Провидица. Наперекор судьбе

— Папа тоже управлял водой, хотя он почему-то не любил это показывать. Как у тебя получаются такие фигуры?

Тео, конечно, знал скучную теорию процесса, но ответил, как чувствовал сам:

— У воды есть характер. Морская, скажем, полна внутренней силы. Чтобы ее подчинить, надо продемонстрировать собственную волю, заставить с собой считаться. Это же озерцо очень спокойное. К тому же ты ему нравишься. Как только оно поняло, что и зачем я собираюсь сделать, вода мне охотно согласилась помочь.

— То есть ты с ней разговариваешь?!

— Ну… Это сложно объяснить. Здесь скорее все на уровне ощущений и эмоций, нежели слов.

— Как здорово! Жаль, что мне пора возвращаться в резиденцию, а то отправят служанку или охрану меня искать. Может, как-нибудь приедешь еще? Я каждый вечер здесь гуляю. С тобой так интересно, — проговорила Джанин и смущенно потупила взгляд.

Однако Тео успел в нем заметить робкий огонек надежды и… не смог отказать. Да и почему бы не приехать? Ему было приятно общаться с верховной жрицей, и, что уж греха таить, проявляемое ею восхищение очень согревало его душу и самолюбие.

Так и повелось: раз, а иногда и два в неделю принц тайком приезжал в резиденцию бывшего наставника. Они много разговаривали, иногда играли в кости или лото, смеялись, и вскоре принц уже не представлял своей жизни без этой дружбы.

Когда же Теобальду исполнилось двадцать, король не просто разрешил, а даже сам распорядился, чтобы Тео отправился с торговыми кораблями на материк.

Принц был счастлив! Предвкушал приключения и новые открытия и пообещал Дару Богов привезти что-нибудь совершенно необычное!

Вернувшись через год, полный впечатлений, он едва дождался момента, чтобы улизнуть незамеченным из дворца.

Принц привез для Джанин заморские сладости. Хотел и какое-нибудь гвартийское украшение, но потом подумал, что его заметят у девушки и обязательно спросят откуда. Тео же меньше всего хотел доставить ей проблем. А когда увидел Джанин после долгой разлуки, то… обомлел.

Перед ним стоял уже не ребенок, как он привык думать о Даре Богов, а безумной красоты юная девушка.

Вряд ли Джанин так изменилась за те месяцы, что они не виделись, просто, вероятно, раньше он ее по-другому воспринимал. А сейчас плавные изгибы ее тела, объемы в положенных местах, счастливо распахнутые глаза…

Принца охватило незнакомое ранее волнение, и он аж смутился, протягивая ей гостинцы. Лучше бы все-таки купил браслет или подвеску! Тео себя почему-то крайне неловко почувствовал в этой ситуации, но неоспоримо его радовало одно: слава богам, что Джанин ему не сестра.

Но зря принц нервничал! Верховная жрица очень обрадовалась подарку, а еще больше — его рассказам о материке.

Тео стал снова приезжать тайком в резиденцию. Они, как и раньше, сидели в беседке или гуляли, много общались, только для его высочества все стало по-новому. Он, словно зачарованный, не мог отвести от Дара Богов глаз.

Каждая ее улыбка возносила принца на недосягаемую высоту, каждый взгляд вызывал трепет и желание коснуться хотя бы ее волос или кончиков пальцев. От аромата кожи Джанин все в его теле напрягалось, и страшно хотелось сделать что-то выдающееся, чтобы она с восхищением смотрела на Тео всегда.

Так прошел год, и, когда Дару Богов исполнилось девятнадцать, юноша не выдержал. Он долго подбирал подходящий момент, но в итоге, поняв, что тот не настанет никогда и нужно просто решиться и сказать, выпалил:

— Джанин, я тебя люблю.

И замер, глядя ей прямо в глаза. Кажется, даже сердце перестало биться. Еще никогда в жизни принцу не было так страшно. Что если она его воспринимает так же, как раньше? Всего лишь как друга или брата?

Джанин залилась краской, но не отвела взгляд. Наоборот, она протянула свою тонкую мягкую ладонь и погладила, едва касаясь подушечками пальцев, его щеку.

— И я тебя, Тео.

Принца накрыло волной ни с чем не сравнимого блаженства. Он поймал руку девушки и, прижавшись к нежной коже губами, прикрыл глаза.

— Боги, Тео, это потрясающе! — воскликнула Джанин.

Принц, не совсем понимая, о чем речь, с неохотой отпустил ее ладонь и увидел…

Вокруг них кружили сотни бабочек из воды, и все они переливались радугой на солнце. Но самое интересное, что Тео ничего не делал. Озерцо, у которого началось их знакомство, создало их само, в ответ на чувства юноши.

Джанин сделала к нему шаг и обняла, прижимаясь всем телом. По Тео прошла сладкая судорога, и он стиснул девушку еще крепче.

Им надо подождать всего год! Год, чтобы никто не знал и не помешал им. Тогда он сможет назвать Дар Богов своей женой.

***

Настоящее время

Кораблик из листьев перевернулся, и песня резко оборвалась. Девочка, словно почувствовав взгляд, неожиданно обернулась туда, где стоял Тео. Принц быстро отпустил ветки и отступил. Несмотря на приятные воспоминания, в душе начала разрастаться тревога. Пока он здесь торчит, Джанин на острове одна.

Теобальд развернулся, чтобы пойти назад в замок, и чуть ли нос к носу столкнулся с посланным Физелем человеком.

— Его величество желает вас видеть!

Очень вовремя. Промедление уже начало сильно действовать принцу на нервы. Однако в тронном зале его высочество не ждали хорошие вести.

— Я обсудил ситуацию, и, к сожалению, мы вам можем выделить корабль только через пять дней, когда военный барк «Актиания» вернется в порт.

Торговаться с королем было бессмысленно. Тео заставил себя вежливо поклониться.

— Хорошо, мы будем ждать его прибытия на постоялом дворе в порту. Я не могу оставить своих людей в такой ситуации одних.

Физель кивнул и не стал препятствовать принцу селиться в третьесортной ночлежке. Видимо, еще помнил «приступ лунатизма» у дочери и не желал его повторения. Тео же, вернувшись в порт, поступил иначе.

Он проинструктировал Люция насчет «Актиании» и оставил ему приличную сумму на всякий случай. Свое отсутствие вплоть до момента отплытия просил не разглашать. Капитан, насколько его Тео знал, порядочный малый, лишних вопросов задавать не пытался.

Принц, у которого из вещей осталась только одежда, оружие и деньги, которые он носил с собой, купил лошадь и поскакал на ней вдоль берега. Побережье Гвартии было иссечено бухтами, в некоторых из них ютились рыбаки.

Тео очень рассчитывал найти какую-нибудь шхуну, способную выдержать переход до Сольяди. Тем более что в провинции народ голоднее, чем в столице, и охотнее соглашается на рискованные авантюры.

Однако до темноты ему так и не повезло — бухты оказались либо заброшены, либо в них ютились такие «корыта», которым пересечь море до острова было совершенно не под силу.

По пути принцу встречались деревни, но остановиться в одиночку на постоялом дворе рискованно: по речи несложно угадать, что Тео не гвартиец, а преступность на материке из-за все разрастающегося голода стремительно набирала обороты. Так что принц, хотя и умел сражаться мечом, а не праздно носил его на поясе для красоты, счел, что разумнее найти уединенное место среди прибрежных скал.

Он расстелил плащ и, улегшись на него, некоторое время просто смотрел в небо. Как любой опытный моряк, Тео умел ориентироваться по звездам, так что не беда, если рыбаки не будут знать путь. Ну а на обратную дорогу он выделит им корабль сопровождения.

Главное, чтобы нашлось хоть одно достаточно прочное и устойчивое судно.

Вскоре усталость взяла свое, и Тео погрузился в сон. В нем были перемешаны счастливые воспоминания о визитах к Джанин и немотивированное чувство страха. Словно ей что-то угрожает. Словно это она одна на чужой земле.

От этих мыслей душу сковывало холодом. От него он и проснулся: с моря дул утренний бриз. Ночи на материке тоже оказались значительно более прохладными, чем принц думал. Он размялся, чтобы согреться, отвязал коня и уже хотел вернуться к дороге, как услышал под обрывом скалы, которая послужила ему сегодня кроватью, непонятный шум. Принц осторожно подобрался к краю.

Внизу просматривался довольно узкий проход, в который, однако, помещалась по ширине телега. Сейчас их стояло на погрузке целых три, а моряки, подошедшие к берегу на лодках, сгружали какие-то мешки. Корабль стоял на рейде чуть дальше в море.

Это был небольшой куттер [1], немного потрепанный временем, впрочем, с виду вполне пригодный для целей Тео. Вот только сам факт, что привезенное на нем добро выгружают тайком, говорил о том, что судно принадлежит контрабандистам. Это и понятно — в столичной бухте с кораблей берут не только за постой, но и треть товара необходимо отдать в казну в качестве налога.

Раньше полагалась пятая часть, но сейчас голод… Однако рисковать самим и при этом так щедро делиться не все моряки оказались готовы. И если уж совсем положить руку на сердце, Тео не мог их в этом винить.

Обратиться с предложением к этим людям было, конечно, опасно. С другой стороны, сколько еще Тео может скакать вдоль берега в надежде найти рыбацкую шхуну?

К тому же он маг и в своей стихии, в крайнем случае с командой справится. Решив так, принц оседлал коня и поехал вдоль скал к расщелине. С дороги этот проход было бы трудно заметить, но совсем другое дело, когда уже знаешь, что искать!

— Хорошего дня, добрые люди! — максимально приветливо произнес принц, подъезжая к суетящимся матросам.

— Ты кто еще такой? — вскинулся запыхавшийся рыхлый мужик, водружая на телегу очередной явно тяжелый мешок.

— Думаю, ваша удача.

— Свою мы в лицо знаем. Ты на нее не похож, — осклабился один из матросов.

— А вы мне дайте с вашим капитаном переговорить, тогда и посмотрим. Дело выгодное ему предложу.

Рыхлый еще раз оглядел Тео, потом повернулся к мужику в разгруженной лодке.

— Свозите его, пока мы тут копаемся.

Принц спешился, привязал коня к полупустой телеге и забрался в лодку.

Сидящие на веслах матросы поглядывали на него с любопытством, но без злобы. У принца был опыт в подобных делах, и он знал, что у отъявленных пиратов и команда обычно такая же: не люди, а стая бешеных псов. Эти же выглядели вполне нормальными.

Вероятно, тяжелые жизненные обстоятельства заставили их пойти против закона. А значит, и капитан мог оказаться адекватным, хотя и тонко чувствующим выгоду. Вот ее он и распишет как можно ярче.

Капитан оказался статным мужчиной средних лет с отличными манерами. Вероятно, кто-то из обедневших аристократов нашел себя на новом поприще. Он задумчиво глянул в сторону висящей на стене карты, выслушал предложение, потом неторопливо повернул голову и, сверля Тео глазами, уточнил:

— То есть вы оставляете нам лошадь и платите прямо сейчас половину стоимости «Кракена», а по прибытии на Сольяди — вторую половину?

— Если «Кракен» — судно, на котором мы сейчас находимся, именно так.

— Слишком лакомый куш. Откуда знать, что он нас не приведет в мышеловку?

— Курс корабля контролируете вы. С Сольяди у Гвартии весьма теплые отношения. Что может пойти не так?

Капитан промолчал. Видимо, он сам скрупулезно искал ответ на этот вопрос, но не находил. Это его и пугало. И Тео решил немного приоткрыть завесу тайны.

— Мне очень срочно надо попасть на остров, так что искать другой корабль некогда. Этим и обусловлена цена.

— А что помешает нам просто отобрать у вас имеющиеся деньги, а вас с камнем на шее выкинуть за борт? И можно вообще не сниматься с якоря? — капитан словно дискутировал сам с собой, хотя Тео чувствовал, что решение мужчина уже принял.

— Ну, если не брать во внимание, что вы, как мне кажется, человек слова, то сулящая выгода. Стоимость целого корабля — это же минимум полгода ваших рискованных предприятий, не так ли? А здесь — несколько дней и никаких опасностей.

— Так уж и никаких? — хмыкнул собеседник. — Штормы, штиль и пиратов никто не отменял.

— Скажем так, это незначительные, вынужденные издержки. К тому же если вы попытаетесь меня обмануть, — Тео выразительно положил руку на эфес меча, свое владение магией он решил пока не открывать, — я вам скажу, что вполне справлюсь с кораблем и со втрое меньшим экипажем. Простите, я же достаточно понятно изъясняюсь на гвардейском?

Капитан засмеялся.

— Вполне. И ваш напор мне импонирует. Оставайтесь. Сняться с якоря мы сможем через два часа.

[1] Куттер — тип одномачтового парусного судна

Глава 8

Джанин вышла из зала, гордо подняв голову, хотя все ее тело пронизывал холод и казалось, вот-вот начнет бить озноб. Каким же надо быть подонком, чтобы не просто заставить Дар Богов подчиниться своей воли, так еще и попытаться прилюдно унизить!

Свалить на нее ответственность за страшное пророчество!

С самого утра Джанин испытывала такую гамму негативных чувств, неприемлемых для верховной жрицы, какой у нее за всю жизнь, наверное, не было. Да, она скорбела по родителям, но в той печали не пряталось злобы, обиды, ненависти…

А сейчас… В конце концов, пророчество произнесено, она больше не обязана оставаться непорочной девой! Тем более его величество отлично постарался, чтобы вызвать в ней подобные ощущения.

Что же до мужа, Джанин ни на секунду не сомневалась, что его заступничество вызвано не желанием ее защитить или жаждой справедливости. Канцлер всего лишь постарался оградить от наветов собственную честь, чтобы не слушать шуточек в спину про «бракованный товар».

Граф Эрози, чью фамилию Джанин теперь вынуждена носить, не вызывал в верховной жрице ни одной положительной эмоции. Как и король.

Хорошо хоть у нее было время переговорить с матерью-настоятельницей и заручиться ее поддержкой. Возвращаться к мужу ни в его апартаменты во дворце, ни тем паче на загородную виллу она не собиралась.

Хотя у графа Эрози, похоже, на этот счет были собственные планы.

— Дорогая, все это очень нервно, пойдем, я провожу тебя до кареты, она ждет, — елейно проговорил он, каким-то образом оказавшись впереди и преграждая жене дорогу.

— Ваше сиятельство, в сложившейся тяжелой ситуации верховная жрица должна находиться в храме и молить богов о спасении. Тем более и у вас теперь вряд ли найдется для жены время, — ответила ему мать-настоятельница.

Канцлер сверкнул глазами и уже открыл рот, желая, видимо, отстаивать свою позицию, но веских доводов не нашел и закрыл его обратно.

Да, он муж и власть светская, однако жена ему досталась не просто аристократка. И пока она верховная жрица, посредница между богами и людьми, супруг ее ни к чему не может принудить. Так что граф лишь отрывисто кивнул и посторонился, а Джанин с матерью-настоятельницей сели в храмовую карету.

Мьера Арете же отправилась в резиденцию, чтобы собрать все необходимые воспитаннице вещи. К сожалению, вернуться в родной дом, Джанин не могла. Сейчас между ней и ненавистным супругом прочно стояла лишь одна преграда — стены церкви.

Джанин очень сомневалась, что, даже если все жрицы острова будут умолять богов о снисхождении, те прислушаются. Слишком четко и однозначно, словно с высоты птичьего полета, она видела этот кошмар в пророчестве: огромную приближающуюся к острову волну.

Ее гребень, пожалуй, был вровень с макушками гор на Сольяди. Люди бежали, кругом царила паника, но разве можно соразмерить скорость и силу обрушающегося на берег моря и человеческие потуги?

Вода с легкостью разбила в щепки стоящие в бухтах корабли, смела или превратила в руины многие здания, похоронила за минуты тысячи жителей. Устоял королевский дворец, главный храм, несколько других строений, только что толку?

Вода, выбив все окна, затопила и их. И отступать не собиралась: словно сдвинулось дно под самим островом, увлекая его в пучину. Еще какое-то время над гладью воды виднелись верхушка церковного купола и маковки гор, но спустя годы море поглотило и их

И ни единого варианта, намека или подсказки, что такого развития событий можно избежать. Видение не оставляло шансов — это был окончательный приговор, и Дар Богов чувствовала такой настрой всевышних каждой частичкой своего тела.

Однако… Люди могли бы покинуть остров. Конечно, не все, впрочем, стоило попытаться! Джанин не видела никаких последствий для тех, кто успеет покинуть Сольяди, и об этом с матерью-настоятельницей непременно нужно поговорить.

Дар Богов глубоко вздохнула для храбрости и начала издалека:

— Матушка, я помню, что церковь торгует с материком. У нас есть корабли?

— Что вы! Откуда? Управляющий делами нанимает суда у купцов. Было бы очень расточительно строить свои корабли, да и зачем?

— А много ли жриц в храмах по всему острову?

— Сто восемьдесят четыре, ваше верховносвященство, — тут же ответила женщина, но взгляд ее стал удивленным. Словно она что-то хотела спросить и не решалась.

— Боги явили мне знамение, что погибнет остров. Нигде не говорилось, что вместе с ним должны сгинуть и все люди. Может, мы хотя бы жриц отправим с торговыми кораблями на материк? — робко предложила Джанин.

Статус верховной жрицы формально стоял выше, чем сан матери-настоятельницы, но, поскольку именно та возглавляла церковь и к тому же была значительно старше, Дар Богов всегда к ней прислушивалась, а иногда и сама просила совета.

Сейчас же женщина выглядела потрясенной.

— Джанин, а как же простые люди? Кто же за них тогда помолится? Разве не наша обязанность — просить заступничества богов, раз уж они разгневаны?

Девушка смутилась под строгим взглядом настоятельницы, но все же добавила:

— Наши молитвы не помогут, матушка. Я, когда получила пророчество. очень четко это прочувствовала — неотвратимость.

— Значит, жрицы разделят судьбу с островом, раз не смогли выполнить свою работу и задобрить всевышних. А вот простых людей можно было бы отправить...

— О людях, я надеюсь, его величество позаботится, — с сильным сомнением произнесла Джанин.

После выбора, который она сделала, назвав имя канцлера, ей самой не страшно было умирать. Лишь бы Тео задержался на материке и выжил. Лишь бы не узнал о ее предательстве. Ведь он расценит ее поступок именно так… Она бы и сама так подумала, предпочти принц ей другую женщину.

***

Тео заблокировал изнутри дверь в выделенной ему каюте и, положив рядом меч, тут же заснул. Умение быстро забыться, когда нужно, много раз помогало ему. А сейчас к ночи принцу надо набраться сил, чтобы, пока никто не видит, значительно ускорить передвижение судна.

За срочность доставки отцу письма он, правда, беспокоился в последнюю очередь. Главное — успеть к следующей службе. А еще отчего-то было очень тревожно на душе. Может, из-за того что виновника в поджоге «Русалочки» не нашли? Или оттого что после общения с Айлой остался неприятный осадочек…

В любом случае на Сольяди необходимо вернуться как можно быстрее.

Принц проснулся от стука, когда за окном уже стемнело.

— Эй, мужик! — по-простому раздалось с той стороны двери. — Ты на ужин не пришел, капитан велел тебе принесть.

Тео, предварительно взяв в руку меч, осторожно разблокировал створку. На пороге стоял хлипкий парнишка в фартуке и с повязанной на голову косынкой. Судя по всему, он выполнял на «Кракене» обязанности кока или его помощника.

Парнишка с подозрением глянул на меч и опасливо, через порог протянул руки. В одной был ковш с кашей, в другой — тряпичный узелок и кружка с каким-то пойлом.

— Спасибо, — кивнул принц, забирая все и заново закрывая дверь. Подкрепиться ему давно не мешало.

Каша была вполне съедобной, а в свертке лежали крупный сухарь, кусок соленой рыбы и половинка луковицы. Принцу это показалось крайне неаппетитным, но, помня про силы, он заставил себя все прожевать и проглотить. В кружке же был сильно разбавленный низкопробный алкоголь, но ее Тео тоже выпил. Осталось дождаться, когда все уже заснут и палуба опустеет.

Принц еще немного полежал, надеясь, что в горизонтальном положении магия лучше восстанавливается. Сильно качало, видимо, море к ночи разыгралось. Тео порадовался, что морская болезнь ему совершенно чужда, и, наконец поднявшись, решил: пора выходить.

Волны и впрямь били о судно прямо-таки невежливо. Успокоить стихию, во всяком случае надолго, Тео было не под силу, так что он решил придерживаться прошлого плана. Так как на палубе никого не осталось, кроме рулевого, принц подошел к нему и протянул небольшой мешочек с золотом.

— Что бы я сейчас ни делал, ты этого не видел. Не волнуйся, кораблю и экипажу не наврежу. Будешь нем — в порту получишь еще столько же.

Моряк возраста Тео или немногим старше, но, видно, уже умудренный опытом, быстро оглянулся, убедился, что свидетелей их разговору нет, кивнул и, забрав деньги, резво спрятал их за пазуху. Принц развернулся и пошел на нос «Кракена», спиной ощущая любопытный пристальный взгляд. Что ж, сейчас для кого-то будет представление.

Вода бурлила, Тео чувствовал ее энергию и «голос». Он надавил, приказал, поток не слишком охотно, но подчинился. Магия принца и собственная энергия моря слились воедино, и судно почти полетело, рассекая воду. Ветер шумел в ушах, холодил кожу.

Тео удалось занять такое положение, чтобы держать под обзором палубу, раз рассчитывать на слух он не мог. Было неудобно, но лучше так, чем кто-то подкрадется со спины. Да и удача уже в который раз ему улыбнулась — до самого рассвета они с рулевым оставались одни. Этого времени принцу хватило, чтобы выложиться до ломоты в суставах.

Впрочем, Тео гордился собой, словно ему удалось объездить дикую лошадь. Почти так оно и было — «Кракен» несся с небывалой для него скоростью двадцать узлов в час. Вероятно, мог бы и чуть больше, но Тео не рискнул: не хватало еще, чтобы корабль, не выдержав нагрузки, развалился.

С первыми лучами солнца принц отпустил стихию и, пошатываясь, пошел назад к себе. От усталости не хотелось даже есть, хотя Тео знал — надо, ведь и следующую ночь он планировал провести здесь, на носу корабля.

— Вы маг! — восхищенно воскликнул рулевой, когда принц поравнялся с ним.

Тео лишь хмыкнул. А что тут скажешь? Его действия были очевидны. Вот только лучше, чтобы это знание оставалось между ними.

—

— Помнишь про вторую часть? — уточнил он у моряка. — Если сможешь поменяться и на будущую ночь под предлогом бессонницы или еще чего-то, я удвою сумму.

— Я сделаю! Точно сделаю! — охотно закивал парень.

— И… Как тебя зовут?

— Маркус.

— Принеси мне еще завтрак в каюту, Маркус, когда поешь сам.

— Да я вам и обед, и ужин принесу!

— Не стоит, вызовешь подозрения.

И Тео, слегка пошатываясь, двинулся дальше. И море здесь было ни при чем. Вода успокоилась, корабль не качало, но принц, пожалуй, зачерпнул внутри себя слишком много.

Весь день прошел в каком-то сомнамбулическом тумане. Он спал, ел, спал, умудрился сходить на обед и оставить мальчишке-коку монету, чтобы тот, как и вчера, занес ему ужин. В итоге, проснувшись уже с темнотой, Тео чувствовал себя намного лучше, но все равно не полностью восстановившимся.

Он вышел на пустынную палубу, с наслаждением после спертого воздуха каюты вдохнул соленый морской бриз и осмотрелся. На руле снова стоял Маркус, который приветственно помахал принцу рукой.

Ну что ж, все очень даже неплохо. Примерно через сутки они доберутся до острова. Если ресурса у Тео хватит. Надо все-таки постараться расходовать силы более разумно. Да, он очень спешил домой, но, как говорится, поспешишь — еще больше времени потратишь.

Тео размялся и прошел на нос. Ветерок дул слабый, морская вода сегодня была покладистая и не проявляла столько сопротивления. Впрочем, и вчерашнюю скорость развить не получалось. Но пятнадцать узлов — это тоже хорошо.

Неожиданно в слабом освещении палубы появилась тень. Принц сразу опустил руки и как ни в чем не бывало пошел ей навстречу. Корабль сразу стал заметно терять в скорости, но далеко не всякий придал бы такому значение.

— Не спится? — хмыкнул капитан (а это был именно он), поравнявшись с Тео.

— Да. Видимо, днем перестарался, — как можно более непринужденно бросил принц, останавливаясь для светской беседы.

— Ну-ну, я так и понял, — скептически улыбнулся капитан и добавил: — Благодаря вашей бессоннице корабль преодолел за тридцать часов почти вдвое больше, чем обычно. Это ли не чудо?

— Прошлой ночью был очень сильный ветер, — произнес принц.

Собеседник кивнул, словно соглашаясь.

— Я знаю, что на магов идет охота. Говорят, платят очень щедро. Но мне претит торговля людьми, так что вы правильно сделали, что решили не демонстрировать способности команде. Я же сейчас отправлюсь к себе и буду крепко спать. Признаться, чем быстрее мы выполним взаимные обязательства, тем лучше. Не берусь гарантировать единодушие команды по этому вопросу, так что будьте осторожны.

И капитан развернулся, чтобы уйти. Принц же, огорошенный новостью, его окликнул:

— Погодите! Кто отлавливает магов, вам известно?