Сердитенькая Таточка

– Я хочу салют! – сказала я. – Как по телевизору.

– Будем играть в салют! – сказала Маша, и побежала в комнату.

Я тоже побежала в комнату. Потом достали коробку с новогодними игрушками. Маша достала дождик. Дождик – это такие полосочки. Тоненькие и блестят.

– Надо залезть на стол и бросить вниз, – сказала Маша.

– А шарики тоже бросим? – спросила я.

– Нет. Будем бросать дождик! – сказала Маша. – Шарики нельзя бросать!

Маша залезла на стол и бросила дождик.

– Ура! Салют! – закричала я и стала прыгать.

Потом я залезла на стол и бросила дождик. Потом Маша залезла на стол и бросила дождик. Потом пришёл Серёжка.

– Это не салют! – сказал Серёжка. – Вы не умеете играть в салют!

– А ты тоже не умеешь играть в салют! – сказала Маша.

– Я умею! – сказал Серёжка. – Только надо сходить на помойку. А вы дождик возьмите. Побольше.

Оказывается, что у Серёжки есть большой секрет! Если ампулу с помойки положить в огонь, она лопается! И звенит! Мальчишки уже бегали в лес и звенели. А салют ещё не делали.

– Надо сходить на помойку за ампулами, – сказала Маша. – И взять дождик.

– Соньку брать не будем, – сказала я. – Она опять упадёт и карманы намокнут.

– А мама ампулы отберёт, – сказала Маша.

– Не отберёт, – сказал Серёжка. – Мы в лесу будем играть.

Утром хорошо покушали, взяли сумочку, положили побольше дождика.

Пришёл Серёжка с берестой, Женька с лейкой и Усик со спичками. В кармане.

– Куда собрались? – спросила мама.

– Мы решили поиграть, – сказала Маша. – В салют.

– А лейка зачем? – спросила мама.

– Тётя Зина, я пожарным буду, – сказал Женька.

– Только долго не играйте, – сказала мама. – Пироги почти готовы.

Мы пошли в лес. На помойке тропинка протоптанная. Женька с Усиком слазали вниз. Набрали ампул. Побольше. В коробочках.

Потом пошли на полянку. Там бревно лежит и чёрная земля. Серёжка положил бересту на чёрную землю. Сверху положил веточки. Женька поставил лейку на землю. Усик достал спички из кармана. Подожгли бересту.

Очень красиво горят ветки. Прибежала Сонька.

– А где салют? – спросила Сонька.

– Сейчас будет салют! – сказал Серёжка и бросил ампулы.

В костре стало стрелять, очень звонко.

Маша бросила вверх дождик. Мы запрыгали от радости.

– Салют! Ура! – кричали все. – Давай ещё кидай!

Я тоже кинула дождик. Прямо в огонь. Дождик скрючился и исчез. Я ещё взяла дождик из сумочки.

– Надо ампулы в огонь кидать! – сказала Маша. – А дождик вверх бросать!

Я бросала дождик вверх. Маша тоже бросала дождик вверх. Сонька тоже бросала дождик вверх. Мальчишки кидали ампулы в огонь. Ампулы звенели. Огонь горел. Все прыгали и радовались. Потом ампулы закончились.

Потом Женька стал играть в пожарного. Взял лейку и стал поливать красные камушки. Камушки стали чёрные и шипели и был пар, как из чайника.

– Всё, – сказал Женька. – Пора есть пироги.

– Дай потопать! – сказала я. И стала топать по чёрным камушкам. Потом мы все топали по чёрным камушкам. Я взяла один в руку. Рука стала чёрная. Потом я дала Соньке в руку. У Соньки тоже рука стала чёрная. Сонька вытерла руку о кофту. Я тоже вытерла руку о кофту. Кофта тоже стала чёрная. Потом Сонька почесала нос. Нос тоже стал чёрный.

– Грязнуля! – закричал Усик. – Ты тоже грязнуля! Чёрный нос!

– Камушки чёрные! – заревела я.

– Это же угли! – сказал Женька. – Ими рисовать можно.

Потом пошли домой есть пироги. Мама унесла кофты в таз.

– Хорошо поиграли? – спросила мама, и стала меня умывать, и Соньку.

ХРЯК

Бориска совсем свинья. Все его называют хряком. Бориску очень сильно боимся. Ходим на цыпочках, когда он спит во дворе. Мама тоже стала бояться Бориску. Дядя Толя говорит, что нужно ещё подождать, пусть жир нагуляет.

Куда уж больше жира, думаю я.

Скоро будет Новый Год. Утром пришел дядя Толя и сказал, что пора, жирней Бориска уже не будет.

Бориску заберут, обрадовались мы. Вечером Бориска визжал, а потом мама бегала с тазами.

Утром во дворе Бориски не было. Мы обежали двор, сарайку, баню. Заглянули на огород.

– Как хорошо, без Бориски, – сказала Маша.

Всем было хорошо без Бориски.

Пришла Сонька.

– У нас забрали Бориску! – сказала я радостно.

– Не Бориску, а только его голову, – сказала Сонька.

Мы побежали к маме, спросить, что с Бориской. В кухне стоял таз с тряпочкой. Маша сняла тряпочку. В тазу стояли Борискины копытца. Я заревела. Маша тоже заревела. Мы побежали на улицу.

Сонька играла со снегом, делала снеговика, но он разваливался.

– Бориску убили! – кричали мы с Машей.

– Зато будете мясо есть, – сказала Сонька. – У нас дома много мяса.

Мы решили Бориску не кушать. И не кушали.

Мама делала котлетки и пироги, пельмени и гуляш. Мы не кушали. Там Бориска. Мама плакала.

Папа привёз из города целый ящик тушёнки. Тушёнка – это такое мясо, в железной банке. Папа открыл одну банку и показал нам, что внутри. Мы с Машей заглянули в банку. Димочка тоже заглянул в банку. И Настенька заглянула.

– Это точно не Бориска! – сказала Маша.

Все согласились с Машей. Мама сварила суп из тушёнки с картошкой. Мы покушали. Хороший суп.