По следам огнекота

Да, я не поленилась после облома с летом, прочла контракт от и до. Но ведь одно дело – прочесть сухую строчку на экране, совсем другое – осознать её же на практике.

А случилось вот что. Одна из рыбин выскочила в воздух выше обычного. Я же в этот момент спустила видкам ниже минимума, рекомендованного правилами съёмки активно движущихся объектов. Звёзды сошлись: бам, рыбья башка с выпученными глазами во всю камеру, вспышка и темнота.

От неожиданности я попятилась, встряхивая головой, чтобы избавиться от последнего кадра жизни бедного моего видкама. Он отпечатался на сетчатке чётче не надо, так всегда бывает, когда выключаешь прибор до того, как разорвёшь с ним коннект.

Спиной я наткнулась на что-то мохнатое, решила, что это Искра и стукнула его кулаком: подвинься. Но Искра вдруг заревел адским голосом. Я перепугалась, прыгнула обратно, поскользнулась и шлёпнулась на пятую точку. А так как рюкзак перед началом съёмки я не сняла, то повалилась на него. И из такого положения вскочить – можно, конечно. Но не настолько быстро, насколько надо бы.

Потому что передо мной стоял на задних лапах и размахивал передними громадный бурый зверь с издевательски-белым галстучком на шее.

Изображение с видкама восстановилось. Жива машинка! Я автоматически дала прибору команду «Домой». Отличное профессиональное оборудование от «Альфанет», обязательно отмечу отдельным постом. И рыба не сожгла, и вода не утопила. И сдеру за рекламу прилично энерго! В конце концов, у меня миллиард подписчиков по всей Галактике, пусть фирма платит.

– Твою мать, Романова! – завопил Искра, оборачиваясь на рёв. – Ты опять!

– Чего делать, на дерево? – проорала я, выпутываясь из лямок.

Зверь между тем опустился на все четыре лапы и перед его мордой возник огненный щит. Типичная реакция любого местного животного на любой раздражитель. Сожгу, а потом сожру.

Где проклятый видкам? Должен был уже подлететь ко мне, а он не торопится. Передумаю писать хвалебный отзыв!

Искра дотянулся до меня и отбросил себе за спину. Я не удержалась на ногах и шлёпнулась на пятую точку.

– Эй, полегче! – возмутилась я.

И снова – щит на щит, огонь на огонь, вдобавок Искра издал потрясающий по мощи рык, аж в ушах заложило. Не у одной меня: бурое чудовище присело на лапы, огонь перед его мордой значительно поредел.

Искра шагнул вперёд, топнул и снова зарычал. Зверь решил, что с таким психом ему связываться незачем, развернулся и резво заторопился прочь. Лишь через некоторое время – и на значительном удалении! – он обернулся и прорычал в наш адрес нечто нецензурное. После чего окончательно исчез за деревьями.

Искра стёр ладонью испарину со лба. Посмотрел на меня очень свирепо, а я как раз последние кадры с видкама отсматривала. Вышло не очень, проклятый прибор подлетел слишком поздно. Огненная атака Искры вообще вся мимо прошла, что уже говорить о звере.

– Тебе опять не страшно, Романова? – задушевным голосом поинтересовался у меня проводник.

– А должно? – не поняла я.

Искра высказался про галактических туристов, называя их обидным словом «турьё».

– Это медведь, Романова. Мед-ведь, понимаешь? От него на ёлку не вспрыгнешь – следом залезет, и убежать не убежишь – бегает быстрее. Что там у вас на поясе, нож? И ножом его не зарезать ну никак вообще от слова совсем. Повезло вам, что молодой и трусливый!

– Да я откуда знала, что там медведь!

– Пялились в свой видкам, вот и не знали! – злобно распекал меня проводник. – Видосики дома просматривать будете, а здесь по сторонам надо оглядываться!

– А вы на что? – возмутилась я. – Как я буду снимать, если мне по сторонам оглядываться предлагаете? Я же тогда видкам контролировать не смогу! А если я выпущу три видкама сразу?

– О трёх сразу забудьте, иначе вас поджарят. И сожрут!

– А вы на что?!

– А я вам кто, бог на выезде? – озлился Искра.

Мгновение мы смотрели друг другу в глаза, потом я не выдержала, отвела взгляд. Он, конечно же, был прав. Без него меня бы уже задрали. Или затоптали копытами.

– Пошли, – сказал Искра хмуро. – Тут неподалёку есть стояночное место. Небольшой привал, потом двинемся дальше.

Я не возражала. В конце концов, у меня случилось аж два приключения с не очень дружелюбными представителями животного мира. Надо предварительно отсмотреть записи.

Свинья, рыба, медведь. Очень неплохой улов, но.

Мне нужен огнекот!

Без кота нечего возвращаться обратно.

***

Стояночное место представляло собой очень уютную поляну между огромными валунами. Возле небольшого каменного очажка лежало бревно, изображая из себя удобную лавочку. В боку одного из валунов торчали колышки: здесь можно было поставить палатку.

Я подняла голову и увидела пронзительно-синее полуденное небо. За ним, на орбите, кипит возле пересадочных станций жизнь. Кто-то прилетает, кто-то улетает, кто-то работает в космосе, обеспечивая потоку пассажиров туда-обратно безопасность и комфорт. А отсюда ничего не видно совсем.

– Надо было взять палатку всё-таки, – сказала я, наблюдая, как Искра раскладывает в очажке брикеты сублимированного топлива.

– Не надо было, – ворчливо отозвался он. – На завтра прогнозируют ветер, гололёд и осадки. Вам с непривычки будет нелегко. Не меньше десяти однодневных походов для адаптации, и только потом уже ночёвки. И то, вернёмся, вы мне покажете, с чем идти собираетесь!

– От «Авроры», – сказала я. – Хороший же производитель.

– Вот и покажете. Я за вас отвечаю, я должен убедиться в вашей готовности.

– Зануда вы, Искра, – сообщила я ему.

– А вы – т-турист, – с отвращением выговорил он.

Проводник протёр один кулак о другой, в очажок ударила длинная искра и костёр запылал.

– Удобно, наверное, – сказала я. – Вместо всяких зажигательных элементов – паранорма… Это же ещё один видкам воткнуть можно, если выбросить всю эту выживальческую муру…

Искра хмыкнул скептически.

– Романова, я посмотрел ваш профиль в Галанете.

Я замерла от неожиданности. Ну… да… любой может посмотреть мой профиль в Галанете, он у меня публичный. При моей деятельности и основном заработке от публикаций в галактической информационной сети не больно-то закроешься.

– И… что? – настороженно спросила я.

Виртуальный образ – одно, настоящая я – совсем другое. Многие при близком знакомстве не могут соотнести. Разочаровываются. Жаль, если Искра такой же.

– У вас хорошие видео, – сказал проводник. – Яркие.

– Спасибо, – покивала я. – Но.

– Что – «но»? – не понял Искра.

– Общий посыл вашей фразы, – любезно разъяснила я. – «У вас красивые и яркие видео, Романова, но».

– Последние четыре ваших поездки были по приполярным областям различных миров, где климат во многом схож с нашим. Это отличные фильмы, я рекомендовал их в своём окружении всячески, сделал репосты и всё такое. Но почему вы, профессионал, ведёте себя как позорный турист, возомнивший, будто бога схватил за бороду и ему теперь всё позволено, бессмертие в кармане?!!

Я молчала какое-то время. И возразить, главное дело, нечем же! Позорный турист я и есть…

– Согласна, со свиньёй и медведем нехорошо вышло, – нехотя признала я. – Но, понимаете, как получилось-то. Чёрт, будете смеяться же!

– Не буду, – хмуро сказал Искра. – Я верю, что у вас есть разумная причина.

Ах, если бы разумная! Договор всё же читать надо внимательно прежде, чем его подписывать!

– Ещё чаю?

– О да, – кивнула я, – давайте…

Горячий чай на лёгком холоде – отличная штука. Я бы предпочла кофе, но кофе в дальних походах лучше не пить. И вообще, для кофе нужны настроение и атмосфера! А какая тут атмосфера? Птички щебечут, облака плывут, холодный ветерок пытается проникнуть под одежду и пробрать до костей…

– Ладно, смейтесь, – решилась я. – Я перед вами виновата, признаю. Я… В общем, я запрос на следующую поездку составила как «хочу в лето». Ну, нейросеть нашего журнала произвела выборку среди писем зрителей, случайным образом определила победителя и составила контракт. Я договор подписала! Прилетаю сюда, а тут… лето…

– И чем вам не нравится наше лето? – вскинул брови Искра.

– А я не говорю, что не нравится, – сказала я поспешно, известно же, что местные всегда будут хвалить свою планету, с ними в этом плане лучше не спорить. – Хорошее лето. Только не такое, о котором я думала. Поэтому я не захватила тёплую одежду! Привезла лёгкую. И пришлось вот это всё. Заказывать на месте. Сами видели.

– А почитать в информе про место командировки? – задушевно спросил Искра.

ГЛАВА 4

– Не прочитала, – я покаянно развела ладони. – В мыслях-то я уже лежала под солнышком на пляже. Простите меня, пожалуйста, я постараюсь впредь не тупить.

– Хорошо бы, – тоном «свежо предание да верится с трудом» заявил Искра.

– А вот скажите, – решила я соскочить с неприятной темы, – у вас крупные птицы водятся?

– Конечно,– Искра, похоже, сам был рад переключиться. – Орлы, ястребы…

– Тоже с пирокинезом?

– У нас все с пирокинезом.

– А вот посмотрите, это кто?

– Где?

– Вон летит. Сейчас видкам достану… Он, хоть и прибитый слегка рыбой, но вроде откликается.

Искра, до того напряжённо вглядывавшийся в небо, вдруг схватил меня за руку:

– Не надо видкам, – резко приказал он мне.

– Почему? – удивилась я.

И тогда Искра посмотрел на меня. Я удивилась тому, каким напряжённым и злым стало его лицо. Причём, что характерно, вывела его из себя вовсе не я.

– Это не птица, – объяснил проводник.

***

– А что это? – я дала команду видкаму вернуться ко мне.

Надо было оценить его внешний вид и протестировать функцию «невидимость».

– Даже думать не смейте! – коротко приказал Искра, заметив в моих руках видкам.

– Этот – да, лучше оставить здесь, – ответила я. – Но давайте я выну из рюкзака свежий? И незаметненько подведу к…

Искра хмуро глянул на меня.

– Понимаете, – заторопилась я, – это ведь не просто игрушка туриста. Вы же смотрели мой профиль! Я не экономлю на средствах съёмки. Чёрт… Галактические технологии, полная невидимость, чтобы звери не боялись. Вот этот зверь, – кивнула я на небо, где всё так же парила странная нептица, – тоже не испугается.

– Во всех диапазонах невидимость? – заинтересовался проводник.

– Во всех.

– Даже в паранормальном спектре?

– Эм… тут, скорее всего, нет. Я ведь не бывала на планетах паранормалов раньше. Наверняка у ваших производителей есть и такие глушилки тоже. Послушайте, ваш паранормальный скан в пассивном режиме осматривает местность или вам надо как-то сосредоточиться для начала? То есть, я хочу сказать, если оператор этой нептицы не знает, что рядом с его объектом могут появиться какие-то видкамы, то как он узнает, что они появились? А если нептичка автоматическая, то тогда тем более! У нейросетей паранорм не бывает.

Искра задумался. И хочется, и колется, понимаю.

– Браконьеры – проблема всех заповедников, – добавила я. – Особенно там, где по какой-то причине орбитального контроля нет. Здесь я полностью на вашей стороне. Пускаем?

– Пускаем, – решился он.

Я осторожно вытянула из рюкзака видкам. Подняла его на ладони. Провела все нужные настройки: грани прибора приобрели вначале зеркальный оттенок, затем исчезли полностью, как будто ничего в моей руке не было.

– Это не защитное покрытие, – объяснила я. – Это – свет огибает видкам, и потому такой эффект. С крупным зверем рекомендуется не применять. Налетит, и – хана прибору. А они недешёвые.

Я активировала свой терминал и сказала:

– Вот, возьмите. Трансляция будет дублироваться сюда тоже.

– Засекут!

– Не-а. Управление ментальное, но трансляцию веду я, а не сам видкам, понимаете? Если среди ваших недругов нет телепатов высокого ранга, то всё получится как не надо.

Видкам поднялся с моей ладони и пошёл навстречу чужой нептичке.

Ах, какие виды сверху! Леса, леса, леса, прихотливо изогнутое русло реки, столбчатые скалы у одного берега, пологие холмы у другого. Рыжеватое пламя над порогами – там продолжала идти на нерест рыба. Низкие облака над горизонтом.

Чужая нептичка всё ближе, ближе. Как-то мне очень не понравился её силуэт. Какой-то слишком хищный, я бы сказала. Что это под крыльями, неужели пушки?!

– Стоп! – прошипел мне в ухо Искра. – Не подводи свой видкам ближе. Опасно.

– Что это? – так же шёпотом ответила я, хотя с такого расстояния услышать нас через сенсорные датчики чужого дрона никто не мог.

– Охотник. Поднырни под низ, разверни… ага, опознавательных знаков нет…

– Их нигде нет. – отозвалась я. – И сигнатура не читается… Перехватить управление?

– Не надо, – Искра стиснул мою руку так, что пальцы онемели.

– Пусти, – пихнула я его в плечо. – Больно!

– Не делай глупостей!

– Кто это?

– Враги. Молчи!

Я судорожно перебрала в памяти, с кем Федерация сейчас на плазменных ножах. Вышло так, что вроде как ни с кем. Хотя вооружённый до зубов нейтралитет никто не отменял. Но чтоб на Старую Терру забрались враги! Она же в глуши, далеко от оживлённых трасс…

Орбитального контроля нет. Планета-заповедник. Здесь вообще очень многого нет, жители не спешат принимать к себе галактические технологии, не доверяют им, хотят сохранить свой мир самобытным. Имеют право, но…

Лёгкая добыча. Браконьеры и им подобные любят такие планеты…

– Отводи, – прикрикнул на меня Искра. – Отводи, быстро!

Мой видкам подлетел к дрону слишком близко. Достаточно для того, чтобы тот засёк ненужную активность возле себя любимого. Вспышка!

– Ай! – я закрыла глаза ладонями.

Чем плоха ментальная связь с приборами удалённого доступа: любое воздействие даёт по нервам, а уж залп плазмогана опалил мне зрение лучше не надо. Я крепко зажмурилась, потом раскрыла веки – слепящая алая темнота сменилась слепящей чёрной темнотой.

Искра между тем живо нагрузил на меня мой рюкзак:

– Уходим, быстро!

***

Два рюкзака он, конечно, не вывез бы, какой-то один пришлось бы бросить. Что-то мне подсказывало, что бросили бы мой. А я так не согласна, у меня там мои вещи и оборудование: два видкама, один подбитый рыбой, а другой целый. Знали бы вы, сколько они стоят!

– Я не вижу ничего! – возмутилась я, но проводник пропустил мой жалобный вопль мимо ушей: подхватил под локоть и потащил за собой.

Как я не свернула себе шею, загадка века до сих пор. Но зато через несколько минут удалось проморгаться. Глаза, хоть и слезились вовсю, но вперёд и под ноги смотрели исправно.

В воздухе неприятно зазвенело почти на пределе слуха: анннн, наннн.

– Ложись! – крикнул Искра, и, не дожидаясь исполнения своего приказа, подсёк меня под коленки и уронил вниз.

Сам он привстал на одно колено, и я увидела, как поднимается над нами, слегка подрагивая, нечто вроде плёнки, похожей на плёнку мыльного пузыря.