Падшие: Грань Забвения

— Взгляд на меня! — скомандовало нечто.

Нану была не из тех, кто так легко подчиняется, еще и такому существу. Последнее, чего она хотела, — это смотреть на него, но внутри словно что-то сломалось, стоило его голосу прогреметь в голове. Девушка будто со стороны смотрела, как ее тело подчиняется команде и ее глаза медленно поднимаются. Она подняла взгляд, уставившись прямо в лицо чудовищу напротив.

— Боже, — только и могла выдохнуть девушка.

Несмотря на вселяющее дикий ужас тело, лицо было абсолютно чистым, даже проглядывали человеческие черты. Неестественно ярко выделялись на нем кристально чистые, прозрачные, как два осколка алмаза, глаза. Глаза эти смотрели на нее пристально, не моргая: проникали глубоко под кожу, заглядывали в душу, читали самые сокровенные мысли.

— Дорогуша, — вздохнуло нечто, и стальных ноток в голосе словно и не было, — стоило ли брать грех на душу?

Нечто начало неистово хохотать, девушка словно по щелчку вышла из оцепенения и начала брыкаться в попытках высвободиться. Но постепенно перед глазами начал сгущаться туман, и голоса начал заглушать шум в ушах. Жуткий хохот стал последним, что услышала девушка, погружаясь во мрак.

Знакомство с друзьями

Первое, что почувствовала Нану, — это острая боль в спине и шее. По ощущениям, она лежала на чем-то холодном и жестком, все ее конечности затекли и не слушались. Плюс ко всему всю левую часть тела — от плеча до бедра, на котором она лежала, — пронзали какие-то маленькие камни. Ощущались они как камни, но Нану была не в состоянии ни осознать, ни вспомнить что-либо более информативное. Она шумно вздохнула и заставила себя перевернуться на спину. Глаза, налитые свинцом, никак не хотели открываться, и Нану решила прислушаться к гомону, который был слышен, несмотря на то что уши заложило. Как сквозь толщу воды, доносились голоса, отдаленно знакомые, но она никак не могла понять откуда. Через каких-то полминуты Нану все же собрала волю в кулак и распахнула глаза: каменный потолок, неровный, покрытый плесенью, с которого, неприятно хлюпая, капала вода. «Так вот что за неприятный звук», — подумала она. Она попыталась приподняться на локтях, а потом и вовсе сделала нерешительную попытку встать на ноги, но не смогла совладать со своим телом и упала обратно, больно припечатавшись пятой точкой к каменному полу. Бедняжка со свистом втянула воздух и стала растирать ушибы. Все еще находясь на грани реальности и едва отличая ее от красочных всплесков воображения, она присмотрелась к присутствующим. Потом невольно помахала им рукой и произнесла:

— Эм, привет?!

— Нану?! — услышала она голос, отдаленно знакомый, словно родной. — Слава Богу, ты проснулась!

Темноволосая высокая девушка быстро подошла и стиснула ее в крепких объятиях.

— Ай, осторожно. — Нану слегка отстранилась: уж слишком много энтузиазма для ее все еще саднящего тела.

— Прости, прости, — отодвинулась девушка с каре.

— Мы знакомы? — спросила Нану, и недоумение на лице незнакомки само по себе стало ответом. — Похоже, что да. И меня хорошенько припечатало головой об пол.

— Ты что? Не помнишь? — В глазах девушки напротив плескался страх, проступали первые признаки зарождающейся паники. — Это я, Лу-Лу, твоя лучшая подруга!

— Эм, я не понимаю…

Нану сделала еще одну попытку встать, но и эта не увенчалась успехом. Тут из толпы к ней вышел темнокожий парень с дружелюбной улыбкой и милыми кудрями. Он обошел ее и, легко приподняв за плечи, поставил на ноги.

— Порядок? — спросил он, улыбнувшись во все тридцать два зуба.

— Да, спасибо, — несколько смущенно ответила она. Лицо парня было очень знакомо, но вспомнить так и не удавалось.

— Веко! — представился он и подал левую руку. — Ты поразительно спокойна, — констатировал он. — На тебя это не очень похоже.

— Очень приятно. — Нану пожала руку и вернула улыбку. — Вам, наверное, лучше знать!

— Ты и его не помнишь? — спросила Лу-Лу, поднимаясь вслед за ней.

— Ну… — замялась Нану.

По правде говоря, все эти люди были ей отдаленно знакомы. Но никаких воспоминаний, связанных с ними, у нее не было. Пару минут стояла гробовая тишина: Нану безуспешно пыталась сосредоточиться, привести мысли в порядок и вспомнить хоть что-то, но это вызвало лишь приступ острой головной боли. Когда она скривилась, схватившись за виски, девушка с каре подошла вплотную и, улыбнувшись, протянула руку.

— Ладно, раз уж ты ничего не помнишь, мы просто обязаны снова познакомиться и подружиться. Пусть это звучит чересчур эгоистично, но я не могу потерять лучшую подругу лишь потому, что ты потеряла память.

Нану хихикнула и приняла ее руку. Девушка прочистила горло и представилась:

— Лунара!

— Очень приятно, Лунара, — улыбнулась Нану. — Нану!

Наверное, единственной информацией, которой она располагала, было ее собственное имя.

— А теперь, когда вы официально знакомы, предлагаю познакомиться с остальными! — сказал Веко, и девушки, все еще улыбаясь, синхронно кивнули.

Нану не знала, как реагировать на все это, поэтому решила пустить все на самотек, несмотря на неприятное чувство пустоты внутри. На данный момент в голове царил невероятный хаос. Тот факт, что она ничего не помнит, даже лучшую подругу, хотя и помнит свое имя, — все это перемешалось в одну общую кашу. Это невероятно давило и мешало сосредоточиться. Постоянное ощущение дежавю, чувство, что она уже встречала этих людей, но никак не может вспомнить, вызывало тошноту. Но с другой стороны, парень, стоящий напротив, внушал доверие, и Нану затруднялась объяснить самой себе, что было причиной: лучезарная улыбка или невероятно глубокий и задумчивый взгляд, проникавший, казалось, прямо в душу. Присмотревшись к глазам нового знакомого, она различила едва заметные переливы из золотисто-карего в серо-зеленый. Невероятное сочетание цветов изящно подчеркивалось длинными густыми ресницами и вкупе с ними создавало завораживающее зрелище. Она перевела взгляд с парня на подругу. Лунара излучала свет, несмотря на иссиня-черные волосы и темно-карие глаза. Нану почувствовала себя словно в коконе — в безопасности — и попыталась успокоиться. В конце концов, ей ничего больше не оставалось.

Сорочка за двести долларов и очки как смысл жизни

Худшее в моей жизни знакомство подошло к концу уже через десять минут. Худшее в том смысле, что я на протяжении десяти минут выдерживала на себе странные, сожалеющие, а порой даже не верящие взгляды незнакомцев, которые, судя по всему, знали меня. Это вкупе с адской, ноющей болью во всем теле. В то же время вакханалия у меня в голове стремительно набирала обороты, и когда наконец достигла своего апогея, я не выдержала и, сославшись на плохое самочувствие, отошла в дальний угол.

Осознав степень своей непросвещенности в происходящем, а вместе с тем неподготовленность к дальнейшему развитию событий, я все же решила усмирить возрастающую в геометрической прогрессии головную боль и осмотреться. Состояние помещения не внушало ничего хорошего: каменный сырой пол, стены, хоть и каменные, но хотя бы сухие — можно спокойно прислоняться, — с потолка в нескольких местах капала вода. Или это была не вода? Нужно будет проверить, если, конечно же, моя головная боль когда-нибудь утихнет.

«Ты слишком спокойна», — невольно вспомнились слова Веко. Действительно, я только сейчас поняла, что совершенно не паникую. На ум приходило лишь одно развитие событий. То, что нас кто-то похитил, — неоспоримо. Значит, кто бы это ни был, им что-то нужно: просто-напросто оставить нас здесь не могут, и убивать нас не будут — это бессмысленно. А это значит, что очень скоро здесь кто-то появится…

Вскоре я почувствовала усталость от циклического применения метода дедукции с целью понять, как отсюда выбраться, и решила переключиться от созерцания стен на людей, переговаривающихся между собой. Неужели я их знала когда-то? Хотя почему когда-то — буквально день назад. Кажется, после изматывающего дня никто не был в состоянии паниковать или лихорадочно искать выход. Либо это лишь затишье перед бурей и завтра все начнут паниковать, либо у моих соседей стальные нервы.

Пожалуй, стоит начать с Адриана и Хиро. Двое друзей, олицетворяющих совместимость несовместимого. Как мог спокойный и уравновешенный нрав Адриана сходиться с ураганом эмоций под названием Хиро? Они — абсолютная противоположность друг друга, даже строение тела и цвет волос противоположны. Адриан высок и строен, но его скорее можно назвать жилистым, волосы светлые, кожа цвета молока. Хиро, напротив, смугл, на голову ниже Адриана, но телосложением, конечно, его уделал. Темные волосы и карие глаза, и темперамент — харизматичная и яркая личность, которую спокойной ну никак не назовешь.

Джанин — эта девушка с самого начала показалась мне чересчур эмоциональной. Адан — парень с прической ежа, то и дело норовит с кем-нибудь поспорить. Особенно с Сали, рыжеволосым красавцем с, как оказалось, шотландскими корнями. Что бы он ни сказал, Адан обязательно найдет что возразить. Эти двое за два часа успели влезть в ссору раз пятнадцать, напоминая скорее давнюю супружескую пару.

Еще Иви и Талина, две более или менее адекватные девушки, хотя Иви иногда выпадает из реальности. Талина показалась мне, как говорят, девушкой с внутренним стержнем, сдержанной и хладнокровной. А Иви — она просто хорошая. Есть такие люди, на которых только взглянешь, и уже все понятно: они как на ладони. Наверное, мы бы смогли подружиться.

Взгляд неосознанно скользнул к моим «лучшим друзьям», и их вид заставил меня улыбнуться. Лунара сидела на полу, вернее, полулежала, прислонив спину к стене и закинув голову назад. Веко лежал, пристроив голову ей на живот, так, чтобы подруга могла перебирать густые каштановые кудри. Он о чем-то рассказывал, активно жестикулируя и размахивая руками, а она мягко улыбалась, продолжая зарываться руками в мягкие кудряшки лучшего друга и подрагивая ногами, согнутыми в коленях. Этих двоих, казалось, абсолютно не волновало происходящее, и я почти уверена, что всему виной тот позитив, что Веко излучал одним только своим присутствием. Лунара громко рассмеялась, отведя прядь собственных волос за ухо и возвращая руку в исходное положение.

«Ты могла бы сидеть с ними…» — шепчет внутренний голос. Да, я могу встать и подойти к ним, и они с радостью меня примут, но… Я не смогу… Слишком большая пропасть между нами, слишком много пустоты у меня внутри. А ведь, возможно, я никогда их не вспомню. Неужели я всю жизнь проживу с зияющей дырой в памяти и в душе? Чувство опустошенности не покидало меня с того момента, как я пришла в себя в этом уродском помещении, — а что если так будет всегда? Я абсолютно точно к этому не готова. Забыть все? Забыть друзей, семью, весь свой пройденный путь. Возможно, я никогда не вспомню то, о чем мечтала, к чему стремилась… В чем тогда смысл…

Кажется, мои мысли отпечатались на лице, раз Веко обеспокоенно взглянул на меня, поднялся и направился ко мне. Нужно глубоко вдохнуть…

— Ты как? — спросил мой друг, подсев ко мне.

— Нормально, просто…

— Выглядишь, если честно, ужасно, — признался Веко. Главное — честно.

— Да, голова гудит сильно, — не соврала я.

— Мм, ясно.

Фух, пронесло.

— А если правду?

Кажется, не пронесло. И что говорить?

— Ладно, мне страшно, ясно? — все же решилась я. — Я боюсь, что воспоминания так и не вернутся. Что если я не вспомню вас, свою жизнь, себя, в конце концов. Я ведь даже не помню, какой я пью кофе, что ем на завтрак. Я потеряла себя, свою личность… Смысл жизни…

Все время, что я говорила, Веко смотрел на меня со снисходительной улыбкой, а потом прервал:

— Искать смысл жизни, Нан, — как искать очки, когда они у тебя на глазах.

— Что ты имеешь в виду?

— Что если на мгновение забыть, что искал очки? Вообще перестать думать об очках.

Я все еще недоуменно смотрела на него, и Веко, улыбнувшись, продолжил:

— Ты сосредоточишься на окружающих тебя вещах, на окружающих тебя людях. Начнешь замечать их красоту: внутреннюю красоту, уникальную. — Он сделал паузу. — Может, тебе больше не понадобится искать очки… Подумай над этим. А кофе ты пьешь черный и крепкий. Завтракать не любишь, а то, что ты выберешь на обед, полностью зависит от твоего настроения в этот момент. Не так-то сильно ты зависишь от прошлого, и я не о выборе еды, — заключил он и встал, направившись обратно к подруге.

А я смотрела ему вслед и прокручивала в голове фантастическую параллель, проведенную только что. Неизвестно, сколько времени прошло с того момента, как Веко оставил меня наедине с самой собой. Знаю только, что от самокопания меня отвлек внезапный жуткий скрип.

* * *

И в ту же секунду, одновременно с моим, на объект шума устремились взгляды всех находившихся в помещении. Оказалось, что все это время мы не замечали железную дверь в стене в дальнем углу. Или ее и вовсе не было? Вопрос остался висеть в воздухе. Дверь открылась, и вошли двое мужчин с одновременно привлекательными и пугающими лицами, таща за собой парня, словно весом он был не больше перышка. С каждым движением на руках виднелись высеченные с точностью мастера мускулы и стянутые сухожилия. Парень пытался вырваться, но это не приводило ни к какому результату. Они лишь переглядывались и улыбались друг другу чуть шире, чем нужно, и мне это показалось дико жутким зрелищем. Резко очерченные скулы, которыми немудрено порезаться, подбородки — как из камня высечены, и цепкий взгляд. Поначалу они выглядели как обычные похитители из фильмов, но чем больше я их разглядывала, тем сильнее ощущала, что они излучают темную, холодную и чем-то смутно знакомую энергию.

Что же до парня, состояние его не внушало ничего хорошего: одежда вся потрепана, воротник разодран, сам он избит до полусмерти. Его швырнули в середину комнаты, с отвращением пробормотав что-то невнятное. Послышался приглушенный стон: было понятно, что падение оказалось болезненным. Но усмешка не сходила с его лица. Ни один мускул не выдавал боли. Приглядевшись, я заметила, что костяшки рук разбиты и кровоточат, а шея исполосована и тоже в крови. Еще одна открытая рана была на ноге, и она была вся в грязи: судя по всему, его долгое время тащили по земле. Когда мужчины ушли, парень поднялся с пола, стряхивая и поправляя обрывки одежды, будто это могло чем-то помочь. Поняв, что это гиблое дело, он вздохнул и, повернувшись, закричал куда-то в пустоту:

— Сорочка, кстати, двести долларов стоит!

И, добавив уже тише «ублюдки», прошел и сел, привалившись к стене.

Лицо этого парня мне тоже показалось знакомым. Но если все остальные образы сопоставлялись у меня в голове с чем-то хорошим и добрым, этот парень в моем сознании был окутан туманом печали. Мне предстоит еще во всем этом разобраться.

Долги на работе, или Где начинается клубок лжи

Дэмиен — так звали парня, вальяжно рассевшегося у стены, будто это не его только что приволокли и швырнули на пол.

После эпичного разгрома, устроенного в кабинете деда, юноше ничего не оставалось, кроме как собрать вещи (или не собирать вообще) и сбежать… снова. Продолжением удачного, на этот раз, побега (хотя это, как говорится, с какой стороны посмотреть) стали долгие месяцы скитаний, включающие опыт работы среди людей, борьбу с наркозависимостью (ну как борьбу — читай мирное сосуществование) и прочие прелести людской жизни.

Когда парню было лет одиннадцать, он узнал о себе нечто, что перевернуло жизнь с ног на голову. Живя с матерью в маленьком, ничем не примечательном городке, до этого момента он считал себя вполне обычным. Но на деле оказался весьма необычным, более того — узнал, что наполовину демон. Надо ли говорить, что он был шокирован этой новостью? Попробуйте представить: одиннадцать лет, и вы узнаете о своем демоническом происхождении. Так себе фантазия, но на то она и фантазия.

Маленького и испуганного Дэмиена выволокли из дома, не дав даже попрощаться с матерью.

Затем последовали неудачные попытки сбежать и неудачные попытки смириться; они сменяли друг друга и в конечном счете привели юношу к нынешней ситуации. А ситуация была весьма щекотливая.

Парень, наверняка вспомнив, что он как бы не один, открыл глаза и оглядел всех исподлобья.

— Ну, привет, — ухмыльнулся он и подмигнул какой-то девушке тем глазом, что был разбит меньше.

— Нехило тебя, да? — Светловолосый парень подошел к нему и подал руку. — Адриан!

— Дэм… — демон замялся. — Дэниел… мм, просто Дэн! Да, видимо, не приглянулся этим идиотам. Так вы давно тут?

— Часов шесть или семь, если быть точным, — ответил Адриан. — И, опережая твой следующий вопрос: мы без понятия, как здесь оказались и кто нас сюда привел.

— Прискорбно, — изрек демон, потирая плечо.

Вот он, момент истины: сказать им правду или пока не говорить. Во всяком случае, правда их точно не обрадует, а парень не хотел брать на себя ответственность.

— Я тоже ничего не знаю.

* * *

За час до этого, в кабинете деда (также известного как герцог Сатанакия), Дэмиен сидел на жестком стуле (спасибо и на том) и исподлобья разглядывал присутствующих. Рядом с местом деда неизменно стоял этот старый змей Лерайя — вечно пресмыкающееся ничтожество. Кроме них в кабинете были еще принц Асмодей и герцог Мельхом. Первый безостановочно закатывал глаза и качал головой а-ля «неслыханная дерзость». Дэмиена это даже смешило. Второй чересчур серьезно разглядывал Дэмиена в ответ. На мгновение их взгляды пересеклись, и парень скривился: он на дух не переносил этого позера. В глазах застыл немой вопрос в духе «Че смотришь?», и герцог, наверняка разглядев нотки неприкрытого пренебрежения, ошарашенно мотнул головой и отвел взгляд. Все они ждали герцога, но вот дверь открылась, и вошел Мульцибер — правая рука Сатанакия, а за ним и левая рука, Сатанаил.

— Герцог Сатанакия не придет! — монотонным голосом изрек Мульцибер.

Со стороны «особо приближенных» к герцогу особо бурной реакции не последовало, будто все знали, что так и будет. И только Дэмиен, который все это время остервенело прокручивал возможные варианты диалога с дедом и придумал с десяток колких ответов, был крайне возмущен.

— Что? — Парень оглядел рядом стоящих. — Какого вообще Цербера… А-а, хотя что это я, это же Сатанакия, чтоб его Цербер разодр… ахх.

Закончить Дэмиен не смог, так как Мульцибер весьма прозрачно намекнул ему заткнуться, припечатав лицом к столу.

— Ах ты мерзопакостный, ублюдский, ничтожный индюк! — вырывался Дэмиен, но демон крепко зажал его голову ладонью. — Отпусти меня и сразимся на равных, никчемное животное.

— Пожалуй, — вытягивая гласные, произнес Мельхом, — я воздержусь от продолжения. До скорой встречи, господа!

И он поспешил удалиться, напоследок бросив короткий взгляд на Дэмиена. Его примеру последовал и принц, и Дэмиен остался один на один с помощниками деда. Тогда Сатанаил, подойдя к парню вплотную, наклонился и произнес:

— Герцог приказал, чтобы ты до вашей встречи подчистил хвосты на прошлой работе. Ты же не успел забыть о своих обязанностях? Так что без фокусов: сделаешь свою работу и ждешь деда, ясно?

— Сатанаил, друг! — гаркнул парень. — Как шрам?

Демон напротив лишь сильнее поджал губы и головой указал на дверь. Мульцибер схватил парня за шкирку и потащил к двери, едва удерживая.

О неблагоприятных последствиях простых наблюдений

Прошло почти пять часов с момента моего прихода, и не сказать, чтобы что-либо примечательное за это время произошло. Зато я успел со всеми познакомиться и краем уха услышать подробности прошлой ночи и возможные причины их смерти. Я мог бы, конечно, все узнать, как говорится, из первых рук, заодно и закончить с должком дедуле, но это слишком легко и абсолютно неинтересно. Спросить, конечно же, тоже нельзя, не спрашивайте почему! (Дэмиен слишком горд для этого!) Я просто понаблюдаю за ними и по-тихому узнаю, что да как.

На данный момент я наблюдал весьма и весьма занимательную картину того, как эти глупыши в который раз входят в лабиринт Харона и через минуту возвращаются сюда с удивленными возгласами вроде «Быть не может…». Как же смешно, Великий Сатан! Я, конечно, люблю и уважаю людской род, но иногда до них так долго доходит! Хотя и не все участвуют в этом балагане под названием «поиск возможных выходов», все же паре-тройке людей удается снизить уровень IQ всего помещения.

— Patético pedazo de mierda. ¿Por qué esta maldita puerta no lleva a ninguna parte? (Жалкий кусок дерьма. Почему эта проклятая дверь никуда не ведет?)

Неожиданно я услышал разгневанную тираду кудрявой мулатки по имени Талина, и, похоже, не один я удивился ее блестящей манере выражать эмоции.

— Что это было? — недоверчиво покосился Адан — по всей вероятности, то ли байкер, то ли просто «крутой» парень в косухе. Кстати, классная косуха, надо будет спросить, откуда брал.

— Моя мама родом из Испании, — просто ответила девушка, словно это объясняло все. Но потом, видимо, поняла, что нужно развернуть ответ, и добавила: — Вспыльчивость у меня в крови, и я с детства много времени проводила там.

Вспыльчивая она… ха-ха три раза, ты еще меня не видела, дорогуша. Но больше всего меня поражало упрямство Адриана, светловолосого парня с аристократичными чертами лица и телосложением человека, который в жизни ничего тяжелее полукилограммовой гантели в спортзале в руки не брал.

Он все шагал из угла в угол, погруженный в раздумья, и бормотал что-то типа: «Всему этому должно быть логическое объяснение…» Его друг Хиро был большим реалистом: он давно понял, что лучшее, что можно сделать, — это просто сидеть и ждать. Троица друзей — Лунара, Веко и Нану — сосредоточенно исследовала капающую с потолка воду, хотя если бы они знали, что это отнюдь не вода, а фильтрованная людская кровь, они бы делали это не столь усердно. Вы спросите: зачем цедить кровь? Я отвечу, что не имею представления зачем, возможно, из эстетических соображений: все-таки полупрозрачная жидкость смотрится куда лучше кроваво-красной. Хотя это для кого как, например, мой дед бы с этим поспорил.

Но все это меркнет и бледнеет рядом с тем фактом, что совсем скоро, а точнее уже почти без пяти минут сейчас, я должен всем им поведать страшную правду о них. Почему бы не позвать Харона, пускай он с ними и разбирается — это он проводник душ, а я так, чисто рядом постоять. Ах, деда, что же ты наделал…

— Привет, — услышал я приветствие, явно адресованное мне, и сфокусировал взгляд на девушке напротив.

— Здравствуй, красавица. — Я улыбнулся самой слащавой улыбкой из своего арсенала. — Чем обязан?

— Мы раньше не встречались?

— Что, прости? — переспросил я, но на самом деле хотел потянуть время.

— Понимаешь, я ударилась головой и ничего не помню. — Девушка нервно хихикнула. — Не знаю, как такое возможно, я такое только в кино видела, думала, невозможно разом взять и все забыть. Но вот мы здесь! — Она снова рассмеялась, я улыбнулся в ответ, но заметил, что бедняга на грани срыва. — И мне все здесь смутно знакомы, и ты, представляешь, тоже очень сильно знаком. У меня стойкое чувство, будто я тебя знаю.

— Нану. — Я, пытаясь остановить поток ее слов, положил руки на ее плечи. — Ты же Нану, я прав? — Дождавшись кивка, продолжил: — Я вижу тебя впервые, прости, дорогуша, но я тебя не знаю.

Попутно я заметил, как ее передернуло на слове «дорогуша». Но девушкам вроде нравится, когда я так их зову.

— А… — Она издала вздох разочарования, а у меня внутри что-то щелкнуло.

Я встречал многое в этих стенах: и чокнутых маразматиков, и пьянчуг, забывших семью и детей, но Нану выглядела здоровой и уж точно не была пьяницей. Тогда с чего бы ей терять воспоминания?

— Может, у тебя есть какие-нибудь идеи, как отсюда выбираться? — продолжила девушка, и щелчка как не бывало.

— Эмм, не думаю, что отсюда есть выход.

— Что ты имеешь в виду? — Девушка уставилась на меня.

— Я имею в виду то, что сказал: отсюда нет выхода.

— Почему ты так уверен? — Со стороны многострадальной двери к нам подошел Адан.

— Разве не очевидно? — поднял я бровь. — Ты уже сотый раз входишь в ту дверь и выходишь… сюда!