Читать книгу Измена. Булочка и свекровь против любовницы (Саша Найт) онлайн бесплатно на Bookz
Измена. Булочка и свекровь против любовницы
Измена. Булочка и свекровь против любовницы
Оценить:

3

Полная версия:

Измена. Булочка и свекровь против любовницы

Саша Найт

Измена. Булочка и свекровь против любовницы

Глава 1.

Кристина.

Осень, вторая пятница октября, утро. На улице тепло, греет солнце, но я не люблю осень. Сыро, промозгло, зябко, брр! Просто терпеть не могу. Искренне не понимаю, какое тут «очей очарованье»? Унылая пора, скучней которой в мире нет, когда три недели из четырёх за шиворот что-то капает, а обувь утопает в бесконечных лужах.

Но сегодня ничто не испортит моё настроение. Даже осень.

— Заждались? — адресую счастливую улыбку подругам, что уже ждут меня в модном стейк-хаусе на Самарском берегу Волги.

Яркая авантюристка Лиля, сейчас носящая модную стрижку «пикси» на блондинистых волосах, и миловидная, романтичная русоволосая Маруся — мои одногодки, с которыми мы сдружились ещё в первых классах школы. Вместе росли, вместе мечтали, вместе бегали на свидания, вместе переживали все трудности.

А сегодня встречаемся по особому поводу. Торжественное, долгожданное событие!

— Ну-у-у? Рассказывай давай, не томи, — нетерпеливо постукивая длинными чёрными с золотым напылением ноготками по деревянной поверхности ресторанного столика, требует Лиля.

Выдержав таинственную паузу, сажусь за свободный стул, между подружками. Из брендовой сумочки-конверта в цвете «маджента», достаю снимки УЗИ.

— Беременна!

Девчонки тут же разражаются поздравлениями, хлопая в ладоши. Конечно, знают, как я стремилась завести этого ребёнка. Он — моё будущее. В прямом смысле этого слова.

Сходя на приём в лучшую клинику города до встречи с подругами, ведь экономить на своём ребёнке я не собиралась, узнала на приёме радостную весть. Свершилось. Всего пять недель, но во мне зародилась жизнь — будущий человечек, у которого уже даже сердце имеется. Пол пока определить нельзя, но я жду сына и точка. Потому что, уверена — моему мужчине нужен наследник. И ему Субботин будет очень рад.

— Как думаешь, кто там у тебя? — растерянно любопытствует Маруся.

— Уверена, что мальчик. Должен быть мальчик. Похожий на моего любимого. Так что не подведи меня, карапуз, — мечтательно задумавшись, нежно поглаживая животик, отвечаю я.

— Умница, Тина, я в тебе не сомневалась! Конечно, нужен мальчик. Уверена, так и будет!

Лиля приторно вздыхает.

Снова глажу живот, польщённая похвалой, и воодушевлёнными поздравлениями подруг, что никак не заканчиваются. В глазах собираются слёзы, и я аккуратно промокаю под веками пальчиками, чтобы не испортить свой идеальный макияж.

— Кристин… — тут же протягивает мне салфетку Маруся, мечтательно подпирая щёку рукой. — Дети — такое счастье!

— Конечно. Особенно от такого мужчины, как Субботин, — подхватывает Лиля, подмигнув мне.

Ой всё. Засмущали. Лилька определённо завидует, что я отхватила идеал, однако виду никогда не подаст. Но я-то её как облупленную знаю. Всё ещё держусь одной рукой за живот, второй стираю-таки выступившие слёзы. Всё гормоны, что б их!

К нам побегает официантка, вид у неё усталый, взмыленный. Неблагодарная работа у неё, сложная. Внутренне радуюсь, что моя судьба обернулась иначе и не приходится вот так впахивать в свои двадцать два.

Повод сегодня радостный, поэтому решаем отметить с размахом, заказав всего и побольше. Я, совершенно нелюбящая тортики, пирожки и пирожные по определённым причинам, решаюсь на свиные рёбрышки и трюфельный камамбер с пряной грушей. Хотя хочется черемши и мочёного чеснока. Но такую еду я себе позволить не могу, чтобы не шокировать своего мужчину «амбре» после солений. Я всегда должна быть для него идеальной.

— И что Субботин? Уже обрадовала его новостью?

Лиля слишком любопытна и прямолинейна. Вздыхаю, судорожно сжимая пальцы. Несколько минут мы сидим в тишине, а потом я всё же решаюсь ответить на этот вопрос:

— Нет… ещё не успела…

Лилька с недоумением глядит на меня, приподнимая густую левую бровь вверх. Отмахиваюсь от её жеста рукой, продолжая поглаживать живот. Интересно, ребёнок уже чувствует, что эта мадам его будущая крёстная мама? Он рад или разочарован?

Маруся берёт мою ладонь в свои тёплые руки. Её бровки сложены домиком, нижняя губа немного дрожит. Заметно, что подруга переживает.

— Конечно, он ведь занятой человек, у него работа. Уверена, он будет очень рад, как только ты сообщишь о малыше…

— Да, работа. Снова важный контракт.

Я смотрю на подругу, не скрывая тревоги и печали. Субботин мужик занятой. Известный ресторатор, но я в его дела не вникаю. Мама всегда говорила, что бизнес — мужское дело. Но в последнее время он всегда так занят, работает допоздна, звонки сбрасывает. Даже сегодня, когда отправила ему с утра свои фото, не написал ничего. Но теперь всё должно измениться, ведь я ношу под сердцем его ребёнка.

Я думала отправить ему сообщение после приёма, прикрепив фото с УЗИ, но захотелось сказать лично. В такие моменты хочется видеть радость в глазах будущего отца. А по смс-ке как-то бездушно.

— Главное, не тяни с новостью, — строгим тоном добавляет Лиля, разливая чай и ставя передо мной наполненную облепиховым напитком кружку. — Чем быстрее осознает, что он теперь отец, тем быстрее начнёте готовиться к рождению. А там же миллион всяких вещей нужно…

— Ага, — умилённым воркующим тоном поддакивает Маруся. — Пелёночки, распашонки, все эти чудесные малюсенькие носочки!

— Пелёнки и распашонки — дело третье, — отрезает Лилька, смотря на меня. — Важнее всего палата в больнице. Субботин не должен оставлять мать своего будущего ребёнка рожать в каком-то отвратительном бесплатном роддоме. Тем более в палате с какой-то чужой женщиной-соседкой. А ещё коляска. Говорят, это самое дорогое. А тебе определённо нужна лучшая! Видела у одной блогерши коляску «Луи Виттон», вот он статус!

— Какая разница, какая коляска? Главное, чтобы была удобная, — спорит Маруська.

— Большая, зайка. Ты ещё такая наивная. Субботин богат, значит, и своему ребёнку должен дать самое лучшее. Сам разъезжает на «БМВ» по цене квартиры. Коляски «БМВ» тоже есть, к слову. Вот пусть и покупает сыну. Да, Тинка?

— Ага…

Я всё ещё витаю в своих мыслях на тему того, как лучше сообщить любимому радостную весть, но соглашаюсь. Коляска у нас должна быть самой лучшей, как и всё остальное для моего малыша.

Подружки, подмечая мою печаль, всячески стараются меня поддержать. Рада, что они у меня есть. И что они первые, кто узнал важную новость, которая в корне изменит мою жизнь.

Дальше завязывается разговор на различные темы. Вспоминаем молодость, школьные годы, сплетничаем про одноклассников, а после про сокурсников, с кем учились в Самарском социально-педагогическом колледже. Лилька, как всегда делится наболевшим, а конкретнее — неудачными поисками «идеального» жениха. Маруся же, как обычно, думает лишь о своей работе. За тёплым щебетом время пролетает быстро, уже почти полдник. Вот так удивительно можно потеряться во времени, когда рядом самые родные люди.

Потерявшись в собственных мыслях, упуская в итоге нить разговора, машинально поглаживая живот, я не сразу слышу насущный вопрос, заданный Лилей. А когда понимаю, что именно она спрашивает, вырывая меня из мечтаний, уставляюсь на подругу:

— Ты сегодня встречаешься с ней?

В тишине, не находя слов для продолжения, подружки смотрят на меня. Я же, молчу пару минут, словно собираясь с духом. Облизываю пересохшие губы, и произношу:

— Да. Вечером…

Глава 2.

Милава.

Просыпаюсь довольно рано даже по моим меркам. За окном прекрасная погода, лучи тёплого осеннего солнышка не пекут, но золотят желтеющую листву и мою собственную макушку. Осень, в этом году, кажется, наступила очень поздно. Но всё же, сейчас вторая пятница октября, и некогда ярко-зелёные сочные листья быстро превратились в различные оттенки тёплых оранжево-жёлто-красных тонов, украшая Самару и я совсем не возражаю этому.

Осень — мой любимый сезон. С её яркими красками, наряду с прохладным свежим воздухом.

Александр ещё спит. Присев на постели, вожу босыми ногами по полу в поисках пушистых домашних тапочек. И как только нахожу, резко вскакиваю с постели, потому что голова идёт кругом, а к горлу подступает тошнота. Опираясь рукой о комод, а после за стенку, спешу со всей возможной скоростью в ванную комнату.

Белый товарищ издевательски сверкает идеальной белизной и чистотой, пока меня выворачивает наизнанку. Спустя десять минут, скрываю все следы, навожу быструю уборку и принимаю душ, прекрасно зная, с чем связано моё «рандеву» с унитазом, представляю лицо Саши, когда вечером устрою ему сюрприз и наконец-то расскажу радостные вести.

Хочу сделать всё красиво и креативно. Чтобы запомнилось!

Любимый наконец-то проснулся, и привычно поцеловав меня в макушку, ушёл в душ. Мой муж любит начинать утро с чего-то в стиле английского завтрака, потому принимаюсь за готовку. Бекон, колбаски, помидоры, грибы и фасоль в соусе. Всё пахнет аппетитно, но не для меня сейчас. Терплю. Глазунья из двух яиц, как всегда идеальная, но обязательно под крышкой, чтобы желток затвердел — он ненавидит жидкий желток.

Перевожу вопросительный взгляд на телефон Александра, что вибрирует уже в десятый раз. Стараюсь отвлечься на готовку завтрака. Наверняка что-то опять по работе.

Последние штрихи: засыпать зёрна в кофемашину, дабы та начала готовить капучино, и поставить тосты в тостер.

Телефон мужа снова издаёт вибрацию, и я не выдерживаю, подходя к столу и смотря на экран, на сообщения в мессенджере. И в эту же секунду, он появляется на кухне в банном халате, беря смартфон в руки, как будто даже не замечая мой любопытный взгляд.

— Что за женщина пишет тебе, Саш? — голос едва слышный, а вопрос слетает с губ на выдохе, когда я пытаюсь разглядеть что-то через его плечо.

Испуганно смотрю на любимого, ощущая свинцовую тяжесть в ногах. Александр быстро убирает телефон в карман халата, лишь протяжно вздыхая, не скрывая своего недовольства, отчего возникает чувство, словно меня ударяют под дых.

— Понятия не имею.

— В таком случае, почему твоя «понятия не имею» шлёт эротические фото?

— Мил, ну что ты как маленькая? — потерев пальцами переносицу, Сашка морщится, точь-в-точь как из-за мигрени. — Столько ботов сейчас, как будто сама не знаешь. Тем более, твой муж богат и красив, мало ли какая охотница за деньгами положила на меня глаз, м?

Рассмеявшись, отвечает он, приобнимая меня одной рукой, а второй рукой потрепав по щеке, как любил делать всегда. Он смеётся? Смеётся и подтрунивает надо мной. Это хорошо? Наверное, хорошо.

И правда. Номер какой-то скрытый, вместо ника — смайлики, а фотографии без лица, лишь части тела в белье и соблазнительных позах. Видимо, на меня просто гормоны влияют, и я становлюсь слишком ревнивой и мнительной.

— Странная ты в последние дни, любовь моя, — добавляет муж, лёгким касанием губ оставляя на моей щеке поцелуй и садясь за завтрак. — У тебя всё в порядке?

Странная? Да, вполне возможно. Сашка в последнее время снова так занят на работе, чтобы заметить какие-то изменения. Сейчас период такой, важный проект, последние дни любимый заявляется домой к трём часам ночи, заваливаясь спать на кровать, даже не переодевшись. И, если сейчас замечает изменения во мне из-за слегка беременного состояния, значит, всё действительно плохо. Скорее бы вечер! Больше ждать невмоготу. Сделаю сюрприз сегодня.

Муж, тем временем, закончив завтрак, подходит ко мне со своей обворожительной улыбкой, и, прощаясь, чмокает в макушку, уходя на работу.

Долго над сюрпризом любимому не раздумываю. Если уж делать, то искренне, от души. Так почему бы не сотворить то, что я умею лучше всего?

Завязывая фартук за спиной, я поворачиваюсь лицом к окну кухни. Октябрь в этом году радует погодой не только меня, но и Самарских синоптиков, поднимая настроение. Это замечательно. Нельзя приниматься за дело, будучи в дурном расположении духа. А кондитерское дело — тонкое. Уж это я знаю не понаслышке, имея собственную небольшую кондитерскую напополам с партнёром.

Пока просеиваю муку через сито для малиново-фисташкового торта, дабы насытить её кислородом, вспоминаю, какой неожиданностью стала моя беременность. Мы с Сашкой женаты уже восемь лет, я ещё двадцатилетней студенткой была, когда вышла за него, а Александру стукнуло двадцать пять, и он только начинал карьеру. Сначала мы хотели пожить для себя, развиваться, чтобы зачать малыша уже в сознательном возрасте, когда у обоих будет стабильная карьера, деньги, недвижимость. А потом… не получалось. Сколько ни пробовали, хоть и оба здоровы, забеременеть у меня не выходило. И вот, наконец-то!

Тихо напевая под нос незатейливую мелодию, смешивая в ковше сливочное масло, молоко и фисташковую пасту, ставя всё на огонь, представляю, как любимый будет счастлив узнать столь радостную весть. Будет же?

Соединяя сахар с лимонной цедрой, а потом с яйцами, взбивая, размышляю только о том, как бы поэффектнее сказать мужу о том, что он скоро станет отцом. А ещё придётся сообщить свекрови, но о ней сейчас думать совсем нет желания.

После добавляю немного лимонного сока, горячую молочную массу и муку с разрыхлителем, разливая всё в формы для выпечки и ставя будущие бисквиты в духовку, отвечаю на вызов.

Звонок подружки Ленки, с которой мы учились вместе в СГКСТД, как нельзя кстати.

— Итак, всезнающая нейросеть подсказывает «зеркальный способ», — пытается помочь мне Лена по громкой связи, побуждая меня внимательно прислушиваться, растворяя крахмал в воде с малиной и сахаром.

— Это как?

— Просто! Напиши на запотевшем стекле в ванной «Ты скоро станешь папой!» перед тем, как Александр пойдёт в душ. Классная идея, как считаешь?

— Интересная мысль. Что ещё советует твоя нейросеть?

— Смс-ка от «Аиста». О! Можешь добавить меня в его контакты и записать «Аист», а я пришлю ему что-то в духе: «Я в пути, ждите через шесть с половиной месяцев». Просто прелесть!

— Нет, Лен. Что-то не то.

— Испеки ему тортик с тестом? — хихикает подруга.

— Ужас! Это не гигиенично! — округляю глаза я.

— Тогда просто тортик с надписью: «Ты будешь папой».

— Уже пеку. Но нужно что-то ещё…

Пока малиновая начинка остужается, а бисквит печётся, я принимаюсь за крем, соединяя сливки, творожный сыр, сахарную пудру и ванильную с фисташковой пастой, взбивая всю смесь.

— Смени обои на его телефоне или ноутбуке на снимок УЗИ! Тогда сразу поймёт, что к чему.

— Мне нравится. Ты гений, Ленка! — расплываюсь в благодарности я, доставая бисквиты из духовки. Выглядят идеально.

— Представляю, он посмотрит на экран и сразу побежит к тебе, а ты ему десерт с надписью. Уверена, Александр будет вне себя от счастья!

Слегка прикусываю внутреннюю сторону щеки, вздыхая. Нервничаю. Очень. Ждать, пока Сашка вернётся с открытия своего нового ресторана, и я смогу добраться до его телефона — долго. А в ноутбук свой муж заглядывает всегда перед сном, дабы проверить почту. Так что решено.

Попрощавшись с подругой, пропитываю бисквиты и занимаюсь сборкой торта, а далее выравниванием крема. Затем декор: растопленный белый и карамельный шоколад с зелёным красителем заливаю в формочку в виде детской пустышки. И напоследок — творю из шоколада с розовым красителем заветные буквы. Остаётся только отправить всё в холодильник.

Довольная результатом, осматриваю прекрасную работу. Кондитерское дело для меня — настоящее искусство.

Создавая, я хочу дарить улыбки. И во время создания сладостей, будь то торты, эклеры или конфеты, я ощущаю себя почти волшебницей, что подарит клиенту сладкое счастье. Особенно это ощущается, когда доходит до декора. Тонкая лепка из мастики, нежные завитушки из шоколада, узоры из карамели, присыпки из разнообразных ягод… Сотни вариантов, простор для фантазии необъятен. Но приятнее всего мне готовить для любимого мужа, ведь нас связали именно кондитерские изделия однажды.

Хочется написать ему или позвонить, но Сашка сейчас определённо занят в офисе, разгребая документы. И я не хочу мешать.

Как и планировала, иду в его кабинет. Вставляю флэшку, меняю обои на снимок УЗИ, и уже собираюсь выключить ноутбук, как замечаю, что автоматически загрузился и открылся мессенджер Александра. Я не из тех, кто любит лазить в чужих переписках, но замираю, когда на экране всплывает очередное сообщение от того же профиля, со смайликами вместо подписи, что слал ему фотографии утром:

«Дорогой, пока твоя бамбула занята своими тортиками, встретимся на открытии твоего ресторана. У меня для тебя сюрприз!»

Глава 3.

Кристина.

— Не волнуйся так, зай, тебе нельзя нервничать.

Лилька в попытке поддержать, кладёт руку на моё плечо. Я же перевожу дыхание.

— Думай о ребёнке. Ты всё сможешь, мы верим в тебя, правда, Маруська?

— Да, конечно… — отвечает Маруся, и в её голосе сквозит заметное беспокойство, скрыть которое у подруги не получается.

— Спасибо, мои дорогие.

Я подмечаю хитрющую улыбочку Лили и не могу сдержать довольную улыбку в ответ.

Знаю, что справлюсь. Больше ничего не встанет на моём пути. Сегодня важный день не только потому, что я подтвердила беременность. Сегодня я встречаюсь со своей единокровной сестрой по отцу, чтобы сообщить этой старой бесплодной стерве, что я беременна от её мужа и ей пора свалить в закат, освободив моего мужчину.

— Кристин, будь с ней помягче… — пугливо подаёт голос Маруся, намекая, и замирает. — Ты ведь… — подруга как-то расстроенно вздыхает, будто бы вся тяжесть мира обрушивается на её хрупкие плечи. — Как-то это неправильно… Может быть, пускай они сами разберутся в своей семье?

— Неп-ра-виль-но? — закатывает глаза Лиля. — Ты что же, жалеешь ту бесплодную старуху, а не Тину?

— Ей всего двадцать восемь… И если у неё нет детей, не значит, что она бесплодна…

— Всего? Почти тридцать! Это старость и точка. Хотела бы удержать мужика, родила бы. Не может — другая родит. Или считаешь наша Кристина хуже той толстухи?

— Конечно, нет. Но… ещё моя бабуля говорила: «Чужая шуба не одежда, чужой мужик — не надежда»…

— Ой, всё, Маруська. Говорю же, наивная ты ещё, жизни не знаешь! Ещё заведи песню о том, что нужно думать о чувствах той тётки, а не о своём счастье.

— Она же её сестра…

— Единокровная! Считай, неродная. Да и о чём говорить, если уже всё случилось?

Опять двадцать пять. Подобный спор происходит не в первый раз, поэтому Лиля лишь фыркает, а я качаю головой. Маруська — хорошая подруга, я её очень люблю. Но видит она мир только в чёрных и белых тонах. Такая святая простота, считающая, что нужно поступать «правильно», думать о других. Вот только что оно это «правильно»? У каждого оно своё. И моё — именно такое. За своего мужчину я буду бороться. Конечно же, он выберет меня. Как не выбрать? Помимо того, что я моложе, худее и красивее сестры — от одного этого слова тошно — я будущая мать его единственного ребёнка!

— Что ты от меня хочешь, Марусь? — с некой злостью смотрю на подругу, и та тут же сникает под моим взглядом. — Не лезть в семью?

Она ставит свою кружку с чаем на стол, расправляя плечи. В глазах Маруси на миг сверкает надежда, что я всё-таки последую её совету.

— Мне, по-твоему, довольствоваться ролью любовницы, алиментами и подачками в виде подарков?

— Твои «подачки» стоят больше, чем мой месячный оклад…

Подруга кидает взгляд на мою брендовую сумочку.

— Умерь зависть, Маруська, — вмешивается Лиля.

— Я не завидую.

И она не врёт. Как всегда, скромна, даже несмотря на то, что из нас троих её семья самая обеспеченная, если можно назвать обеспеченной семью в той глуши, в которой мы родились и выросли.

— Но я волнуюсь за тебя, Кристин. Она твоя сестра, родной человек. А он её муж… не понимаю, как тебя одно это не остановило.

— Родная? То, что у нас один отец — ничего не значит. А штамп в паспорте это всего лишь формальность, которая легко решается разводом. Тем более, раз вспоминаем бабуль, то моя говорила: «Мужик налево не пойдёт — пока баба не доведёт»!

А если сама не доведёт, то можно и подсобить немного.

— Но… — Маруся смотрит на меня с сомнением, кусая губу и выглядя растерянной, как будто сама стоит на перепутье дорог, и несмело спрашивает, то, на что раньше не решалась:

— Почему именно он? Почему не кто-то свободный, а не её муж?

— Потому что мне нужен именно он? — мои брови взлетают настолько высоко, насколько это вообще возможно. Тихий смешок слетает с моих губ, и я удивлённо смотрю в глаза Маруськи, не понимая, почему она не осознаёт, что я права. — Сестра его просто не заслуживает. Она не соответствует такому красивому мужику с положением в обществе, статусом, деньгами, идеальной внешностью. Зачем мне другой? Я заслуживаю самого лучшего, пока молода, красива и могу дать ему всё, чего не может она!

— Верно, верно, — соглашается Лилька. — Марусь, ты уже забыла, как мы с седьмого класса мечтали переехать из нашего Похвистнево в Самару, найти самых лучших и богатых мужиков, чтобы жить в шоколаде? Ты, зайка, громче всех кричала, что вообще метишь в столицу.

Похвистнево — крошечный городок в ста двадцати семи километрах от Самары, населением чуть больше двадцати шести тысяч человек. Глушь возле реки Большой Кинель, с двумя школами, железнодорожной станцией и домом культуры, которым так городятся местные. Даже клубов нормальных нет! А рестораны застряли в девяностых. Ужасное место, в котором нам с подругами пришлось родиться, расти, и из которого мы мечтали выбраться как можно скорее. И сбежали после девятого класса, поступив в колледж, лишь бы выбраться в город покрупнее.

— Да, потому что я хотела учиться в столице. А мужчина… Я хочу только по любви, с тем, кто свободен…

— Любовь? Глупость для наивных девчонок, — глаза Лильки насмешливо сверкают, а губы растягиваются в подобии ехидной усмешки. Маруся удручённо качает головой, вздыхая, будто сожалея, что вообще завела этот разговор. А Лиля продолжает:

— Вот почему с нами четвёртой закадычной подруги Верки нет? Потому что дура! Была королевой школы, всё при ней: сиськи, задница, личико смазливое. Помните, какие у неё ухажёры были, когда мы начали в выходные в Самару ездить? А она взяла и залетела от нищего Володьки на выпускном! Ну не идиотка ли? Вместо того, чтобы переехать с нами, влюбилась и осталась в глуши с ним. И? Какое у неё будущее? Рожать от него каждый год, толстея, старея и покрываясь растяжками? А после декрета идти по стопам своей матери в колбасный цех, пока её нищеброд собирает копейки на заправке?

Я сразу же соглашаюсь, активно кивая головой, с искренним удовольствием наблюдая за реакцией третьей подруги. Как же тяжело жить в обществе… Я считаю себя очень умной. И часто кажется, что меня окружают беспросветные глупышки, как Вера или блаженные люди, как Маруся. Порой задумываюсь: как же сложно мне, такой пробивной и сообразительной в этом мире.

Жизнь Веры, по моему мнению, напоминает сущий кошмар, где бывшая одноклассница разрывается между дешёвыми подгузниками и платой за такую же дешёвую квартиру без дизайнерского ремонта. И, переборов собственное отвращение к этой глупой девчонке, что выбрала одноклассника, а не нормального мужика, я представляю, как она стискивает зубы и терпит ради ребёнка.

Маруся, тем часом, поджимает губы, одаривая нас с Лилей по очереди возмущённым взглядом, и пытается возразить:

— Вера любит его!

— Ага, и что за любовь такая, когда денег на косметолога нет? Сидит, зарывшись в грязные пелёнки, ни няньки, ни поездок на Мальдивы. Ездила летом к родителям, встретились на улице. Страшно смотреть! Дешёвый сарафан с распродажи на «Вайлдберриз», коляска не новая, после родственников, а волосы все секутся. Денег на восстановление после родов нет, считайте, прощай молодость. К чертям такую «любовь».

— А я вижу другое. Вера счастлива. Они с Володей любят друг друга, он её и дочку на руках носит, пылинки сдувает, пускай и живут небогато, с любимым и в шалаше рай.

— Зайка, тебе хоть кол на голове теши, — насмешливо приподнимает брови Лиля, скривив лицо. — Встретишь такого мужика, как у Тинки, поймёшь, о чём мы тебе говорим. Никакая толстая тётка в виде жены не остановит. А пока что лучше прислушайся к подругам, авось мозги на место встанут, поумнеешь.

Я довольно улыбаюсь на слова Лильки, а Маруся и вовсе обиженно отворачивается.

— А ты, Тина, не слушай её. Я полностью на твоей стороне. Сбей уже спесь со своей глупой сестры, чтобы осознала собственное положение. И забери то, что по праву твоё. Напиши ему прямо сейчас.

bannerbanner