Полная версия:
Город в Кедах. Приключения Камили и ее друзей в Баку!
Город в Кедах. Приключения Камили и ее друзей в Баку!
Посвящение
Посвящение
Я посвящаю эту книгу первому Президенту Азербайджанской Республики, Общенациональному Лидеру Гейдару Алирза оглу Алиеву и его многоуважаемой супруге Зарифе Азиз гызы Алиевой за их колоссальный труд на благо Азербайджанской Республики в сфере Просвещения их маленьких граждан. Всем детям Азербайджанской Республики — от Нахчывана до Хачмаза, от Шеки до Лянкярана, от Гянджи до моего родного Баку, от Барды до Физули, от Агдама до Зангилана.
Особая строка — детям Карабаха.
Вам, кто вернулся домой. Вам, кто впервые через столько лет разлуки увидел горы Шуши, вдохнул воздух Ханкенди, пробежал в кедах по новым улицам Агдама и Зангилана. Вы — наше возвращенное детство. Вы — наше сбывшееся!
И всем детям Земного шара — потому что у детства нет границ, а у дружбы нет виз. Пусть каждый ребенок, где бы он ни жил, узнает себя в Камили — девочке в кедах, которая верит, что город — это большая книга приключений.
Цитата: Дети – завтрашний день общества. Наша главная задача – подарить им надежное будущее под ясным небом. Всесторонняя забота о детях является неотъемлемой частью государственной политики в нашей стране, и это одна из неоценимых заслуг великого лидера Гейдара Алиева. В этом направлении проделан и проводится ряд важных работ. Наши дети имеют все возможности получать качественное образование, развивать свои способности и раскрывать таланты. Президент Азербайджанской Республики, Верховный Главнокомандующий Ильхам Гейдар оглу Алиев
Предисловие от автора. От Баку до Шуши
Дорогой мой читатель!
Если ты держишь эту книгу, значит, ты уже в нашей команде. В команде тех, кто не проходит мимо.
Эта книга родилась не за столом. Она родилась в Зимнем парке Баку — Qış Parkı, где пахнет книгами и хлебом, где Гилавар качает чинары, где мама с термосами пытается догнать детей на велосипедах. Эта книга родилась на бульваре, где Каспий бросает в лицо соленые брызги. У Девичьей башни, которая помнит все тайны. Под Flame Towers, которые светятся ночью, как три маяка для мечтателей.
Но дописывалась она сердцем, которое давно в Карабахе.
Я не могла написать книгу про Азербайджан и не написать про Карабах. Потому что Азербайджан без Карабаха — как скрипка Сары без смычка. Звук есть, а полета нет. Карабах - это Азербайджанская Республика!
Камиля Ализаде — это не просто девочка на розовом велосипеде с корзинкой. Это каждый из нас. Та самая, что заметила белое перышко в сачке, когда другие прошли бы мимо. Та, что услышала, как плачет скрипка Сары в Зимнем парке. Та, что не побоялась обнять сразу и футляр, и смычок, и подругу.
Балу — наш золотистый хвостик, который первым находит чудеса, потому что у него чуткий нос на добро. Али с сачком, Лейла с блокнотом, Эмин на самокате — это твои друзья со двора.
А в моих мечтах Камиля уже мчит по дороге Победы — в Шушу. Я вижу это так ясно: она бежит в тех же кедах по Джыдыр-дюзю, где ветер Гилавар встречается с ветром из Ханкенди. Али поднимает сачок не за перышком, а за нотой, которая 30 лет летала над Карабахом и ждала детей. А Сара играет «Полет шмеля» на шушинской скале, и ей подпевает весь Карабах. Потому что Шуша — это и есть город звуков. Город, где родился наш мугам, где родился Бюльбюль и Узеир Гаджибейли.
Мой маленький караван выехал из Баку, из Ичяри Шэхэря, проехал через весь Азербайджан и остановился в Шуше. Там, где дети в кедах уже бегают наперегонки с ветром.
Мое теплое напутствие тебе, маленький но большой сердцем человек:
1. Замечай. Замечай перышки, записки, чужие слезы и чужую радость. Мир полон подсказок для внимательных.
2. Не проходи мимо. Если видишь, что кто-то потерял смычок, мечту или веру — помоги найти. Иногда для этого нужно просто вместе побежать быстрее ветра.
3. Помни и возвращай. Помни Баку, помни Шушу. Помни Девичью башню и Шушинскую крепость. Это две башни одной души. Возвращай не только дома, а возвращай звуки, игры, дружбу. Пусть в Шуше снова зазвенят детские голоса.
4. Люби свой город. Неважно, Баку это или Шуша. Твой город оживает, когда ты надеваешь кеды и выходишь искать приключения. Он становится — Город в Кедах. От моря до гор.
Беги, крути педали, лови ветер сачком. Я — мама Насиба — машу тебе вслед с термосом в руках и с четвертым вздохом: «Ну вот, опять. Опять нашли. Мой город в Кедах»
Твоя Ализаде Насиба Александровна (Прохорова Людмила Александровна. Мама Камили.
Баку — Шуша, 2026
Стихотворение
«Город в Кедах. Приключения в Баку»
Где Каспий в кедах бегает к причалу,
Где башни Flame горят, как три свечи,
Там девочка Камиля мчит по-малу,
А рядом — друг и песик, и мячи.
Есть велик розовый,плетёная корзинка,
В корзинке — хлеб и книжка про Баку.
Но в сердце — карта, тонкая тропинка,
Что вьется до Шуши и в горную строку.
Мы мчимся по бульвару, мимо башни,
Сквозь запах хлеба, книг и старых карт,
А гилавар нам в спину шепчет: «Страшно?»
А мы в ответ: «Нам страшно — только врозь!»
Нас встреча ждёт перед фонтаном в Зимнем,
Там скрипка Сары плачет — всё всерьез!
И мы бежим, как шмели, ураганом,
Чтобы нашелся звук, что не отринем.
Нашли! И Сара снова миру заиграла,
И закружились дети у воды.
И мама Насиба им тихо прошептала:
«Наш город в кедах, тут сбываются мечты».
А дальше — путь. Дорогою Победы.
К Агдаму, Физули, и в Зангилан.
Сердца всех деток бьются в унисон:
«Мы едем в Карабах! Теперь не сон!»
И вот Шуша! Джыдыр-дюзю! И скалы!
Мугама эхо тут живет в веках.
Там Камиля снимает шлем устало,
И хлеб поставит на родной очаг.
Когда в груди — любовь к родному краю,
Азербайджан — единственный наш,знаю!
И на весь мир споют вам наши дети:
Мы - Карабах, Азербайджанцев земли эти!
Автор стихотворения: Ализаде Насиба Александровна (Прохорова Людмила Александровна),2026 год,31 октября, поселок Говсаны, Сураханский район,полуразрушенный частный дом.
Утро с ветром в волосах
Камиле девять. У нее пшеничного цвета косички,царапина на коленке и самый быстрый велосипед во дворе на улице Самеда Вургуна в Баку.
А еще у нее есть кот Серый.
Вообще-то он не совсем серый. Если присмотреться, на боках у него видны полоски, как у маленького тигра, а на груди — белое пятнышко в форме сердца. Но Камиля назвала его Серым в тот самый день, когда нашла его под скамейкой возле их подъезда. Был март, дул хазри — знаменитый бакинский ветер, — и маленький комочек дрожал и был точно такого же цвета, как небо над Каспием перед дождем.
С тех пор прошло два года. Теперь Серый — главный в доме. Он спит на подушке Камили, ворует ее заколки и презрительно смотрит на ее велосипед. Велосипед он не одобряет. Потому что когда Камиля на велосипеде, ее нет дома. А когда ее нет дома, некому чесать ему за ухом.
Каждое утро у Камили начиналось одинаково. Сначала — шум. Не будильник. Будильники для слабаков. Ее будил хазри, который свистел в щели старого окна, и Серый, который трогал ее лапой за нос. Мол, вставай, человек. Мне скучно. И кормить меня пора.
Сегодня было воскресенье. А значит — можно кататься.
Камиля спрыгнула с кровати, быстро заплела косички и выглянула в окно.
Баку уже проснулся. За окном шумели машины, внизу тетушка Севда развешивала белье, а вдали блестело море. И главное — деревья почти не качались. Это значит, хазри сегодня ленивый. Идеальный день для велика.
Она натянула любимые синие шорты, футболку с космонавтом и кеды с развязанными шнурками — завязывать их было некогда.
— Серый, я на улицу! — крикнула она коту, который как раз устроился на подоконнике и делал вид, что ему все равно.
Серый даже ухом не повел. Только хвост дернулся. Перевод: «Ну иди. Я тут посплю. Может быть».
Камиля схватила свой шлем — мама заставила поклясться, что без него она даже к лифту не подойдет — и выскочила из квартиры, перепрыгивая через две ступеньки.
Ее розовый велосипед ждал ее у входа в подъезд, пристегнутый на замок. Замок был с кодом месяца рождения Камили — июль Легко запомнить, сложно забыть.
Она щелкнула замком, села на сиденье и оттолкнулась ногой.
Педали закрутились. Ветер — теперь уже не хазри, а свой, собственный, от скорости — ударил в лицо. Мир стал быстрым и звонким.
У Камили был маршрут. Сначала — три круга вокруг их двора, чтобы поздороваться с дядей Рафиком из гаража и с воробьями у фонтана. Потом — аллея. А если повезет и мама не будет звонить каждые пять минут, можно доехать до Приморского бульвара и посмотреть на корабли.
Сегодня ей почему-то казалось, что день будет особенным. Может, из-за того, как солнце отражалось в окнах высоток. А может, из-за того, как Серый посмотрел на нее перед выходом. Не презрительно, как обычно. А как-то… внимательно. Будто знал что-то, чего не знала она.
Камиля сильнее нажала на педали. Велосипед рванул вперед, а за спиной остался двор, Баку и кот с белым сердечком на груди, который с подоконника четвертого этажа смотрел ей вслед.
Он точно что-то знал.
Камиля сильнее нажала на педали. Велосипед рванул вперед, а за спиной остался двор, Баку и кот с белым сердечком на груди, который с подоконника четвертого этажа смотрел ей вслед. Он точно что-то знал.
Три круга вокруг двора Камиля сделала за рекордные две минуты. Дядя Рафик даже присвистнул из гаража:
— Э, чемпионка! Куда летишь?-крикнул дядя Рафик .
— На бульвар! — крикнула Камиля, не сбавляя скорости. Воробьи у фонтана шарахнулись в стороны от ее звонка. Дзинь-дзинь! Это значило «всем привет и разойдись».
До аллеи она долетела как на крыльях. Пшеничные косички растрепались и выбились из-под шлема, щекотали шею. Хазри сегодня и правда был ленивый, но свой ветер от скорости Камиля любила больше всего. Он выдувал из головы таблицу умножения, замечания от учительницы и все «нельзя».
На аллее было пусто — только бабушки с колясками и дедушка с газетой на скамейке. Камиля объехала лужу, оставшуюся после вчерашнего дождя, и тут заметила ее.Бумажку. Ярко-желтую, прилипшую к мокрому асфальту.
Камиля нажала на тормоз так резко, что заднее колесо проехало по листьям. Она спрыгнула с велосипеда и подняла находку. Это было объявление. На нем кривыми буквами, явно детской рукой, было написано:
«ПОТЕРЯЛСЯ! Щенок. Откликается на Балу. Рыжий, одно ухо висит. Нашедшему — награда: моя коллекция камней с моря. Звонить Али, 050...»
Дальше номер размыло водой.Камиля огляделась. Никаких щенков. Никаких Али. Только дедушка с газетой.
-Вы не видели тут щенка?-спросила Камиля и показала дедушке клочок обьявления.
Тот покачал головой:
— С утра тут бегал один. Маленький, как варежка. В сторону бульвара понесся. - фи продолжил читать газету.
Туда, куда она и собиралась.Сердце у Камили забилось быстрее, чем педали. Особенный день? Вот он!
Она запихнула мокрое объявление в карман шорт, запрыгнула на велосипед и крикнула дедушке «спасибо!».Теперь у нее была цель.
До Приморского бульвара она долетела за десять минут. Солнце уже поднялось высоко и жарило, Каспий блестел так, что болели глаза. Людей стало больше: туристы с мороженым, мамы с детьми, парни на самокатах. И где тут искать щенка размером с варежку?
Камиля медленно ехала вдоль парапета, заглядывая под каждую скамейку. Ноль. Она уже хотела расстроиться, как вдруг услышала тоненький скулеж. Из-за большого куста самшита. Она бросила велосипед прямо на дорожку и кинулась туда. Там, в тени, дрожа всем телом, сидел он. Рыжий комочек. Одно ухо стояло торчком, второе смешно висело. И смотрел он на Камилю такими глазами, будто она — это весь мир.
— Балу? — тихо позвала Камиля. Хвостик стукнул по земле. Раз. Другой. Вот почему Серый так на нее смотрел утром. Он знал. Коты всегда все знают.
Камиля села на корточки и протянула руку. Щенок сначала понюхал, а потом лизнул ее поцарапанные пальцы. Язык был шершавый и теплый. Проблема была одна: номер Али размыло. Как его теперь найти?
Камиля вздохнула и посмотрела на море. Потом на щенка. Потом на свой велосипед.
— Ладно, Балу. Поехали ко мне. Серый будет в восторге, — сказала она. И сама не поверила своим словам.
Она сняла шлем, положила его в корзину на руле, а туда же аккуратно устроила щенка. Он поместился идеально, только нос и висящее ухо торчали наружу. Обратно Камиля ехала медленно-медленно. Без ветра в волосах. Чтобы Балу не выпал.
Когда она, запыхавшаяся, вкатила велосипед во двор, тетушка Севда как раз снимала белье.
— Вай, Камиля, кого это ты привезла?
— Это Балу, тетя Севда! Он потерялся. Мне надо найти Али.
Наверху хлопнула форточка. Серый сидел на подоконнике. Он посмотрел сначала на Камилю, потом на корзину с рыжим ухом, потом снова на Камилю. И в его зеленых глазах Камиля прочитала очень ясно: «Я же говорил. Человек, у нас проблемы». Но хвост у него при этом почему-то не дергался презрительно. Он был вопросительно поднят вверх.День и правда оказался особенным. Камиля это поняла, когда зашла в подъезд. В одной руке она везла велосипед, в другой несла шлем с щенком. А на лестнице ее уже ждала мама с телефоном в руке. — Камиля Александровна! Ты почему трубку не берешь? Я тебе звонила пять раз! И... это что у тебя?! Камиля посмотрела на маму, потом на Балу, который облизал ей нос, и улыбнулась во все свои девять лет.
— Мам, это не «что». Это «кто». И нам очень нужна твоя помощь.
Так закончилось ее воскресное утро.
И началась совсем другая история....
Балу нашёлся, или как мальчик Али нашел новых друзей!
Часть первая. Группа поиска "Город в Кедах".
А в это время в Хатаинском районе города Баку, мальчик Али, который потерял своего щенка ,сидел во дворе своего дома и тихо плакал навзрыд. Он и не подозревал,что в это время в Сабаильском районе девочка Камиля отчаянно ищет хозяина его маленького Балу.
В это время в Сабаильском районе,во дворе Камили Александровны:
Наверху хлопнула форточка. Серый сидел на подоконнике. Он посмотрел сначала на Камилю, потом на корзину с рыжим ухом, потом снова на Камилю. И в его зеленых глазах Камиля прочитала очень ясно: «Я же говорил. Человек, у нас проблемы». Но хвост у него при этом почему-то не дергался презрительно. Он был вопросительно поднят вверх.
День и правда оказался особенным. Камиля это поняла, когда зашла в подъезд. В одной руке она везла велосипед, в другой несла шлем с щенком. А на лестнице ее уже ждала мама с телефоном в руке.
— Камиля Александровна! Ты почему трубку не берешь? Я тебе звонила пять раз! И... это что у тебя?!
Камиля посмотрела на маму, потом на Балу, который облизал ей нос, и улыбнулась.
— Мам, это не «что». Это «кто». И нам очень нужна твоя помощь.
Часть 1. Операция «Балу»
— Вай, Камиля, кого это ты привезла? — тетушка Севда как раз снимала белье во дворе. Она всплеснула руками, и белая простыня, которую она держала, надулась, как парус.
—Это Балу, тетя Севда! Он потерялся! Мне надо найти Али!
Тетушка Севда подошла ближе, посмотрела в корзинку на руле, где в черном шлеме лежал рыжий комочек. Одно ухо у него стояло торчком, второе смешно висело. Он смотрел на тетушку Севду такими глазами, будто она — это весь мир.
— Ай, какой шекер! — сказала тетушка Севда.
Камиля запыхавшаяся вкатила велосипед во двор и поднялась домой. Дома мама Насиба уже не ругалась. Она — мама девятилетней девочки с самым быстрым велосипедом во дворе на улице Самеда Вургуна, она знала, что если Камиля хитро улыбается, то спорить бесполезно.
Балу вылез из шлема и тут же сделал лужу. Маленькую, но очень решительную. Прямо посреди коридора. А Камиля подумала:
"— Он метит территорию! — сказал бы Эмин, если бы был тут.
"— Он боится, — сказала бы Лейла."
Камиля вытерла лужу и налила ему воды в самую большую миску Серого. Кот тут же фыркнул и прыгнул на холодильник,наверняка для того, что бы следить за своим имуществом...
Балу начал лакать так громко, что Серый на холодильнике дернул ухом. Серый вообще не одобрял собак. Особенно таких, которые помещаются в шлем.
— Так, — мама села на стул и посмотрела на Камилю. — Рассказывай по порядку. Кто такой Балу и кто такой Али?
Камиля вытащила из кармана шорт мокрую, почти развалившуюся бумажку. Ту самую, ярко-желтую, прилипшую к мокрому асфальту на аллее.
—Я ехала на аллею, — начала она, и слова полились быстро-быстро, как педали, когда едешь с горки. — На аллее было пусто, только бабушки с колясками и дедушка с газетой на скамейке. Я объехала лужу, которая осталась после вчерашнего дождя, и увидела бумажку. Ярко-желтую, прилипшую к асфальту.Она разгладила бумажку на столе. Буквы расплылись от воды, но прочитать можно было:
«ПОТЕРЯЛСЯ! Щенок. Откликается на Балу. Рыжий, одно ухо висит. Нашедшему — награда: моя коллекция камней с моря. Звонить Али, 050...»
—Дальше номер размыло водой. Осталось только «050...» и клякса.Я спросила у дедушки с газетой, — продолжала Камиля. — «Вы не видели тут щенка?» А он покачал головой и сказал: «С утра тут бегал один. Маленький, как варежка. В сторону бульвара понесся». И показал рукой туда, куда я и собиралась. На Приморский бульвар....
Мама кивнула.
Сердце у Камили забилось быстрее, чем педали. Особенный день? Вот он!Камиля кивнула. Да, сердце тогда забилось быстрее.
Проблема была одна: номер Али размыло.
Как его теперь найти? — Камиля вздохнула и посмотрела на маму.Мама взяла мокрую бумажку, потом посмотрела на Балу.
Чему-то мысленно улыбнувшись,мама аккуратно взяла его на руки и открыла лямку ошейника.
Заглянув на внутреннюю сторону,мама ещё шире улыбнулась:Там было написано мелкими буквами: `ZOO MARKET XATAI rayonu,Akhmedli`— Хатаинский район, — прочитала мама.
— Ну конечно. Это же улица Сараево 18,около кинотеатра "Баки". Там целый ряд зоомагазинов. И Белый Город рядом.- Камиля вскочила.— Мам! Это же Хатаи! Значит, Али из Хатаи! Поехали туда! Сейчас!
—Сейчас? — мама посмотрела на часы. Было уже шесть часов дня.
Балу спал в корзинке, свернувшись в рыжий бублик, и во сне дергал лапой. Серый спрыгнул с холодильника и сел рядом с корзинкой. Не близко. На безопасном расстоянии. Но сел. Это уже было что-то.
—Мам, ну пожалуйста! — Камиля снова улыбнулась — Он же там плачет! Али! Он же ждет! Он же написал, что отдаст коллекцию камней с моря! Это же самое дорогое, что есть у мальчишки!
Мама Насиба вздохнула. Тем самым вздохом номер три, который означал, что щенок останется.
—Звони Лейле и Эмину, — сказала она. — Группа поиска «Город в кедах» выезжает в Хатаинский район. Но только на автобусе. И только со мной. И только на полтора часа.
Часть 2. Белый Город и черные шнурки
Автобус номер 21 был полон. Воскресенье, все ехали с бульвара домой. Камиля держала корзинку на коленях. Балу проснулся и высунул нос. Одно ухо торчало из корзинки, как перископ. Люди улыбались, глядя на него.Лейла и Эмин ждали их на остановке у парка Сабира, куда их тоже привезли мамы. У Лейлы был рюкзак, а в нем — блокнот, бутылка воды, скотч и фломастеры. У Эмина — самокат, который, как обычно, грохотал, и специальная пачка печенья «для Балу, чтобы он не боялся».— План! — объявила Лейла, как только они сели в автобус, и открыла блокнот на новой странице. Сверху было написано:
"ДЕЛО 2. ОПЕРАЦИЯ «БАЛУ И АЛИ». МЕСТО: ХАТАИНСКИЙ РАЙОН"
— Пункт 1: едем в Хатаинский район!
Пункт 2: обходим все зоомагазины, показываем Балу.
Пункт 3: спрашиваем всех детей во дворах, не знают ли они Али, который потерял щенка.
Пункт 4: клеим объявления, если не найдем.
— А пункт 5? — спросил Эмин.
—Пункт 5 — мороженое, — серьезно сказала Лейла.— Если найдем.
Хатаинский район встретил их ветром. Но не хазри, который свистел в щели старого окна в Сабаильском, а другим ветром — теплым, пахнущим краской, шашлыком и морем, но как-то по-другому. Тут все было новое. Огромные дома Белого Города стояли, как кубики сахара, которые кто-то сложил друг на друга. Широкий проспект Нобеля. А там где раньше были черные заводы, теперь блестел витринами новенький Торговый Центр - Ахмедлы Молл. Тут строили, красили, мыли окна.
— Ух ты, — прошептала Камиля. Она привыкла к своему старому двору на Самеда Вургуна, где каждый камень знал ее имя, где тетушка Севда развешивала белье, а дядя Рафик чинил машины в гараже, где пахло бензином и жасмином. А тут все было... будущее.
— А мне нравится, — сказал Эмин. — Тут можно на самокате гонять, асфальт ровный!
Тут были детские площадки, где кричали дети, и маленькие магазинчики, где продавали все на свете.
Ребята начали обходить зоомагазины.
Первый зоомагазин. Второй. Третий.
—Рыжий? Одно ухо висит? — продавцы качали головами.
— Нет, девочка, таких много. Вчера вот привезли трех рыжих. Сегодня двух. Не помним.
В четвертом магазине "Кусачий Зуб", маленьком, где пахло сеном и где в клетке спал толстый кролик, продавщица, тетя с добрыми глазами, долго смотрела на Балу.
— Подожди, — сказала она. — Одно ухо висит, говоришь? Слушай, сегодня утром забегал мальчик. Часов в десять. Купил корм для щенков, самый маленький пакетик. И все спрашивал, не видел ли кто щенка. Маленький такой, в синей кепке, кепка ему велика. Глаза на мокром месте. Сказал, что щенок с поводка сорвался,испугался мотоцикла.Камиля чуть не подпрыгнула. Корзинка дернулась, и Балу чихнул.
— Синяя кепка! — закричала Лейла и записала:
СИНЯЯ КЕПКА, ВЕЛИКА. 10 УТРА. КОРМ.
— А куда он пошел? — спросила мама Насиба.
— Да куда... — тетя развела руками. — Побежал в сторону парка Ахмедлы. Там его мама, кажется, работает в чайхане. Он все время туда-сюда бегает. Али его зовут кажется. Точно, Али. Он сказал: «Меня мама убьет, если я Балу не найду». Балу! Точно, Балу его зовут! Я вспомнила!Балу!
