Ворон и ключ

Тяжелый зазубренный край опустился на плечи чистильщику, который попытался влезть на мостки последним. Раздался оглушительно громкий, короткий хруст. Парень не успел даже вскрикнуть: металл впечатал его в каменный порог. Заслонка на мгновение содрогнулась, наткнувшись на препятствие, а затем под собственным весом продавила тело и все-таки вошла в паз. Из-под затвора в лицо бегущим следом брызнуло густым, темным.

— Стойте! — истошно завопила какая-то женщина, разбивая кулаки о глухую железную стену. — Пустите нас! Пустите!

Ответа не последовало. Наверху лишь равнодушно звякнул засов. Стража отсекла затопленные ярусы от остальной системы, заперев внизу всех, кто не успел добраться до мостков. Для верхних уровней это было обычной аварийной мерой. Для оставшихся по другую сторону заслонки — смертным приговором.

— Назад! Быстро назад! — рявкнул Бад, увлекая Рэйвен за собой.

Вода больше не прибывала по дюйму. Она шла сплошным валом, пенящимся, серым и несущим с собой обломки настилов, трупы утонувших крыс и чьи-то сорванные робы. Мягкий, мыльный раствор, который они смывали днем, сменился ледяным, маслянистым месивом. Катакомбы выплевывали все, что накапливалось в них годами.

Рэйвен сильно ударилась бедром о торчащую трубу. Слуховой аппарат больше не пищал, он вибрировал так сильно, что казалось, мембрана внутри вот-вот лопнет. Звук двоился, давил на виски, заставляя глаза слезиться. Никогда прежде с ней не бывало ничего подобного. Видимо, так на него влияли вода, вибрация механизмов и что-то еще — странно отзывавшееся внутри на ее собственный ужас.

Ей уже приходилось видеть наводнения. Весной, когда река выходила из берегов, стихия сносила все на своем пути. Сначала затапливала низины, слизывая прибрежную траву, потом переливалась через дамбу и лишь спустя часы превращалась в бурный поток. Здесь же все происходило иначе. Каждая новая волна оказывалась массивнее и злее предыдущей.

Рэйвен запрокинула голову, глядя на дрожащие под потолком трубы. Металл гудел, не переставая.

«Нет… Так не бывает».

Систему коллекторов строили смертные рабы, и Рэйвен, даже сквозь панику, понимала ее логику. Если прорвало одну магистраль, давление в системе должно постепенно падать. Поток обязан ослабнуть, а вода — перестать прибывать с такой яростью.

Но этого не происходило. Даже наоборот! Это могло означать только одно — главные насосы продолжали работать.

Эта мысль заставила сердце пропустить удар и ухнуть куда-то в желудок. Сигнал об аварии либо еще не добрался до центральной насосной, либо там никто не решался остановить механизмы без приказа старшего лорда. Глушить всю систему из-за затопления нескольких нижних ярусов никто не станет. Без насосов остановится отвод воды из верхних прачечных, купален и жилых ярусов, а стоки начнут подниматься уже там.

Пока стража в панике запирала один сектор за другим, гигантские поршни продолжали гнать воду в уже захлебывающийся коллектор. Там, наверху, еще могли даже не понимать, сколько людей осталось внизу. А если и понимали — вряд ли считали жизни рабов достаточной причиной, чтобы остановить механизмы без разрешения.

Они не топили их намеренно. Они просто не спешили их спасать.

— Марта! — вдруг закричал Финн, вцепившись в рубашку Рэйвен. Мальчишку трясло так, что зубы стучали. — Рэйвен, Марту прижало!

Женщина стояла в десяти шагах от них, по пояс в бурлящей воде, намертво ухватившись за ржавую скобу у стены. Поток бил ее в грудь, пенные брызги летели в лицо. Силы покидали ее: пальцы медленно соскальзывали со скользкого железа.

Бад рванулся в ее сторону, с трудом переставляя ноги против течения. Он перехватил Марту поперек талии, буквально выдирая ее из воды, и швырнул себе на плечо. Женщина зашлась в сухом, удушливом кашле, выплевывая грязную воду.

— Сюда! На распределительный мостик! — надрывно крикнул кто-то сверху.

Рэйвен подняла голову. На промежуточной площадке, куда вода еще не добралась, стояли трое фейри из числа смотрителей. Видимо, их бросили умирать точно так же, как и смертных рабов. В своей намокшей кожаной форме они выглядели жалкими и напуганными. Их магия здесь, среди тонн ржавого железа и ревущих механизмов, была почти бесполезна. Один из них, бледный, с растрепанными золотистыми волосами, отчаянно дергал длинный кованый рычаг наружного привода, но тот не поддавался.

— Давай же, тварь! Прокручивайся! — орал он, сдирая кожу на ладонях. — Проклятье!

Рэйвен, тяжело дыша, первой взобралась по лестнице на их площадку. Бад, бережно опустив Марту на сухой настил, поднялся следом. Девушка вдруг вспомнила рассказ женщины: «Есть один ход. Внешний сбросовый шлюз, за третьим коллектором. Огромная такая заслонка, ее раз в месяц приоткрывают, чтобы слить самый ядовитый осадок прямо в пропасть, на скалы…».

Аварийный сброс! Ну конечно. В обычные дни этот шлюз использовали, чтобы выводить из системы скопившийся осадок, но при критическом росте давления он должен был открываться полностью, превращаясь в предохранительный выпуск. Иначе коллекторы разорвало бы еще в первый год работы. Если вода сейчас продолжала прибывать, затапливая их под самый свод… значит, аварийный механизм просто не сработал.

Рэйвен резко подскочила к ближнему смотрителю и намертво вцепилась в его мокрый, расшитый серебряной нитью рукав.

— Где аварийный сброс?

Фейри резко обернулся, его раскосые глаза дико блеснули от злобы и страха. В любой другой ситуации Рэйвен здорово отхлестали бы плетью за такую фамильярность, но сейчас времени на формальности не было. Опасливо взглянув на Бада, выросшего за спиной девушки, он сбивчиво ответил:

— Не лезь, глупая девчонка!

— Где аварийный сброс?! — снова заорала она ему прямо в лицо.

Он уставился на нее, дико выпучив глаза, несколько секунд вообще не понимая, откуда эта замарашка знает такие слова.

— Привод заклинило намертво, — сквозь зубы процедил он. — При таком давлении механизм должен сам втянуть стопор и освободить заслонку. Но привод не сработал.

— Почему?!

— Откуда мне знать?! Стопор перекосило давлением!

— Так откройте вручную! Сделайте хоть что-то!

Фейри коротко, нервно рассмеялся. Смех вышел надрывным и почти безумным.

— Думаешь, мы не пытались? — он ткнул грязной рукой куда-то вниз, в ревущую под мостками темноту. — Видишь ту арку?

Рэйвен перегнулась через ржавые перила, сузив глаза. Сквозь брызги и клочья серой пены под настилом действительно угадывался широкий каменный свод. Поток заливал его с маслянистым чавканьем.

— За ней начинается технический ход. Примерно через пятнадцать локтей находится смотровой колодец, а еще через пятнадцать — карман обслуживания, — прокричал смотритель, еле перекрывая гуд. — Внутри него ручной привод стопора. Нужно вдавить штырь обратно в стену. Тогда заслонка освободится, и давление само распахнет сброс.

Рэйвен снова посмотрела на чернеющий зев туннеля.

— Тогда пошлите туда кого-то! — потребовала она.

— Некого уже посылать! — в голосе фейри впервые прозвучало искреннее отчаяние. — Ход полностью ушел под воду. До ручного стопора можно добраться только вплавь, понимаешь ты это, чумазая? Тридцать локтей пути в кромешной тьме, против встречного течения! Это все равно что смертный приговор!

— И ваша магия, конечно же, ничем помочь не может? — язвительно процедила она.

Смотритель зло сплюнул под ноги, утирая со лба мыльное месиво. В его раскосых глазах плескался дикий ужас.

— Магия не двигает заклинившую ржавчину, дура! — прикрикнул он, перекрывая гул. — Не здесь. Проточная вода размывает заклинания, а вокруг столько смертного железа, что от нашей силы почти ничего не остается. Был бы тут старший лорд, он, может, добрался бы до кармана и вдавил стопор. Но мы не сильнее этого течения. Мы здесь сдохнем точно так же, как и вы!

Рэйвен прикусила щеку изнутри, чтобы сдержать рвущееся наружу злорадство. Мысль о том, что свои же бросили этих смотрителей тут, доставляла странное удовольствие. Однако на яд не было времени. Она перевела взгляд на бурлящее месиво у своих ног. Вода поднималась. Ступени лестницы, по которой они поднимались еще пару минут назад, одна за другой уходили под грязную пену. Напор воздуха из вентиляции становился все слабее: скоро им просто нечем будет дышать, если они, конечно, не захлебнутся раньше этого момента.

Ее пронзил озноб. Внутри все скручивало тугим ледяным узлом, а к горлу подступила тошнота. Она никогда не считала себя героиней эпических баллад, о которых пели у костров по вечерам менестрели. Рэйвен ненавидела эти катакомбы, ненавидела фейри, и меньше всего на свете ей хотелось жертвовать собой ради спасения этой проклятой сточной ямы. Ей хотелось забиться в самый сухой угол, закрыть голову руками и сжаться в комок.

Пусть кто-нибудь другой будет сильным! Пусть Бад ныряет, он огромный, он солдат. Пусть эти проклятые надсмотрщики сами исправляют то, что упустили!

Но Бад не разбирался в механизмах. Он не изучал коллекторы так, как это делала последние дни она: не запоминал номера колодцев, не считал расстояния между развилками, не отмечал решетки и служебные арки. Для Рэйвен все это было частью будущего побега. Бад был сильнее, но в узком техническом ходе его широкие плечи скорее стали бы помехой. А добравшись до стопора, он не сумел бы на ощупь определить, как именно перекосило механизм. А фейри… фейри умели только приказывать и паниковать, когда их хваленая магия пасовала перед тоннами ржавого железа.

Рэйвен оглянулась на Финна. Мальчишка дрожал, прижимаясь к стене, и смотрел на нее снизу вверх — точно так же, как смотрел в момент, когда она протянула ему хлеб. С такой же слепой, отчаянной надеждой. Если она сейчас не сдвинется с места, этот паренек, отправленный собственным мастером на убой, захлебнется здесь меньше чем через час. И Марта тоже. И она сама.

«Я знаю, как устроена эта дрянь, — зло подумала Рэйвен, стискивая зубы так, что заболели челюсти. — Будь она проклята, я просто знаю, что делать».

Уверенным движением она подняла руку к уху. Другого выхода не было. Либо захлебнуться в этой клетке, либо попытаться запустить аварийный сброс вручную. Пальцы легли на прохладную дужку слухового аппарата. Если вода попадет внутрь, прибор точно погибнет. А вместе с ним погибнет и ее последняя связь с домом, единственная вещь, напоминающая об отце. Но если она останется здесь, прибор ей больше не понадобится.

Одним резким движением она сняла аппарат. Мир вокруг мгновенно раскололся надвое. Оглушительный рев катастрофы резко схлопнулся, превратившись в глухое бурление, слышное лишь слева. Правая сторона погрузилась в абсолютную тишину. Только низкая вибрация насосов по-прежнему проходила сквозь кости черепа, отдаваясь в зубах и висках. В этой тишине даже ее собственный страх вдруг показался ей не таким громким.

Рэйвен протянула прибор ошеломленному Финну, бережно вложив его в грязные ладони мальчишки. Собственный голос показался ей каким-то незнакомым и грубым:

— Держи. Не вздумай уронить в воду, иначе задницу надеру.

Финн лишь быстро закивал, прижимая ценную дужку к груди обеими руками.

Рэйвен обернулась к Баду. Тот молча кивнул ей — коротко, понимая все без лишних слов. Он прикрыл ее со спины, готовый удерживать Финна и Марту на мостках до последнего.

Девушка подошла к самому краю настила. Вода внизу казалась жидким углем, бурлящим и голодным. Рэйвен закрыла глаза, мысленно вызывая перед собой схему труб, которую успела изучить за эти недели.

Мостик. Арка. Пятнадцать локтей затопленного хода до смотрового колодца. Еще пятнадцать — до технического кармана и ручного стопора. Она попыталась примерить этот маршрут на себя. Если нырнуть и попытаться проплыть на одном дыхании…

Нет. Фейри прав. Тридцать локтей под водой, вслепую, борясь с утягивающим вниз потоком — легкие разорвет на полпути. Открыв глаза, она внимательно всмотрелась в каменный свод над затопленной аркой. Взгляд зацепился за едва заметную деталь — небольшую круглую горловину шахты под самым потолком коллектора. Смотровой колодец номер три. Сейчас его основание уже полностью скрылось под бурлящей водой.

Внутри у девушки все страшно дрогнуло. Если эта вертикальная шахта уходит вверх, к техническим галереям, а верхние гермозатворы стража запечатала наглухо… значит, воздух внутри колодца должен был оказаться заперт. Прибывающий поток неизбежно сжал бы его, прижав к самому потолку шахты.

Там, прямо посреди мертвой зоны, должен был остаться воздушный карман. Совсем немного спертого воздуха — но воздуха. Следовательно, весь этот смертельный путь можно было разделить на две части. Сначала доплыть до колодца, вынырнуть внутри узкой каменной трубы и глотнуть воздуха. И только потом идти на штурм заклинившего стопора.

Рэйвен медленно и шумно выдохнула сквозь сжатые зубы.

«Ничего сложного, Рэйвен. Ты справишься, верно?»

План был абсолютным, чистейшим безумием. Воздушного кармана могло не существовать вовсе — давление могло просто выбить воздух через какую-нибудь старую трещину в кладке. Течение под аркой могло оказаться втрое сильнее, чем казалось сверху, и ее просто размажет о ржавые решетки фильтров. В конце концов, у нее могло банально не хватить сил, чтобы сдвинуть стопор.

Внезапно ее осенило:

— Трос! — Рэйвен резко обернулась к смотрителям. — У вас есть спасательный трос? Веревка? Что угодно!

Фейри лишь непонимающе моргнул, но Бад сориентировался быстрее. Его тяжелая рука мертвой хваткой вцепилась в плечо надсмотрщика и тряхнула так, что у того клацнули зубы.

— Кольцо на стене, — прохрипел фейри, указывая на аварийный ящик у распределительного щита. — Там бухта… пеньковый линь для… чистки колодцев…

Бад рванул крышку ящика и выхватил оттуда мокрую, пахнущую сыростью толстую веревку. Одного взгляда на Рэйвен ему хватило, чтобы понять ее идею. Солдат не стал тратить драгоценные секунды на обсуждения. Он обхватил ее со спины, затянул страховочную петлю прямо под мышками, а короткий свободный конец сунул ей под ворот.

Затем Бад пропустил веревку вокруг железной стойки ограждения и намертво уперся сапогами в настил. Теперь стойка принимала на себя силу течения, а он мог постепенно стравливать трос.

— Держись левой стороны. Если напор сшибет, дерну назад. Сдвинешь стопор — сразу дай три коротких рывка. Как только шлюз откроется, течение рванет к сбросу. Я вытащу тебя раньше, чем оно утащит. Дернешь за конец под воротом — петля распустится. Но только если другого выхода не останется. Поняла?

Рэйвен коротко кивнула, дрожа всем телом. Жесткое прикосновение мокрого каната к ребрам придало ей странное чувство опоры. Теперь она хотя бы была привязана к этому мостику и к Баду.

— Ты — мой единственный шанс на спасение, — нервно засмеялась она, глядя на мужчину. — Так что не отпускай, ладно?

Бад поднял на нее взгляд, полный решимости.

— Ни за что.

Рэйвен еще раз кивнула и отвернулась.

«Три коротких рывка. Три рывка. Три…»

Другого выхода у них уже все равно не было. Вода коснулась ее сапог, ледяная и черная. Рэйвен сделала глубокий вдох, наполняя легкие до предела, зажмурилась и, не давая себе времени на дополнительные раздумья, бросилась вниз — прямо в темное, леденящее чрево затапливаемого туннеля.

Вода встретила ее сокрушительным ударом в грудь, выбившим из легких драгоценную треть воздуха.

Мир исчез. Больше не существовало ни верха, ни низа, лишь тяжелая, маслянистая тьма, которая мгновенно забилась в нос и уши. Рэйвен бешено заработала ногами, пытаясь сориентироваться, но встречный поток тут же подхватил ее и с размаху приложил спиной о шершавый каменный свод. От боли в лопатке перед глазами вспыхнули белые искры. Ребра сдавило: натянувшийся пеньковый трос рванул ее назад, удерживая от падения в саму трубу.

Вокруг царила непроглядная тьма. Как в заколоченном наглухо гробу глубоко под землей. Правым ухом Рэйвен не слышала ничего, но тяжелое ритмичное «дыхание» насосов отдавалось вибрацией в челюсти и висках. По эту сторону мир оставался практически мертвым, и от этого кружилась голова.

«До колодца пятнадцать локтей. Держаться левой стены».

Рэйвен прижалась плечом к стене, чувствуя, как страховочная петля удерживает ее от падения в главный поток. Камень, скользкая плесень, выступ, который нужно осторожно обогнуть. Неожиданно острый ржавый край полоснул ее по ладони. Девушка даже не ощутила боли, лишь скользкую струйку чего-то горячего, что тут же смыло течением. Вода била в лицо, заставляя зажмуриваться, хотя открывать глаза все равно не было никакого смысла. В этой мыльной жиже нельзя было разглядеть ничего дальше собственной руки.

«Семь локтей».

Течение тащило ее назад, мышцы уже начинали гореть от напряжения. Она продвигалась вперед медленно, локоть за локтем, цепляясь за стыки каменной кладки. Трос тянулся следом, а Бад на мостике понемногу отпускал веревку, не позволяя течению унести ее в глубину системы.

Вдруг ее правое колено наткнулось на что-то тяжелое. От толчка это «что-то» качнулось в воде и мягко, маслянисто скользнуло вдоль ее бедра. Рэйвен дернулась, едва не потеряв захват на стене. Сердце подскочило к горлу, но это оказалась лишь грубая, намокшая мешковина рабской робы. Поток, сжатый узкими стенами технического хода, волок за собой тех, кто погиб первыми на нижних ярусах — тех, кто не успел добежать до лестниц, когда завыла тревога. Онемевшие пальцы Рэйвен случайно мазнули по чьему-то лицу: ледяная, размякшая кожа, провалившийся рот, забитый илом, и растрепанные волосы, которые облепили ее руку, словно мокрые водоросли.

Ее обдало диким, животным ужасом. Паника ударила в кровь чистым адреналином, от которого легкие сжались, требуя воздуха. Рэйвен судорожно оттолкнула от себя мертвеца, но течение тут же притянуло ее ко второму телу, застрявшему в сужении туннеля. Этот был шире в плечах, в кожаном жилете — младший смотритель. Его прижало напором воды к выступу стены, и Рэйвен пришлось буквально перелезать через этот податливый, ледяной барьер, стараясь не думать о том, чьи пальцы сейчас путаются в ее штанине.

«Одиннадцать локтей. Двенадцать локтей».

Вода не выбирала. Она просто зачищала коллектор, сгребая в кучу утонувших рабов и надсмотрщиков, крыс и скопившийся за годы хлам.

Грудь Рэйвен уже разрывало, а легкие сводило судорогой. Перед глазами поплыли темные круги, сменяясь багровыми пятнами. Тело требовало сдаться. Просто открыть рот и глотнуть этой жижи, лишь бы прекратить борьбу.

«Четырнадцать локтей. Колодец… где колодец?! Я же почти проплыла пятнадцать локтей! Или где-то сбилась?»

Рука, шарившая по потолку тоннеля, неожиданно провалилась в пустоту. Каменный свод над ее головой резко ушел вверх. С трудом перебирая онемевшими ногами, Рэйвен рванулась вертикально, увлекая за собой трос, и вынырнула.

Лицо обдало ледяными брызгами. Она жадно, со всхлипом открыла рот, но вместо чистого воздуха в легкие ворвалась удушливая вонь. Воздушный карман под сводом колодца действительно был, но давлением воды сюда сжало весь спертый воздух из нижних секторов.

Рэйвен зашлась в яростном кашле, а глаза обожгло слезами. Воздуха здесь было всего ничего, ее подбородок уже касался подступающей воды. Купол стремительно уменьшался, выдавливаемый нарастающим напором насосов. Стены колодца мелко дрожали под ударами гидравлических поршней.

«Несколько вдохов, — приказала она себе, утирая слезы окровавленной ладонью и пытаясь удержаться на плаву в узком каменном стакане. — Только перевести дыхание — и дальше».

Она посмотрела вниз, в черную бурлящую горловину, откуда только что поднялась. Страхом вновь обожгло все тело. Соблазн остаться здесь еще хоть на какое-то время был слишком велик, но Рэйвен не позволила ему разрастись еще сильнее. Страховочный трос уходил глубоко в мутную воду, связывая ее с Бадом. Нужно было продолжать путь длиной еще в пятнадцать локтей.

Она несколько раз судорожно вдохнула, стараясь не думать о вонючем привкусе на языке, зажмурилась и снова ушла под воду. Встречный поток навалился на нее с новой яростью — здесь, в сужении, вода шла сплошным плотным потоком, пытаясь вытолкнуть ее обратно. Но теперь она знала, куда ползти.

Прижавшись к левой стене, она стала продвигаться вперед, старательно отсчитывая про себя расстояние. Пальцы цеплялись за швы кладки и ржавые скобы, а страховочный трос медленно тянулся следом. Мышцы выли и каменели от холода. Навстречу неслись мелкие щепки и мусор, но Рэйвен упрямо ползла дальше, заставляя себя игнорировать боль и не думать о новых мертвецах, которые могли попасться ей по пути.

Каменный свод над головой становился все ниже. Рэйвен миновала смотровой колодец и продолжила двигаться по второй половине технического хода. Еще один мучительный рывок вдоль скользкой кладки, и ее пальцы вдруг нащупали резкий изгиб стены. Технический карман.

Внутри вспыхнуло слабое, почти детское облегчение. Она добралась! Рука тут же лихорадочно зашарила по покрытому маслянистым налетом железу внутри ниши, пока пальцы не наткнулись на холодную раму крепежа, а затем и на сам стопор — массивный, грубо выкованный штырь. Но на этом облегчение закончилось.

Больше не теряя ни секунды, Рэйвен провела пальцами по раме крепежа. Направляющие уходили вглубь кладки.

«Вдавить в стену».

Она развернулась в тесной нише, уперлась ногами в противоположный выступ и обеими ладонями надавила на массивный штырь. Но металл даже не вздрогнул. Стопор словно намертво сросся с краями паза. Рэйвен навалилась сильнее, помогая себе всем весом, но механизм стоял насмерть.

В груди уже начинало тонко, предупреждающе колоть. Затхлый воздух, который она успела вдохнуть в колодце, стремительно заканчивался. Легкие сжимались в болезненной судороге, требуя нового вдоха, а сознание предательски зажигало яркие багровые вспышки перед закрытыми глазами. Мысли начали путаться, а тело тяжелело, будто на нее наваливался сонный, смертельный покой.

«Давай же! Ну давай! Проклятая ржавая сука!» Рэйвен попыталась удобнее развернуться в тесной нише, чтобы упереться в стопор обеими руками и вложить в толчок весь свой вес, но жесткая петля под мышками резко дернулась.

«А, чтоб тебя!»

Где-то позади веревка резко дернулась и ушла в сторону. Рэйвен не могла видеть, что произошло, но, должно быть, трос захлестнуло вокруг ржавого крепления у входа в карман. Он натянулся под острым углом, врезаясь ей под мышки.

На мостике Бад наверняка продолжал стравливать бухту, не понимая, почему слабина больше не доходит до нее. Но зацепившийся за железо трос уже не двигался. Веревка, которая должна была ее спасти, превратилась в капкан.

Даже если она сумеет сдвинуть стопор, Бад уже не выдернет ее из технического хода. Когда заслонка поднимется и поток рванет к сбросу, зацепившийся трос не даст ей вернуться — только сильнее впечатет петлю в ребра.

Где-то далеко, за толщей воды и камня, по системе прошел новый удар. Не похожий на размеренное движение насосов. Короткий, резкий — будто наверху кто-то обрушил на мостки тяжелую дверь.

Стиснув зубы, Рэйвен попыталась снова навалиться на стопор, но натянувшаяся петля не позволила сдвинуться ни на дюйм. Горло сдавило судорогой. Еще немного — и рефлекс заставит ее открыть рот и глотнуть воды. Хотя она скорее задохнулась бы от ярости, если бы могла. Пальцы, почти утратившие чувствительность от холода, метнулись к вороту. Там оставался короткий конец, который сунул ей Бад.

Еще мгновение Рэйвен колебалась. Дернуть за него означало лишиться единственного пути назад. Если ей все-таки удастся вдавить стопор, открывшийся сброс мгновенно развернет течение. Без троса ее унесет в бездну прежде, чем она успеет выбраться из кармана.

Значит, даже победив механизм, сама она отсюда уже не вернется.

Горло снова судорожно сжалось. Перед глазами вспыхнуло лицо Финна. Марта. Бад. Все, кто остался на мостике и ждал, пока вода поднимется еще на несколько футов.

Рэйвен рванула конец.

Узел распустился. Страховочная петля соскользнула с груди, и течение тут же рвануло освободившийся трос назад. Веревка натянулась на ржавом креплении и осталась биться в воде у входа в карман.

Рэйвен даже не обернулась ему вслед. Нить жизни оборвалась. Теперь она была совершенно одна. И даже если сумеет открыть шлюз — обречена. Но по крайней мере больше ничего не сковывало ее движений.

Высвободившись, Рэйвен развернулась в тесной нише, уперлась обеими ногами в скользкую каменную стену и навалилась на стопор всем телом.

И… ничего.

Штырь не двигался. Ей по-прежнему катастрофически не хватало физической силы. Смертная девчонка против захлебывающейся подземной махины. Рэйвен отчаянно провела ладонями по краям крепежа. Правая направляющая выступала чуть сильнее левой. Стопор не просто заело — его перекосило внутри паза. Она сместила руки ниже и толкнула не прямо, а немного вверх, стараясь выровнять штырь.