Грецкий орешек

Во мне что-то надламывается. Кажется, это логика, последние крупицы разума и, возможно, адекватность.

— Мир, все равно слишком быстро... Я... я слышу твои доводы, разделяю чувства, но...

— Окей, — кивает мужчина и нежно отбрасывает мои волосы за плечи. — Это же помолвка по факту, так? Она может длиться какое-то время. Скажем, год, м? Можем рассматривать всё это как договорённость повстречаться, пожить вместе, а затем перейти к официальному статусу?

Молчу. Он же снова предлагает мне варианты, пытается подстроиться, хоть и в своей манере, найти компромисс. Это так отличается от... Ох, блин, вообще не время думать о бывшем муже. Да и разве Мир — не моя первая и единственная, пожалуй, настоящая любовь? Разве не все девочки мечтают, чтобы сложилось именно так? Чтобы их любили настолько безоговорочно?

— Ты вообще хоть что-то ко мне чувствуешь? — Мирослав трактует моё молчание по-своему.

— Д-да, я... я... в смысле, конечно, чувствую. Д-думаю, что тоже люблю тебя, — шепчу в очередной раз, сама себе поражаясь. — Нет, погоди, уверена…

На лице Мира появляется улыбка. Такая широкая, почти мальчишеская. Его глаза загораются, он обхватывает моё лицо ладонями и целует меня — несдержанно, жадно, как будто хочет поглотить собой.

— Выйдешь за меня? — повторяет Мир, едва оторвавшись.

— С теми договорённостями, которые ты ранее предложил? Ну, по поводу года и прочего?

Горин кивает, не сводя с меня глаз.

— О боже... не верю, что это говорю, но да...

Мир хватает кольцо из коробки и надевает мне его на палец. По всем традициям закрепляя всё это дело очередным безумным, крышесносным поцелуем.

Я в шоке, в ступоре, но, наверное, по большей мере всё-таки счастлива, если прям проанализировать. Наташа Иволгина выйдет замуж за Мирослава Горина. Примерно через год.

И он сделал ей предложение через несколько часов после того, как они начали встречаться.

Может, по скорости развития отношений мы можем войти в какую-нибудь книгу рекордов, а?

В любом случае будет, что рассказать внукам, как говорится, ведь мы с ним оба сошли с ума, не иначе...

Глава 39

Мирослав

— Мирослав, я тебе отправила ещё два резюме посмотреть, маякни, когда можно будет назначить собес, — говорит мне руководитель отдела найма, когда ловит меня в коридоре.

— Окей, Лен.

Прямо хочется спросить: новые кандидаты в стиле той дуры, которую я собесил вчера? Или Лена всё-таки провела работу над ошибками? Потому что был просто цирк, честно говоря. Девчонка, пришедшая на интервью, сидела напротив меня, бесконечно хлопала нарощенными ресницами и строила из себя невесть что. Я едва сдерживался, чтобы не послать её в пешее интимное.

Мне давно нужна помощница — что-то типа секретаря-референта, которая занималась бы сугубо административными вопросами моей занятости. С учётом моего положения в компании, количества дел и задач без такого сотрудника я как без рук. Вчера ко мне на собес пришла дама, которая только-только закончила магистратуру. Только вот у неё цель явно не трудиться… ну или явно поработать, но ртом.

И я не утрирую.

Весь собес она пялилась на меня и порнушно облизывала надутые губешки, поправляла демонстративно лямки лифчика и говорила томным голосом, который придавал ей типа загадочности. Конечно, прифигел с такого не только я, но и Лена, поэтому встречу мы быстро свернули. Девчонка, поди, теперь спит и видит, что получила должность. Надеюсь, Лена доходчиво объяснила ей, каких именно кандидатов мы рассматриваем.

Надо ли говорить, что с предыдущей моей помощницей мы разошлись по соглашению сторон примерно с похожей историей? Она работала со мной год, обычная девчонка (давайте сразу: парни на такие должности не особо хотят идти), всё было нормально, пока она почему-то не решила, что у нас чуть ли не отношения. А я просто взял её с собой в командировку в Москву — и всё! Только вот помощница пришла ко мне в номер как-то вечером и предложила себя. Пришла, так сказать, к умозаключению, что помощь мне требуется не только по работе. Это, на минуточку, с учётом того, что мы, блин, жили в разных корпусах и пересекались чисто в офисе.

Я тогда так офигел, словами не описать.

Я не сплю с теми, с кем работаю. Считаю, что это табу, треш, и так дела не делаются. Знаю, что девочки в нашей компании любят пообсуждать мою личную жизнь, повздыхать, но и хрен с ними — нафига на это внимание обращать? Такое везде происходит, мне что, каждую, кто заикнётся о боссе в чуть ином ключе, увольнять?

Бред, конечно.

Но после вчерашнего... кхм... собеса я прям почувствовал физически, как мне не хватает кольца на безымянном пальце правой руки. Это будет лучшим оберегом от нездорового интереса противоположного пола.

Даже подумал, что в целом можно и себе прикупить такое. А что, Натали же носит моё кольцо, я бы тоже мог. Птичка, правда, меня за такое четвертует, наверное, а мне очень надо сохранять её расположение духа.

Мы с моей девочкой встречаемся и помолвлены две недели. Я всё это время на жёстком подъёме, и мне реально приходится брать себя в руки, чтобы постоянно не утаскивать Натали с её работы, да и самому выполнять свои задачи, коих у меня воз и маленькая тележка. И надо бы с ними разобраться в ближайшее время, потому что уже август, а в конце сентября мы с моей невестой (охуеть просто!) рванём в Сочи. Меня официально представят родителям.

Бархатный сезон, отпуск у её отца, короче, идеальное время.

Да, пока мало кто знает о таких резких, но безумно приятных изменениях в наших жизнях. Лансковы — да, что логично. Мой брат и Ярослава, его девушка... тьфу, то есть тоже невеста.

Саша, конечно, сначала поднапрягся при новости.

— Если ты предложишь нам объединить свадьбы, как в каких-то идиотских фильмах, то сразу можешь пойти к черту, — мрачно сообщил мой брат, когда узнал про предложение и помолвку.

И только убедившись, что любовная эйфория не перекрыла поступление свежей крови в мой мозг и я не собираюсь заниматься подобной хернёй, братец искренне поздравил меня.

Мать про мою помолвку не в курсе. Она на каком-то там ретрите, правда, почему-то в Дубайске. Давно ли в Эмиратах ретриты устраивают, а? Я даже не знаю, когда она вернётся и стоит ли ей вообще сообщать вести до того, как она объявится. Это не то чтобы меня волновало. Я справлюсь и без её благословения.

Конечно, нет-нет, да в голову поступают мысли, что мы с Натали давно могли бы быть вместе. Вот так, как сейчас. Потому что она действительно моя.

Лучше стал понимать Сашку, который говорил мне когда-то давно, что ему кажется, что Ярослава была придумана для него. То же ощущаю по отношению к птичке. Это какое-то невообразимое чувство — взаимность. Да, может быть, пока где-то с шероховатостями и сомнениями с Наташкиной стороны. Но её можно понять, по крайней мере, я стараюсь. Не лучшее прошлое, некая неуверенность, она боится, что я устану, что мне надоест и я захочу чего-то другого. Но суть в том, что я никуда не денусь.

Готов доказывать ей это на ежедневной основе.

Несмотря на периодические сложности, наши отношения развиваются со стремительной скоростью, как мне и хочется. Помолвка, переезд. Да, птичка почти сразу начала жить со мной. Это логично — в быту до брака тоже надо притереться. Она говорит, что с бывшим мужем у неё было достаточно много разногласий в семейной жизни, и не только по поводу секса.

Чёрт, когда я думаю об этом уроде, автоматом начинаю закипать... Успокаиваемся, Мирослав, успокаиваемся.

На телефон поступает звонок, и я сразу же отвечаю, потому что это моя птичка хочет со мной связаться. Мое любимое к ней обращение высвечивается на экране, и я ощущаю, как внутри разливаются исключительно приятные чувства.

— Да, малыш, я сейчас за тобой приеду, замотался...

— Мир, — начинает она слегка напряженно, — Я уже у тебя...

— У нас, — мигом поправляю я.

— Хорошо, у нас, — цокает Натали. — Ты забыл, что мы договорились посидеть с твоим братом и его невестой вечером? Мне Ярослава написала, что они будут через полчаса.

— Черт... прости. Давай по пути заеду куда-нибудь в рестик? Что нам там взять? — уже прокручиваю в голове ближайшие заведения, пытаясь понять, где можно быстро что-то заказать.

— Брось, помощничек, я уже без тебя со всем разобралась. Просто приезжай...

— Ты лучшая, птичка, обещаю, я отработаю...

Завершая разговор, уже заранее думаю о том, как возмещу свой проёб. М-м-м... Секс с Натали — это совершенно отдельная история. Мне всё время мало её до жути. Жаль, что есть эта взрослая жизнь, работа, дела, блин. Так бы я её из постели не выпускал, да и с любой горизонтальной поверхности. Хотя необязательно и горизонтальной...

Я прокручиваю в голове её ахи и вздохи подо мной, острые ноготочки на моей спине, глаза, полные ответного желания.

Внутри уже все вибрирует.

Знаю, что Наташка имеет отличающееся от моего мнение по поводу секса. Но я знаю, что это пройдёт, сомнения и трудности хоть и постепенно, но угасают. Сам же я в настроении и счастлив до жопы. Окружающие, которые со мной ближе пересекаются, поголовно это замечают.

Да-да, Мирослав Горин, кажется, впервые в истории абсолютли и по-настоящему доволен своей жизнью.

Глава 40

Наташа

— Это что кольцо-о-о-о?! — орёт Анжелка как неприкаянная при виде меня. Её голос перекрывает гул бара и музыку, и я чувствую, как все взгляды в нашем углу устремляются на меня. Девушка подлетает ко мне, хватает мою руку и вертит её так, будто рассматривает чертов музейный экспонат.

Блин, я так сильно опаздывала на встречу со знакомыми девчонками, что забыла о своём главном плане-капкане: спрятать кольцо в карман сумки. Просто спешила как электровеник, и из головы вылетело.

— Э-э-э, Анжел, да, как видишь, — тупо говорю я, выискивая глазами Юльку в поисках скорой помощи.

Та лишь отрицательно мотает головой. Ибо нашу Анжи не усмирить в принципе. Она гиперактивная, её много, и подавай хлеба, зрелищ и подробностей. Если другие девочки просто меня поздравляют аккуратно, видя, что не очень-то спешу вдаваться в детали, то Анжелике пофиг: засыпает вопросами, уточнениями, приправляя всё ахами и вздохами.

— Ну такое оно м-м-м винтажное, — выносит Анжи неутешительный вердикт по моему кольцу. Явно видно, что ей не зашло и она жаждет сказать или хотя бы намекнуть, что уж Горин, человек не бедствующий, мог раскошелиться на камешек побольше, да и не с мамкиной руки.

Девчонки наперебой начинают уверять меня, что кольцо у меня отличное, и рекомендуют нашей Анжелике уже заткнуться. Ира смотрит на Анжи с лёгким осуждением, а Юлька пихает её локтем в бок.

А мне нравится моё кольцо, особенно та часть истории, где оно реально ждало меня пять лет. И вообще Мир рассказал, что кольцо было сделано в самом начале двадцатого века и типа это семейная реликвия со стороны отца.

— Девочки, мои родители ещё не знают, мы только планируем познакомить Мира с ними поближе в сентябре и рассказать о помолвке, так что очень прошу вас особо не распространяться, — стараюсь говорить как можно более твердо.

— А чего так надолго отложили свадьбу? Чтобы никто не подумал, что залетела? — выдаёт очередной перл Анжела, и я ощущаю, как внутри клокочет раздражение.

Сдерживаюсь. В очередной, мать его, раз.

— О господи, кто-нибудь отберите у неё алкоголь, — умоляет Юлька, закатывая глаза. Она уже сама тянется к бокалу Анжи, но та выворачивается и успевает отпить ещё.

— Анжел, да успокойся уже, — вторит Юльке наша уравновешенная и более тихая Ирина. — Ты перебарщиваешь. Завидно, что Натали во второй раз замуж выходит, а ты в поисках принца? Или в чём дело?

— Да... я, да... ты! — пищит Анжелика, и подобная реакция выдаёт её с потрохами. Она встаёт и демонстративно направляется в туалет. Мы все дружно провожаем её взглядом. Анжела — неплохая девчонка, она за близких глотку порвёт, но да, ей объективно сложно, если у кого-то что-то получается, а у неё — нет. И это не только личной жизни касается. Она искренне рада за нас, но её собственная неудовлетворённость выплёскивается в такие вот колкости.

— Я рада, что вы с Гориным сошлись, — говорит мне потом тихо Ирина. — Всегда удивлялась, чего вы друг друга мучаете...

Мда уж, это точно.

Позже Мир забирает меня из бара, и мы подвозим Иру домой. Мужчина по-дружески обходителен с моими девочками, да всегда таким в принципе был. Я просто подзабыла со временем. Он открывает дверь, помогает Ире выйти, шутит с ней по-доброму. Предлагает мне заехать за кофе и покататься по вечернему Новосибу немного, но я мягко отказываюсь. Не стоит оно того, когда я вижу, какие глубокие тени залегли под глазами Мирослава. Он всю последнюю неделю разрывается между работой и мной, хотя я ему уже миллион раз сказала, что совершенно не обижаюсь на то, что он много времени уделяет «Эвентуму». Так и должно быть, разве нет?!

Но у Мира, мне кажется, свои страхи... что вот он не будет уделять мне время и вдруг из-за этого у нас не получится. Его прямо коробит. Боится повторить ошибки прошлого, боится, что я возьму уйду. И я не знаю, как ещё его убедить, что я никуда уже не денусь.

У меня же страхи... свои. Третья неделя отношений, да, мы стабильно проводим вместе вечера, ночи, в выходные — целые дни. Всё супер, что бы ни говорил Мир по поводу того, что мы недостаточно видимся. Мы же живём уже вместе, ау!

Всё идеально, кроме...

Секса.

Точнее не так. Когда он у нас есть, всё прекрасно, лучше не бывает. Мы правда оба очень сходимся в физическом плане. Я чувствую его, он чувствует меня, и между огонь, пожар, безумие.

В хорошие дни…

Проблема в том, что со мной раз на раз не приходится. Сегодня я хочу и всё получается, а завтра — вот хоть убейся, но нет. Мир делает вид, что его это не триггерит и не беспокоит, не давит, слова плохого не говорит. Типа не хотеть — нормально, без проблем. Но я уже поняла, что у него либидо ого-го. Секса со мной ему хочется на постоянной основе, а тут такой облом...

Сегодня после того, как мы приехали домой, всё снова пошло по одному месту. Моя вагина ни в какую не хотела порадовать хозяйку хорошим сексом. Я уже окончательно дошла до ручки и попыталась имитировать желание, только вот Мир вообще не дурак. Он сразу понял, что я притворяюсь.

— Наташ, давай договоримся, что ты больше не будешь делать вид, что хочешь, когда это не так, — говорит он, мягко отстраняясь.

— Мир... — хлопаю глазами, чувствуя, как краска стыда заливает щёки.

— Договор, птичка?

— Договор...

Мирослав укладывает мою голову себе на грудь и мягко целует в лоб. Из моих глаз выкатываются слёзы, ибо я разочарована в себе. Снова. Любимый мужчина гладит меня по спине, его руки успокаивают.

— Ну, птичка, ты чего? — гладит меня по волосам Горин. — Я же уже говорил тебе, что всё окей. И разве вчера мы с тобой не отломали поручень в душевой во время охуенного секса, м?

— Это было вчера, — продолжаю канючить я, утыкаясь носом ему в футболку.

— Меня всё устраивает. Более чем, — отрезает Мирослав.

Позавчера мы немного и ненавязчиво обсуждали сексолога, а точнее возможность к такому врачу попасть. Я задумывалась об этом ранее, в прошлом браке. Но Лев ни за что бы не пошёл, а я тоже не понимала, о чём мне говорить с врачом. Что мужа возбуждает боль? А мне претит тот секс, который он мне предлагает? И мы с ним никогда не сойдёмся в желаниях, ибо я, например, не представляю, чтобы кто-то смотрел за нашим сексом и дрочил себе. Я ж уже говорила, что бывший муж как-то пытался меня на такое уговорить. Без осуждения отношусь к тем, кому подобное нравится. Просто процесс должен устраивать обоих, верно?!

С Миром всё иначе. Я очень сомневаюсь, что в его стиле душить меня подушкой для более острых ощущений. Плохо выразилась, сомнений у меня по поводу этого мужчины и его отношения ко мне нет. Так что да, я бы хотела попробовать сеанс с сексологом, а дальше... посмотрим. Мир тоже согласился, сказал, что готов на всё, лишь бы мне было комфортно.

И это пипец как подкупает.

Мирослав уже вырубился, а я чуть отодвигаюсь от него на соседнюю подушку и беру телефон с тумбочки. Сегодня Лев снова «порадовал» меня сообщением. Не успеваю блокировать аккаунты, с которых мне приходят весточки, но это явно от него. За последние полторы недели не было ни дня, чтобы он мне не написал.

И да, этот факт я скрыла от Мира, от Юльки тоже. А что они с этим сделают? Только будут переживать лишний раз?

Нет уж...

Тем более кроме странных сообщений, Лев больше ничего себе не позволяет. Не пытается со мной как-то связаться. Я даже наведалась в профиль известной соцсети к его жене. Она небольшой блогер, ведёт страничку, сейчас продвигает тему того, что они с мужем, то есть со Львом, активно пытаются зачать ребёнка. Вот буквально вчера он мелькал в её сторис. Выглядели они при этом счастливыми и довольными... На последних фото в ленте она обнимает его за шею, он улыбается. Идеальная пара.

Нафига он тогда мне пишет?!

Я открываю архив сообщений и снова перечитываю их:

«Я так и понял, что ты не отреагируешь на моё сообщение».

«Знаешь, я правда скучаю»

«Посещаю мысли, что идеальнее твоего тела ещё не придумали...»

«Как вообще жизнь? Нашла кого-нибудь?»

«Жалеешь, что мы развелись?»

«Молчишь... Грустно, так грустно».

«Не уверен, что развод был правильным решением».

«Знаешь... я бы сейчас засунул все свои хотелки подальше, прислушивался бы к твоим желаниям».

«Мы с женой планируем родить».

«Хотел бы я в тебя сейчас...»

«Как дела, Натуль? Хоть на это ответь».

Вздыхаю и откладываю телефон в сторону. Надеюсь, у бывшего мужа просто временное помутнение рассудка на фоне... да хрен знает чего. И писать он мне перестанет.

Глава 41

Мирослав

— Мирослав, тут такое дело, — откашливается топ-менеджер административного отдела, Костик, мужик лет сорока, лысоватый, вечно вспотевший, еще и переминается с ноги на ногу в дверях моего кабинета. — У нас слетел Екатеринбург.

— В каком плане? — непонимающе смотрю на Костика, отрываясь от ноута. Я уже час пытаюсь вникнуть в отчет кризисного менеджера, но цифры в мозг не лезут.

— Ну в прямом. Мы не смогли согласовать все детали ремонта и изменений, так что... — разводит он руками.

— Кость, а извини, какого черта ты в течение почти двух месяцев заливал мне, что всё зашибись, а? — знаю, что сейчас буду жестить, но это, блять, не игрушки.

— Ну они в любом случае выплатят неустойку, вернут плату за аренду... — разводит руками это подобие большого начальника, блин.

— Да класть я хотел на неустойку твою! Нам срочно открываться нужно в нашем часовом поясе, а здесь офис не резиновый! — встаю из-за стола, прохожусь по кабинету, пытаясь не втащить Костяну ненароком. — Кому я всё это объясняю, ты и сам всё знаешь!

Получаю в ответ заверения, что в ближайшую неделю найдётся новое помещение и будет подписан договор. Ха-ха, блин, мы предыдущее подходящее искали месяц.

Фак!

С каждым днём с работой всё хуже и хуже в плане занятости. В моём положении вообще можно всё делегировать и просто побольше балду пинать.

Серьезно, так по факту и должно в идеале работать.

Только, блин, не сейчас. Всё как-то дико навалилось. И ситуация в экономике, которая требует неизбежного пересмотра стратегии продаж и маркетинга. И сервис-левел, который внезапно начал стремительно падать, а топ-менеджер поддержки тупо разводит руками и обещает разобраться. Теперь ещё и офис проебали в Екате.

У меня нихера ни на что нет времени: я не вижусь с братом, с парнями не могу выйти пива попить, с Илюхой некогда встретиться и обсудить дела. А самое главное — что чем дальше в лес, тем тяжелее в этой беготне выкраивать время на самого дорогого человека — мою девочку.

Я её, значит, добивался-добивался, страдал, жопу рвал, чтобы что? Проебать в пучине рабочих дел?

Жду следующую неделю просто как манну небесную. Там у Илюхи будет днюха, мы должны собраться на даче у Юльки, без пафоса, как в старые-добрые. Это будет огненно. Плюс нам с Наташкой будет месяц, надо бы хотя бы что-то намутить. Помощнице я могу делегировать только организационную часть, а саму идею надо придумывать самому.

Чёрт!

На часах почти девять, в офисе только несколько ночников да я, который пытается внести последние корректировки в презентацию новой стратегии для сотрудников всей компании. Мозг плохо соображает, пришлось уже слиться с пятничной прогулки со своей невестой, блин. Она, вроде, на словах не обиделась, но я уверен, что моя занятость её порядком подзадолбала.

Звонит телефон, и я, честно, уже готов сбросить звонок, кто бы до меня ни пытался достучаться. Но это мать. Так что тут выбора особого не имею и со вздохом принимаю вызов.

— Мирослав, привет, как ты?

Матери что-то нужно, просто так она никогда не звонит. А это что-то — деньги. К чему этот цирк со смолл-толком? Хочется просто спросить «сколько?», но я держусь изо всех сил во имя формата вежливого сыночка.

— Нормально, мам, я на работе. Ты как, всё ещё в Португалии?

— Да-да... как брат, его невеста?

Блин, ну позвони ему и спроси. Как тебе такой вариант, например?

— Тоже всё окей у них. Мам, ты что-то хотела, просто много дел ещё...

— Ой, да, Мирослав, у меня тут случились незапланированные траты... Эта картина просто меня покорила, представляешь...

— Мам, я докину денег на карту, хорошо? — перебиваю я, чувствуя, как внутри нарастает что-то типа легкого раздражения.

— Спасибо, сынок. Я тебе пришлю, как картина выглядит, в мессенджер.

— Да, давай.

Не проходит и минуты, как мы заканчиваем разговор. Я всё время себе повторяю, что мать хотя бы начала более или менее жить. Девятнадцать лет почти прошло после смерти отца, она хоть чем-то интересуется. Жаль, конечно, что не нами с братом, но всё же. Увлеклась чужим творчеством, картинами, приличное количество бабла туда спускает. Старается сдерживать свой пыл в этом направлении, но иногда бывает перегиб. Вот, например, как сейчас.

Новый звонок. Блин, я так никогда не закончу. На этот раз звонит Наташа, и я испытываю мгновенный стыд за то, что опять жестко задерживаюсь.

— Птичка, я...

— Мир, слушай...

— Да-да, блин, Наташ, я в курсе, что времени до хрена. Доделаю всё и приеду, говорил же уже.

На том конце провода молчание. Потом резкий вздох и тон, опустившийся сразу на несколько градусов.

— Прости, Мир, я не хотела тебя отвлекать. Пока.

Бляха-муха. Я чувствую, как холодок пробегает по спине.

— Черт, птичка, стой, подожди, не клади трубку, пожалуйста, — потираю лоб, встаю с кресла и начинаю ходить по кабинету. Сердце колотится быстрее.

— Ты занят, я понимаю...

— Нет, в смысле да, но я не должен был так отвечать. В общем, я выезжаю, дома доделаю презу, окей.

— Мир, я серьёзно не в обиде, всё окей, — говорит она. — Я звоню, чтобы сказать, что с квартирой Ярославы всё решилось. В её пользу, естественно. Саше я обозначила, что сама тебе сообщу.

— Здорово, малыш, ты умничка. Отпразднуем вдвоём?

— Горин, у тебя работа кипит, стоит и что там ещё делает.

— Похер, подождёт...

Захлопываю ноутбук, решаю разобраться с презой в понедельник, ибо уже просто невыносимо вымотан. По дороге заезжаю за цветочками для моей девочки, потому что надо бы извиниться. Наташка сказала, что уже приготовила ужин, поэтому покупать по дороге ничего не нужно.

Мне очень заходит почти семейная жизнь, хотя по факту я уже сожительствовал довольно долго с Алинкой. То есть опыт подобный имеется. Но там и тогда мне вообще не понравилось. Я бы сказал, что с самого начала было хуёво. С Натали абсолютно всё иначе, но как бы сомнений у меня в этом и не было.

Дома меня, к сожалению, мало на что хватает. Поцеловать невесту, сходить в душ, послушать про то, как разрешилось дело с квартирой у Ярославы в подробностях, поужинать.

А потом завалиться башкой на колени к Натали и дремать у неё на ногах под какое-то юмористическое шоу. Я слышу смех из телека, но не могу сосредоточиться.

— Прости, птичка, сегодня я малоактивный.

Она перебирает мои волосы пальчиками, гладит мою шею, плечи, а я млею и разве что не урчу, как довольный кот.

— Ничего, Горин, такая твоя вариация мне тоже очень заходит.

Глава 42

Наташа

«Давай кое-что попробуем» — для меня фраза-триггер наряду с «погнали поэкспериментируем». И нет, я не ханжа, которая знает и приемлет только миссионерскую позу. Просто... у меня как у собаки Павлова выработался рефлекс, но в негативную сторону. Стоит услышать эти слова — и сердечко начинает биться быстрее, а ладони покрываются холодным потом.