Предатель. Ты не узнаешь о сыне

─ Почему же? ─ ухмыляюсь я. ─ Боишься Усманова?

─ Я вообще никого не боюсь, ─ сверкнув недобрым взглядом, отвечает Радов. ─ Но за своего сына волнуюсь. А вот почему ты не беспокоишься, мне непонятно.

─ А чего мне об Усманове беспокоиться? Это не он нас похитил и насильно притащил в свой дом! ─ огрызаюсь я. ─ Он твой враг, но для меня он лишь босс! И, кстати, совсем скоро он начнет меня искать из-за того, что я не появляюсь на работе. А когда найдет здесь, то сразу все поймет. Если ты, и правда, считаешь, что Усманов способен навредить твоему сыну, то это может произойти только по твоей вине! Если бы оставались у себя дома…

─ Подожди, ─ перебивает меня Радов. ─ Ты сейчас работаешь? А с кем остается ребенок?

─ Еще ни с кем не остается, ─ хмыкаю я. ─ Завтра я должна была выйти первый день на работу после декрета, а Ваню оставить с няней. Но благодаря тебе мне пришлось сказать, что я заболела и выйти на работу пока не смогу. И, как понимаешь, эта легенда не будет работать вечно.

─ Теперь это твоя забота. Выкручивайся, ─ непринужденно отвечает он. ─ Если бы ты с самого начала сказала, что ждешь от меня ребенка, то сейчас все могло быть намного проще. Но ты все же скрыла. Почему? Потому что я бы тебе тогда не позволил уйти к Усманову?

─ Нет, потому что ты… ─ изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не повышать голос.

Во-первых, я могу разбудить Ваню. А, во-вторых, мне нужно держать себя в руках. Но как же это тяжело! Обида и горечь предательства до сих пор сидят внутри меня. И когда Радов начинает винить меня в предательстве, мне становится вдвойне больнее.

─ Я скрыла, потому что не хотела, чтобы меня хоть что-то связывало с таким беспринципным и аморальным мужчиной, как ты, ─ зло выдыхаю я.

─ Да? И в какой же момент ты поняла, что не хочешь этого? ─ ухмыляется он и делает шаг навстречу, протягивая руку к моему лицу.

Быстро уворачиваюсь, но он проворно хватает меня за шею, а затем зарывается пальцами в мои волосы и тянет их вниз, заставляя меня вздернуть голову.

─ Теперь ты в моей власти, Соня, ─ выдыхает он в мои губы, а затем тянется к моему уху, царапая щетиной кожу, и шепчет: ─ Ты же понимаешь, что теперь должна расплатиться со мной за свое предательство, чтобы остаться рядом с сыном? Вот только что ты можешь мне дать?

─ Ты и так пытаешься отобрать самое важное в моей жизни, ─ шиплю я и сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони.

─ Я никогда не пытаюсь. Я всегда делаю. Но только то, что нужно мне, ─ выразительно произносит Радов, делая акцент на последнем слове. ─ И пока я у тебя ничего не отобрал. Ты все еще здесь, рядом с сыном, так что пора задаться вопросом, почему.

─ Отпусти уже! ─ дергаю головой, пытаясь вырваться из его хватки, но все бесполезно.

─ Не нужно вырываться, Соня. Ты только себе больнее делаешь, ─ рокочет он и касается губами моей шеи, отчего я невольно вздрагиваю.

─ Что тебе от меня нужно?! ─ пытаюсь скрыть свой внутренний трепет за дерзостью.

Мне не могут нравиться его поцелуи. Не должны!

Глава 13

Роман всегда умел спровоцировать меня и разжечь внутри огонь, даже когда я пыталась держать дистанцию, ведь с самого начала я догадывалась, какой он человек. И все же я поддалась ему, растаяла в его горячих объятиях, а потом долго и мучительно собирала себя по кускам.

Во мне должна быть только жгучая ненависть и отвращение к нему, вот только сейчас я испытываю совсем другие чувства, которые очередной раз пытаются взять верх над разумом.

Но теперь я не позволю этому случиться, потому сейчас я уже наверняка знаю, какой на самом деле Радов, и на что он способен. Один раз обожглась. Хватит! Да и совершенно ненормально тосковать по тому, кто грозится отнять твоего ребенка.

─ Ты, правда, хочешь узнать, что мне от тебя нужно? ─ он вновь шепчет мне на ухо, а я стискиваю челюсти и глубоко втягиваю воздух носом, стараясь себя успокоить.

─ Я хочу, чтобы ты меня отпустил! ─ фыркаю я.

─ Прямо сейчас? Из этого дома? ─ издевательски протягивает он и прихватывает губами мочку моего уха, отчего тело покрывается мурашками, а я невольно вздрагиваю. ─ Ты, похоже, вся истосковалась по ласкам.

─ Мне не нужны твои ласки! Ты мне противен! ─ нагло вру я, но иначе просто нельзя.

─ А я и не заинтересован в тебе, ─ усмехается он и, наконец, отстраняется, высвобождая меня из своей хватки.

─ Тогда что тебе вообще от меня нужно? ─ спрашиваю я и делаю шаг назад, чтобы отступить от Радова подальше, но сразу же упираюсь в столик позади себя.

─ У меня будет для тебя задание, ─ с лукавой ухмылкой отвечает он, а в его глазах разгорается дьявольский азарт. ─ Если выполнишь его, то мы заключим с тобой договор, который будет гарантировать, что сын останется с тобой.

─ Что за задание? ─ без промедления спрашиваю я.

─ Ты выйдешь на работу к Усманову, как и собиралась. Мне нужно, чтобы ты разведала кое-какую информацию, ─ загадочно протягивает Радов.

─ Хочешь сделать из меня шпионку? ─ возмущаюсь я и добавляю: ─ Я не стану таким заниматься!

Сливать информацию фирмы ─ это очень рискованное занятие, которое может привести к плачевным последствиям. Может, мне и стоит рискнуть ради сына, ведь тогда Радов нас отпустит. Но ведь это лишь слова, которые он произнес, а затем может забрать в любой момент обратно.

─ И почему же? Не хочешь предавать своего любовника даже ради сына?! ─ вмиг распаляется он, резко хватывает меня за шею и притягивает к себе, сталкивая нас лбами.

─ Что ты несешь?! ─ выпаливаю я и в сердцах толкаю Радова в грудь. ─ Усманов мне не любовник!

─ Да? А кто же тогда? Или он для тебя уже больше, чем любовник?! ─ с каждым своим словом он закипает все больше.

─ Он для меня только босс, ─ произношу по слогам, чтобы до него уже, наконец, дошло. ─ Я уже говорила и повторю еще раз: между мной и Усмановым никогда ничего не было! Но ты почему-то меня не слышишь. Как всегда, сам себе на уме.

Тяжелое дыхание Радова становится все громче. Похоже, он все равно мне не верит, и уже готов растерзать меня в клочья за то, в чем сам себя же и убедил.

─ Тогда это упрощает задачу, ─ выдыхает он, глядя на меня потемневшим взором, а через мгновение яростно впивается в мои губы.

Пытаюсь отпрянуть от Радова, оттолкнуть, но он даже и не думает меня отпускать, целуя все настойчивее и глубже, зарывшись пальцами в мои волосы и удерживая за затылок. А меня охватывает жуткое отчаяние. Мне так не хватало этой близости, и эмоции, которые я не хочу испытывать, накрывают с головой. Зачем он вообще целует меня после всего, что сделал и наговорил? Сначала демонстрирует свою ненависть ко мне, а потом набрасывается с поцелуями. Или это для него еще одна форма издевательства надо мной?!

Внезапно из спальни раздается плач сына, и Радов, наконец, отрывается от моих губ, но не выпускает меня из объятий.

─ Иди к сыну, а после ─ возвращайся, ─ хрипло произносит он.

─ Даже и не подумаю! ─ выпаливаю я и вырываюсь из его рук.

─ Я сказал, что ты придешь, ─ властно произносит он, сверкнув недобрым взглядом, который ясно дает понять, что отказать я не могу.

Ничего больше не говорю, когда Радов все же отпускает меня и, не видя ничего вокруг, выбегаю из его спальни.

Губы горят от поцелуя, а внутри кипит негодование и злость. Он обращается со мной так, будто я вещь, у которой нет ни чувств, ни желаний! Ему было абсолютно плевать, хочу ли я этого поцелуя. Просто взял и сделал! А что дальше? Захочет физического удовлетворения и силой затащит меня в постель? Ну уж нет, такого я ему точно не позволю!

─ Ну-ну, ты чего расплакался? ─ заскакиваю к сыну в комнату и тут же беру его на руки, чувствуя, что его штанишки промокли. ─ Ой, я тебе плохо памперс надела? Прости, пожалуйста, котик, мамочка вообще сегодня сама не своя. Сейчас все исправим, хорошо? Только не плач так, пожалуйста.

Злость на Радова как рукой снимает, потому что теперь я полностью поглощена переживаниями за сына. Умом-то я понимаю, что ничего страшного не произошло, и он плачет только потому, что ему стало некомфортно спать мокрым.

Но мое материнское «я» будто не понимает этого. Ребенок плачет ─ значит, ему очень плохо, а мое сердце кровью обливается. Что уж говорить о днях, когда Ваня болеет. Ни есть не могу, ни спать нормально. Постоянно трясусь над ним, как сумасшедшая, хотя и понимаю, что тревога эта абсолютно лишняя и никому не поможет.

Наверное, с рождением сына я стала слишком слабохарактерной. А такие, как Радов, очень хорошо чувствуют слабых и подавляют их еще сильнее. Может, мне не нужно молчать, а стоит показать ему, что у меня тоже могут быть острые зубки? Вроде и надо бы, но слишком рискованно. Между собственной защитой и безопасностью сына я однозначно выбираю второе.

Переодев Ваню, начинаю его укачивать, но он будто и не собирается больше спать. Глазенки распахнул широко-широко, головой крутит, ручками машет и что-то болтает. А моя несчастная спина уже вот-вот отвалится.

Все тело ноет от усталости, но я не сдаюсь. Кладу Ваню в кроватку, пытаясь укачать его так, но он тут же начинает плакать. Затем сажусь с ним в кресло и прикладываю к груди, но он по-прежнему полон бодрости.

Делаю последний рывок и снова начинаю ходить по комнате, качая сына на руках и напевая ему песни.

За спиной раздается тихий щелчок двери, и я оборачиваюсь. Радов собственной персоной. Что, не дождался?

─ Не спит, ─ тихо спрашивает он, и Ваня тут же выворачивает голову в его сторону.

─ Нет, ─ тяжело вздыхаю я, потому что рыдать уже хочется от доли в спине.

─ Давай мне, ─ произносит он, подойдя, и тянет к Ване руки.

В другой раз я послала бы его к чертовой бабушке, но сейчас мои силы просто на исходе, и я готова принять любую помощь. Заодно и посмотрим, как Радов справится с ребенком. Может, пойдет, что это вовсе не игрушка, удовлетворит свою потребность в отцовстве и отпустит нас?

Вручаю сына Радову и скорее плюхаюсь в кресло, ощущая невероятное облегчение.

─ Ну, привет, ─ тихо и так ласково произносит Радов с улыбкой на губах, что мне начинает казаться, что сейчас передо мной другой человек.

Он поглаживает Ваню по животику и медленно покачивает, рассказывая ему сказку:

─ Жил был король. Все у него было хорошо, только наследника не было. Но однажды в замке появилась прекрасная девушка, которая затмила его разум…

Слушаю его, а глаза слипаются, и я перестаю улавливать смысл слов, погружаясь в сон.

Просыпаюсь оттого, что земля уходит из-под ног. Испуганно распахиваю глаза и понимаю, что он взял меня на руки и несет куда-то.

─ А Ваня? Я же… ─ лепечу я, но Радов тут же меня прерывает.

─ Тише. Он уже спит. Я его укачал.

Удивительно. Я столько времени провозилась с ним, а Радов уложил его за несколько минут. Или я спала дольше?

Может, он и не такой плохой отец, как я думала. Вот только в остальном он ужасный человек. Не представляю даже, какая женщина ему может подойти. Разве что та, которая всегда держит рот на замке и беспрекословно подчиняется любому его слову.

─ Поставь меня уже, я сама дойду, ─ фыркаю я, трепыхаясь у него на руках, желая встать на ноги.

─ Мы уже пришли, ─ не внимая моей просьбе, Радов заходит в спальню, в которой я еще не была, заходит внутрь и относит меня на кровать. ─ Спи, Софи, набирайся сил. Потому что завтра тебя будет ждать очень серьезный разговор.

Глава 14

Утром просыпаюсь оттого, что солнечный свет бьет прямо в лицо сквозь раскрытые шторы. Чувствую себя такой выспавшейся, как никогда за последние несколько месяцев. Потягиваюсь, зевая, и тут у меня будто челюсть заклинивает, когда в голову ударяет мысль: Ваня всегда просыпается рано утром на кормление!

Едва продрав глаза, наспех натягиваю джинсы и выскакиваю из своей спальни и бегу в комнату сына и не нахожу его там. В голове тут же проносится куча страшных мыслей. А вдруг Радов увез его куда-нибудь, в другой дом, и теперь я не увижу своего сына?!

С вытаращенными глазами сбегаю вниз по лестнице и вдруг вижу какую-то женщину посреди гостиной с моим сыном на руках.

─ Ваня! ─ давлюсь я собственным вскриком, подлетая к женщине и протягивая руки навстречу сыну. ─ Слава Богу, ты здесь, мой котик.

─ Мы с Ванечкой отлично поладили, зря вы так заволновались, ─ улыбается она.

─ А вы, простите, кто? ─ прищурившись, спрашиваю я.

Доверия у меня уже ни к кому нет, особенно в этом доме.

─ Ой, Сонечка, доброе утро! ─ прямиком из кухни к нам идет Тамара Сергеевна. ─ Выспалась? А мы вот Ванюшку сейчас будем обедом кормить. У меня уже все готово. Идем за стол! Я и тебя покормлю.

─ Я Ольга ─ Ванина няня, ─ с добродушной улыбкой отвечает женщина, пока я недоверчиво смотрю на нее и хлопаю ресницами.

─ Няня? ─ переспрашиваю я.

─ Да, ─ кивает она. ─ Меня Роман Андреевич нанял.

─ Вот как… А у меня даже ничего не спросил, ─ бубню себе под нос.

─ Вас что-то не устраивает? ─ на лице Ольги тут же возникает волнение.

─ Нет, что вы! Да и что меня может не устраивать? Я ведь вас только сейчас увидела, даже не общалась с вами. Просто удивлена, что Роман Андреевич решил не обсуждать со мной эту тему, а решил все сам.

Хотя, почему я все еще удивляюсь подобному? Ваню не увез от меня, и на том спасибо.

─ Я готова ответить на любые ваши вопросы, ─ прежняя улыбка появляется на лице Ольги, и она протягивает руки к Ване: ─ Давайте мне его, я покормлю.

─ Лучше я сама, а то перепачкает еще вас. Стула для кормления у нас еще… ─ осекаюсь, когда вхожу на кухню, потому что стул-то уже есть.

Все Радов предусмотрел для сына: и комнату, и няню, и всевозможные принадлежности. И пусть сынок ничего еще не смыслит в этом, но вот я уже чувствую себя неуютно. В нашем доме у Вани тоже было необходимое, пусть и не в таком изобилии и не настолько навороченное. Но теперь мне кажется, будто я плохая мать, которая намеренно лишала сына всех благ.

Я обеспечивала Ваню всем, все контролировала, и только я была ответственна за него. А теперь я все больше лишаюсь контроля над ситуацией и своим сыном. Это сейчас он кроха, а через год, через два? Что будет, если мне не удастся навсегда скрыться от Радова? Буду слышать от сына, что ему у папы лучше, чем у нас, и он хочет жить с ним?

Да, пока Радов безапелляционно настаивает на том, что Ваня будет жить в его доме. Но пройдет немного времени, и он наверняка успокоится, отпустит нас домой. Просто будет видеться с сыном чаще, чем мне того хотелось бы. Чаще, чем никогда.

И если побег нам не светит, то я должна приложить все свои усилия и заставить Радова принять решение о том, чтобы мы с сыном жили отдельно. Но знаю пока, как это сделать, но что-то надо придумать. Например, поговорить с ним о том, как к такому раскладу вещей отнесется его жена. Просто уговорами я ничего не добьюсь, а вот если вызвать у него чувство совести перед семьей.

Боже, а если они все же развелись? На что мне давить в этом случае? Нужно как можно скорее разузнать эту информацию, чтобы начать действовать. Тянуть нельзя, иначе Радов может слишком сильно прикипеть к сыну, и тогда все станет еще сложнее.

Пока Ольга кормит Ваню, я завтракаю, попутно расспрашивая о ее опыте няни. И надо сказать, Радов, действительно, постарался с выбором няни для сына. Если бы я встретила ее в агентстве, то наверняка выбрала бы именно ее.

─ Спасибо, Тамара Сергеевна. Все было безумно вкусно, ─ благодарю я и иду к раковине помыть за собой посуду.

─ Соня, зачем ты руками моешь? Здесь ведь посудомойка есть, ─ одергивает меня Тамара Сергеевна.

─ Да мне ведь несложно, ─ пожимаю я плечами, намыливая тарелку. ─ Да и надо же мне чем-то себя занять. До этого я работала, или Ваней занималась. В квартире убиралась, в конце концов. А теперь как неприкаянная.

─ Ну, помой, если очень хочется, ─ смеется она и приобнимет меня за плечи. ─ Роман Андреевич о тебе так заботится. Вон, даже няню нанял, чтобы ты больше отдыхала.

Ага, заботится… Сына собрался отнять, а меня на работу отправить, чтобы я для него шпионила. Вот и вся его великая забота.

─ А, кстати, где сам Роман Андреевич? ─ интересуюсь я.

─ Так на работу уехал, ─ отвечает Тамара Сергеевна. ─ Я когда утром пришла, он с Ваней внизу возился. Попросил меня с ним немного посидеть, пока няня не придет.

─ Надо было меня разбудить, ─ с упреком отвечаю я. ─ Это ведь не входит в ваши обязанности, а Роман Андреевич бессовестно воспользовался вашей добротой.

─ Ну, что ты, Сонь, мне совсем было нетрудно, ─ улыбается она. ─ Мои внучата далеко, я их редко вижу, а мне с карапузом нянчиться одно удовольствие. Так что вообще не волнуйся на этот счет.

─ Спасибо вам, ─ искренне отвечаю я, но на душе становится грустно.

Глава 15

Столько в Тамаре Сергеевне доброты и заботы, что невольно возникают воспоминания о маме. Так не хватает мне ее… Интересно, если бы она сейчас была жива, с такой же радостью нянчила бы Ванечку. Думаю, да. Она всегда была доброй и ласковой со мной и Таей. И хоть мы росли небогато, да еще и в деревне, никогда не чувствовали себя обделенными. Мама стала еще больше работать, когда отец ушел от нас, но всегда находила время для нас сестрой. Но эта бесконечная жизненная гонка ее и подкосила…

─ Сонечка, ты чего это? ─ жалобно протягивает Тамара Сергеевна, замечая, как слезы бегут по моим щекам.

─ Да, вспомнила тут кое-что, ─ отмахиваюсь я, натянув улыбку, спешно смахиваю слезы и поворачиваюсь к сыну: ─ Ну, котик, ты покушал? Пойдем гулять?

─ Я могу сама с ним… ─ вклинивается Ольга, но я ее тут же перебиваю.

─ Нет-нет. Можете пока немного отдохнуть. Я хочу сама с ним погулять.

Ванечка ─ единственная родственная душа, кроме сестры. И сейчас мне просто необходимо побыть вместе с ним.

Собираю сына на прогулку и выхожу из дома, прихватив нашу коляску. Весна в самом разгаре. Деревья цветут, поют птицы, и все кругом зеленое-зеленое! И эту светлую теплую картину портят только охранники в черных костюмах, которые стоят по всему периметру дома и наблюдают за каждым моим шагом.

─ Мы с тобой как две птички в золотой клетке, ─ вздыхаю я, глядя на сына, который с улыбкой теребит подвесную игрушку. ─ Но, ничего, мы из нее обязательно выберемся. И будет у нас все так, как было раньше.

─ И откуда ты выберешься? ─ тяжелая ладонь ложится на мое плечо, а холод голоса Радова пробирает меня до костей.

─ Из проблем, что свалились на наши головы, ─ недовольно отвечаю я, задумавшись на пару секунд, и сбрасываю ладонь Радова со своего плеча.

─ У моего сына нет никаких проблем, ─ сухо произносит он, встав лицом ко мне. ─ А твои проблемы ─ они только твои. И ты сама нажила их на свою голову.

─ Ты ─ моя главная проблема, ─ шепотом отвечаю я, чтобы не разбудить Ваню, а он уже начал ворочаться в коляске из-за наших разговоров. ─ Просишь шпионить, чтобы меня засадили в тюрьму? Так ведь ты от меня легко избавишься.

─ Соня, я при желании могу избавиться от тебя прямо сейчас, и никакая тюрьма мне для этого не нужна, ─ насмехается он.

─ И все же, ты просишь меня сделать очень рискованную и опасную вещь. Ты же отдаешь себе отчет в том, что меня за это по голове не погладят?

─ А я и не собираюсь поручать тебе ничего криминального, ─ пожимает он плечами. ─ Я собирался обсудить с тобой это позже, но если тебе не терпится, то позови няню, пусть она гуляет с сыном, а мы с тобой поговорим. И, кстати, почему не она с ним гуляет, а ты?

─ Потому что я хочу проводить с ним время! Это вполне естественно, ─ хмыкаю я. ─ Потому что он для меня не какая-то игрушка, которую я хочу спихнуть на всевозможных нянь и довольствоваться лишь фактом, что у меня есть сын. Я нуждаюсь в нем, как и он во мне. Но тебе этого, видимо, никак не понять. Ты просто притащил его в свой дом, чтобы твое было при тебе. И все!

─ Я укладывал его спать прошлой ночью и утром был с ним, пока ты спала. Так что ты сейчас говоришь очень странные вещи, лишь бы упрекнуть меня хоть в чем-то. Потому что тебе сложно признать тот факт, что ты облажалась и хотела лишить ребенка нормальной жизни и любящего отца, ─ надменно отвечает Радов.

Виновато поджимаю губы и опускаю взгляд. На первый взгляд он, конечно, прав. Но долго ли будет это продолжаться? Поиграется с ним немного, и на этом все быстро закончится. Сейчас он играет роль хорошего и заботливого отца, возможно, чтобы просто меня уколоть. Но я-то знаю, что он совсем не такой, и меня он больше не обманет лживой личиной.

Молча ухожу, пока Радов покачивает коляску с сыном, зову Ольгу на улицу и, передав ей присмотр за Ваней, вместе с Радовым иду в дом в его кабинет.

─ Что ты от меня хочешь? Рассказывай, ─ тороплю его, пока он вальяжно стягивает с себя пиджак, галстук и расстегивает две верхних пуговицы на рубашке.

─ Присаживайся, ─ жестом руки он указывает мне на стул напротив его рабочего стола, а сам располагается в кресле.

Недовольно вздыхаю, но все же сажусь напротив Радова. Все, как в старые времена, когда он был моим боссом, а я ─ его помощницей. И если бы мне тогда сказали, что меня будет ждать через два года, я бы ни за какие деньги не согласилась на ту работу!

Уж лучше бы так и жила на съемной квартире, зато сейчас наверняка была счастлива с другим мужчиной, а не оказалась в такой ситуации. Правда, тогда у меня не было бы Вани, и сейчас я уже не могу себе представить жизни без него. И если я за что-то и благодарна Радову, так это только за сына.

─ Я слушаю, ─ вновь повторяю я. ─ Что надо будет делать?

─ Несколько месяцев назад кто-то слил информацию по проекту, ─ произносит он и вдруг прищуривается. ─ К которому ты, кстати, тоже была причастна. Первое, что я хочу узнать ─ кто именно слил информацию. Это будет непросто, но я уверен, что ты справишься. А, может, ты уже прямо сейчас сможешь дать мне ответ? ─ он изгибает бровь, а его надменный взгляд и жестокая ухмылка подсказывают мне, что он обвиняет во всем этом меня.

─ Ты это сейчас серьезно? ─ я просто не могу поверить своим ушам.

Конечно, он считает меня предательницей, которая ушла от него к Усманову, но обвинять меня в сливании проекта, который мы вели вместе ─ это уже предел.

─ Конечно, ─ уверенно кивает он. ─ Ты ведь работаешь на Усманова и в курсе его дел. К тому же ты не могла не заметить, что один из его проектов удивительно похож на мой.

Видимо, все-таки не меня обвиняет.

─ Я понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь, ─ твердо отвечаю ему. ─ Я физически не могу быть в курсе всех дел Усманова. Вполне возможно, что я была в декретном отпуске, когда он реализовывал твой проект. Если это, конечно, вообще правда, и ты не решил его безосновательно обвинить в краже.

─ По-твоему, я идиот? ─ вмиг вспыхивает Радов и наклоняет свой корпус вперед, демонстрируя мне злобный оскал.

─ Я такого не говорила, ─ мотаю головой. ─ Но, согласись, ты предвзято относишься к Усманову. И только и делаешь, что ищешь повод его очернить.

─ Он забрал у меня то, что было для меня очень важно, ─ чеканит он по слогам. ─ И обязательно ответит за это. Будь уверена.

─ От меня-то ты чего хочешь? Даже если ты говоришь правду, как считаешь, сообщит ли мне кто-нибудь о том, кто доносчик? ─ усмехаюсь я. ─ Ты ведь не на столько наивен, правда? Такие вещи не раскрывают.

─ Ты же умная девочка, придумаешь что-нибудь, ─ усмехается Радов. ─ Окрутишь его, запудришь ему мозги и узнаешь, что требуется.

─ Требуется не мне, а тебе, ─ поправляю его. ─ И за кого ты меня вообще держишь? Ты думаешь, я буду спать с Усмановым ради того, чтобы помочь тебе?

─ Ты же спала со мной, когда тебе это было выгодно, ─ пренебрежительно отвечает Радов и морщится.

─ Да что я вообще здесь делаю? ─ я уже просто задыхаюсь от возмущения и подрываюсь с места, чтобы уйти. ─ О чем мне с тобой говорить?! Ты меня оскорбляешь, чуть ли не шлюхой продажной называешь, а я после такого должна еще что-то делать для тебя? Да пошел ты к черту! Разбирайся со своими проблемами сам!

Глава 16

Разворачиваюсь и быстро иду к выходу из кабинета. Еще немного, и я просто придушу этого гада. Нет, мой сын не должен расти рядом с этим чудовищем! Иначе он может стать таким же, как и он.

─ Я никуда тебя не отпускал, ─ басит Радов, уперев ладонь в дверь прямо перед моим лицом. ─ Еще одна подобная выходка, и ты точно уйдешь, но уже из этого дома и насовсем.

Он просто в гневе. Челюсти крепко сжаты, а карие глаза кажутся почти черными. Грязь так и прет из его души.

─ И? ─ гордо вздергиваю подбородок и складываю руки на груди, демонстрируя Радову, что я вовсе его не боюсь, хотя на деле это совсем не так. ─ Выставишь меня, и что дальше? Что ты будешь делать с моим сыном?

─ В каком это смысле? ─ непонимающе хмурится он.