Дочь княжеская 3

– Пойдёмте, – тихо сказала Хрийз. – Не будем ей мешать…

Дахар кивнула, погладила мать по руке. Быстрое, бесконечно нежное движение, ладонью над кожей, почти не прикасаясь, и тут же неумершая спрятала руку, будто стеснялась своих чувств. Будто ей, магу-хранителю самой безжалостной стихии Третьего мира, не положено было испытывать ничего подобного. А кем не положено? Хороший вопрос.

А ещё Хрийз поняла, что завидует. Да, вот так просто, завидует. Упырю! Потому что у того упыря есть мама. А у неё, незаконной княжеской дочки, мама в другом мире и такая это мама, что к ночи не зови…

Страж Грани Земли. Выдававшая дочь за собственную внучку. И на Грани не признала тогда настолько, что едва не убила. Спасибо Ненашу, сумел устроить разговор. Хрийз обхватила себя руками, невольно ёжась. Та встреча в междумирье до сих пор рождала эхо смертельного страха. Что за жизнь! У всех семьи как семьи, вот хотя бы у Дахар и Лилар, а у неё…

– А хотите, я вам карту покажу? – вдруг спросила Дахар.

– Карту? – не поняла Хрийз.

– Здесь, внизу, есть огромная карта пределов Третьего мира, – пояснила неумершая. – Во всю стену… из драгоценной дармичанской мозаики. Только вы переоденьтесь, пожалуйста. В ночной рубашке бродить не к чему, ещё встретите кого…

– Кого я могу встретить? – удивилась Хрийз.

– Ну, допустим, стражу, – невинно улыбнулась Дахар.

Что-то госпожа Тавчог, Одна из Девяти, замыслила, но что? Не крови отхлебнуть, хотела бы, давно уже насосалась бы. Девушка с подозрением смотрела на неумершую, а та мирно улыбалась в ответ. Без клыков.

– Хорошо, – сказала Хрийз. – Переоденусь…

«Принцессины» платья, висевшие в гардеробе, вызывали оторопь: как их надевать? Не просить же Дахар, в конце концов. Дахар, во-первых, сама может не знать, она – военная, прежде всего, вдобавок – неумершая, вряд ли её зовут на балы и прочие статусные мероприятия, а если зовут – как на Совет, например, – то неаристократический вид прощают. Что взять с плебейки, да ещё упыря? Клыки прячет из вежливости, и то уже хорошо.

Так что Хрийз взяла свои собственные вещи, в которых прибыла сюда. Платье, любимую шерстяную тунику с золотой нитью… духу не хватало спрятать её, не то, что распустить. Магическая одежда, невидимая броня, спине в ней тепло. А что сама сдуру наворотила проблем при вязании, так ведь проблемы никуда не денутся, прячь, распускай, жги, – всё едино. Хрийз мотнула головой, отгоняя досадные мысли. Лучше не думать о плохом, и тогда оно, может быть, не случится. Расчёску не нашла. Пригладила волосы пятернёй, сойдёт и так. Встретится кто-нибудь из охраны, ну, что ж. Пусть не смотрит.

– Готовы? – спросила Дахар. – Пойдёмте.

Дахар прекрасно ориентировалась в замке. Часто бывала здесь? Похоже на то. Хрийз не успевала запоминать все повороты и лестницы, по которым вела её Дахар. А, скажем, схем пожарных выходов нигде не наблюдалось. То есть, если ты здесь, то ты знаешь, где именно ты здесь и куда бежать, если вдруг что.

Очередная лестница привела в огромную залу с высокими окнами. Светильники здесь горели только у стен, в полу, сводчатый потолок тонул в полумраке. Хрийз узнала овальный стол: кажется, именно здесь проходил прошлый Совет, первый совет в её жизни. На одной стене в ряд шли картины в полный рост – портреты князей Сирень-Каменногорских. На другой красовалась та самая карта.

Дахар что-то сделала у стены, и разом вспыхнули светильники – не во всей зале, а только у карты. Огромные, просто немыслимые пространства, и Хрийз сразу в них потерялась, не сумев сходу найти Сиреневый Берег.

– Смотрите, ваша светлость, мы – здесь, – в руках Дахар вспыхнул тоненький лучик-указка. – Сосновая Бухта…

Да… как похоже на бухту далёкого, основательно уже подзабытого, Геленджика! Но были и отличия… Ещё одна такая же бухта, но поменьше, – выше Сосновой, севернее?

– Север – вверху? – уточнила Хрийз.

– Да, – кивнула Дахар. – Юг, естественно, внизу, восток слева, запад справа… Смотрите, вот Дармица и Двестиполье, за Двестипольем начинаются Потерянные Земли… и Сиреневый Берег так же выходит вот сюда…

Хрийз заворожено смотрела за волшебной указкой. Дахар объясняла понятно и просто, и расстояния с названиями княжеств и их столичных городов легко укладывались в голове. Хрийз попросила показать Острова, Дахар показала.

Западнее Сосновой Бухты, в Тёплом океане, между двумя материками располагался гигантский лабиринт островных архипелагов. Дахар рассказывала о подводных дорогах, о городах, вросших в дно морское и поднимавших башни к небу, где жили и люди и моревичи, и выходцы из других миров Империи, например, розовокожие, с каштановыми волосами, великаны-дамалы, раса, родственная моревичам, но всё же не до полной идентичности: дети в перекрёстных браках рождались с помощью магии так же, как и в браках с береговыми людьми.

– В Третьем мире дамалов немного, – рассказывала Дахар, – несколько семей всего. Но с нами служит несколько ребят, отличные бойцы. Званка вот у меня из них…

И замолчала. У Хрийз эхом в памяти отозвались слова Дахар, сказанные матери: «Званка – лютая, как медведица»… Но девушка не стала расспрашивать, ведь всё было понятно и так. И получила в награду благодарный взгляд неумершей.

– Звана умирать не захотела, – вдруг сказала Дахар. – А я ей… должна была, так получилось. Старший возражать не стал, но косится на неё теперь, а я эти его взгляды знаю… – и вздохнула, совсем по-человечески.

Для неумерших младшие – что собственные дети, Хрийз давно это поняла.

– Ну, может… может, всё ещё и образуется, – неуверенно сказала она.

– Просить хочу, – глухо сказала Дахар, опускаясь вдруг на одно колено. – Свяжите оберег для Званы!

– Встаньте, Дахар, – устало сказала Хрийз. – Встаньте, встаньте, а то говорить с вами не буду.

Дахар поднялась, и Хрийз кивнула удовлетворённо. Нечего потому что. Каждый раз, каждый подобное проявление почтения ввергало её в настоящую панику. Может быть, потом она привыкнет и перестанет дёргаться. Но ещё не сейчас.

– Мне её увидеть надо, – сказала Хрийз. – А вы говорили, что ещё нельзя…

– Вы – стихийный маг-хранитель, Вязальщица, – ответила Дахар. – Вам – можно. Но я попрошу старшего, он… проследит.

– Хорошо, – кивнула Хрийз, понимая, что подписывается на нечто крайне опасное.

Младшая Дахар, очевидно, ещё не завершила своего метаморфоза. Судя по дневникам Фиалки, это самый трудный период у неумершего, когда жажда велика, а самоконтроль крайне мал. Как к этому князь отнесётся? Вряд ли будет в восторге. Но обещание уже произнесено…

– Доброй ночи.

От знакомого голоса за спиной Хрийз едва ли не подпрыгнула. сЧай собственной персоной, и при параде, в белом, с оружием на бедре. Господи, откуда он тут взялся! Дахар коротко приветствовала своё начальство по военному уставу. Хрийз только и сумела выговорить, заикаясь:

– Доброй… ночи…

– Простите меня, ваша светлость, – Дахар, впрочем, не выглядела виноватой, и раскаяния в её голосе не звучало никакого. – Но я – проводник стихии Смерти, я не могу противиться её зову. Мне должно сейчас уйти, а я дала слово матери присмотреть за вами.

Чудесно. Дала слово, и, зная, что может его не сдержать из-за собственной своей природы, нашла того, на кого можно было без зазрения совести спихнуть заботу. Хрийз внезапно захотелось прибить проклятую Дахар на месте. Но неумершая сделала ручкой и исчезла. Раз, и не стало, будто голограмму кто выключил. И сразу магический фон выровнялся, истребляя в себе любой намёк на мёртвую ауру проводника стихии Смерти.

Хрийз разозлилась на Дахар до белой пелены перед глазами. Проклятая сводня! И ведь сказала же: оденься, мол, а то вдруг встретишь кого… То есть, уже тогда эта… эта… эта упырина чёртова {знала}, кого именно Хрийз встретит! Ну, Дахар! Придумать какую-нибудь пакость в ответ сходу не получалось. Этой напакостишь! Сожрёт. Во всех смыслах.

– А вы давно здесь? – спросила Хрийз.

– Ночью пришли… – ответил сЧай, имея в виду свой флот.

Подтекстом – привезли раненых. Война…

– Присядешь? Мы заходили в Стальнчбов, и я… – он помолчал немного, а потом вдруг вынул руку из-за спины, в руке была узкая продолговатая коробочка с цветочным рисунком.

Белые лепестки по синему полю, белое на синем, синее на белом.

– Это мне? – Хрийз не успела прикусить язык.

– Тебе, -скупо улыбнулся сЧай и дополнил: – Без обязательств.

Девушка вдруг поняла, что ей за всё время жизни в Третьем мире не дарили подарков. Только в ответ на что-то, но в ответ это же и не подарок. Она осторожно взяла коробочку. Пальцы ощутили нежный бархат рисунка.

– Спасибо, – сказала она. – А что это?

– Мармелад из нектара цветов дикого рангура, – объяснил сЧай. – Ты его не ела никогда, здесь не умеют это готовить. Рангур растёт глубоко под водой, растение вольное, полумагическое, вроде стекляников, то есть, просто так грядку у дома не заведёшь. Когда я был маленьким, мы часто лазили по ущельям, собирали нектар. А это глубоко внизу, куда не проникает солнечный свет.

Хрийз подумала о Мариинской впадине, смотрела когда-то познавательную передачу о ней. Не проникает солнечный свет…

– Там, наверное, водятся всякие звери?

– О да! Именно что всякие и именно что звери. А мы считали, что шрамы украшают мужчину, и не понимали, почему старшие нас ругают и наказывают.

– Наказывают… – заворожено повторила Хрийз.

Она не могла себе представить сЧая мальчишкой со штырём в голове. В разум не укладывалось. Но он же не сам по себе сразу взрослым родился! И у него было детство, как у всех.

– Открой, – предложил сЧай. – Сейчас счейг принесут горячий, я распоряжусь…

– Вы и себе, – сказала Хрийз.

Он качнул головой, но девушка не стала ждать, когда откажется.

– Пожалуйста. А то я тогда тоже не буду.

– Шантаж? – восхитился сЧай.

– Он самый, – сурово подтвердила она.

– Сдаюсь, – он слегка развёл ладони, усмехаясь в усы.

Хрийз обхватила себя за плечи. Она не могла описать свои чувства словами, сама не понимала, что с нею. И что с ним. Чему он так радуется, спрашивается? Эти сладости… Ему ведь, только бровью поведи, их доставят в каком угодно количестве, если на то пошло. Но Хрийз откуда-то знала, что сЧай никакой бровью не водил. Он бродил по улицам Стальнчбова, столицы своего государства, которую совсем забыл в бесконечных морских походах и сражениях, увидел кондитерскую или как они тут называются, зашёл, взял коробочку… Примерно так. И ведь не себе же взял…

сЧай галантно придержал ей стул, сам устроился рядом. Не локоть к локтю, как сделал бы Гральнч, например, а просто – рядом. Девушка из замковой прислуги принесла две кружки горячего счейга на подносике и испарилась быстрее, чем Хрийз успела её разглядеть.

Хрийз осторожно раскрыла коробочку. В ней, аккуратно уложенные, лежали мармеладные квадратики, тонкие и зеленовато-прозрачные,с оранжевыми вкраплениями. Запах пошёл одуряющий! Солоноватый, насыщенный цветочный аромат, с отчётливой ноткой мёда и почему-то цветов шиповника. Девушка аккуратно подцепила один ломтик, положила его в рот. И выключилась из реальности!

Потом , вспоминая в деталях и частностях, она так и не смогла описать вкус. Безумно, нереально, волшебно, бессовестно вкусное! Хрийз мужественно подавила в себе острое желание сожрать всё сразу за пару минут, причём вместе с коробкой.

– Рангур растёт глубоко внизу, – рассказывал сЧай. – Это термофильное растение, ему не нужен, и даже вреден солнечный свет. Он любит вулканы! Желательно, действующие, на худой конец, сойдут и спящие, но с обязательной гейзерной активностью. Корни рангура уходят на невероятную глубину! В старину верили, будто рангур произрастает прямо из центра мира…

Цветёт он круглый год вот такими, – сЧай развёл ладони и показал размер, – вот такими воронками. Строго говоря, это не совсем цветок… Маленькие рыбки, попадая в венчик, назад уже не выбираются. Человека он переварить не может, хотя периодически возникают такие байки. Но может обжечь, если нет ума.

– А вы проверяли? – спросила Хрийз, осторожно откусывая кусочки.

Была бы одна, запихала бы в рот всё, что поместилось в ладони, причём побольше, побольше! И без хлеба, само собой.

– Мы, – хмыкнул сЧай, улыбаясь воспоминаниям детства. – Мы были дурные юнцы с горным ветром в головах… Есть легенда о Деве Бездны… вот уж не знаю, что правда, а что вымысел. Но говорят, глубоко внизу, в Провале – это одна из самых глубоких впадин к северу от Стальнчбова – у жерла действующего вулкана в кольце рангуровых полей стоит Замок-над-Бездной, а хозяйкой в нём, соответственно, Дева Бездны. Чтобы её увидеть, необходимо пройти все Девять Врат Испытаний. Проходил их кто-нибудь, не известно, потому что никто из сделавших это назад не вернулся. Они остались в Замке-над-Бездной, служить своей Госпоже. Дальше, как водится, сказка повествует о храбром юноше, который прошёл, достиг, встретился с Девой…

– И жили они после свадьбы долго и счастливо, – тихо подсказала Хрийз, не глядя выбирая из коробочки очередной кусочек лакомства.

– А вот и нет, – улыбнулся сЧай. – Эта сказка не так проста, какой кажется. Но, насколько помню, им пришлось пройти не один шторм прежде, чем получить своё «долго и счастливо»…

– Но они его получили, – задумчиво сказала Хрийз, снова запуская пальцы в коробку. – Ведь это главное. Что все шторма были не зря.

– Наверное, да, – согласился сЧай. – Существует ли на самом деле Замок-над-Бездной, доподлинно не известно. Но мы забирались очень глубоко в Провал, настолько глубоко, насколько это было возможно, и рангуровые поля я видел. Они сияют в подводном мраке жёлтым, оранжевым, красным, малиновым, сиреневым, бурым. Чем глубже, тем насыщеннее цвет.

Он рассказывал, и перед глазами у Хрийз возникали бескрайние пылающие поля диковинного цветка, уходящие вниз, вниз, к бурлящему жерлу подводного вулкана. Горячая вода, насыщенная сероводородами, обжигающая смертоносная красота там, куда не рискуют спускаться даже профессиональные сборщики рангурового нектара, а вот безголовые юнцы сунулись. Даже не ради выгоды, хотя ёмкости для нектара у некоторых при себе были. Ради славы! Ради неуёмного мальчишеского любопытство и желания Доказать. Всему миру, и, прежде всего, самому себе доказать: я – Могу!

сЧай рассказывал с отменной иронией, оглядываясь на себя прежнего с лёгким удивлением: как же я выжил-то, дурак… Но Хрийз отчего-то знала, что если понадобится – он снова туда пойдёт. Только уже не ради дурной славы, а по делу. Защищая родной дом от врага.

Старого князя Хрийз почувствовала раньше, чем он появился в зале. Просто возникло чувство {присутствия}, очень знакомое по недавнему сну. Девушка вдруг поняла, кто сидел рядом и гладил её по голове, пока она спала! Не стал будить… кто бы мог подумать…

Ворох поднявшихся эмоций Хрийз не смогла бы описать словами. Слишком сложно, слишком много. Собственное отражение в его лице, – проявившееся после инициации стихией Жизни сходство продолжало усиливаться, как будто защитная маска, если она была, сползала неохотно и медленно, по миллиметру в день. Взгляд, лицо, волосы, чёрные от корней до кончиков – седина на местный лад. Гусиные лапки в уголках глаз. И громадная аура высшего мага, аура, тёплая, хотя, по идее, должна бы пугать, как пугала поначалу аура сЧая или аура Хафизы Малкиничны, хотя Хрийз тогда не могла толком понять, почему именно боится, ей тогда любое проявление магии било по чувствам запредельным ужасом. Время прошло, она привыкла, многому научилась, стала магом сама. Оглянуться назад – полтора года. Прошло всего навсего полтора года жизни в этом суровом мире. А что же будет дальше?

Собственный путь, уходящий на скрытую в тумане вершину вызывал оторопь. Я смогу? Наверное, не назад же пятиться. Кроме того, война, в которой обязательно надо победить…

«Ты только выживи! – думала Хрийз про того, кто был ей отцом, несмотря ни на что. – Мы переживём войну, победим, раздавим врага. А там уже найдём время, чтобы узнать друг друга получше…»

Далёким сном казалось недавнее детство и пронизанный золотым солнцем земной город Геленджик. Хрийз чувствовала себя совсем взрослой, не просто взрослой, а уже прожившей жизнь лет на десять вперёд как минимум. Местное зелёное солнце давно уже не раздражало, мир не казался спрятанным за толстым бутылочным стеклом. Стихийный маг-хранитель. Вросла намертво. Не отодрать и не выбросить.

А обнять всё равно постеснялась. Если бы сЧая рядом не было… Но он был, и Хрийз не смогла переступить через внутренний порог. И старший Каменногорский это понял.

После приветствий, он сказал:

– Ярой Двахмир задерживается, придётся ждать. Ты пока свободна, дочь. Лилар ждёт за дверью… тебя позовут.

Хрийз кивнула. Отсылают слишком уж явно, но, а что делать, истерику закатывать? Вот ещё. Не тот уровень. Она встала и пошла к двери, спиной чувствуя взгляд. Не выдержала, обернулась у порога. сЧай и старый князь смотрели ей вслед, и обоих лица были… Словом, снова затруднилась описать словами возникшее чувство, отчего испытала жгучую досаду на себя саму. Плохо это, не разбираться в собственных эмоциях.

А в коридоре шла маленькая термоядерная война на поражение.

Лилар действительно ждала подопечную под дверью, судя по внешнему виду, она оправилась после ночного общения с Дахар. Но, к несчастью, в тот же коридор занесло горянку, аль-нданну Весну, спешила на Совет, надо думать. И вот, не разминулись.

Теперь обе женщины пепелили друг друга взглядами, Лилар руки держала у пояса, а у Весны аура полыхала нестерпимым громадным Светом. Обмен любезностями подошёл к высшей точке:

– Я кровь не пью! – непримиримо бросила аль-нданна Весна, завершая логическую цепочку обмена мнениями.

Лилар тихо зашипела сквозь зубы. Но взгляда не отвела, зная за собой свою правду.

– Да, моя дочь – неумершая, – медленно, с тяжёлой злобой, выговорила неправильная горничная. – Но у меня {есть} дочь.

– Поглощённая Тьмой! Приспешница Смерти!

Видно, в глазах горянки хуже этого уже и быть ничего не могло.

– Стихийный маг-хранитель мира, – отвечала Лилар ровно. – Моя дочь.

Воздух между ними сгустился до того, что ещё чуть и ударят с обеих сторон молнии. С ума сойти, а если они и впрямь подерутся? Два высших мага. От замка и Сосновой Бухты пепла же ведь не останется…

– Не надо, – тихо сказала Хрийз, бесстрашно вклиниваясь между Сциллой и Харибдой. – Пожалуйста!

Лилар медленно перевела взгляд на неё. Кивнула, с подчёркнутым смирением:

– Как прикажете, госпожа.

– Госпожа, – фыркнула Весна.

Хрийз обдало жаром, кончики пальцев онемели. Она понимала прекрасно, что спускать такое отношение к себе нельзя. Нельзя, и всё тут! Но это же высший маг! Инициирования Светом аль-нданна из числа Верховных Небесного Края!

– Вы что-то имеете против моего статуса? – спросила Хрийз, стараясь, чтобы голос не срывался на визгливый писк; вроде бы, получилось.

– Против вашего статуса – ничего, – усмехнулась аль-нданна. – А вот лицемерие вашей… прислуги… меня смешит.

Лилар ласково улыбнулась, сама доброта и обаяние. Но руки у пояса держала по-прежнему, и глаза смотрели внимательно-внимательно. Вот уж не известно, кто из этих двоих страшнее!

– Я думаю, это не настолько важно, чтобы ссориться, – тихо сказала Хрийз.

Она интуитивно выбрала самый верный тон. Когда говоришь тихо, люди волей-неволей начинают к тебе прислушиваться. И кипящая в них злость унимается. Может быть, не намного. Но всё же. Иногда на одну каплю меньше бывает достаточно для того, чтобы масса перестала стремиться к критической.

– Конечно, маленькая княжна, – задушевно выговорила горянка. – Конечно, не важно.

Лилар молчала и улыбалась. От неё волнами исходила грозная мощь. Как будто грозу посадили на ненадёжную цепь.

– Я рада, что это не важно, – кивнула Хрийз. – Тогда, с вашего позволения…

– Всего вам доброго, ваша светлость.

Девушка кивнула и пошла, держа спину прямо и очень ровно. Она знала, что Лилар идёт следом, чуть позади, у левого плеча. А как же хотелось побежать, кто бы знал! Аура аль-нданны Весны дышала настоящим термоядом. Столько громадного, неукротимого Света! Хватило бы обратить в ничто половину побережья…

– Почему вы поссорились с аль-нданной Весной, Лилар? – спросила Хрийз, забираясь с ногами в постель.

В комнате было намного теплее, чем в зале совета. А ещё можно было влезть с ногами на постель, укутаться в толстое одеяло и сидеть, с наслаждением ощущая, как возвращается кровь в застывшие конечности. Ещё бы горячего для полного счастья…

– Мы враги, – пожала плечами неправильная горничная, бережно поправляя на подопечной одеяло.

– Это я поняла, – сказала Хрийз. – А почему враги.

– Небесный Край явился к нам незваным, – пояснила Лилар. – Они пришли как захватчики, они хотели подмять под себя весь наш мир и перекроить его в соответствии со своим образом жизни. Почти как третичи, только что без массовых жертвоприношений. Какое счастье, что Империя не успела полностью расправиться с неумершими! Они помогли обуздать обезумевший Свет в краткие сроки. Иначе война затянулась бы до самого вторжения Третерумка!

– Аль-нданна Весна в плену у Канча сТруви, верно? – уточнила Хрийз.

– И он слишком мягок с нею, – с досадой ответила Лилар. – Слишком добр и слишком мягок! А она ожидаемо не ценит.

– Это его дело, наверное, – осторожно предположила девушка.

– Да, – сухо подтвердила Лилар.

– А вы бывали в Небесном Крае? – жадно спросила Хрийз. – Видели их Вершину Света?

Лилар чуть усмехнулась, но ответила:

– Да, бывала. Видела…

Она устроилась было в ногах, прямо на полу, но Хрийз разозлилась:

– Сядьте рядом!

– Не положено, госпожа, – чуть улыбнулась неправильная горничная.

– Сядьте рядом, на кровать, я сказала! – и добавила мстительно: – Пол холодный, попу застудите! И какой тогда из вас будет боец?

Лилар не удержалась от смешка:

– Маги моего уровня не могут ничего себе застудить, госпожа.

Но на кровать всё же пересела. На самый краешек, блюдя субординацию. И смешно, и горько. Лилар связана магическим контрактом. Но какой она была бы без условий, усиливающих её магию? Что изменится, когда её контракт закончится? Думать об этом было страшновато. Хрийз привыкла к этой удивительной женщине, даже привязалась к ней, хотя её постоянный надзор иногда сильно тяготил. Но с некоторых пор девушка боялась проснуться и не обнаружить Лилар рядом. Плохо, она сама понимала, что это – плохо, это – слабость, слабость в мире, который не прощает никакой, даже самой мизерной, слабости. Но ничего с собой поделать не могла.

– Вершина Света стоит в городе Белодаре, – рассказывала Лилар. – Белодар – столица Небесного Края, каменный город в Расколотых Скалах, три с половиной тысячи вёрст над уровнем моря. Там воздух холоден, прозрачен и редок, там светит злое солнце, а тени дышат ледяным ветром и иногда оживают призраками, напоенными вырожденным Светом. Небесный Край пришёл из неприятного мира и часть тех неприятностей пришло к нам вместе с ними. В Белодаре, к примеру, жить и даже просто остановиться проездом может далеко не каждый. Город и окрестности инициированы Светом, магией пронизан даже воздух. Погибнуть с непривычки к перенасыщенному Светом магическому фону? Легко!

– Аль-нданна Весна говорила, что мне неплохо бы изучить артефактику, – вставила Хрийз, – именно у них в Белодаре…

– Я бы назвала подобное приглашение неприкрытой попыткой убийства, – серьёзно ответила Лилар. – Вы, простите, как маг Жизни ещё очень слабы, госпожа. Не вам противостоять изначальной силе, одной из Триады высших.

Хрийз недовольно обдумала услышанное.

– А обязательно – противостоять?

– Обязательно – защищать себя. Иначе Свет пожрёт вашу душу, и я не шучу. Инициация изначальной силой – процесс болезненный и крайне опасный.

– Но вы сами, Лилар, – возразила Хрийз, – вы же прошли такую инициацию, я же вижу! У вас не Свет, но всё же!

– Поэтому я знаю, о чём говорю. И не советую. Вам хватит вашей стихии, госпожа, поверьте мне.

– Да я как-то… не собиралась… – растерянно выговорила Хрийз.

– Правильно не собираетесь. Сначала необходимо окрепнуть…

Девушка кивнула. Слушала, как Лилар рассказывает о Белодаре, и почти видела крутые улочки и дома из белого камня, центральную площадь, Вершину Света – огромную стройную башню со шпилем выше неба… По словам Лилар, на вершине шпиля открывался портал в междумирье, но не всякий раз, а в момент инициации. Три колонны, заряженных изначальными силами – Тьмой, Светом и Сумраком, смыкались над головой в подобие купола. Если встать в центр, все три силы пройдут сквозь тебя последовательно и задержится только та, к которой ты уже имеешь природную склонность. Если Свет, остаёшься в храме и народ празднует твоё новое рождение. Если две другие, тебя выбрасывает в портал и уж там, на Грани, – как повезёт. Раньше неправильно избранные погибали, изливая силу в пространство Белодара и тем самым уравновешивая переполненный Светом город. Сейчас, по имперским законам, подобное не просто запрещено, на Грани рядом дежурит патруль, чтобы помочь всем, кого отторгает Свет, уйти без серьёзных потерь…