
Полная версия:
Наследница. Роман
– Успокойтесь, Лариса. И расскажите, что с вами случилось? – Иван поднялся, увлекая её за собой.
– Проходите, – он включил свет
– Какая вы молодец, Лариса! Я не узнаю свою берлогу. Сразу чувствуется, хозяйка! – Она всё ещё вытирала катившиеся слёзы, но куда-то исчез страх. От улыбки и слов Ивана ей стало хорошо и спокойно, и она скупо улыбнулась, смахивая рукавом остатки слёз
– Я старалась, – прошептала она
– Ну, что же вы стоите? Проходите, – Иван успел снять пиджак, аккуратно повесив его в шкаф. Лариска замерла. Сейчас ей предстояло рассказать о том, что ужина, денег и ключей от квартиры нет.
– Я хотела вам сказать – робко начала она.
– Проходите, Лариса. Вы так и будете стоять в коридоре? – Перебил Иван, помогая ей снять пальто.
– Я должна вам рассказать, – она почувствовала, как к лицу прилила кровь, и больно застучало в висках.
– Понимаете, я положила ключ от квартиры в сумку, а этот с гребнем, он напал на меня в подъезде и украл сумку, – Лариска готова была разрыдаться вновь.
– Я в магазин ходила, купила всё, что вы мне велели, а этот с гребнем, он украл сумку. Уяснив из её бессвязной речи, что ключ от квартиры утерян, Иван попросил.
– Вы успокойтесь и расскажите всё по порядку. Что с вами приключилась?
– Я пошла в магазин за покупками. Всё, что нужно, купила. У меня и чек есть, – Лариска шмыгнула в коридор, и вернувшись в комнату, протянула Ивану скомканный кусочек бумажки.
– Хорошо, что я его в сумку не положила. А ты бы вы мне вообще не поверили. Понимаете, этот с гребнем, он напал на меня в подъезде. Я вырвалась и убежала, а сумка в низу осталась, у лифта. Я вернулась за ней, а он её украл, – закончив, Лариска потупила взор. Она выглядела такой несчастной, что Иван, мало понимая из её бессвязного рассказа, кто такой с гребнем, сейчас размышлял над тем, как выкроить время для переезда в новую квартиру, купленную несколько месяцев назад. В силу его постоянной занятости, она пустовала в ожидании хозяина.
– Я давно хочу переехать из этого дома, но всё не мог для переезда время найти Видимо с вашей помощью, я сделаю это гораздо быстрее.
– Ну, что Лариса, будем переезжать в новую квартиру? – Он подмигнул. В его глазах не было и намёка на то, что он сердится. Лариска, не ожидавшая подобной развязки, встрепенулась, и затараторила.
– Да я с удовольствием. Я это. Я, конечно, вам помогу, – сидя в подъезде, она уже попрощалась двух сот пятью десятью долларами, а тут её звали в новую квартиру, да ещё нуждались в её помощи. Она не верила собственным ушам. Уже сейчас, немедленно, забыв о том, что с ней приключилось, готова была собирать и паковать вещи.
– Вы не думайте, я буду стараться, – вновь затараторила она, – А когда вы будете переезжать? – Её большие зелёные глаза не могли скрыть той радости, которую она испытывала.
– Вот завтра, и начинайте паковать вещи. А сегодня вы позволите вас отвезти домой? – Иван лукаво прищурил глаза, – раз уж так вышло с ужином, мы должны, где-то перекусить.
– Так что, едем? – он поднялся и не терпящим возражений тоном добавил, – едем!
– В небольшом ресторане, куда они прибыли, свободных столиков почти не было, но им удалось занять место у окна. Официант с коротко остриженными, торчащими ёжиком и напомаженными волосами, мельтешил, снуя между посетителями, разносил дымящиеся, аппетитные блюда. Сказав, – добрый вечер, – он проворно положил перед ними меню, и скрылся в направлении кухни. Лариска, не смело, взяв кожаную папку, с вытесненным названием ресторана, открыла её. Шевеля губами, она искала нечто приемлемое по цене, но видимо ничего не найдя, положила на стол, и смущённо насупившись, произнесла
– Я это. Я пойду. Я сама доберусь. В её карманах гулял ветер, если не считать тех двадцати рублей, которые она берегла как зеницу ока, что бы купить зубную пасту и лампочку. Бабушка утром сунула ей эти деньги, предупредив, что они последние.
– Лариса, давайте с вами договоримся так. Я вас сегодня угощаю, а вы, когда получите первую зарплату, угостите меня. Согласны? – Глаза Ивана были так добры, что Лариска не найдя в себе сил перечить, да к тому же будучи голодной, согласилась, кивнув рыжей гривой. К тому же ей очень понравилось предложение Ивана, угостить его с первой зарплаты. Спустя минут двадцать, она уже уплетала за обе щёки лосося, запечённого с сыром и щедро сдобренного зеленью. Оглядываясь по сторонам, успевала разглядывать ресторанную публику, к которой в этот момент принадлежала и сама. Вспомнив о том, что хотела на ужин кормить Ивана жареным картофелем, Лариска улыбнулась мыслям, и вслух смущаясь, произнесла.
– А я сегодня вам на ужин хотела картошку пожарить.
– Отлично! Я очень люблю жареную картошку. Да ещё с солёным огурчиком! – Мечтательно воскликнул Иван.
– И я люблю. Мы с бабушкой часто картошку едим. Мы и жарим её и варим и запекаем, – она вдруг погрустнела. Иван сразу всё понял. В его жизни было и такое время, когда ему приходилось голодовать.
– Лариса, у меня к вам ещё одно предложение. Только сразу хочу попросить вас не отказываться. Лариска с полным ртом уставилась на своего работодателя.
– Мы сейчас с вами поступим так. Закажем для вашей бабушки ужин, который вы выберете, – не дав ему договорить, Лариска замахала руками, привлекая внимание посетителей.
– Ой, нет. Что вы! Бабушка мне дала утром деньги, и сказала что это последние. Я не могу их потратить на ужин. Мне нужно купить лампочку и ещё зубную пасту.
– А бабушку свою вы можете угостить ужином в счёт зарплаты? – Хитро предложил Иван Лариска, на минуту задумавшись, рассмеялась.
– Могу!
– Ну, тогда что, заказываем?
– Заказываем! – в тон ему, игриво согласилась Лариска, тут же позабыв о том, что говорила, пять минут назад. Ведь теперь она имела работу, и зарплата позволяла преподнести бабушке сюрприз.
– Подъезжая по адресу, названному Лариской, Иван вдруг почувствовал, какое-то непонятное беспокойство. Ему вдруг начало казаться, что очень давно, он уже был в этом дворе, он помнил этот поворот, помнил этот, теперь облезлый, но когда-то, выкрашенный светло-зелёной краской дом.
– Вы, на каком этаже живёте, Лариса? – Оторвавшись от выплывших, из глубин памяти мыслей, спросил Иван.
– На третьем. Сколько себя помню, столько лет в этом доме и живу, – она задрала голову, выглядывая из окна автомобиля.
– Вон видите окно на третьем этаже, с голубыми шторками – это бабушкина спальня. Не спит, ждёт меня, – с чувством гордости произнесла Лариска. Иван не торопясь, вышел из машины и задумчиво посмотрел на серое от пыли в деревянной раме окно. Он не понимал, что с ним происходит. Но всё, что он видел вокруг, ему было до боли знакомо
– Ну, я побежала. Спасибо вам! – Оторвала его от раздумий Лариска. Она протянула узкую, тёплую ладошку и ещё раз поблагодарив, вбежала в подъезд.
***
Бабка и с утра пребывала не в духе. Вчера вечером, Лариска принеся для неё ужин, в пластмассовой коробке, была уверена, что порадует бабку, но вышло всё не так, как она ожидала.. Бабушка начала ворчать и отчитывать Лариску, за то, что, не заработав ещё и копейки, она транжирит деньги на барскую еду, а ходит в дырявых башмаках.
– Бабушка, ну хватит! – В сердцах, воскликнув, попросит Лариска.
– Чего хватит? Взрослеть надо! Как пойдёшь на работу? Ты посмотри на свои башмаки! Они же совсем развалились. Завтра мои наденешь. А то босиком домой притопаешь, – отрезала бабка. Развернувшись, оставив Лариску в одиночестве, она зашаркала тапками в сторону спальни.
– Ну что? Проснулась, никчёмная? – утром обратилась к Лариске бабка, когда та вышла из своей комнаты
– Башмаки твои ремонту не подлежат. Вот дотянем до пенсии, надо будет тебе обувь какую никакую подобрать. А пока, в моих ходи. Я дома посижу, – повторила бабушка вчерашние слова.
– Не забудь сегодня лампочку купить, и пасты зубной. Деньги то целы у тебя? – Подозрительно прищурив старческие, в морщинках глаза спросила бабка, когда Лариска вышла из ванны, вытирала полотенцем лицо.
– Да целы. Целы! Не тратила я денег!
– Ну, вот и хорошо. А тон свой для своих детей будущих прибереги. Со мной таким тоном не разговаривай, – продолжала нудить бабка.
– Что ты бабушка с вечера завелась. Я ж как лучше хотела. Тебе не угодишь! Лариска, уже одевшись, впихнула ноги в бабкины туфли. Размер обуви внучки и бабки совпадал, но разношенные полной ногой бабушки башмаки, на Ларискиной узенькой ножке, напоминали калоши. Она несколько раз прошлась по комнате. Убедившись в том, что бабкины башмаки, если идти осторожно, не свалятся с ног, набросила пальто, и на ходу крикнув
– Я побежала, бабуля! До вечера! – Хлопнула дверью.
– Бабка подошла к окну, раздвинула ситцевые, вылинявшие занавески и посмотрела во двор. Обходя сырые места на асфальте, Лариска неуклюже, шла через двор. В её движении было что-то необычное. Она как-то странно переставляла ноги, и бабка поняла, что внучка просто боится потерять обувь. Лариска спешила. Выйдя из двора, разочарованно посмотрела вслед удалявшемуся скособоченному автобусу. Замешкавшись, она опоздала и зелёный с белой полосой ЛИАЗ, показал ей хвост из дымки выхлопных газов. Скрючив пальцы ног в башмаках, надеясь таким образом удержать обувь, Лариска прибавила шагу. Она подумала о том, что лучше бы уж надела свои дырявые туфли но, вспомнив плохое настроение бабки, в котором та пребывала со вчерашнего вечера, быстро отогнала от себя эту мысль.
– Доехав до нужно остановки, Лариска вышла из метро и свернула к дому. По тротуару, сплошным нескончаемым потоком шли люди. Они все спешили. Люди, были все разные, и нетрудно было догадаться, к какой категории общества они принадлежат. Это были и студенты, и рабочие и служащие. Кто-то из них, проходя мимо Лариски, оставлял за собой шлейф парфюма, и его одежда говорила о том, что этот человека работает в конторе. Лариска с удовольствием потягивала воздух тонкими ноздрями, впитывая незнакомый, но будоражащий воображение запах. Кто-то обдавал её клубами табачного сизого дыма, от которого она старалась увернуться. Были и такие, которые, как казалось Лариске, только что, вскочив с постели, не умывши лица, мчались в неизвестность. Вдруг в парке, где вчера прогуливала малыша молодая мамаша, между редко посаженных деревьев, она увидела, как мелькнул ярко малиновый гребень. Она остановилась. По телу пробежала дрожь. Лариска, ещё не осознавая, что намерена предпринять, направилась к деревьям. Тихонько подкравшись и остановившись за одним из них, так, что бы оставаться незамеченной, прислушалась. Разговаривали двое. Лариска узнала голос того, с малиновым гребнем.
– В сумке были ключи. Они точно от квартиры. Хату надо сегодня брать. Я вычислил, эта девка в работницах у того буржуя, что живёт в подъезде Суслика. Ну, помнишь, что на Феррари разъезжает?
– Ты уверен? У него какая-то тётка работала, – засомневался второй.
– Говорю же тебе! Я когда из подъезда сумку вынес, здесь в парке, Машка с ребёнком и мужиком своим торчала. Я слышал, как она ему про эту девку говорила. Что, мол, новая работница у соседа. И ещё говорила, как, мол, на работу таких замухрышек берут. Она недавно работает. На неё всё и спишут
– А тебя видели?
– Нет. Я хоть и загашенный был, но соображал. Стороной их обошёл. Да нет, не видели они меня, – как будто убеждая себя в том, что говорит, произнёс гребень.
– Ну, смотри. А то Суслик узнает, что без него хату взяли, да ещё в его подъезде. Хана нам!
– Дык я чё. Я всё понимаю, – гребень шмыгнул носом.
– Её надо выманить из дому, я уже придумал, как всё обстряпать, – они резко замолчали, потом стали шептаться, их видимо спугнул мужчина с собакой. Лариска замерла, когда огромных размеров, чёрный пёс, подбежав к дереву и вильнув хвостом, стал обнюхивать подол её ветхого пальто
– Домой, Индус! —Услышав зов хозяина, собака ещё какое то время покрутившись у Ларискиных ног, понеслась в сторону дома. Вздохнув с облегчением, она напрягла слух. Шорох опавших листьев под ногами удалявшихся людей, становился всё тише. Лариска выглянула из своего укрытия и увидела двух парней. Один из них, был тот самый Малиновый гребень. Второй, маленького роста, на коротких кривых ножках, в куртке доходившей ему почти до колен и огромным лысым черепом. Гребень называл его – Косой. Возможно, это было связано с косоглазием. Разглядеть лица второго, Лариске не удалось. Засунув руку в карман, она нащупала запасные ключи, полученные вчера от Ивана. Быстрым решительным шагом Лариска отправилась к дому. Зайдя в подъезд, в раздумье поднялась в квартиру, открыла дверь, и присев в коридоре на круглый пуфик и продолжала размышлять.
– Эти двое, решили ограбить квартиру. Ключ у них есть. Что же мне делать? – Запаниковала она
– Если я не открою, а притаюсь за дверью, то они сами войдут. А если в милицию обратиться? Да, но что я им скажу? Подумают что я не нормальная, – в следующий момент Лариску посетила гениальная мысль. У неё были друзья. Они и могли ей помочь в этой необычной ситуации. Лариска схватила трубку телефона, набрала номер и с нетерпением стала ждать. Довольно долго трубку никто не поднимал, но потом послышался шорох и сонный голос произнёс
– Алё. Вас слушают.
– Веня, это я Лариска, – торопливо проговорила она.
– Лариска! – Голос стал бодрым, – рад! Весьма рад слышать!
– У меня тут понимаешь, Веня. У меня тут такая ситуация. Меня ограбить должны! Мне помощь нужна, – затрещала она. В трубке наступила тишина, потом Веня громко рассмеявшись, спросил
– Лариска, и кто же это собрался грабить тебя? У какого ненормального завелась такая идея? Ты что, в лотерею миллион долларов выиграла? Или прынца себе нашла? – Веня специально сделал акцент на букву ы. Он шутил, зная Ларискину никудышность. Они и любили её за то, что она была не такой как все. В ней слишком много ещё было детской непосредственности и искренности. Как любой ребёнок она много фантазировала. Отработав с ними лето, она смогла их всех влюбить в себя. Не сделав для этого, ровным счётом ни чего. Она просто была такая как есть. Была сама собой.
– Ну, в общем, понимаешь, в общем, это. То есть не меня. А моего хозяина, у которого я сейчас работаю. В общем, понимаешь, я сейчас домработницей работаю. Меня вчера ограбили, а сегодня хотят квартиру ограбить.
– Погоди, погоди. Давай всё по прядку. Кто тебя вчера ограбил?
– Гребень малиновый, он на меня вчера в подъезде напал. Украл сумку с покупками, а там ключи были. От квартиры, понимаешь?
– Я понимаю, только то, что вообще ничего не понимаю. Где ты сейчас? – Веня по напуганному голосу Лариски вдруг понял – она не шутит. И ей действительно может угрожать опасность. Спросив адрес, по которому находилась Лариска, он коротко сказал.
– Жди. Я буду через час.
– Осторожно положив трубку, Лариска прислушалась. В квартире было тихо. Она сняла пальто. В подъезде хлопнула дверь лифта, и в дверь квартиры стали звонить. От страха, сжавшись в комок, Лариска ойкнув, присела, и не шелохнувшись ждала. Раздавшийся телефонный звонок, и вовсе испугал её. Бросившись в комнату, она схватила трубку и шёпотом произнесла.
– Алё.
– Доброе утро, Лариса, – бодро прозвучал голос Ивана, – я вас не дождался, что бы предупредить. Должны приехать из службы по перевозкам. Будут паковать вещи. Я подумал, так быстрее будет. Вы не пугайтесь, они уже скоро должны быть. До вечера.
Лариска только открыла рот, что бы рассказать Ивану о грабеже, но в трубке послышались короткие гудки. Она подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стоял мужчина. Лицо его Лариска не разглядела, подумав о том, что это рабочие из службы по перевозкам, смело, открыв дверь, тут же замерла от страха.
На пороге стоял Коротышка, которого она утром видела с Гребнем. Лариска, тут же попыталась закрыть дверь, но Коротышка подставил ногу.
– Здравствуйте. Я из санитарной службы. Мы проводим дезинфекцию. Он достал какое-то удостоверение, которым видимо неоднократно пользовался в целях краж, и сунув его под Ларискин нос, продолжал
– Вам необходимо пойти сейчас и купить средство в аптеке, – с этими словами он протянул ей листок бумаги, на котором зелёным карандашом было нацарапано название дезинфицирующего средства.
– Да, но я сейчас не могу, – Лариска снова попыталась закрыть дверь.
– Меня это не интересует. Вам необходимо провести санитарную обработку. У вас в подъезде висело объявление, но вы не выполнили указания. Вы что? Хотите, что бы у вас крысы в квартире завелись? Все соседи сделали, а вы нет. Мне некогда с вами тут разговоры разговаривать. У меня ещё куча работы, и прошу меня не задерживать. Идите за средством, я подожду, – Коротышка так правдиво говорил, что Лариска в какой то момент подумала, уж не обозналась ли она? Но, вспомнив, что именно они её хотели выманить из дому, начала лепетать.
– Я тут работаю. Мне хозяин, ни каких указаний не давал. Я ему позвоню, если он разрешит, то мне то что? Я сбегаю, мне не трудно, – пошла на хитрость Лариска. Она хотела захлопнуть дверь, во что бы то ни стало, но Коротышка, подставив ногу, так что бы ей это не удалось сделать, сверлил её косыми глазками.
– Не надо звонить, это отнимет время. Езжайте в аптеку, как все! И не морочьте мне голову. Попадутся же такие! Все травят, а этой разрешение надо! – Заорал он. Понимая, что от него просто так не отделаться, Лариска сняла с вешалки пальто, накинула на плечи, и торопливо сунув в башмаки ноги, вышла на площадку. Захлопнув дверь, она посмотрела на Коротышку.
– Идите же! – Нервно прикрикнул он. Не на улице же мне торчать в ожидании вас! – Он сделал реверанс, – я вот тут и посижу, – с этими словами, он присел на ступеньку, где вчера вечером, обливаясь слезами, Лариска ждала хозяина.
– До ближайшей аптеки вам минут пятнадцать. Пока то да сё, ждать мне вас минут сорок, а то и час. И всё оттого, что вы не выполняете указания санитарных органов. Отнимаете у честных тружеников драгоценное рабочее время, – Косоглазый поднял толстый, короткий, указательный палец к верху. Надежда Лариски на то, что скоро должен появиться Веня, была настолько искренней, и она была ей настолько увлечена, что, пробегая мимо мужчин в синих комбинезонах, не обратила на них ни малейшего внимания.
– Девочка, на каком этаже у вас сто тринадцатая квартира?
– На восьмом, – не оборачиваясь, бросила она
– Чёрт, и что у них с лифтом? – пробурчал один из мужчин.
Уже выскочив из подъезда, Лариска остановилась.
– Так сто тринадцатая квартира – это же моя! Вот, дура полоумная! – Обругала она себя в слух и понеслась обратно. Лифт действительно не работал. Лариска, прыгая через ступеньку, потеряла башмак, который, слетев с ноги, упал в лестничный проход и приказал долго жить. Что есть духу, она снова понеслась вниз.
– Да куда ж ты так летишь? Тебя уже ограбили? – Поймав Лариску за руку, изумлённо – вопросительно воскликнул Веня.
– Нет ещё! Но уже грабят, – запыхавшись, сообщила Лариска.
– Я сейчас, – оставив друга стоять с открытым от удивления ртом, Лариска в одном башмаке, поскакала по ступенькам. Бабкин башмак, благополучно приземлившись на площадке первого этажа, сиротливо валялся в углу. Трясущимися от волнения руками, она натянула его на ногу и снова помчалась в верх. На ходу, схватив Веню за руку, который как вкопанный стоял между третьим и четвёртым этажом, она со словами
– Быстрей! – Увлекла его за собой.
– Спускавшиеся с верхнего этажа рабочие с недоумением в полголоса, говорили между собой.
– В конторе, наверное, ошибка произошла, – сказал тот, что шёл первым.
– Всё возможно. Но у меня первый случай по ложному вызову.
– Нет! Вызов не ложный! Это в квартире грабёж! – Крикнула Лариска, – идёмте с нами! – Рабочие переглянулись, потом, тот, что шёл первым, – сказал.
– Вот и я думаю! Публика в квартире, какая-то странная. Идёмте, – вдруг согласился он. Второй безмолвно последовал за ним. Лариска подошла к двери и вставила ключ в замочную скважину. Толкнув дверь, услышала возню. В большой комнате, вцепившись в какой-то предмет, Коротышка и Гребень тузили друг друга. Не поделив кинокамеру, они тащили её в разные стороны.
– Я первый её взял. Она и будет моей! – Шипел Коротышка. Он уже успел подпортить гордость своего дружка – малиной гребень. Сейчас тот походил на ощипанный хвост петуха, проигравшего бой. Не замечая присутствие людей, парочка недоумков, разрывая кинокамеру, продолжала награждать друг друга пинками и бранью. Наконец, хозяин малинового гребня сдался. Смачно, как верблюд, плюнув в лицо Коротышки, отпустил кинокамеру и злобно заорал, – да подавись ты, козёл! – Видимо не ожидавший этого коротышка повалился на пол. Его глаза округлились, от страха и изумления. Упав, он увидел несколько человек, во главе с девицей, им же отправленную за средством. Гребень ещё раз наградил его пинком. Косой, ни как, не реагируя, всё ещё сидел на полу с открытым ртом. Проследив взгляд Коротышки, Гребень невольно повернул голову. Неудавшаяся возможность легко разбогатеть, привела его в бешенство, он заметался по комнате, проклиная нерадивого дружка. Молча, проглотив обиду, Коротышка поднялся и со словами – Не гони, Гоша! Чего уж теперь? С поличным взяли.
– Ну что дорогие. Сейчас составим протокол и в кутузку! – Веня был так артистичен и так натурально изобразил строгого блюстителя порядка, что грабители, притихнув, по его указанию присели на диван и смиренно дожидались своей участи. Приехавший по вызову милицейский наряд, не особо разбираясь, – кто, есть кто, со словами, – в отделение разберёмся, – сгрёб всех присутствующих. День клонился к вечеру, когда Лариска вернулась в квартиру, что бы поведать о том, что с ней произошло. Она чувствовала себя героиней, которая так хитроумно смогла противостоять ворам.
***
– Лариса, у меня к вам предложение, – осторожно сказал Иван, когда Лариска уже собиралась уходить.
Прошло три недели, как она хозяйничала в его новой квартире. Нареканий по уборке, утюжке и стирки у Ивана не было, но от её кулинарных услуг, он стал, отказывался всё чаще. Лариску это не то что бы радовало, а скорее не огорчало. Приготовление пищи, всё так же оставалось для неё не решаемой проблемой. Не обладала Лариска кулинарным таланом. У неё непременно, что-то подгорало, выкипало, или попросту было таким солёным, что есть такой ужин не стал бы и голодный, бездомный пёс. В жизни Лариски произошли изменения, теперь она имела работу, но облик оставался прежним. Она продолжала носить бабкины башмаки, вид которых вызывал у прохожих разную реакцию. Одни, глядя ей вслед сочувственно вздыхали, другие прятали улыбку, третьи открыто и зло насмехались. Однажды, Лариска ехала в трамвае. На одной из остановок в него ввалилась группа парней. Рыжая девушка в смешной одежде, привлекла их внимание
– Ты где такие чуни откопала? В них, наверное, уже не один помер! – Обратился один из них. Остальные, глядя на её ноги, в бабкиных башмаках, заржали как жеребцы.
– А пальто, пальто у неё последний писк! – Добавил второй, – где продают? Я даме сердца такое куплю. Она мне сказала, что спит и видит такой фасон.
– А шляпа! Шляпа у неё – шедевр! – Заливаясь смехом орал третий, – выскочив из трамвая под их громкое улюлюканье, Лариска крикнула
– Дураки!
– Я могу вам предложить аванс? Скорее не аванс, а выплату за отработанные дни? – Лариска растерялась. Часто моргая ресницами, не узнав своего голоса, с испугом спросила.
– Вы меня увольняете?
– Нет! Ну, что вы, Лариса! Я просто предлагаю вам аванс, – Ивану стало не по себе.
– Вам необходимо купить обувь, – выдавил, наконец, он, после некоторого замешательства.
Лариска уставилась на свои башмаки, как будто видела их впервые и произнесла фразу, после которой Иван долго не мог уснуть
– Нам бабушкиной пенсии не хватает, поэтому у нас одни туфли на двоих, – просто ответила она.
***
– Да какая же ты никчёмная! – Начала громко ворчать бабка, вытащив из Ларискиного рюкзака, новые туфли, испачканные чернильной пастой.
– Бабушка, что случилось? – Закрутив кран с горячей водой, Лариска прислушалась
– Нет, ну что это что за девчонка, такая!? Нет мне покоя на старости лет! Испортила новые туфли! – Сокрушалась бабка, отчитывая Лариску и в хвост и в гриву. Вымазав руки в чернильной пасте, она держала на весу новые Ларискины башмаки, соображая, как же избавиться от пятен, фиолетовыми разводами покрывавших светло-коричневые, на устойчивых каблучках туфли. Сердечко Лариски тревожно забилось.
– Что могло случиться с новыми туфлями? – С намыленной головой, она, наспех смахнув пену с лица, в чём мать родила, выскочила в коридор.
– Бабушка, что случилось? – Забежав в комнату, откуда доносилась бабушкина брань, осторожно спросила Лариска.
– Посмотри! Что ты наделала! – Бабка швырнула Лариске новые туфли и обозвав растяпой, устало опустилась на стул.