Падшие: Грань Забвения

— Ну раз ты такой умный, сам предложи выход! — выступил с весьма заманчивым предложением парень в косухе. Я не удержался и закатил глаза.

— Ох, ну какой же тугодум.

— Что ты там вякнул? — О, видимо, я его разозлил.

Я не ответил, так что парень решил, что вправе толкнуть меня в плечо. Видимо, подумал, что я заснул, и решил разбудить.

— Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — на полном серьезе спросил я его, потому что сам не был уверен в этом.

— Парни, сейчас правда не время! — вклинился Адриан, и я решил: и правда не стоит. Но поспешил… Не успел я обернуться, как услышал за спиной:

— Так я и думал… струхнул!

— О, ну держись.

Я замахнулся на пол-оборота, и мой кулак благополучно приземлился на его нижнюю челюсть. Кость смачно хрустнула, и мне достался ответный удар.

Не помню, как потерял контроль, — звериная сущность взяла верх. Я подхватил парня за горло и поднял в воздух. Он отбивался и пытался вырваться из стальной хватки, но я-то себя знаю. Сам Сатанаил заработал себе шрам на всю жизнь, попытавшись вырваться из моих когтей. Стоп, как это когтей, когда я успел?

«Так, Дэмиен, успокойся, не дай им узнать все раньше времени… Вдох, выдох…»

Я видел, как когти исчезают, и немного успокоился, но продолжал держать Адана на высоте почти метра над землей. Чувствовал, как кто-то резко хватает меня за рукав и поворачивает к себе, но взгляд мой все еще был прикован к парню напротив. Вновь этот кто-то, не добившись желаемого результата, взял меня за подбородок и силой повернул мое лицо к себе, так что я отвел разъяренный взгляд от Адана. Этим кем-то оказалась Нану, которая сейчас гипнотизировала меня карими глазами с расширенными то ли от страха, то ли от чего-то еще зрачками.

— Поставь его на место! — кричала она, но я не мог! Руки сковал паралич: так бывает, когда зверь внутри рвется на свободу. — Дэниел, слышишь! Оставь!

Я смотрел ей в глаза, и вдруг меня словно вихрем подбросило в неизвестном направлении. Перед глазами всплыла череда бессвязных картинок, размытых и непонятных, но светлых! Я бы даже сказал, цветных! Цветных? Не может быть! Я вынырнул из непонятного водоворота каких-то цветных воспоминаний и, пошатнувшись, отошел на пару шагов и от девушки, и от своей жертвы, рвано дыша. Тут же к нам подбежали остальные. Адриан помог бедолаге подняться и стабилизировать дыхание.

Почему произошедшее отняло у меня столько сил и выбило воздух из легких? Как у умершего человека могут быть цветные воспоминания? Они же всегда тускнеют, я это точно помню. Харон вдолбил мне это в голову в первый же день. Этот вопрос я обдумаю чуть позже. Нану явно была в шоке. Видела ли она это все вместе со мной, или она просто потрясена произошедшим с Аданом?

— Что с твоими глазами? — спросил Адриан.

Где его до сих пор носило, если в чувство меня приводила Нану? Я тряхнул головой, и животный ядовито-зеленый сменился изумрудным.

— Ничего! — ответил я, но Нану все видела. Что ж, я сдерживался как мог, и хорошо, что изменился лишь цвет глаз, а не весь я.

— Что это было? — спросила она севшим голосом.

— Вот Цербер задери… — Нужно было сразу все рассказать. — Так, послушай, я сейчас…

Я начал подходить ближе, но девушка вздрогнула и попятилась назад.

— Нан, ты чего? — Адриан взял ее за руку. — Они всего лишь сцепились, ничего такого.

Девушка мотнула головой и прошептала что-то типа «ты не заметил глаза».

— Да что происходит?! — тут вмешалась уже Лунара, и остальные девушки заинтересованно зашушукались.

И тут я услышал знакомый с детства и ненавистный в последние несколько лет голос:

— Браво, Дэмиен! — Возле вновь материализовавшейся двери стоял принц Асмодей и хлопал, как последний показушник. — Ты превзошел мои ожидания! И дня не продержался!

Я устало потер переносицу — только этого паяца здесь не хватало.

— Я тоже рад тебя видеть, дядюшка! Снова!

Повисло гробовое молчание. Пришло время раскрывать карты…

Талина

The Shard («осколок стекла») — один из небоскребов прямо в сердце Лондона, спланированный итальянским архитектором Ренцо Пиано в начале двадцать первого века, — не оставит равнодушным даже человека, далекого от архитектуры. Вертикальный город, как здание называет творец, разместил в себе все, что только смогло поместиться в восемьдесят семь этажей. Можно смело утверждать, что, поселившись в нем, вы не почувствуете необходимости выходить из здания: все удобства для жизни уже внутри.

На одном из последних, самых страшных этажей этого завораживающего гиганта был расположен букмекерский офис — один из главных фаворитов лондонского рынка, под названием «Paddy Power». Работники этого офиса, как можно догадаться из названия, сильные духом, полные мотивации люди — по крайней мере, когда выпьют кофе. Посему кофепитие здесь очень частое явление.

Сидя на своем рабочем месте и борясь с мыслью бросить все и просто пойти спать, главный программный разработчик офиса нервно наматывала локон на палец и старалась не реагировать на постоянные щелчки степлера на соседнем столе. И кто только додумался повесить ей на шею этих совсем еще зеленых стажеров? Она задалась вопросом, была ли сама такой надоедливой несколько лет назад. Боясь ответа, отмахнулась от глупого вопроса назойливого внутреннего голоса и хмыкнула. Она слишком быстро выросла из того возраста, когда можно делать ошибки, оправдываясь тем, что ты только стажер и многого не знаешь. Нужда вынудила начать работать очень рано, чтобы помогать семье и оплачивать дорогостоящую учебу. Но сейчас, оборачиваясь на бессонные ночи, ненавистные подработки вперемешку с учебой, она понимала, что у нее есть чем гордиться. Трудности закаляют характер; она не жалела о прожитом и была благодарна за то, что имеет сейчас.

Осознав опасную близость нервного срыва, девушка решительно поднялась и поплелась в кафе за чашечкой бодрящего кофе. Талина — так ее звали — была одета в вискозный брючный костюм молочного цвета в черную клетку. Под пиджаком черный кроп-топ, на ногах удобные кроссовки на высокой подошве, в таких же тонах. Внешностью она больше походила на модель, нежели на офисного работника, — редкий случай единения ума и красоты. С детства Талина увлекалась книгами, и в то время как ее подружки играли в принцесс, она смотрела на мир без розовых очков, глазами реалиста. Все свободное время проводила либо в библиотеке, в окружении книг, либо в мастерской у дяди, собирая и разбирая компьютеры. Время шло, и девочка выросла в девушку редкой красоты. Волосы, от природы кудрявые, цвета янтаря, длинными локонами падали на спину, глаза цвета морской волны были полны уверенности, взгляд прямой и серьезный. Невысокий рост подчеркивал хрупкость и без того худенькой фигуры, а смуглая кожа добавляла экзотики в ее образ и заставляла неустанно смотреть на нее.

Прямой, решительной походкой Талина шла по направлению к кафе, на пальце сверкало обручальное кольцо, которое с некоторых пор служило не только украшением и прекрасным дополнением к образу, но и напоминанием о возлюбленном, мягким теплом, растекающимся по всему телу. Она поздоровалась с очередным сотрудником и поняла, что улыбается воспоминаниям. Ее жених Грегг, в недалеком прошлом ее одноклассник, всегда казался ей непроходимым занудой и был ее личной занозой.

В школьные годы они совершенно не ладили; если их и видели вместе, то было лишь два варианта — либо назревает драка, либо драка была и противники набираются сил для второго раунда. Казалось бы, ничто не способно помешать их вражде и она будет длиться вечно, но, как говорится, от ненависти до любви один шаг, а в данном случае — один коктейль, пролитый Греггом на платье Талины на одной из громких вечеринок, куда оба были приглашены по отдельности. Парень сразу узнал бывшую одноклассницу по оклику: «Ты что творишь, придурок?!» Этот роковой коктейль связал их судьбы после стольких лет вражды. Поначалу было неловко и непривычно: все-таки начать отношения с человеком, который десять лет был врагом, — серьезное решение. Но оба смогли перешагнуть через детские обиды и выстроить крепкие отношения.

Талина была почти у входа в кафе, когда ее нагнала знакомая из отдела кадров.

— Талина, привет! — Девушка поравнялась с ней и выровняла дыхание.

Сказать, что Талина удивилась, — ничего не сказать. Кейтлин никогда напрямую к ней не подходила, только если по делу.

— Здравствуй, Кейтлин, — приветливо улыбнулась она в ответ.

— Тоже за кофе? О Боже, если бы не этот напиток, я бы давно копыта откинула в этом офисе.

Талина неосознанно поморщилась: во-первых, она не любила громкую, неуместную болтовню, особенно когда голова просто раскалывалась, во-вторых, она ненавидела сплетни, а судя по тону Кейтлин, та собиралась перемыть косточки всем в этом офисе, начиная с шефа и заканчивая уборщицей. Спрашивается: с чего вдруг она стала самой подходящей кандидатурой для этого?

— Ты знаешь, что вчера вечером, когда я задержалась на полчаса в офисе…

«О, началось», — подумала Талина, но безмятежно продолжила свой путь. Почти бежавшая рядом Кейтлин говорила без остановки, и Талина, сама не заметив, перестала вслушиваться: кивала в нужных местах и думала о своем.

— Так вот, эта бесстыжая распутница, ты представляешь…

«Господи, да закончит она когда-нибудь», — начиная нервничать, подумала Талина. Они уже стояли в очереди за кофе, а Кейтлин все тараторила.

— Ну вот, подруга… — Они сели за свободный столик. — Кстати, эта распутница, дочка шефа, сегодня устраивает очередную вечеринку — вход свободный. Не хочешь пойти?

— Что, прости? — Не ожидавшая прямого вопроса, Талина вздрогнула. — Задумалась.

— Я говорю, не хочешь пойти на вечеринку к дочке шефа сегодня?

— С чего бы мне туда идти? — немного нервно спросила девушка, отпив глоток горячего напитка.

— Ну, не знаю, не хочешь повеселиться? — дергано ответила Кейтлин.

— Почему же, хочу. — Девушка вспомнила, что Грегг уехал в командировку и сегодня она дома одна. Перспектива провести вечер в одиночестве подтолкнула ее к самому неожиданному решению в жизни. — Ладно, давай пойдем. Все равно дома нечего делать.

— Ну вот и отлично, подруга. — Кейтлин хлопнула в ладоши и встала, так и не допив кофе. — Тогда я скину тебе адрес, встретимся у дома.

— Хорошо, — все еще в шоке ответила Талина.

Почему-то она уже успела передумать, но было уже поздно. Можно было, конечно, написать, что передумала, но опять же — одинокий вечер не сулил ничего хорошего. Может, все же идея неплохая? Что может случиться? Надо позвонить Греггу! И девушка, взяв кофе, направилась к себе, на ходу набирая жениху.

Отпустить себя — потерять доверие

Когда-то давно, еще до того, как вся эта история взяла свое начало, один из четырех коронованных самим Сатаной принцев Ада, великий Асмодей, был отправлен на Землю, дабы забрать внебрачного сына главнокомандующего армией Ада — Саргатанаса.

Во время очередной вылазки генерал Саргатанас, встретив ту, что в будущем стала матерью этого самого ребенка, не устоял перед красотой светловолосой девушки и поддался мимолетному соблазну.

Последующие одиннадцать лет демон благополучно жил, даже не вспоминая о случившемся. Но в один прекрасный день церемониймейстер Ада Паймон пришел к генералу и высказал крайнюю озабоченность тем, что на днях был замечен яркий всплеск энергии, очень походивший на энергию самого генерала. Узнав, что объектом этого всплеска был мальчик одиннадцати лет, Саргатанас недолго думал. Он демон умный, так что сопоставил пару дат и сразу понял, кем приходится этому ребенку.

А уже на следующий день был отдан приказ привести мальчика к нему. Генерал был твердо намерен вырастить сына по всем обычаям Ада в достойного наследника. А послали Асмодея, так как у самого принца имелся опыт общения — и довольно близкого — с людьми, ярким доказательством чего была его собственная дочь-полукровка.

Несмотря на неприятное знакомство, принцу Ада удалось подобраться к мальчишке и найти с ним общий язык очень быстро. Они прекрасно ладили, мальчишка доверял ему больше, чем отцу с дедом, последнему в частности. Но мальчик рос, и отношения их менялись на глазах, а когда Дэмиен сдружился с черствым и, на первый взгляд, абсолютно неприятным маркизом Аамоном, что, на минуточку, вызвало шок у всего Ада, включая самого маркиза, отношения с Асмодеем и вовсе ухудшились. И все это в какой-то момент доросло до того, что сейчас они оба мерили друг друга взглядами, полными разочарования, презрения и даже толики сожаления за потраченное друг на друга время.

— О, вижу, раны уже зажили, — бегло осмотрев парня с ног до головы, констатировал Асмодей.

— Ты чертовски наблюдателен, — произнес Дэмиен и демонстративно отошел к стене, игнорируя «любимого дядю».

— Дэн, вы знакомы? — спросил Адриан, кажется, единственный, кто, благодаря хладнокровной натуре, был в состоянии задавать вопросы и пытаться разобраться в ситуации.

Дэмиен сполз по стене и сел, запустив руку в волосы и взлохматив их, потом вздохнул и наконец заговорил.

— Думаю, пришло время вам все рассказать.

— О-о, ты должен был это сделать в первые минуты, как тебя швырнули сюда, — перебил его Асмодей.

— Может, ты заткнешься? — И уже тише добавил: — Великий Сатан, за что мне это.

— Фи! Как грубо! — скривился старший демон. — Ну… Ты собираешься говорить? Или мне самому…

— Только попробуй! — Парень поднялся. — Я сам.

— Да что, черт возьми, происходит? — спросил наконец Адан от лица всех не вникающих.

— Дело в том… — начал Дэмиен. — Ну как же это все тяжело-то!

— Успел отвыкнуть? — ухмыльнулся Асмодей.

— Нет, просто каждый раз, как в первый! Никак не могу привыкнуть…

— Сказал бы, что понимаю тебя, да только… увы! — вздохнул принц и взмахнул рукой а-ля «ну ты скоро там, а то я усну здесь».

— В общем… — Парень повернулся к Адану. — Помнишь, ты спросил, откуда я знаю, что отсюда нет выхода?

— Ну да! — буркнул тот.

— Я знал это, потому что я знаю это место.

— Смелее, Дэмиен, — подначивал Асмодей.

— Может, дашь мне собраться с мыслями. Сатан, за что мне это.

— Постойте! — вмешался Адриан. — Сатан? Дэмиен? Это что, секта какая-то? Вы сатанисты?

— Кто, мы? — рассмеялся принц. — Не смеши меня, эта кучка неудачников понятия не имеет, кто такой Сатана и кому они поклоняются.

— Тогда я не понимаю…

— Ну, Дэмиии, — протянул Асмодей, — проводник душ не может быть таким бесхребетным тюфяком, коим ты и являешься!

— Асмодей! Не вынуждай меня! — прорычал парень и сжал кулаки.

— А то что? Мамке нажалуешься? Кстати, как она? Ой, прости, я забыл, она же умерла!

Дэмиен и сам понимал, что этот театр одного актера устроен лишь для того, чтобы вывести его из себя, но и поделать с собой ничего не мог. Он и так был на грани, а теперь еще и этот урод подливал масла в огонь. Внутренний зверь рвался наружу, и на этот раз парень не стал себя сдерживать! Внутри шевельнулось что-то человеческое, напоминая о людях, находившихся рядом и ничего не знающих, но демон закрыл глаза на все человеческое и выплеснул весь свой гнев на принца.

Яркий изумруд в глазах вмиг сменился ядовито-зеленым, сверкнул звериный оскал, острые, как бритва, когти впились в ладони сжатых в кулаки рук. Кожа начала багроветь, а потом и вовсе чернеть и местами покрываться янтарной чешуей. Рычание превратилось в рев, парень согнулся дугой, и из-за спины вырвались смоляные крылья, кожа на которых была настолько тонкой, что можно было разглядеть прожилки и вены. Парень, теперь уже в демоническом обличии, расправил плечи и направил гневный взгляд на врага в лице Асмодея.

Девушки в ужасе закричали, Джанин и вовсе упала в обморок. Нану стояла ближе всех к демону и, казалось бы, должна была давно убежать подальше, но не двинулась с места. Ужас, который явно читался на лице, сковал все тело параличом. Только слезы стекали, оставляя мокрые дорожки на щеках.

— Я такое уже видела, — пробормотала она, но ее никто не расслышал.

— Отойди, дура! — крикнул Адан и, схватив за руку, оттащил девушку в сторону.

— Что ж, — вздохнул Асмодей, — раз уж наш дорогой проводник находится в неадекватном состоянии, я возьму на себя всю ответственность. На самом деле вы — животные со слегка расширенным эмоциональным диапазоном, чрезмерным самолюбием и полным непониманием того, что такое честь и достоинство, — умерли! И сейчас ваши жалкие душонки томятся в Аду. Вернее, пока что в дверях Ада, но совсем скоро, с помощью нашего любимого проводника Дэмиена, вы отправитесь в соответствующие круги и уже там предадитесь вечным страданиям.

— Идиот! — выдохнул Дэмиен, и неизвестно кому было адресовано это оскорбление: Асмодею за излишнюю прямоту или себе за вспыльчивость.

— А вот оскорблять не стоит, мой дорогой! — Асмодей театрально раскланялся. — Ну-с, самую ответственную работу я выполнил, Дэмиен, осталось дело за малым. Я удаляюсь.

Гнев, отрицание, торг, а уж потом принятие… Или нет

Асмодей исчез так же внезапно, как появился, оставив Дэмиена расхлебывать заваренную им кашу.

А Дэмиен — а что Дэмиен? Он, вернувшись в человеческое обличие, отошел к стене, где сидел до прихода демона, и сел, не обронив ни слова.

— Так и будем делать вид, что ничего не было? — не выдержала Талина.

— Ну а что ты предлагаешь? — Дэмиен закатил глаза и перевел меланхоличный взгляд на нее.

— Возможно, ты удивишься, — в тон ему ответила девушка, — но мне, и, наверное, всем здесь, хотелось бы услышать объяснения.

— Дорогуша, — вздохнул Дэмиен, — возможно, ты удивишься еще больше, но я не нанимался вам работником колл-центра! — Убедившись, что произвел впечатление, демон продолжил: — Так жаждешь объяснений — подожди немного. По-любому скоро сюда явится разъяренный до предела герцог Сатанакия. Вот у него и спросишь все, что душе угодно.

— Нет! Это какой-то розыгрыш! — не унималась девушка. — С навороченными спецэффектами и все такое. Где-то тут должна быть камера.

Демон на это громко засмеялся.

— Талина, — начал он, — ты ведь Талина? — Девушка кивнула. — Это не розыгрыш, и тем более в Аду не может быть камеры. К тому же здесь сигнал плохой, просто ужасный. Однажды я притащил сюда телефон, но, увы, не смог им пользоваться.

Девушка напротив потупила взгляд.

— О-о, да брось! Вам же всем с детства твердят, что нельзя делать плохие вещи, а то умрете и попадете в Ад, на вечные муки. Вы все так искренне удивляетесь, я не могу с вас…

С каждым словом демона глаза его наливались кровью, проступали клыки, и в целом демоническая сущность все явнее отображалась на лице.

— Взгляни на мое лицо! Тоже спецэффекты? — Он склонил голову набок. — Хм, не думаю! — Демон тряхнул плечами, расправив крылья. — Тоже спецэффекты? Не-а… Вы все! — Он повернулся к остальным. — Смиритесь с тем, что мертвы! — Взгляд вновь устремился к Талине. — Кстати, скажи мне, дочь моя, — демон издал нервный смешок, — какой твой грех? Хотя стой! Не говори! — Он отпустил руку, которую в какой-то момент успел схватить. — Этого и добивается мой дед! Я не собираюсь больше идти у него на поводу. Мне абсолютно до фени, что вы сделали и за что оказались тут! — Парень глубоко вдохнул и спрятал крылья. — Да, я и правда проводник душ! Вернее, я помощник проводника и заместитель, по наставлению своего деда, герцога Сатанакия. И я действительно могу залезть к вам в голову и выудить все ваши грехи. Но мы с дедом, как бы вам сказать, не в ладах. — Возникало ощущение, что Дэмиен выступает на очередной встрече клуба анонимных кого-то там. — Поэтому вам, как приятный бонус, выдается отсрочка! Пока за мной не заявится мой дед или, еще хуже, Махаллат, можете быть спокойны. Считайте меня таким же «заложником», как и вы. Я не собираюсь причинять вам вред, хотя в вашем положении, боюсь, хуже уже не будет.

Девушка осталась стоять столбом, когда демон отошел на свое излюбленное место и сел, опершись о стену. Вся его поза говорила, что он не намерен более общаться с кем бы то ни было. Парень облокотился на согнутые в коленях ноги и, зарывшись пальцами в густые черные волосы, закрыл лицо. Не хотелось думать ни о чем: пускай эти люди переваривают информацию, осознают ее, принимают, короче, проходят через все эти стадии и оставят его в покое. Как же хотелось вернуться… А еще больше хотелось покурить, ощутить горьковатый привкус сигаретного дыма, растекающегося внутри, окутывающего легкие, выдохнуть колечко дыма и затянуться снова… Но увы, стервятники деда вытрясли из его карманов все, что было, до последней сигаретки.

Оставалось восстанавливать в памяти это несравнимое чувство и довольствоваться этим.

А тем временем остальные находившиеся в помещении силились понять, а главное — принять тот факт, что все они мертвы, насколько бы это ни было сложно.

Оставался один вопрос: вопрос Дэмиена, который, если захочет, отправит их всех в самое пекло. Правда, никто не знал, как демон это сделает, но все по какой-то причине даже и не сомневались в этом.

— Я не верю… — прервала затянувшееся молчание Лунара. — Это что, конец?

— Похоже, что он лжет? — указав головой на Дэмиена, спросила Талина.

Тогда как девушки тихо лили слезы, не желая признавать смерть, парни вели себя более рассудительно и холодно. А до Нану только дошло, что она отправится в Ад, так и не вспомнив ни себя, ни своих друзей, ни жизнь, которую прожила…

— Нет! — вскрикнула она так, что даже Дэмиен в дальнем углу вскинул голову. — Что-о случилось? Наконец-то дошло?!

Проигнорировав саркастический настрой демона, девушка резко встала и подошла к нему.

— Чем могу, дорог… ая? — Почему-то демон воздержался от привычного обращения.

— Ты сказал, что можешь залезть в голову к нам всем. — Голос дрожал, выдавая страх, но взгляд был полон решительности.

— Все так! — ухмыльнулся парень.

— Я говорила, что потеряла память, и…

— Ну слушай, об этом тебе надо было раньше думать! Не думаю, что в Аду тебе понадобится память.

— Нет, ты не понял!

— Во всяком случае, — перебил ее демон, — я ничем не смогу тебе помочь! Воспоминания не мой профиль. Вот герцог Мельхом, возможно, смог бы чем-нибудь подсобить. А я, увы…

— Ты не поможешь мне вернуть память?

— Нет! — ответил парень. — Я некомпетентен, да и если бы даже был…

Он взглянул на девушку и пожалел. По щекам без остановки текли слезы, а саму ее била дрожь. Она была в шаге от истерики.

— Цербер… — Парень поднялся. — Послушай! Успокойся, ладно, не нужны тебе эти воспоминания.

— Но я не помню ничего, я себя даже не помню.

— Странно.

За всю практику проводника Дэмиен не встречал таких случаев. Да еще и эти воспоминания цветные.

Девушка уже вовсю рыдала, а молчавшие и следившие за происходящим люди вдруг оживились. Веко, подойдя ближе, обнял подругу в попытке успокоить и увел подальше. К ним подошла Лунара. Дэмиен устало потер переносицу и сел на место.

Остальные же разделились на два лагеря: одни были уверены, что Дэмиен для них опасен, а другие твердили, что раз они все мертвы и в конечном счете попадут-таки в Ад, Дэмиен последний, кого стоит бояться. Во вторую группу входили непосредственно Нану с друзьями и Иви. Ее позицию все узнали, когда она захотела подойти и пообщаться с Дэмиеном после случившегося с Нану. Ее тут же начал отговаривать Адан, твердя, что парень один из них и точно что-то задумал, что не стоит ему вообще доверять и все в этом духе. Его поддержали остальные, кроме Адриана. Последний придерживался нейтралитета. Разразился крупный спор, очевидцем которого был и сам Дэмиен. Его весьма удивила их реакция, и вообще сегодня его много чего удивляло. Что-то было не так, но что именно, парень понять не мог, как бы ни старался. Да и кого винить в сложившейся ситуации, понять тоже было сложно.

Веко

Каждый встречает рассвет по-разному. Кто-то встает до восхода солнца и встречает первые солнечные лучи по дороге на работу. Кто-то с восходом только-только возвращается домой, а кто-то всю ночь доделывал проект по биологии и так и не заметил, как к нему медленно подкрались самые первые и самые яркие солнечные зайчики. Но все мы хоть раз в жизни были-таки разбужены тем самым нахальным лучиком — единственным, преодолевшим преграду в виде ночных штор или жалюзи и самым бесцеремонным образом попавшим прямо в лицо.