НЕВЕРНАЯ

Он вошёл медленно, осторожно, и я обхватила его руками, притянула к себе. Он двигался размеренно, глубоко, и с каждым толчком я чувствовала его тепло, его силу, его желание. Он что-то шептал мне в шею, я не разбирала слов, но слышала голос - низкий, хриплый, родной.

А потом - пришло.

Не специально. Не по желанию. Просто - пришло.

Руки на руле. Взгляд на моих руках в машине. Тишина. Долгая. Густая. То, как он смотрел на меня после фитнеса. На лицо. Не на тело.

И тело отозвалось. Я не поняла, что происходит. Просто почувствовала, как внутри всё сжалось, как дыхание сбилось, как руки сами вцепились в простыню.

Женя двигался во мне, и я чувствовала его, но не его. Я чувствовала другое. Чужое. То, чего не было.

Он целовал меня в шею, что-то шептал, и я слышала его голос, но не слышала слов. Я смотрела в потолок и видела другое лицо. Другие руки. Другую тишину.

И когда всё закончилось - я не поняла, как. Тело сделало это без меня. Оно выгнулось, сжалось, отпустило - и я услышала свой собственный стон, который не собиралась издавать. Яркий. Настоящий. Первый за долгое время.

Женя замер. Потом тяжело выдохнул, уткнулся лицом в мою шею, и я почувствовала, как он улыбается.

- Ты сегодня... - прошептал он. - Я думал, ты устала. А ты...

Он не договорил. Поцеловал меня в губы. Долго. Нежно. Благодарно. Потом откатился на спину, тяжело дыша, и я услышала, как он смеётся - тихо, счастливо.

- Я люблю тебя, - сказал он в потолок.

Я отвернулась. Слёзы текли по щекам, и я не могла их остановить. Он думал, что это от него. От счастья. От любви.

А я плакала от того, что предала себя. От того, что тело ответило на то, чего не было. От того, что я больше не знаю, кто я.

Он не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Поцеловал меня в плечо, пробормотал что-то сонное, и через минуту уже спал. Улыбка всё ещё была на его лице. Он был счастлив. Он думал, что это он.

А я лежала и смотрела в темноту, и в голове было только одно: если я могу кончить от мысли о другом мужчине, лёжа под собственным мужем, - что это значит? Кто я? И что будет, если он узнает?

Я закрыла глаза. Сон не шёл. В голове был только он. Денис. Его руки, эта тишина и его взгляд.

И новый вопрос, на который так же не было ответа…

Глава.6

ПЕРВЫЙ УДАР

- Сколько вы ещё собираетесь играть в счастливую жену?

Я вздрогнула. Не от громкости - он сказал это тихо, ровно, - а от того, что слова прозвучали в тишине как выстрел. Слишком неожиданно и слишком точно.

Повернулась к нему. Он не смотрел на меня - смотрел на дорогу, руки на руле, лицо спокойное, как будто он спросил о погоде. Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Ни одного. Внутри всё сжалось, и я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

- Что вы имеете в виду? - спросила наконец, и голос прозвучал жалко, неуверенно.

Он не ответил. Не посмотрел. Просто вёл машину дальше, и тишина снова заполнила салон, но теперь она была другой - тяжёлой, давящей, как будто между нами что-то треснуло.

Я смотрела на его профиль - на скулу, на челюсть, на то, как он сжимает руль, - и не понимала, что происходит. Он заговорил впервые за две недели. И спросил именно то, о чём я сама себе боялась, признаться.

Весь день я не могла выбросить этот вопрос из головы. Он преследовал меня в студии, где я пыталась работать; в кафе, где я пила кофе; дома, где я играла с Алисой. Счастливая жена. Играю. Я никогда не думала об этом в таких словах. Я просто жила. Просто делала то, что должна. Просто улыбалась, потому что так надо. А он взял и назвал это игрой.

И самое страшное - я не знала, прав ли он.

Вечером была вечеринка у друзей Жени - очередной статусный приём в загородном доме, где всё было идеально: свет, музыка, дорогие наряды, разговоры ни о чём. Я надела платье, которое Женя одобрил, уложила волосы так, как ему нравилось, и весь вечер улыбалась, кивала, поддерживала беседу. Меня представили какой-то женщине, и она сказала:

- Вам очень повезло с мужем. Такой мужчина - редкость.

Я улыбнулась. Как надо.

- Да, - ответила ровно. - Мне очень повезло.

И в этот момент почувствовала взгляд. Не Жени. Другой. Тяжёлый, тёмный, с другой стороны зала. Денис стоял у стены, в стороне от гостей, и смотрел на меня. Не на платье, не на укладку - на лицо. На то, как я улыбаюсь. И в этом взгляде было что-то, от чего захотелось исчезнуть.

Он смотрел не просто так. Как будто решал что-то. Что-то, что касалось меня. Его. И, может быть, Жени.

Он слышал. Конечно, слышал. И от этого стало стыдно. Не перед ним - перед собой. Потому что я действительно улыбалась, как надо. Потому что это была игра. И он это видел.

Краем глаза я увидела, как один из гостей - мужчина в сером костюме, один из партнёров Жени, видела как-то его с ним - проследил за взглядом Дениса, потом посмотрел на Женю. И что-то сказал ему тихо. Женя кивнул, не поворачивая головы. И крепче сжал мою талию.

Я не поняла, что он сказал. Но что-то в этом было. Что-то, от чего стало холодно.

Женя держал меня за талию - крепко, собственнически, как будто показывал всем, что я принадлежу ему. Он был в хорошем настроении, выпил немного, расслабился, и его руки становились всё более навязчивыми. Он целовал меня в шею при гостях, шептал что-то на ухо, смеялся над шутками, которые я не слышала. Я отвечала улыбкой, кивком, прикосновением к его руке - всё как надо. Но внутри была пустота. Гулкая, звенящая пустота, в которой не было ни тепла, ни холода.

А Денис смотрел. Издалека. Молча. И от этого взгляда внизу живота что-то сжалось.

Домой возвращались поздно. Денис вёл, Женя сидел сзади со мной, и его руки снова были на мне. Он обнимал меня за талию, целовал в шею, сжимал колено, притягивал к себе, шептал что-то на ухо - я не разбирала слов. Он был тёплый, расслабленный, счастливый, и всё это было нормально. Это мой муж. Это его право. Я не оттолкнула его. Не могла.

Но в зеркале заднего вида я видела глаза Дениса.

Он смотрел не на дорогу. Он смотрел на нас. На то, как Женя держит меня, как целует, как шепчет. И в его взгляде не было ни пошлости, ни любопытства - что-то другое. Тёмное. Тяжёлое. Как будто он смотрел на что-то, что причиняло ему боль.

Я встретилась с ним глазами. На секунду. И почувствовала не неловкость.

Жар. Стыд. И что-то ещё, чему не было названия. Как будто я делала что-то плохое - не перед Женей, перед ним. Перед Денисом. Как будто он видел меня насквозь, и то, что он видел, ему не нравилось.

Отвела глаза. Слишком быстро. Опуская взгляд, заметила, как его пальцы сжали руль - до побелевших костяшек. Он не сказал ни слова. Всю дорогу. До самого дома.

Дома Алиса уже спала, няня ушла после того, как мы пришли, и Женя повёл меня в спальню. Я не сопротивлялась. Потому что так надо. Потому что я жена. Потому что он старается ради нас - работает, обеспечивает, защищает. Он заслуживает того, чтобы я была ему достойной.

Он притянул меня за собой на кровать, наклонился, и его губы коснулись моей шеи. Я закрыла глаза. И отключилась. Не физически - внутри. Как будто кто-то щёлкнул выключателем, и меня не стало. Тело делало то, что должно, отвечало на прикосновения, двигалось в такт, но меня там не было. Я смотрела в потолок и не видела ничего. Ни лица Жени, ни его рук, ни его желания. Только пустота.

Его руки были тёплыми, но я не чувствовала тепла. Просто прикосновение. Просто кожа. Не моя.

Он что-то шептал, целовал, двигался - быстро, сухо, как всегда, когда он устал и выпил. Тело делало то, что должно. Меня там не было. Просто механика. Просто тело, которое не моё.

Когда всё закончилось, он поцеловал меня в губы, что-то сказал - я не слышала, - и откатился на спину, несколько минут и уснул. Ровно, спокойно.

А я лежала и смотрела в потолок, и в голове снова и снова звучал вопрос Дениса: «Сколько вы ещё собираетесь играть в счастливую жену?»

Уснуть не получилось. Тело было тяжёлым, как чужая одежда, и мысли не желали успокаиваться. Я встала тихо, чтобы не разбудить Женю, накинула халат и вышла из спальни. На кухне налила воды, выпила залпом, но жажда не прошла. Тогда вышла на террасу - подышать, проветриться, сбежать от самой себя хотя бы на несколько минут.

Ночь была тёплой, тихой, пахло сиренью и скошенной травой. Я стояла у перил, смотрела в темноту сада и пыталась дышать ровно. Не думать. Просто стоять. Просто быть.

А потом услышала шаги.

Обернулась. Он шёл по дорожке - обход периметра, как каждую ночь. Чёрная футболка, спокойный шаг. Денис.

Он не должен был подходить. Его работа – обход территории. Но он подошёл.

Я замерла. Не ожидала. Не готова была. Он тоже остановился, увидев меня. На секунду. Две. Просто смотрел. Потом шагнул ближе.

Молчание повисло между нами - долгое, густое, как перед грозой.

- Хватит, - сказал он тихо.

Я не обернулась. Стояла, смотрела в темноту, дрожала. Не от холода.

- Всё и так видно.

Пауза. Тишина, в которой можно было утонуть.

- Как ты улыбаешься. Как ты молчишь. Как ты позволяешь ему.

Он шагнул ближе. Я не двинулась.

- Мне не надо врать. Я не он. Я вижу тебя. Настоящую.

Он замолчал. Я ждала. Чего - сама не знала.

Он смотрел на меня. Долго. Так, будто хотел что-то сделать. Что-то, что нельзя. Что-то, за что он потом будет расплачиваться. Я чувствовала это кожей и не могла дышать.

- Иди спать, Вика.

И ушёл. Не оборачиваясь.

Я стояла ещё минуту. Две. Смотрела вслед, в темноту, где он растворился. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, и внизу живота разливался жар, который я не могла ни унять, ни объяснить.

Он назвал меня на «ты». Впервые. Перешёл границу, которую сам же и обозначил. И я не возразила. Не поправила. Не сказала: «Вы переходите черту». Просто стояла и слушала. И от этого было стыдно. И страшно. И - что-то ещё, чему я боялась дать имя.

В спальню я вернулась на ватных ногах. Женя спал, улыбка всё ещё была на его лице, и он дышал ровно, спокойно, как человек, у которого нет проблем. Я легла рядом, укрылась одеялом, уставилась в потолок.

И почувствовала, как по щеке потекла слеза.

Потом вторая. Третья. Без звука. Без всхлипов. Просто слёзы, которые я не могла остановить. Они текли, и я не вытирала их, потому что не было сил. В голове снова и снова звучали его слова. «Я вижу тебя. Настоящую». Что это значит? Что он видит? То, что я прячу от всех? То, что я сама боюсь в себе увидеть?

Я не знала ответа. И не давал покоя вопрос, который он задал: «сколько вы ещё собираетесь играть в счастливую жену?». Потому что ответа у меня не было. Потому что я не понимала, где заканчиваюсь я и начинается роль.

Тело горело изнутри. Я сжала бёдра, пытаясь унять это, остановить, вернуть контроль. Не получалось. Он был внутри, глубоко, и не уходил. Дыхание сбилось, и я заставила себя дышать ровно, считать вдохи, как учили в детстве, когда не могла уснуть.

Не помогло. Сон не шёл. Я лежала рядом с мужем, в своём доме, в своей постели, и чувствовала себя чужой. Как будто я здесь не живу, а в гостях. Как будто всё это - декорация, и я - актриса, которая забыла, кто она на самом деле.

А в голове был только он. Денис. Его голос, слова и взгляд, который видел меня насквозь.