Провидица. Наперекор судьбе

— Возможно, вам следует собрать всех близких и служащих с семьями и совершить путешествие на материк? Сейчас там как раз не очень жарко. Вернетесь через пару месяцев…

— Я передам сыну. Сама же уже не в том возрасте, чтобы бороздить моря. Позаботьтесь о молодежи и детях, ваше высочество. Его величеству, боюсь, не до этого.

— Вы что-то знаете?

— Характер короля. Он будет просто бездействовать, злиться и искать виноватых.

Сказать такое было очень смело, и Тео высоко оценил оказанное ему доверие. За разговором он не заметил, как окончательно прошла и боль. На месте прижженной коровьим доктором раны виднелась совершенно ровная, здоровая кожа. Рука свободно двигалась, не причиняя даже мелкого неудобства.

— Спасибо, мьера Тильда! Я ваш должник!

— Пустяки, — выдохнула подруга матери, грузно опустившись на расположенный около кушетки стул: лечение отняло у нее много сил. — Просто помогите, кому сможете.

Тео благодарно поклонился, накинул плащ и, выйдя с черного хода, поймал первую попавшуюся пролетку. К пригородному поместью Эрози он подъехал, когда уже совсем стемнело. Впрочем, время для визита было еще приличное. Привратник сразу узнал его, впустил в холл, а сам бегом помчался оповещать графа. Эрози появился в домашнем халате.

— Что вам угодно, ваше высочество?

— Переговорить с Даром Богов.

— Значит, с моей женой, — поправил канцлер.

То, как нагло он себя вел, свидетельствовало о том, что поддержкой короля этот внезапный брак был щедро обеспечен. У Тео и так чесались руки, а тут он и вовсе испугался, что не сдержится и прямо здесь и сейчас свернет этой мрази шею. Легче всего, конечно, вызвать канцлера на дуэль и жениться спустя положенный траур на его вдове. Жаль, принц сомневался, что Джанин одобрит такой поступок, а он и так перед ней виноват.

— С Даром Богов, — надавил Тео. — У меня вопрос сугубо государственный, касающийся пророчества.

— Все, что знает, ее светлость объявила еще вчера, в тронном зале. А сейчас прошу простить, супруга никого не принимает. Нервы, понимаете ли.

— Я вернусь с приказом от короля, — сквозь зубы, понимая, что вынужден уступить, процедил принц.

— Милости просим!

Тео вышел на улицу, едва удержавшись, чтобы в сердцах не шибануть дверью. Слишком много удовольствия — показывать свой гнев этому мерзавцу.

Внутри все клокотало от ярости, и он глубоко вдохнул ночной, уже ставший прохладным воздух, чтобы перевести дух. Обернулся и пробежал глазами по окнам. Большинство из них светилось. Эх, знать бы, за каким ее прячут!

— Ваше высочество! — раздался скрипучий женский голос из темноты. — От ворот направо дойдите до старой оливы — ждите там.

Внутри сразу окатило теплом, и губы дрогнули в улыбке. Принц быстро пошел к выходу. И, дойдя до дерева, притаился под его ветвями. Увы, Тео ждало разочарование: на встречу явилась не Джанин, а лишь пожилая незнакомая служанка. Она пугливо озиралась и куталась в палантин.

— Ваше высочество, Дара Богов нет в доме. Она вообще не приезжала, и вещи ее не привозили. Днем после свадьбы хозяин вернулся один, злой, как демон, и все ругал мать-настоятельницу. Думаю, Дар Богов оставили при главном храме.

Принц щедро насыпал женщине монет за эти сведения и вернулся к ожидающей его пролетке. В храме — это хорошо. Значит, пока она в безопасности. Это даже замечательно! Ведь куда выходит окно кельи верховной жрицы, он точно знал!

По уже засыпающему городу Тео добрался до храмовой площади и отпустил экипаж. Убедившись, что поблизости никого нет, обошел храм со стороны моря. Подсвеченный лунным светом, он хорошо выделялся над обрывом на фоне неба. Ни у Джанин, ни в соседних окнах свет не горел, и все они были распахнуты — жрицы ложились спать рано, а в маленьких комнатках без этого стояла жуткая духота.

Третий этаж. Храм казался неприступным… но не для принца. Он развернулся и быстро пошел в порт к «Смелому». Они хоть и не пираты, однако абордажные кошки на борту корабля имелись.

***

Джанин не стала зажигать светильник — как и большинство жриц, легла почти сразу после заката. Голову одолевали мысли одна горше другой. Мать-настоятельница таки прислушалась к ней и нанесла визит во дворец. Совершенно бесполезный.

Король встречался только с канцлером и командующим армией. Что они обсуждали, никто не знал, поэтому смятение в королевских апартаментах царило даже большее, чем на городских улицах. Здесь-то о произнесенном пророчестве еще многие не знали. Джанин же привыкла к размеренной понятной жизни, но не к бездействию. Все ее нутро требовало что-то предпринять, хотя Дар Богов совершенно не понимала, что именно.

Внезапно среди стрекота цикад раздался глухой, шаркающий звук, словно огромный зверь когтистой лапой скребет о камень.

Джанин села на кровати и напрягла слух. Какое-то время не было ничего необычного, и девушка уже сочла, что ей почудилось, как странный удар и скрежет повторились, кажется, громче и ближе. Стараясь понять, что происходит, Дар Богов метнулась к окну и… чуть ли не нос к носу столкнулась с Тео.

— Впустишь? — прошептал юноша, с трудом протискиваясь в узкий для него проем.

Джанин растерянно посторонилась, и принц, тихо спрыгнув на пол комнаты, смотал веревку со странным приспособлением на конце, напоминающим разветвленный на четыре крюка гарпун.

Сколько-то времени они просто смотрели друг на друга. Дар Богов никак не ожидала этой встречи и не представляла, что сказать. Глаза Тео не были ненавидящими или осуждающими… «Может, он еще не знает?» — промелькнуло у Джанин в голове.

— Ты сможешь меня когда-нибудь простить? — глухо проговорил он, не отводя взгляда.

— За что? — пролепетала Дар Богов, совершенно не понимая, что происходит. Может, это лишь очень реалистичный, странный сон?

— Я ушел в плавание и не смог тебя защитить. Допустил твой брак… с этим, — дыхание Тео сбилось, и на секунду он до боли сжал челюсть, чтобы задавить ярость, но потом все же продолжил: — Не подумал, что отец дойдет до шантажа или запугивания. А должен был!

Инстинктивно Джанин шагнула вперед на столь близкое расстояние, что теперь между ними могла разве что мышь протиснуться.

— Откуда ты знаешь?! — едва слышно спросила она.

— А что, мог быть другой повод?! Чем он тебе пригрозил?

— Смертью, — пряча глаза, выдавила из себя Дар Богов.

Обманывать она еще не научилась, но ведь в этом слове содержалась и правда, пусть и частичная. Не стоит Тео знать, какие страшные вещи говорил его отец. Чем он для своих целей был готов пожертвовать.

Вернее, кем. А что если принц, даже услышав так мало, решит… Джанин испуганно подняла взгляд и порывисто взяла любимого за плечо.

— Поклянись, что сделаешь вид, будто ничего не знаешь! И никому не расскажешь! Иначе… иначе будут страшные вещи!

— Страшнее, чем гибель всего острова через месяц? — невесело хмыкнул Тео и притянул ее к себе, обняв за талию свободной рукой.

— Для меня да, — пробормотала Джанин. — Как ты вообще сюда смог попасть?

— Под обрывом есть колодец. Сперва, использовав силу воды, создал лестницу, дальше — это, — и он кивнул на приспособление в своей руке.

— Сумасшедший! Ты же мог убиться!

— Пока ты меня любишь, не мог. Ты же любишь?

— Люблю, — смущаясь от этих слов, ответила Джанин.

Да, она замужем, и ей нельзя любить чужого мужчину. Только какой же Тео чужой? Он даже сейчас самый родной ей, самый близкий. Хотя бы во сне она может быть честной?!

— И я тебя. А со всем остальным мы справимся! — твердо произнес принц.

Дар Богов подняла взгляд, хотела что-то сказать или спросить, но Тео накрыл ее губы своими.

Их солоноватый от морского ветра вкус, его запах и бескрайний, вмиг растворяющий все сомнения и мысли восторг… Это не могло быть сном! Джанин ахнула, слегка отстранилась и уставилась на принца потрясенными глазами.

— Ты мне не снишься!

— Абсолютно точно! Вот смотри, я колено немного ободрал, пока с карниза первого этажа на второй крюк закинуть пытался, — и принц чуть отставил ногу в сторону, указывая на дырку в брючине, сквозь которую виднелась краснота и проступала сукровица.

Джанин неожиданно почувствовала себя такой счастливой! Тео не подумал, что она предательница! Не ненавидит ее! Девушка стремительно прижалась к широкой груди принца и всхлипнула.

— Не плачь, — ласково проговорил он, целуя ее волосы. — Я обязательно что-нибудь придумаю. Например, вызову твоего мужа на дуэль…

— Да ты что? — Джанин дернулась, сразу перестав плакать. — Обещай! Обещай мне хотя бы этот месяц не ссориться и не провоцировать ни отца, ни графа Эрози! Ты нужен Сольяди! Не создавай проблем. В храме я в безопасности и выходить отсюда не собираюсь, можешь за меня не волноваться.

Тео выдохнул с легкой улыбкой, которая Дару Богов показалась вымученной.

— Исходя из твоего воспитания, я так и думал, но попытаться стоило. Хорошо. Только и ты обещай — если переживем этот месяц, то, не важно, что будет и как, мы останемся вместе. Я найду способ аннулировать твой брак, чего бы мне это ни стоило.

Джанин смотрела в лицо Тео и не находила там признаков того, что он шутит.

Принц был очень похож на отца — такой же волевой подбородок, широкий лоб, выразительные скулы. Но все, что отталкивало в короле, в Тео она трепетно любила. И теперь, после его слов, где-то внутри начала шевелиться надежда.

Неужели, неужели еще не все потеряно? Неужели счастье для них возможно? Однако…

Стремительно краснея, девушка инстинктивно опустила голову и положила руку на свой пока абсолютно плоский живот.

— Но будет ребенок… — ее голос прозвучал виновато, и у принца от этого все внутри сжалось.

Он старался вести себя как обычно, разговаривать, слегка подшучивая, но… они оба понимали, что как обычно никогда уже не будет. Тео не может ничего поменять в прошлом, зато очень постарается исправить будущее. Чтобы Джанин больше никогда не приходилось страдать или делать то, чего она не хочет.

Принц, замирая от нежности к девушке, положил ладонь поверх ее.

— Это будет моя дочь, Джанин. Как мы и планировали. Я буду ее очень любить, ведь она часть тебя.

— Граф Эрози может с этим не согласиться…

— Значит, все-таки дуэль. Или лучше насыпать ему в обед крысиного яда, как считаешь? — засмеялся Тео, стараясь перевести все в шутку.

Они так общались всегда — легко и понимая друг друга с полуслова. Но сейчас было трудно. Произошедшее висело на них тяжелым камнем, и Тео понимал, что им обоим предстоит очень постараться, чтобы он не утянул их под воду.

Джанин рвано выдохнула и потерлась головой о его плечо.

— Уходи. Если кто-нибудь узнает, что в храм проник мужчина… Мать-настоятельница относится ко мне, как к дочери, однако такого святотатства не потерпит.

— Я не в храм. Формально кельи — это всего лишь жилые комнаты, а не место для богов. Но ты права. Не будем дергать волка за хвост. Жди. Я найду как с тобой связаться.

«В конце концов, снова влезу в окно», — подумал Тео, не произнося этого вслух. Он еще раз притянул к себе девушку и поцеловал ее так аккуратно и трепетно, словно перед ним была лесная эфемерная нимфа, способная развеяться от слишком страстного прикосновения.

Джанин неумело ответила. Да и он, признаться, действовал больше интуитивно. С того момента, как Тео осознал, кто Дар Богов для него, у принца враз пропало желание «обучаться» на других девушках.

Только ее губы имели смысл, и только они могли утолить любую боль, жажду и подарить настоящее счастье.

Глава 11

Военный совет был назначен на семь часов вечера. Вообще Саймон Третий вызвал в Зал обсуждений всю правящую верхушку Сольяди, а не только командующего и маршалов, но назвал предстоящую встречу именно так. Ни у кого не должно остаться сомнений, зачем они собрались.

На длинном овальном столе разложили огромную карту Сольяди, ближайших к нему островов и, собственно, побережья материка. До заветной Гвартии от них была… всего-то пара ладоней.

Король прохаживался вдоль стола в одиночестве, уже практически усмирив гнев. Нет, он по-прежнему думал, что мерзавка обманула с пророчеством, хотя и не знал, как это можно провернуть. И, конечно, понимал, что двое или даже десяток повешенных не заткнут рты.Саймон поступит по-другому.

Королю нужно было пророчество, чтобы облачить свои грандиозные идеи в обертку божественной воли? Что ж, сейчас это будет сделать несколько труднее, но, по сути, ничего не изменилось. Разве что неожиданно вернулся с утра Теобальд с ответом от Физеля, но с таким предсказанием это даже на руку.

Гвартийский король пытался извернуться, прикрываясь кризисом в стране, предлагал обсудить вопросы брака в более благодатные времена, а то как бы некрасиво перед подданными устраивать при таких обстоятельствах праздник. Некрасиво при таких — значит, будет устраивать, когда жених с «гостями» уже прибудут на свадьбу.

Саймон планировал, конечно, заключить союз с помощью Теобальда, но, по словам сына, принцессу он видел очень недолго в тронном зале и, кажется, ей совершенно не понравился.

Немного напрягало, как принц спокойно об этом говорил. Король все-таки ждал вспышку гнева с его стороны или даже более опасную выходку, после того как Теобальд узнает о браке Дара Богов, однако наследник отнесся к этой новости удивительно ровно.

Может, Саймону тогда на площади показалось? Под напевы-то Фиоретты! Хотя какая разница? Все складывается не так уж плохо.

Пока король прохаживался по залу, помещение заполнилось. Саймон оглядел всех присутствующих и неожиданно не обнаружил канцлера.

— А что, у нас граф Эрози совсем ошалел от молодой жены, что на высочайший совет не явился? — вроде как в шутку бросил монарх, при этом стараясь присмотреться к реакции старшего сына.

Тот продолжал безучастно рассматривать карту. Можно ли ему доверять? Как капитан Теобальд был хорош, этого не отнять. Да и как маг силен.

Собравшиеся переглянулись.

— Кто-нибудь канцлера сегодня видел? — еще раз задал вопрос его величество, но люди за столом лишь отрицательно мотали головой или пожимали плечами.

Ладно, это он прояснит потом. Сейчас по сути.

— Значит, начнем без него! Я собрал вас здесь, чтобы огласить свое решение. Раз судьба послала нам такое тяжкое испытание, какое было оглашено в пророчестве, остается единственный выход — перебираться на материк. Гвартия сейчас не в лучшем состоянии и не ожидает удара. Возьмем флот и армию и через три дня высадимся на побережье. Судя по донесениям, войско Физеля рассредоточено по границе с пустынниками, нас они не ждут. Это будет легкая победа. А закрепим мы ее династическим браком, тогда никто не сможет сомневаться, что у нового короля Гвартии есть право на трон. Боги нам не зря предоставили целый месяц — они хотят увидеть, что мы достойны благодати, которую на протяжении веков даруют острову. Совершив эту победу в их славу, мы заслужим спасение. К тому же после покорения Гвартии у нас будет время вернуться, забрать семьи, слуг и все необходимое. Всем все понятно?

— Ваше величество, а как же пророчество? — подал робкий голос вице-канцлер. — Люди ждут его повсеместного объявления.

— Вот вам я и поручаю грамотно составить то, что будет оглашено на всех площадях острова. Смысл, думаю, вы поняли?

Вице-канцлер закивал. Саймон не сомневался, что никто из присутствующих при истинном оглашении не станет опротестовывать утвержденную королем официальную версию. Неожиданно в дверь постучали.

— Войдите! — рявкнул его величество, представляя, как сейчас припечатает Эрози. Надо же, до какой степени распоясался!

Но на пороге возник глава секретной службы. Он быстрым шагом подошел лично к его величеству, вручил конверт и так же спешно комнату покинул. Саймон поджал губы и распечатал бумагу. Магистр Нидрэ никогда бы не осмелился прервать заседание, если бы вопрос не был очень важным.

Донесение в общих чертах гласило, что по острову наблюдается активность среди аристократических семей.

За сутки Сольяди покинуло минимум шесть кораблей. Хотя, если учесть, что практически каждая крупная фамилия имела свой порт, личное судно или даже несколько, отследить, а уж тем более предотвратить перемещения кораблей было малореально, а значит, их отплыло намного больше. В довершение прилагался список, в котором присутствовала и каравелла канцлера.

Его величество остервенело скомкал в руке послание.

Побежали крысы! Но это тоже к лучшему! Захватив Гвартию, он разыщет всех предателей и казнит. Всех до единого. Тайно. Не стоит имя, которому уготовано величие, марать в крови.

— Собрать всех приписанных к флоту и армии магов. Привести корабли в боевую готовность. Запретить выход судов в море, за исключением малых рыболовных. Их тоже предварительно досматривать. Выступаем через три дня. В мое отсутствие управление острова и заботу о населении поручаю принцу Теобальду.

Чарли, не сдержавшись, на мгновение скорчил гримасу.

Дурень! Если жрица не соврала, а военная кампания затянется, Тео здесь точно не ждет ничего хорошего. А уж выбирая, кому из наследников жить, Саймон, не задумываясь, предпочел младшего сына. И тому было много поводов, о которых его величество лишний раз старался не задумываться.

— Все могут разойтись и приступить к своим обязанностям! — закончил король, властно махнув рукой в сторону выхода.

Люди начали подниматься с мест, и неожиданно Теобальд появился рядом.

— Отец, раз вы мне оказываете столь высокое доверие, можно занять немного вашего времени наедине? Необходим совет.

«Ох, как запел, как только власть почувствовал! Ну-ну… недолго тебе править… при любом исходе», — подумал Саймон, величественно кивая на кресло рядом.

***

Тео посетил отца утром, передав ему письмо, и потом появился на объявленном экстренном совете. Каких титанических усилий ему стоило держать себя в руках, изображать спокойствие и покладистость, не знала ни одна живая душа.

«Это необходимо, если я хочу его переиграть. Необходимо, чтобы спасти Джанин и наше будущее», — твердил он себе, пропуская мимо ушей отцовские вечные колкости и подначки.

Саймону словно нравилось дразнить сына. Показывать, насколько тот недотягивает до своего статуса. И вдруг — «поручаю управление».

Тео не обольщался и видел в этом поступке отнюдь не жест доверия, а скорее возложение на него заведомо провальных обязательств. Но все же кое-что стоило прояснить.

— Ваше величество, — начал он официально, когда они остались в зале одни, — спасибо вам за оказанное доверие! Может, вы дадите мне какие-то рекомендации, как обезопасить остров, если корабли не успеют вернуться. Население на Сольяди таково, что им придется сделать это минимум дважды…

— Теобальд! — перебил его король. — Ты прекрасно понимаешь, что всех не спасти! У тебя будет достаточно времени, чтобы подготовить списки наиболее полезных граждан. К тому же я уверен, что произнесенное пророчество лишь проверка.

— Разве такое случалось в прошлые разы?

— Все когда-то случается впервые.

— Может, вы дадите какие-то рекомендации?

— Привлеки всех, кого можно, для постройки новых судов.

— Это бесполезно, отец. За месяц мы успеем соорудить разве что лодки, которым не пересечь море.

— Тогда подумай, как победить стихию! Ты же маг!

— Да, отец. Но вам ли не знать, что маги не всесильны? Тем более вы забираете почти всех, а я не бог, чтобы остановить цунами в одиночку.

— Зачем ты спрашиваешь моего совета, раз у тебя есть на все собственное мнение? — рявкнул Саймон.

Тео и не ждал содержательной беседы, просто хотел убедиться, что отец бросает его и остров на произвол судьбы.

— Кого из своих помощников ты планируешь оставить?

— Собирался графа Эрози, — протянул король, вглядываясь в лицо принца.

Тео под столом сжал кулаки, кажется, до белизны, но вроде бы ничем не выдал реакции на ненавистное имя.

— Найми из оставшихся, кого посчитаешь нужным. Канцлер, как мне доложил только что магистр Нидрэ, бежал с острова в числе первых. Трус поганый! Думаю, ты понимаешь, что эти сведения сугубо между нами.

Ничего себе поворот!

Такого поступка от графа Тео все-таки не ожидал. Думал, он побоится потерять столь высокое место. Тем более после того, как ему отдали в жены верховную жрицу.

Джанин!

Принц чуть сразу не вскочил, как только до него дошло, что он не видел Дар Богов с ночи и муж запросто мог ее увезти. Однако остался еще один момент, и его требовалось обсудить с Саймоном, а второй аудиенции до отплытия король мог его не удостоить.

— До меня дошли слухи, что кто-то в Гвартии назначил высокую цену за поимку каждого, у кого есть магический дар. Вы что-нибудь слышали об этом, отец?

— Опять какой-нибудь магоборческий тайный орден, — отмахнулся без особого интереса его величество. Или тоже просто делает вид? — Они запрещены во всех близлежащих странах, но регулярно возникают в смутные времена. Людям свойственно кого-то винить в своих бедах.

— Выкупать за огромные деньги того, кого собираешься убить? Не слишком ли расточительно?

— К чему ты клонишь? — кажется, напрягся король.

Тео озвучил наиболее безобидную версию:

— Что если мы думаем, будто Гвартия сейчас легкая добыча, а на самом деле не имеем всех сведений? Физель мне показался человеком, который мог бы организовать что-то подобное.

— Чушь, мне бы доложили. Вот увидишь — материк падет стремительно, — и Саймон Третий поднялся с места, давая понять, что продолжать беседу не намерен.

Но тем самым он лишь укрепил Тео в его подозрениях. Не мог отец быть так беспечен, а значит… В любом случае сейчас это не важно. Принц поклонился и вперед короля вышел из зала. К конюшне он и подавно бежал. Было безразлично, кто и что подумает. Лишь бы Джанин…

Когда его высочество уже скакал по улицам во весь опор, его вдруг посетила мысль, от которой он резко остановил коня. Ирбис, не ожидая такого подвоха, громко заржал и встал на дыбы.

Если граф Эрози увез Джанин, значит, она, скорее всего, будет спасена. Вместе им не быть, но разве ее жизнь не стоит подобной жертвы?!

Тео даже стало стыдно, ведь он так испугался сперва, что Дар Богов оказалась на том корабле. А получается, наоборот, принц должен быть благодарен канцлеру, каким бы тот ни был мерзавцем, за спасение ее жизни.

Тео хотел уже развернуть коня обратно к дворцу, но потом все-таки решил удостовериться, что верховная жрица покинула Сольяди.

Его высочество подъехал к храму и вошел в главный зал. Время было позднее, и он пустовал. Лишь у крайней статуи молилась единственная жрица: девушки дежурили по очереди, так как прийти за помощью, советом или просто поделиться болью прихожане могли в любое время суток.

— Ваше священство, — чуть поклонился Тео, не сомневаясь, что его узнали. — Мне необходимо переговорить с Даром Богов.

— Может, я вам помогу, ваше высочество? — пролепетала девушка, краснея. — Дар Богов молится за весь остров. Мать-настоятельница не велела ее отвлекать.

— Вопрос как раз касается защиты Сольяди. Пригласите ее, это срочно! — скомандовал принц, хотя здесь у него не было власти.

Но девушка подчинилась и исчезла из зала.

Тео осмотрелся вокруг и, преклонив колено, поцеловал ступни статуи Терраматиса, отца всевышних. Попросил от себя даровать ему мудрости на вверенное ему дело и спасения всем невиновным в гневе богов жителей острова. Затем встал и постарался подавить в себе недостойное чувство предательской радости, которое возникло оттого, что Джанин не уехала с канцлером, что она рядом.

Теперь Тео был обязан хоть наизнанку вывернуться, но спасти ее сам.

***

— Все, это сообщение тоже отправила, — устало проговорила мьера Арете, поднимаясь с колен.

Джанин порывисто обняла наставницу и искренне поблагодарила. Она и впрямь не знала, что без нее делала бы.

Способностью передавать и принимать сообщения на большое расстоянии обладали лишь маги земли. Снаружи казалось, что женщина просто сидит, гладит траву руками и что-то шепчет. Но звук уходил в корни и через корневую систему всего острова шел от куста к кусту, от дерева к дереву, от травинки к травинке, пока не достигал адресата.

Маг земли, которому предназначалось послание, слышал его в шелесте любого оказавшегося рядом растения. И это был самый быстрый способ. Быстрее дрессированных птиц и конного курьера. А время сейчас стало дорого как никогда.

Вчера вечером, когда Тео неожиданно появился в храме, обрисовал ей ситуацию и рассказал свой план, у нее словно открылось второе дыхание. Они еще поборются! Ведь ничего не потеряно, если верить и действовать. Не зря же на Сольяди ходила поговорка: «Фелица тому помогает, кто сам руки не опускает»

Богиня удачи менее всего была переменчива к тем, кто, полагаясь на нее, не только молился.