Сердитенькая Таточка

– Не плачь, Таточка. Потом нарядишь, – сказала Маша.

– Новый год потом ещё будет, – сказала мама.

Я обрадовалась и стала прыгать около ёлочки.

Потом ждали Новый Год и уснули. Утром побежали под ёлку, искать подарки. И нашли! Много разных подарков. А ещё на Новый Год дедушка Мороз подарил нам шоколадных зайцев! Нам никогда ещё не дарили шоколадных зайцев.

– Там очень много шоколада! – сказала Маша.

Да, подумала я, зайцы большие, шоколада в них очень много!

Мы с Машей стали радоваться и прыгать по комнате. Потом спрятали шоколадных зайцев на шкафу. Потом решили откусить по кусочку. Откусили. А внутри оказалось пусто.

– Шоколада очень мало, – сказала Маша, – только по краям.

– А внутри пусто, – сказала я.

Мы расстроились и съели зайцев.

Когда пришёл папа, сказали ему, что дедушка Мороз подарил нам пустых шоколадных зайцев.

У Димочки тоже пустой шоколадный заяц.

Съели Димочкиного зайца тоже. Чтобы Димочка не расстраивался. А фантик положили обратно.

Сказали папе, что нам не понравились шоколадные зайцы.

Папа сказал, что сходит в магазин за конфетами. И сходил. Принёс целый мешок конфет. Мы спрятали конфеты на шкафу. Откусили по кусочку от всех конфет.

– Все с начинкой, – сказала Маша. – Пустых нет.

– Очень хорошие конфеты! – сказала я.

Завернули все конфеты обратно в фантики. Пошли кушать.

Кушать не хотелось. Мама сказала, что отберёт все конфеты. И отобрала. Конфеты отдали Настеньке на хранение. Настенька спрятала конфеты в тумбочку.

Утром пришёл с работы папа и сказал, что к нам едет в гости дедушка Митя.

Мама с утра мыла и стирала, надраивала полы, пекла пироги.

Настенька сидела с Димочкой.

К обеду приехал дедушка Митя с толстой тётенькой в мохнатой шубе.

– Здравствуйте папа, – сказала мамочка. – Здравствуйте, Нина Никифоровна.

– Здравствуй, Зина! – ответили маме, и пошли в дом есть пироги.

Мы тоже поздоровались и побежали в дом.

– Маша, Наташа, Дима, Нина Никифоровна хочет, чтобы вы звали её бабушкой Ниной, – сказал дедушка Митя.

– А у нас уже есть бабушка Нина, – сказала я. – Она приезжает с чемоданом лекарств.

– А можно вас звать тётей Ниной? – спросила Маша.

– Зовите бабушкой Ниной, – сказал дедушка Митя.

Бабушка–тётя Нина обиделась и пошла есть пироги. Потом сели пить чай. Настенька достала конфеты из тумбочки. Весь мешок. Конфеты высыпали в большую вазу.

Бабушка–тётя Нина взяла одну конфетку из вазы. Развернула. Увидела откусанный кусочек. Поморщилась немного. Положила конфету в тарелку. Взяла вторую конфету. Развернула. Увидела откусанный кусочек. Покраснела. Потом взяла третью конфету. Развернула. Там тоже был откусанный кусочек. Бабушка–тётя Нина взяла четвёртую конфетку. Разворачивать не стала.

– Там тоже откусанный кусочек? – спросила бабушка–тётя Нина строго.

– Да, – сказала Маша.

– Там пустых конфет нет! – сказала я. – Мы все проверили.

Бабушка–тётя Нина выскочила из–за стола и побежала по коридору.

– Надо им уши драть! – завопил дедушка Митя. И побежал за бабушкой–тётей Ниной по коридору.

Маша подумала, что будут драть уши и мы побежали за сарайку. Посидели за сарайкой.

Уши нам драть не стали. За сарайкой Маша открыла мне большой секрет.

– Это не бабушка–тётя Нина, а мамина мачеха, – сказала Маша.

Маша её видела, когда я была ещё маленькой. Мама плакала, потому что бабушка–тётя Нина обижала маму. А потом папа жалел маму, и сказал, что есть мачехи добрые, а есть мачехи злые. У мамочки была злая мачеха.

Мачеха? Я и не знала, что у нашей мамочки есть мачеха. Тут же вспомнилась бедная Хаврошечка, у которой тоже злая мачеха.

– А ещё бабка Нинка не умеет собирать землянику, – сказала Маша. Потому что она мачеха, подумала я.

Пришёл папа и сказал идти в дом, чтобы извиниться перед Ниной Никифоровной. Пришлось идти.

Дома Димочка хохотал у бабки Нинки на руках. Она показывала ему козу.

А не такая уж она и страшная, подумала я. А ещё меня мучило два вопроса. Почему всех бабушек зовут Нинами и где мамина мама?

Утром гости уехали, а мы стали ещё сильнее любить нашу мамочку.

Вечером приехала настоящая бабушка Нина с очередным чемоданом лекарств. У Димочки поднялась температура и на плите уже кипятили шприцы.

Мы очень не любим уколы, это больно, а Димочке и так плохо. Решили спрятать коробку с шприцами в печь, тогда точно никто Димочку не обидит. Коробка была очень горячая, вода в ней булькала, а шприцы погромыхивали об иголки. Маша взяла кухонное полотенце и еле–еле смогла снять коробку. Воду сразу слили в умывальник, а коробку спрятали в поддувало. Как ни в чём не бывало пошли в комнату играть в куклы.

Бабушка Нина сильно ругалась, папа и мама бегали по кухне, потом вызвали Машу, а я побежала следом.

– У Димочки жар, – сказал папа. – Надо ставить уколы.

Мы ринулись к поддувалу, стали вытаскивать коробочку, измазались сажей, но ничего не разбили.

Всю ночь Димочке ставили уколы, он плакал, а утром папа отвёз их с мамой в городскую больницу.

– У Димочки осложнение, – сказал папа.

ДВОРЕЦ

Утром папа пошёл на улицу, а дверь не открывалась. Папа дёргал, и толкал дверь. Дверь опять не открывалась. Мы с Машей тоже прибежали и стали толкать дверь. Потом я побежала посмотреть в окно и увидела снег. Очень много снега. Прямо по самое окно.

– Папа, там снег! – крикнула я.

– Дверь завалило снегом, – сказала Маша.

Папа посмотрел в окно. Почесал подбородок. Потом пошёл в коридор и надел валенки, тулуп, шапку и шарф, взял рукавицы. Потом взял из кладовки большую лопату.

– Вылезу в окно, – сказал папа.

– Ура! – закричали мы с Машей и стали прыгать.

Потом побежали в кухню, смотреть как папа полезет в окно. Окно не открывалось.

– Окно заклеено, – сказал папа.

– Сейчас! – сказала Маша, и начала отрывать с окна газеты.

Папа смог открыть окно и прыгнул в снег. Провалился по пояс.

– Маша, закрывай окно, – сказал папа.

Маша закрыла окно, и мы стали смотреть на папу.

Папа откапывался от снега. И делал тропинку.

Тропинка была очень глубокой. Дна не видно.

Когда папа откопал дверь и зашёл, от него шёл пар.

– Папа весь мокрый, – сказала Маша.

А папа очень радовался. Вещи отнёс на печку. И тулуп, и валенки.

Мы с Машей оделись и побежали во двор.

Огромная куча снега во дворе. Маша сказала:

– Куча просто гигантская! Нужно что–то делать.

– Вот бы дом Деда Мороза, – предложила я.

Побежали в дом, нашли книжку, посмотрели. Дом у Деда Мороза ледяной.

– Нам нужен лёд! – сказала Маша.

– Нужно очень много льда! – сказала я. – И нужно, чтобы кто-нибудь построил нам ледяной дворец!

Мы стали ждать, когда приедет дедушка Миша и построит дворец. И дедушка Миша приехал.

– Очень много снега, – сказал дедушка Миша. – Очень хорошо! Будем строить дворец! Надо только снег в кучу грести.

Мы гребли снег с утра до вечера.

Дедушка бил по снегу лопатой и снега становилось меньше. Потом снова гребли снег и били лопатой. Расчистили почти весь двор. Потом дедушка Миша стал из кучи убирать снег. Мы завизжали от радости:

– Дедушка Миша делает дверь в дом!

Снег из дома дедушка складывал в отдельную кучу.

– Будет горка! – сказала Маша.

Папа тоже грёб снег после работы. Потом дедушка сказал, что нужно много воды и большая лейка. Папа ушёл искать водовоз.

Мы с Машей устали грести снег.

Ждали, когда дедушка всё сделает.

Когда приехала телега с водой, дедушка таскал вёдра и поливал снег. А потом сказал, что ему нужна горячая вода и лил горячую воду на горку. Мы боялись, что снег растает, а папа сказал, что дедушка Миша знает, что делает.

Сегодня был самый лучший день. Мы с Машей так решили.

Утром было очень холодно и светило солнце. На машине приехали из больницы мама с Димочкой.

Димочка сильно похудел, мама тоже, но мы были очень рады. Прыгали вокруг машины и обнимались.

А когда мама с Димочкой зашли во двор, они остолбенели.

Огромный ледяной дворец занимал почти весь двор. В нём были окна и двери, всё блестело и переливалось на солнце. Рядом блестела большая горка. Прямо к калитке. Димочка от радости сразу поскользнулся и упал.

– Как это прекрасно! – сказала мама.

Все побежали во дворец. Во дворце несколько комнат, есть переходы и даже ледяная скамейка! Если сидеть на скамейке, то можно смотреть в окошко.

– Какой же дедушка Миша Мастер! – сказала мамочка и заплакала.

– От радости! – сказала Маша.

Димочка залез на горку и скатился.

Потом все катались на горке. К нам за день пришла почти вся деревня. Дяди и тёти, девчонки и мальчишки смотрели на дворец, заходили в него, сидели на скамейке. Катались с горки. Все радовались и хвалили дедушку Мишу. Потом пришёл Пастух Петька. Без хлыста. Скатился с горки. И улыбнулся. А он не такой уж и строгий, подумала я. И не такой уж и страшный.

До весны, пока снег не растаял у нас были гости. Играли во дворце и катались с горки. Все радовались и смеялись.

Как–то вечером на кухне, дедушка Миша сказал папе, что, когда был на войне, они лепили снеговика. Ведро старое нашли, надели. А морковку не нашли. Да и что искать. Снеговик до весны простоял. Радовались ему.

– Дедушка, а морковку надо было на огороде искать, на грядке! – сказала я. – В подполе тоже морковка лежит. В ящике.

– Хорошо, когда очень много снега выпадает, – сказала Маша.

– Да, снег – это хорошо! – сказала я.

Бабка Нинка к нам больше не приезжает, поэтому никто не болеет.

МАШИНКА

Мамочка часто поёт мне песенку: «А кто Таточку обидит, тот на улочку не выйдет». Я радуюсь. Хорошая песенка. Я тоже её пою.

Сегодня в окно увидела, как Серёжка катает красную машинку. Очень большая машинка. С кузовом. У нас такой большой машинки нет. Побежала поиграть. Маша не побежала. Маша читает сказку. Она вчера уснула.

Серёжка катает машинку за верёвочку. В кузов Серёжка собирает камушки с дороги.

Я очень хочу покатать машинку. Серёжка верёвочку не дает. Он сам хочет катать.

– Таточка, собирай камушки в кузов, – сказал Серёжка.

Я стала собирать камушки в кузов. Серёжка катил машинку и камушки не собирал. Серёжка докатил машинку до своего дома. Я очень хотела покатать машинку.

– Дай покатать! – сказала я.

– Не дам! – сказал Серёжка. – Это моя машинка!

– Жадина–говядина! – крикнула я и стала отбирать верёвочку у Серёжки. Серёжка не отдавал. Тянул верёвочку. А потом Серёжка стукнул меня в лоб. Я выпустила верёвочку. Серёжка схватил машинку. Все камушки высыпались из кузова. Серёжка убежал с машинкой в сени. Запер дверь. Я заревела и побежала домой. Нажаловалась на Серёжку.

– А кто Таточку обидит, тот на улочку не выйдет, – запела мама.

Утром я покушала с добавкой. Стала смотреть в окно.

Серёжка на улочку не выходил. Я хохотала. Прыгала на одной ножке. Потом прыгала на двух ножках. Серёжка на улочку не выходил. А потом Серёжка вышел на улочку. Серёжка катил красную машинку за верёвочку и собирал камушки с дороги. Я заплакала от обиды. Папа сказал маме, что Таточка очень сердитенькая.

Вечером мама запела Димочке песенку: «А кто Димочку обидит, тот на улочку не выйдет». Димочка засмеялся и запрыгал на двух ножках. Димочка не умеет прыгать на одной ножке. Радуется Димочка, что его никто не обидит.

Эх, Димочка, подумала я. А на Серёжку обиделась ещё раз.

БОРИСКА

Вечером пришла Сонькина мама и сказала, что корову нам не потянуть, надо брать порося. Утром они с мамой ушли на свиноферму и принесли замечательного поросёнка. Мне он сразу понравился.

– К декабрю будет хряк, – сказал наш сосед дядя Толя.

– Не хряк, а Бориска, – сказала Маша.

Бориска очень хорошенький. Мы играем с ним каждый день. И Сонька приходит поиграть с Бориской. У Бориски очень милый розовый пятачок, и хвостик, и копытца. Бориска хрюкает. И мы этому очень рады.

– Ну и быстро же растёт ваш Бориска! – сказал Женька однажды.

– Бориска с добавкой кушает, – сказала я. – Всегда с добавкой.

Потом Бориска стал очень большим и толстым, и мы перестали с ним играть.

Попробовали прокатиться на Бориске. Бориска сбросил меня в лужу, и больно ткнул пятачком в ногу. Маша кататься не стала.

Во дворе играть перестали, потому что Бориска всё ломал и рыл. Стали его побаиваться. Пробегали мимо, пока Бориска спал в луже во дворе. Хрюкал Бориска страшно и пятачок у него почернел. Бориска был всегда очень грязный. Настенька Бориску не боялась и била его вицей.

Была хорошая погода и мы повели кукол гулять во двор. Рассадили Нату и Алёну на дедушкину скамейку, всех остальных кукол тоже усадили на скамейку. Самую маленькую Люсю посадили сбоку. Потом пошли поесть малину. Когда вернулись, увидели, что Бориска стащил Люсю со скамейки и грызет.

Маша взяла палку и побила Бориску. Достали Люсю из лужи. Люся была вся сломанная и грязная. В это время пришла Сонька. Посмотрела на Люсю и сказала:

– Люсю надо похоронить, так все делают.

Маша сбегала за лопатой. Мы пошли на огород. Под картошкой выкопали ямку, положили в неё Люсю.

Потом сбегали за камнями. Выложили большую кучу. Воткнули рядом цветы с маминой клумбы.

– Очень хорошо, – сказала Сонька, и ушла домой.

Ночью я проснулась и заревела. Проснулись папа с мамой.

– Что случилось, Таточка? – спросил папа.

Я так ревела, что ничего не могла сказать.

Проснулись Маша и Димочка. Димочка сразу заревел.

– Мы вчера похоронили куклу Люсю, – сказала Маша.

– Она умерла, – проревела я.

– Люсю мы вылечим, – сказал папа.

Когда рассвело папа с лопатой пошёл на огород за Люсей. Я хотела пойти, но было холодно и я не пошла. Маша спала. Димочка тоже спал.

Утром мама помыла Люсю в тазу с мыльной водой. Потом сшила ей новую распашонку. Мы посадили Люсю к остальным куклам. Больше с Люсей не играли.

– Таточка у нас очень впечатлительная, – сказал папа.

СВАДЬБА

Ещё весной Настенька посадила на огороде ведро картошки, а когда пошли зелёные кустики, расстроилась.

– Ить каларады! – сказала Настенька.

Вернулась Настенька с банкой и стала собирать в неё жуков и их личинки.

Мы очень радовались этому, потому что имели планы на огород. Во дворе жил Бориска, там больше не играли.

Вчера из города папа привёз нам с Машей большую новую куклу – Алису, в белом платье и фате. Кукла была невестой. Она лучше Люси, подумала я.

Фату сразу сняли и стали примерять. Нам в самый раз.

– Надо играть свадьбу, – сказала Маша.

Это очень хорошая идея, подумала я.

Когда пришли мальчишки, предложили им стать женихами.

– Нет! – заявили они хором.

– Вы отказались играть в войнушку, а мы отказываемся играть в свадьбу, – уточнил Усик.

– Тогда мы позовём Соплева, – сказала Маша.

Соплев бы точно согласился, потому что с ним никто не играл.

– Давайте я женюсь на Таточке, – сказал Серёжка – Если будет торт и конфеты.

– Торт будет, – сказала Маша.

– Тогда красную машинку неси, – сказала я.

– А у неё кузов отломался, и колесо, – сказал Серёжка. – Не принесу.

Началась подготовка к свадьбе. Стали искать сундук для приданного, не нашли. В кладовке увидели старый чемодан со сломанной ручкой. Вытащили.

– Надо его хорошенько отмыть, – сказала Маша.

Потащили чемодан на колонку. Отмыли, но ручку починить не смогли.

– Перевяжем его верёвкой, – сказала Маша. Верно, подумала я.

В кладовке нашли много приданного: зубной порошок в коробочке, мамины туфли на каблуке, потрёпанную меховую шапку, один валенок, стакан, четыре больших гвоздя и шнур от утюга. Всё сложили в чемодан. Сверху Маша положила две книги.

– Отличное приданное. – сказала Маша. И я с ней согласилась.

Маме заранее сказали, что у нас свадьба и нужно испечь торт.

– Может пироги? – спросила мама.

– Без торта Серёжка жениться не хочет, – сказала Маша.

Мама испекла торт очень большой и красивый с шоколадным кремом и черничной начинкой. Утром началась свадьба.

На меня надели белую фату, а на плечи повязали белое голубое покрывало с бело–красными цветами. Очень красиво. Серёжка пришёл как обычно ходит. С маминой клумбы затолкали ему за пазуху цветок. Пошли на огород. Сначала шла я с Серёжкой под ручку, за нами Маша с Сонькой держали покрывало, за ними Усик с Женькой тащили чемодан с приданным, а позади всех бежала Галинка. Ей было интересно, что в чемодане и она его дергала за верёвку. Прошли один круг по огороду.

– Долго ещё чемодан таскать? – спросил Усик.

– Ещё пару кругов, – сказала Маша.

При заходе на второй круг Галинка порвала верёвку. Чемодан раскрылся и всё приданное выпало на картошку.

– А почему валенок только один? – спросил Усик.

– Из второго мама шьёт стельки для Димочки, – сказала Маша.

– Хорошее приданное, – сказал Женька. – Давайте я гвозди заберу и шнур?

– А ты не женился, – сказала Маша. – Фиг тебе, а не гвозди!

Потом мама позвала всех пить чай с тортом. Серёжка съел торт и сказал, что можно на днях, а лучше завтра, ещё раз играть в свадьбу.

– Чур невестой буду я! – сказала Сонька.

Жалко было Соньке отдавать фату и приданное.

В свадьбу больше не играли.

КОЗИЙ МОСТИК

Ура! Наконец–то мы узнали, как пройти на Козий мостик. Женька нам рассказал. У него там покос рядом.

– А, поняла, – сказала Маша. – Нужно идти от нашего дома через всю деревню далеко, далеко, прямо. Не сворачивать никуда до последнего дома. Потом пойти по тропинке в лес. Идти не очень долго. До речки. А через речку перекинут Козий мостик. И ещё дерево лежит. А потом у Женьки покос.

Утром хорошо покушали, с добавкой. Взяли по два куска белого хлеба в карман. По две конфеты. Шоколадные. Воду брать не стали.

– Попьём из колодца, – сказала Маша.

– Или из колонки, – сказала я. – Или из родника.

– Из родника будем пить, если его найдём, – сказала Маша.

Надели панамки, взяли зонтики и сумочки. Надели синие бусы и красные кольца. И пошли.

– Может и кукол возьмем с собой? – спросила я.

– Да, надо кукол взять! – сказала Маша.

Стали собирать кукол в дорогу. Одели всех, причесали. Посадили Нату и Алёну в коляски и ещё всех, кто влез тоже посадили. У Соньки коляски нет. Решили, что будем катить по очереди.

Вышли со двора. Катить коляску и нести зонтик не удобно. Тогда Сонька понесла оба зонтика. Шли долго. Последний дом не было видно. Шли и шли. Катили сначала одну коляску, потом вторую, потом несли оба зонтика. Всё по очереди. Пробежали мальчишки, спросили, куда мы так вырядились.

– Идём на Козий мостик, – сказала я.

– А кукол зачем туда тащите? – спросил Серёжка.

– Мы так отдыхаем, – сказала Маша.

Женька хотел начать обзываться, но Сонька сказала, что нажалуется папе и мальчишек больше не пустят на конный двор.

Тогда Женька и Серёжка взяли по коляске и покатили на Козий мостик.

Мы с Машей открыли зонтики и шли рядом. А Сонька шла просто так и ела хлеб.

– Надо бы воды попить, – сказал Серёжка.

Побежали к колодцу, скинули ведро на цепи. Стали вытягивать. Тяжело.

Тянули и тянули, а когда подняли, ведро выскочило из рук и снова в низ улетело. Я нагнулась. Панамка упала в колодец.

– Сейчас мы панамку будем вылавливать, – сказал Женька.

Мне было очень жалко панамку, я заревела.

– Ну ты и плакса! – сказал Серёжка. Тогда я перестала плакать.

Женька вытащил ведро с панамкой! Все радовались и прыгали. На одной ноге и на двух.

Панамка была мокрая. Отжимали её, не помогло. Положили в коляску. Все попили воды. Вода очень вкусная. Холодная. Потом ещё попили. И пошли на Козий мостик. Шли и шли. Потом пошли по тропинке в лес.

Катить коляски очень неудобно, корни деревьев мешают и коровьи лепёхи повсюду.

– Давайте пока оставим коляски под кустом? – предложил Женька.

– Да ты что! Это же наши дети! – сказала Маша.

– Куклы идут с нами! – сказала я.

Тащили коляски по тропинке. Потом увидели реку. Побежали к реке.

– Козий мостик! Ура! – кричали все кроме Женьки и радовались.

Река там очень мелкая, можно и так перейти без мостика. Только коровы всё расквасили своими копытами. И навалили лепёх по всему берегу.

– Грязь такая, что утонуть можно, – сказал Серёжка.

– А почему мостик Козий? – спросила я.

– По мосту козы ходят, – сказал Женька.

– А почему? – спросила я.

– Чтобы копыта не испачкать, – сказал Женька.

– А мы не козы, – сказала Маша. – Пройдём по тому дереву.

Побежали к дереву и стали по очереди по нему ходить. Туда–сюда. Очень страшно. Если смотреть вниз, то вода течёт. Голова кружиться. Сонька тоже пошла, и галоша у неё с ноги слетела. Поплыла.

– Аааааа, – закричала Сонька. Прыгнула в воду и побежала за галошей. Рядом с Сонькой поплыла вторая галоша. Сонька сначала поймала одну галошу, потом вторую. С двумя галошами Сонька стала выбираться на берег. И провалилась в грязь. По зелёные коленки.

– Сонька ты иди обратно в воду, – сказал Женька. – Тут коровы всё расходили, не пройдешь.

Сонька пошла в воду, а мы побежали вдоль берега искать, где коровы не ходили. Коровы ходили везде. А там, где коровы не ходили кусты и крапива.

Потом Серёжка увидел в грязи у воды большой камень. Мы тоже его увидели и подбежали.

– Иди Сонька сюда! – крикнул Серёжка. – На камень вставай и прыгай на берег! Только в грязь не упади.

– У меня ноги замёрзли! – крикнула Сонька. – Не прыгну! Упаду!

– Давай тогда обратно к бревну, там тебя вытянем, – сказала Маша.

– Бревно высоко, не вытянем, – сказал Женька.

– А вы за две руки, – сказала я. – А Сонька подпрыгнет.

Решили попробовать. Все побежали обратно к бревну. Сонька подошла с галошами по воде. Маша отнесла галоши на берег, положила около колясок. Потом Серёжка с Женькой прошли по бревну на середину.

Сонька протянула им руки и подпрыгнула.

Мы с Машей начали хохотать. Сонька тоже начала хохотать. И мальчишки начали хохотать. Все хохотали и тянули Соньку на берег, а потом упали в реку.

– Хорошо, что река мелкая, только ноги замочили! – крикнул Серёжка.

– Идите на камень и прыгайте, – сказала Маша.

– Только в грязь не упадите! – крикнула я.

Серёжка, Женька и Сонька пошли по воде к камню. Мы с Машей побежали по берегу. Серёжка хорошо прыгнул через грязь, прямо на чистый берег. Женька тоже хорошо прыгнул. Даже дальше Серёжки. Сонька тоже прыгнула, но не допрыгнула.

– Зато грязь не по колено, – сказала Маша. – Вылезай Сонька.

Сонька вышла на берег. Ноги грязные.

– Я галоши не надену, – сказала Сонька. – Надо ноги помыть.

– Посиди на солнце. Грязь высохнет, и отпадёт. – сказал Женька.

Посидели на берегу, поели хлеба с конфетами. Посушили галоши. Грязь подсыхала и отпадывала кусочками в траву.

– Сонька надевай галоши, уже можно, – сказал Серёжка.

Сонька надела галоши. Обратно шли молча. Молча катили коляски. Все по очереди. Очень устали.

По дороге бежала мама. Платок сбился.

– Ну где же вы были? Я всю деревню обежала уже.

– Мамочка, мы ходили на Козий мостик, – сказала Маша. – Там грязно.

– А я пирогов напекла, – сказала мама. – Пойдемте ребята, покушаем. Таточка, а где твоя панамка?

– Тётя Зина, панамка утонула в колодце, – сказал Серёжка.

– А мы её вытащили, – сказал Женька. – Вон, лежит на куклах, уже высохла.

– Молодцы ребята! – сказала мама. – Слава Богу! И перекрестилась.

Дома все покушали пирогов и попили чай с конфетами. Вечером читали книжку и Маша сказала:

– А козы–то совсем не дуры.

Да, козы знают, где ходить, подумала я.

САЛЮТ

На улице холодно. А на дереве зелёные листочки стали жёлтые. А на другом дереве – красные! А у ёлочки за окном жёлтые иголки.

– Это не ёлочка, – сказала Маша. – Ёлочки всегда зелёные! Так папа сказал.

– А это тогда что? – спросила я.

– Это – Неёлочка, – сказала Маша.

– Неёлочке холодно, – сказала я. – Потому что Неёлочку в дом не приносят.

– Да, и не наряжают, – сказала Маша. – Только зелёные ёлочки наряжают.

– А вдруг неёлочки тоже наряжают? – спросила я.

Маша побежала в комнату и принесла коробку с открытками. Мы стали искать желтые неёлочки. Все открытки посмотрели, везде ёлочки только зелёные. И нарядные.

– Я же говорила! – сказала Маша. – Только ёлочки!

– А это что такое? – спросила я. На открытке зелёная ёлочка, а разноцветные шарики и полосочки сверху.

– Это салют! – сказала Маша. – Я по телевизору видела. – Это когда грохот, темно, потом искорки по небу. И шарики. Разноцветные.