это, когда буду проверять ваши курсовые.

Она поднялась, подхватила сумку и, бросив на обоих парней короткий, проницательный взгляд, направилась к выходу.