Искусство богатеть: Самый богатый человек в Вавилоне. Думай и богатей! Как выработать уверенность в себе и научиться убеждать других

По трактиру пронесся удивленный шепот. Дабасир был вполне удовлетворен такой реакцией.

– Когда я был еще молод, – продолжил он, откусив новую порцию мяса, – я учился торговле у моего отца, который занимался изготовлением сбруи для лошадей. Я помогал ему в лавке, а через некоторое время женился. Так как тогда у меня не было достаточного опыта, я зарабатывал совсем немного, и этого хватало только на то, чтобы нам с женой удавалось сводить концы с концами. При этом я мечтал иметь много дорогих вещей, которые, к сожалению, не мог себе позволить. Вскоре я заметил, что продавцы на рынке доверяли мне и разрешали покупать свои товары в рассрочку, хоть я часто и тянул с дальнейшей оплатой. Поэтому я дал волю своим желаниям и приобрел себе богатые одежды, а также драгоценности для жены и другие приятные вещи, на которые раньше у меня не хватало средств. Я смог расплатиться за все это чуть позже, пока все шло гладко. Но через некоторое время я обнаружил, что не могу одновременно оплачивать свои текущие расходы и отдавать долги. Торговцы начали преследовать меня, требуя оплаты моих дорогостоящих покупок, и мне перестало хватать на жизнь.

Я начал занимать у своих знакомых, но тоже не мог расплатиться с ними. Мое положение ухудшалось с каждым днем. Жена ушла от меня, и я решил оставить Вавилон и отправиться в другой город, где, как я надеялся, мне повезет больше.

В течение двух лет я вел безрадостную кочевую жизнь, путешествуя с караванами и помогая купцам. Однажды я познакомился с бандой довольно обаятельных разбойников, которые прочесывали пустыни в поисках невооруженных караванов. Вряд ли мой отец гордился бы мной, если бы узнал, какими грязными делами мне приходилось заниматься, но тогда я смотрел на мир словно через цветное стекло и не осознавал, насколько низко я пал.

Наше первое совместное дело прошло весьма удачно – мы захватили приличное количество золота, шелков и других дорогих товаров. Все это мы привезли в ближайший город и быстро промотали.

Второе наше дело оказалось не столь успешным. Едва мы захватили добычу, на нас напали солдаты из отряда местного вождя, которых караванщики наняли для охраны. Два наших главаря были убиты, а остальных повезли в Дамаск, где у нас отобрали все вещи и продали в рабство.

Меня купил за две серебряные монеты один сирийский вождь бедуинов. С остриженными волосами и одетый лишь в набедренную повязку, я не сильно отличался от остальных рабов. Я был тогда беспечным юношей и воспринимал это как веселое приключение, пока мой новый хозяин не показал мне свой гарем и не назначил евнухом.

В тот момент я осознал всю безнадежность своей ситуации. Эти бедуины оказались свирепым и воинственным народом. Я оказался полностью в их власти, без оружия и шансов на побег.

Я испуганно озирался вокруг, в то время как меня рассматривали четыре жены вождя. Я спрашивал себя, мог ли я рассчитывать на какое-то снисхождение с их стороны. Сира, первая жена, была старше остальных. Она смотрела на меня вроде бы невозмутимо, но в ее взгляде я смог прочесть небольшое сочувствие. Следующая оказалась надменной красавицей, глядевшей на меня столь безразлично, словно я был земляным червем. Другие две жены, помоложе, лишь тихонько хихикали, как будто это была забавная шутка.

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я услышал их решение, что же делать со мной. Каждая из женщин, казалось, желала высказать свое собственное мнение. Наконец заговорила Сира, никак не проявляя своего отношения ко мне:

– Евнухов вокруг пруд пруди, а караванщиков у нас мало, и им грош цена. Как раз сегодня я собиралась навестить свою больную мать, а рядом нет ни одного раба, кому бы я могла доверить вести своего верблюда. Спроси его, может ли он справиться с этим?

Хозяин спросил меня:

– Ты умеешь обращаться с верблюдами?

Пытаясь скрыть свою радость, я ответил:

– Я умею сажать их на колени и грузить поклажу, могу также водить их без дополнительного запаса еды на долгие расстояния. Если потребуется, я даже могу чинить их упряжь.

– Этот раб выглядит довольно сообразительным, – заметил мой хозяин. – Если хочешь, Сира, можешь взять его в качестве погонщика верблюдов.

Итак, меня передали Сире, и в тот день я вел ее верблюда в дальнее путешествие к ее больной матери. Я воспользовался этой возможностью, чтобы поблагодарить ее за участие, а заодно рассказать, что я не был рабом с рождения, а, наоборот, являлся свободным человеком и сыном честного ремесленника из Вавилона. Я поведал ей свою историю. Ее реакция привела меня в замешательство, и после этого я долго размышлял над ее словами.

– Как ты можешь называть себя свободным человеком, когда твоя слабость и жажда наживы довели тебя до такого состояния? Если у тебя душа раба, ты непременно станешь им, независимо от того, кем ты рожден, подобно тому, как вода принимает форму сосуда, в который ее налили. А если твоя душа свободна, ты обязательно станешь достойным и уважаемым человеком в своем городе, невзирая на все твои несчастья.

Еще целый год после этого я оставался рабом и жил среди таких же невольников, но не хотел больше быть одним из них. Однажды Сира спросила меня:

– Почему по вечерам, когда другие рабы общаются друг с другом, ты всегда держишься в стороне?

Я ответил:

– Я все думаю над тем, что ты сказала мне. Я спрашиваю себя, обладаю ли я душой раба. Но не могу почувствовать себя одним из них, поэтому сижу отдельно.

– Я тоже всегда сижу одна, – призналась она. – Когда-то за меня давали хорошее приданое, поэтому хозяин и женился на мне. При этом он не испытывает ко мне никаких чувств. А ведь каждая женщина желает, чтобы ее любили. Поэтому, а еще из-за того, что я не могу иметь детей, я держусь в стороне. Если бы я была мужчиной, то скорее умерла бы, чем терпела такую несчастную долю, но мне пришлось выйти замуж, чтобы подчиниться законам моего племени.

– Как ты думаешь, у меня душа раба или свободного человека? – спросил я.

– Признайся, ты хочешь оплатить долги, которые оставил в Вавилоне?

– Хочу, но не знаю, как это сделать.

– Если ты спокойно сидишь на месте и не предпринимаешь никаких усилий, чтобы выйти из своего нынешнего положения, тогда ты обладаешь жалкой душой раба. Невозможно чувствовать себя свободным, не уважая самого себя. А ты, похоже, совсем себя не ценишь, раз дошел до такого состояния.

– Но что я могу сделать, будучи ничтожным рабом здесь, в Сирии?

– Ну и оставайся рабом, раз ты такой слабовольный.

– Я не слабовольный, – горячо возразил я.

– Тогда докажи это.

– Каким образом?

– Подумай о нашем мудром Царе, который борется с врагами всеми возможными способами и со всей силой, на которую он способен. Твои долги – это твои враги, которые заставили тебя сбежать из Вавилона. Ты оставил их там, ибо они стали слишком сильными для тебя. Если бы ты сражался с ними как мужчина, ты бы победил их и остался честным человеком, уважаемым своими согражданами. Но ты не обладаешь сильной душой, необходимой для борьбы с ними. И посмотри, насколько ты опустился, если стал теперь жалким рабом.

Я долго размышлял над ее несправедливыми обвинениями и пытался оправдать себя с помощью различных доводов. Мне казалось очевидным, что я все же не обладал рабской душой, просто мне не выпадало случая доказать свое истинное свободное происхождение.

Три дня спустя служанка Сиры позвала меня к своей госпоже.

– Моя мать опять больна, – сказала та. – Ступай и седлай двух лучших верблюдов из стойла мужа. Запасись бурдюками с водой и переметными сумками. Сходи на кухню, моя служанка даст нам еды в дорогу.

Я погрузил поклажу на верблюдов, тщательно проверив, хватит ли нам провизии, ибо путь к ее матери обычно занимал почти целый день. Я вел верблюда госпожи, а служанка со вторым верблюдом шла сзади. Когда мы наконец добрались, уже стемнело. Сира отпустила служанку и спросила у меня:

– Так какая же у тебя душа: рабская или свободная?

– Свободная, – ответил я.

– У тебя появился шанс доказать это. Сегодня муж устраивает праздничный ужин с другими вождями, на котором он обязательно выпьет лишнего. Так ты сможешь выиграть время. Бери верблюдов и беги. В этом мешке его одежда, чтобы ты смог переодеться. Я скажу ему, что ты украл верблюдов и сбежал, пока я находилась у матери.

– Госпожа, у тебя душа царицы, – сказал я. – Как бы я хотел видеть тебя счастливой.

– Счастье, – ответила она, – редко приходит к женщине, выданной за нелюбимого человека и оказавшейся в далекой стране среди незнакомых людей. Ступай же, и пусть бог пустыни защитит тебя, ибо путь твой будет долог и ты будешь лишен воды и пищи, ведь помочь тебе с этим я уже не могу.

Меня не нужно было просить дважды. Я горячо поблагодарил ее и скрылся в темноте. Я плохо знал эти незнакомые мне земли и имел лишь смутное представление, в какой стороне лежал Вавилон, но смело направился через пустыню по направлению к отдаленным холмам. На одном верблюде я ехал, другого вел за собой. Так я проблуждал всю ночь и весь следующий день, думая о том, какая страшная участь могла ожидать раба, укравшего добро своего хозяина и попытавшегося сбежать с ним.

На следующий вечер я достиг какой-то дикой скалистой местности, не менее необитаемой, чем пустыня, по которой я ехал все это время. Лежавшие повсюду обломки камней царапали ноги моим верным верблюдам, и они начали ступать осторожно, обходя их. В этих мертвых землях я не встретил ни одной живой души и прекрасно понимал, почему и люди, и звери остерегались заходить в эти негостеприимные края.

Я понял, что долго в таком состоянии не продержусь. У меня иссякли запасы еды и воды. Нещадно палило солнце. По истечении девятого дня я спустился с очередного холма и почувствовал, что слишком ослаб, чтобы подняться на следующий, и что мне, скорее всего, суждено умереть в этой пустынной земле.

Я лег на землю и уснул, не просыпаясь до первого луча солнца.

Проснувшись, я сел и огляделся вокруг. Было прохладное раннее утро. Мои верблюды понуро сидели неподалеку. Вокруг простиралась бесконечная равнина, покрытая лишь скалами, песком и колючим кустарником. Кругом не наблюдалось ни малейшего признака воды или чего-то съестного ни для человека, ни для животного.

Могло ли случиться так, что в этом диком краю мне было суждено встретить свой конец? Мой разум был чист, как никогда прежде. Мое тело как будто больше не принадлежало мне. Мои иссохшие и потрескавшиеся губы, мой распухший язык, мой пустой желудок – все это, бывшее столь важным еще день назад, теперь потеряло всякое значение для меня.

Я еще раз обвел взглядом негостеприимный пейзаж вокруг и снова задумался над тем же вопросом: «Так чья же у меня душа – раба или все-таки свободного человека?» Затем я разумно заключил, что если бы был рабом в душе, то точно сдался бы, лег на землю и умер от голода. Подходящий конец для беглеца, сбежавшего от своего хозяина.

Но если я все-таки сам управлял своей судьбой, что мне надлежало делать? Разумеется, мне следовало найти дорогу в Вавилон, чтобы вернуть долги всем добрым людям, которые когда-то помогли мне, окружить вниманием и заботой свою жену и родителей, которые всегда любили меня.

Сира сказала мне: «Твои долги – это твои враги, которые заставили тебя сбежать из Вавилона». Она была права. Так почему же я довел себя до такого состояния? Почему позволил жене уйти от меня? Почему я вел себя как последний раб, если в душе не был им?

Затем произошло нечто странное. Весь мир вокруг окрасился в необычные цвета, словно прежде я смотрел на него через тот самый желтый камень, который теперь внезапно исчез. Наконец я осознал настоящие ценности в жизни.

Погибнуть в пустыне? Ну уж нет! Наполненный этим новым знанием, я в конце концов понял, что мне следовало делать. Прежде я должен был вернуться в Вавилон и встретиться со всеми, кому я был должен. Мне нужно было сообщить им, что после долгих лет скитаний и несчастий, выпавших на мою долю, я вернулся, чтобы раздать им долги так скоро, как велят боги. Затем мне следовало обзавестись домом, куда бы я мог вновь привести жену, и опять стать честным и достойным человеком, чтобы мои родители могли гордиться мной. Мои долги являлись моими врагами, но те, у кого я брал в долг, наоборот, были моими друзьями, ибо они доверяли мне и не жалели для меня своих средств.

Я с трудом поднялся на ноги. Голод и жажда больше не были страшны мне. Теперь они казались всего лишь мелкими неприятностями на пути в Вавилон. Во мне просыпалась свободная душа, возвращавшаяся, чтобы победить врагов и отблагодарить друзей. Меня обуяла внезапная дрожь от моего высокого предназначения.

Потухшие глаза моих верблюдов вновь заблестели – они тоже почувствовали радостные нотки в моем охрипшем голосе, когда я начал поднимать их. С невероятным трудом и не с первой попытки, но они все же встали на ноги. С отчаянным упорством мы с ними двинулись на север, ибо что-то подсказывало мне, что именно там мы и найдем Вавилон.

Наконец мы нашли воду. Мы дошли до более плодородных земель, где росли трава и фруктовые деревья, а затем нашли и дорогу в Вавилон, ибо человек со свободной душой, которым я все-таки являлся, приучен рассматривать свою жизнь как череду задач, которые следует постепенно решать, чтобы добиться успеха. В то же время тот, кто обладает душой раба, может лишь жаловаться на свою тяжкую долю. И в самом деле, чего ты можешь добиться, если считаешь себя всего лишь жалким рабом?

Ну а ты, Таркад? Твой пустой желудок тоже просветлил твой разум? Готов ли ты повторить мой путь к Вавилону?

К глазам юноши подступили слезы, и он истово упал на колени.

– Ты раскрыл мне глаза, и теперь я тоже чувствую, как во мне пробуждается свободная душа.

Ну а Дабасир вновь вернулся к своему обеду.

– Каускор, что ты там копаешься? – крикнул он погромче, чтобы его услышали на кухне. – Мое мясо остыло. Принеси-ка мне новую порцию прямо из жаровни. И также захвати одну для Таркада – сына моего старого друга. Он ужасно голоден и хочет разделить со мной мою трапезу.

Так завершилась история Дабасира, торговца верблюдами из Древнего Вавилона. Он обрел свою свободную душу в тот момент, когда осознал великую истину, которая была известна и до него, и многие мудрецы уже давно пользовались ей.

Всех людей, независимо от их возраста и происхождения, эта истина неизменно отводила от неприятностей и вела к успеху. И так будет продолжаться еще долго, пока живы те, у кого хватит ума осознать ее волшебную силу. Каждому, читающему эти строки, также не помешает усвоить это мудрое правило.

Нужно лишь проявить решимость, и выход всегда найдется даже из самого сложного положения.

История о вавилонских глиняных табличках

Колледж Святого Свитуна

Ноттингемский университет

Ньюарк, Ноттингем

21 октября 1934 г.

Профессору Франклину Колдуэллу,

Руководителю британской научной экспедиции, Хилла, Месопотамия

Дорогой профессор, пять глиняных табличек, которые Вы раскопали среди руин Вавилона, прибыли с тем же кораблем, что и Ваше письмо. Они привели меня в совершеннейший восторг, а расшифровка надписей на них доставила мне несказанное удовольствие. Мне следовало сразу ответить Вам, но я откладывал это до тех пор, пока не закончил перевод этих надписей, который прилагаю к настоящему письму.

Таблички были доставлены в целости, и я благодарю Вас за то, что Вы обработали их специальным укрепляющим составом для сохранности, а затем бережно упаковали.

Вы непременно будете удивлены не менее, чем я и мои коллеги, когда узнаете, что́ они сообщают нам. На них начертаны отнюдь не романтические рассказы из мрака древних времен, не сказки в духе «Тысячи и одной ночи». Напротив, на них изложена вполне реальная история одного человека по имени Дабасир, который хотел раздать свои долги. Прочитав ее, осознаешь, что в целом наш мир не сильно изменился за последние пять тысяч лет, как можно было бы ожидать.

Это покажется Вам странным, но старинные надписи по-настоящему «зажгли» меня, как выражаются мои студенты. Казалось бы, будучи профессором колледжа, я должен быть разумным человеком, вооруженным непреложными знаниями о многих вещах. Однако внезапно появляется этот малый из пыльных руин Вавилона и показывает мне такой способ решения моих проблем, о котором я и не подозревал. История, рассказанная на этих табличках, подсказала, как я могу разобраться с моими собственными долгами и одновременно заработать достаточно для того, чтобы вновь вести безбедное существование.

Признаюсь Вам, что меня охватил небывалый исследовательский азарт, и я решил выяснить, работает ли схема, изложенная на табличках, в наши дни так же, как она применялась в Древнем Вавилоне. Мы с миссис Шрюсбери загорелись идеей повторить этот план и применить его к нашей материальной ситуации, которую надеемся таким образом значительно улучшить.

Желаю Вам удачи в ваших достойных начинаниях и с нетерпением жду новой возможности оказать любую помощь.

Остаюсь искренне Ваш,

Альфред Шрюсбери,Отделение археологииТабличка № 1

Наконец луна снова стала полной, и я, Дабасир, недавно вернувшийся из Сирии, где был рабом, и принявший решение вернуть свои многочисленные долги и стать уважаемым человеком в моем родном городе Вавилоне, начинаю вести здесь подробную запись моих дел, чтобы мне было легче достичь моих благих целей.

Под мудрым руководством моего старого друга Матона, ростовщика, я решил следовать точному плану, который, по его словам, поможет любому честному человеку раздать долги, скопить достойное состояние и начать уважать себя.

Этот план состоит из трех частей, которые мне надлежит последовательно выполнить.

Во-первых, он должен обеспечить мое будущее материальное благополучие.

Поэтому я собираюсь откладывать десятую часть своих заработков. Ибо Матон сообщил мне одну мудрую мысль.

Тот, кто хранит в своем кошельке золото и серебро, которое не тратит, тем самым помогает своей семье и служит своему Царю.

Тот, в чьем кошельке лежит лишь несколько монет, не думает о своей семье и не уважает своего Царя.

Ну а тот, чей кошелек пуст, вредит своей семье и не приносит пользу своему Царю, ибо на душе у него тяжело и он не способен на добрые поступки.

Поэтому тот, кто желает достичь успеха, должен откладывать часть своих заработков, чтобы также обрести любовь к своим близким и уважение к своему Царю.

Во-вторых, мой план подразумевает, что я буду поддерживать и обеспечивать мою славную жену, которая вновь вернулась ко мне из родительского дома. Ибо Матон сказал мне, что забота о своей супруге наполняет любого мужчину верой в себя и делает его действия более мудрыми и взвешенными. Поэтому семь десятых моих заработков я буду использовать на то, чтобы обустраивать наш дом и приобретать еду и одежду, а остатки тратить на радости и удовольствия. Но одновременно я должен буду внимательно следить за тем, чтобы на все это мы тратили не более семи десятых от моих доходов. В этом и заключается успех моего плана.

Я обязуюсь жить лишь на эти семьдесят процентов, ни за что не тратить больше и не покупать ничего лишнего.

Табличка № 2

В-третьих, мой план предусматривает, что часть моих заработков пойдет на оплату долгов. Поэтому каждый раз, когда луна будет становиться полной, двадцать процентов моих заработков будут честно поделены между теми, кто когда-то помог мне и одолжил свои средства. Таким образом, через некоторое время все мои долги будут полностью погашены.

Поэтому я записываю здесь имена всех тех, кому я должен, а также сумму моих долгов.

Фахру, портной. – 2 монеты серебром, 6 медью.

Синджар, мебельщик. – 1 монета серебром.

Арнар, мой друг. – 3 серебром, 1 медью.

Занкар, мой друг. – 4 серебром, 1 медью.

Асканир, мой друг. – 1 серебром, 3 медью.

Харинсир, ювелир. – 6 серебром, 2 медью.

Диарбекер, друг отца. – 4 серебром, 1 медью.

Алкахад, мой домовладелец. – 14 серебром.

Матон, ростовщик. – 9 серебром.

Биреджик, землевладелец. – 1 серебром, 7 медью.

(Далее табличка раскрошилась, и надписи не поддаются расшифровке.)

Табличка № 3

Всем этим кредиторам я должен в общей сложности сто девятнадцать монет серебром и сто сорок одну – медью. Все это из-за того, что я взял в долг все эти суммы и не смог вернуть их, а затем малодушно позволил жене уйти от меня и оставил мой родной город в поисках легких путей к богатству в других местах, но нашел лишь несчастья и опустился до такой степени, что был продан в рабство.

Теперь Матон объяснил мне, как я могу раздавать долги небольшими частями, сэкономленными на моих доходах. Я осознал, насколько был глуп, когда бездумно транжирил свои средства, а потом попросту убежал от долгов.

Поэтому я навестил всех своих кредиторов и сообщил им, что пока у меня нет средств, чтобы раздать долги, но есть горячее желание работать и честно откладывать каждый месяц двадцать процентов своих заработков на их погашение. Это самое большее, что я могу сейчас сделать. Поэтому если они запасутся терпением, то со временем я верну им все, что должен.

Ахмар, которого я считал своим хорошим другом, сильно отругал меня и этим причинил мне страшные унижения. Биреджик, землевладелец, умолял меня, чтобы я расплатился с ним в первую очередь, так как его материальное положение оставляло желать лучшего. Алкахад, мой домовладелец, был очень недоволен и обещал, что меня ждут большие неприятности, если я не расплачусь с ним в ближайшее время.

Все остальные охотно приняли мое предложение. Поэтому теперь я, как никогда, настроен на осуществление своих планов и верю, что куда легче выплатить свои долги, чем убегать от них. Пусть на данный момент я не могу удовлетворить желания всех моих кредиторов, однако в скором времени я собираюсь честно рассчитаться с ними.

Табличка № 4

И вновь в небе светит полная луна. Я старательно трудился весь месяц, и совесть моя понемногу успокаивалась. Моя верная жена поддержала мои намерения расплатиться с кредиторами. Стремясь к своей благой цели, я заработал на сделках с верблюдами в общей сложности девятнадцать монет серебром.

И я распорядился ими согласно моему плану. Десять процентов я отложил лично для себя, семьдесят мы тратили на жизнь с моей дорогой женой, а двадцать я разделил поровну между своими кредиторами, пусть даже это и получилось всего ничего в пересчете на одного человека.

Я не застал Ахмара, поэтому оставил деньги его жене. Биреджик был настолько рад, что уже собирался целовать мои руки. Один старый Алкахад проворчал, что мне следовало бы платить побыстрее. На что я ответил, что если бы мне не приходилось тратиться на еду, одежду и другие необходимые вещи, то я бы с удовольствием вернул ему больше. Все остальные поблагодарили меня и по достоинству оценили мои усилия.

В итоге, в конце этого месяца мои долги уменьшились почти на четыре монеты серебром, при этом у меня теперь есть почти две серебряные монеты, отложенные с моего заработка, которые принадлежат только мне. На душе у меня стало так легко, как не было уже давно.

Вот прошел еще один месяц, и луна снова полна. Я очень старался, но заработал не слишком много. Я смог купить, а затем продать подороже лишь несколько верблюдов и заработал всего одиннадцать монет серебром. Тем не менее мы с моей дорогой женой продолжали придерживаться нашего плана, хотя не приобретали никакой новой одежды и питались одними овощами. Я по-прежнему отложил одну десятую от своего заработка, а на семь десятых мы жили. Я был удивлен, что Ахмар на этот раз похвалил меня за мой поступок, даже если я вернул ему самую малость. Биреджик поступил так же. Алкахад, как обычно, впал в ярость, но когда я предложил ему вовсе не брать свою часть долга, раз она так мала, он тут же успокоился. Остальные порадовались, как и в прошлый раз.

Прошел еще месяц, и луна вновь полна, ну а я рад как никогда. Мне удалось приобрести стадо отличных верблюдов, а затем продать многих из них, и на этом я заработал целых сорок две монеты серебром. Мы с женой наконец купили себе новые одежды и сандалии. Мы также смогли позволить себе поесть мяса, чем не баловали себя уже давно.

Я отдал своим кредиторам более восьми монет серебром. Даже Алкахаду не нашлось что сказать на это.

Мой план оказался на редкость мудрым, ведь он помог мне избавиться от долгов, а также постепенно приумножал мои богатства.

Прошло еще три месяца с тех пор, как я в последний раз делал записи на этой табличке. Каждый раз я откладывал ровно десять процентов от заработанного, двадцать отдавал своим кредиторам, а на семьдесят мы с женой покупали самое необходимое, хотя порой это оказывалось совсем не просто. В моем кошельке теперь хранится двадцать одна монета серебром. Это наполняет меня гордостью и верой в себя, мне уже не стыдно показаться на людях.