Ворон и ключ

Только когда первый приступ кашля отпустил, она наконец осознала, что произошло. Резко вскинула голову. И поняла, что правое ухо больше ничего не слышит. Она застыла, боясь даже пошевелиться. Где-то снова раздался плеск. На этот раз отчетливый, сопровождаемый журчанием воды, но звук пришел откуда-то слева и словно заполнил сразу все пространство вокруг. Рэйвен растерянно повела головой, пытаясь определить направление.

Ничего.

Холод, до этого сковывавший лишь тело, теперь пробрался куда-то глубже.

Она подняла дрожащую руку и коснулась слухового аппарата. И снова ничего. Ни привычного слабого шороха, ни потрескиваний, ни мерзкого свиста, который мучил ее после первого нырка. Механизм превратился в обыкновенный кусок металла, бесполезно прижатый к ее правому уху.

— Нет, — одними губами выдохнула Рэйвен. — Нет, нет, нет…

Подтянувшись повыше, она сняла аппарат. Пальцы дрожали так сильно, что едва не выронили его в воду. Рэйвен перехватила прибор второй рукой и поднесла ближе к лицу. Из крошечных отверстий на корпусе выступили капли мутной воды. Девушка вытерла их пальцем, встряхнула механизм и снова прижала к уху. Ничего.

— Давай же… — она несколько раз провела большим пальцем по регулятору. Тишина в правом ухе казалась оглушающей.

Рэйвен стиснула зубы и постучала ногтем по металлическому корпусу, словно это могло заставить проклятый механизм одуматься. Еще несколько часов назад он свистел, трещал и усиливал каждый шорох до головной боли. Теперь же не было даже этого.

Она сломала его.

Мысль оказалась настолько страшной и окончательной, что голубая сфера над водой мгновенно вспыхнула ярче. Рэйвен заметила сияние и заставила себя замереть. Нет, не сейчас. Закрыв глаза, она медленно втянула воздух через нос.

Вдох, выдох. Один вдох и один выдох. Еще и еще.

Паника не исчезла, но постепенно отступила достаточно, чтобы сияние над головой начало меркнуть. Она часто заморгала, прогоняя слезы, от которых защипало глаза. Она разберется с аппаратом потом. Сейчас требовалось до этого «потом» дожить.

Рэйвен осторожно надела аппарат обратно на ухо. Пусть он и не приносил сейчас никакой пользы, одно лишь привычное ощущение металла, прижатого к раковине, странным образом успокаивало. Оставлять его здесь она точно не собиралась. Даже если внутри уже все окончательно проржавело, если тончайшие детали заклинило и дома пришлось бы разбирать механизм до последнего винтика, он уйдет отсюда вместе с ней.

Если, конечно, она сама отсюда выберется.

От этой мысли сфера снова едва заметно дрогнула.

— Да чтоб тебя! — прошептала Рэйвен и заставила себя думать о чем-нибудь другом.

Снизу что-то коснулось ее ноги. Она едва не вскрикнула и судорожно подтянула колено к груди. Черная поверхность воды качнулась, выпуская несколько крупных пузырей. Девушка вцепилась в камень обеими руками, готовая оттолкнуться, но из глубины медленно показалась длинная перепончатая лапа.

Гончая. Мертвая тварь всплыла брюхом вверх всего в нескольких локтях от нее. Голова все еще оставалась под водой, намертво насаженная на железный штырь, а длинное тело покачивалось вместе с течением. Между редкими клочьями мокрой шерсти блестела серая кожа. Из распоротого виска продолжала вытекать густая черная кровь, растекаясь по поверхности жирными темными разводами.

Рэйвен несколько секунд смотрела на нее, не в силах поверить, что действительно это сделала. Потом где-то совсем близко раздался знакомый хрипловатый кашель. Рэйвен мгновенно вскинула голову, а сердце снова бешено заколотилось. Вторая?

Она услышала звук совершенно отчетливо, но понятия не имела, откуда именно он пришел. Слева? Спереди? Из-за спины? Девушка медленно развернулась. Вокруг ничего, кроме тумана, не было видно. Она повернула голову еще немного, подставляя левое ухо. И снова этот хрип, только теперь громче. Кажется, справа? Нет, позади…

— Проклятье! — прошипела она.

Раньше слуховой аппарат помогал ей улавливать малейшие звуки. Щелчок арбалетного механизма, плеск воды, царапанье когтей по камню — она привыкла не только слышать приближающуюся опасность, но и понимать, с какой стороны та исходит. Сейчас же окружающее пространство словно лишилось глубины. Звуки накладывались друг на друга, отражались от воды и каменных развалин, путались в тумане.

Остались еще две твари, которые могли появиться в любую секунду. Рэйвен торопливо огляделась. Неподалеку из воды выступали обломки кладки, за которыми можно было укрыться. Она осторожно переместилась вдоль стены, стараясь не шуметь, и прижалась к камням с противоположной стороны. Тело убитой гончей осталось всего в нескольких локтях от нее.

Теперь даже собственные движения казались Рэйвен оглушительно громкими. Она не могла понять, насколько сильно плещется вода, когда она переставляет ноги, и то и дело замирала, поворачивая голову в попытке определить, откуда доносится очередной звук. Несколько раз ей чудилось, что кто-то приближается сзади, но, обернувшись, она видела лишь туман. Потом плеск раздавался снова, уже будто впереди.

Только теперь Рэйвен начинала понимать, насколько сильно привыкла доверять прибору. И насколько беззащитной чувствовала себя без него.

Сферы над головой лениво покачивались, изредка переливаясь мягким светом. Рэйвен косилась на них, едва сдерживая рвущиеся наружу ругательства. Они почти не светились, лишь тонкие серебристые нити медленно шевелились внутри, но стоило девушке услышать очередной неясный плеск, как голубые ядра вспыхивали.

— Да знаю я, — прошептала она сквозь зубы. — Боюсь. Отстань.

Сфера разгорелась сильнее, и Рэйвен раздраженно посмотрела на нее.

— Еще и издевается!

Девушка потянулась, подхватила небольшой камень, взвесила его на ладони и, прицелившись, с силой швырнула в ближайший шар. Камень угодил точно в центр. Глубокий короткий звон, раздавшийся в следующее мгновение, оказался настолько громким, что Рэйвен инстинктивно втянула голову в плечи. Звук прокатился над водой, ударился о руины и многократно повторился в тумане, расходясь во все стороны затухающим металлическим эхом.

Девушка застыла. Несколько секунд она смотрела на светильник, который даже не шелохнулся. Камень попросту отскочил от его поверхности и исчез в воде, а голубоватое сияние внутри шара стало только ярче, будто проклятая штуковина действительно насмехалась над ней.

И только тогда до Рэйвен дошло, что именно она только что сделала.

Ну что за идиотка?!

Она медленно пригнулась ниже, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться. Гончие были слепыми, они искали добычу по запаху и звуку. И она только что собственными руками устроила для них колокольный звон посреди болота.

Рэйвен замерла, прислушиваясь здоровым ухом. Ничего, лишь вода тихо плескалась о камни. Прошла секунда, а за ней вторая. Где-то в тумане вновь раздалось тихое фырканье, потом повторилось, но уже с другой стороны. Девушка напряглась, тщетно пытаясь определить по звуку, откуда нападут гончие. В том, что обе услышали звон, она уже не сомневалась.

Бежать было бессмысленно. Она была по пояс в воде, с раненой рукой и слухом, который теперь не позволял даже понять, с какой стороны приближается опасность. Гончие были быстрее, она сама в этом убедилась, когда спасалась от первой.

Рэйвен медленно опустилась ниже, стараясь спрятаться за камнями. В нескольких локтях от нее по-прежнему покачивалось тело убитой гончей. Девушка посмотрела на черные разводы, расползавшиеся по поверхности воды.

Мысль пришла внезапно. Гончие не видели добычу, а искали ее по звуку и запаху.

Фырканье повторилось, но на этот раз ей показалось, что оно прозвучало ближе.

Она осторожно приблизилась к туше и ухватила гончую за заднюю лапу. Потянула на себя, но тело лишь немного повернулось в воде и осталось на месте.

Ну конечно. Проклятый штырь.

Рэйвен выругалась так грязно, что отец непременно отчитал бы ее, доведись ему это услышать, а затем перебралась ближе к голове твари. Та по-прежнему была насажена на железный обломок, торчавший из кладки. Девушка нащупала под водой основание черепа, стараясь не касаться раны, и потянула вверх.

Поврежденное предплечье немедленно отозвалось острой болью.

— Да чтоб тебя…

Она перехватила гончую здоровой рукой и дернула сильнее. Тело сдвинулось всего на несколько пальцев, а затем снова застряло. Пришлось упереться ногой в камень и потянуть еще раз, вложив в движение остатки сил.

Голова наконец соскользнула со штыря.

Рэйвен едва удержалась на ногах, когда тяжелая туша подалась на нее. Она поспешно отпустила ее, но течение уже разворачивало мертвую гончую боком к кладке.

Девушка сглотнула и заставила себя снова приблизиться. От мокрой шерсти исходил тошнотворный запах болотной тины и чего-то резкого, звериного. Рэйвен поморщилась и осторожно нащупала рану на голове твари.

Под водой пробитый висок ощущался отвратительно мягким. Кожа разошлась вокруг рваного отверстия, и под пальцами скользнуло что-то густое и вязкое.

Рэйвен едва не отдернула руку, но на брезгливость не оставалось времени. Она запустила пальцы глубже в рваную плоть. Желудок мгновенно скрутило.

— Боги…

Она зачерпнула густую темную кровь и торопливо размазала ее по шее, груди и плечам. Потом еще раз: по рукавам, волосам и даже щекам. Запах ударил в нос настолько резко, что ее едва не вывернуло. Но этого было мало.

Ее собственная кровь продолжала сочиться из предплечья.

Рэйвен набрала со дна пригоршню черной болотной жижи, смешала ее в ладонях с кровью гончей и начала втирать получившуюся мерзкую кашицу в одежду и кожу. Грязь забилась под ногти, в волосы, за ворот рубахи. Она провела ладонями по лицу, оставляя чистыми только глаза и рот.

Снова раздались звуки, где-то совсем рядом. Рэйвен отпустила тушу и застыла, прислушиваясь. Теперь бежать точно было поздно. Оглядевшись, девушка заметила у основания кладки темную впадину, где вода доходила почти до подбородка. Рэйвен медленно отступила туда, прижалась спиной к камню и погрузилась глубже.

Не двигаться. Только не двигаться. Она с трудом заставила себя расслабить плечи. Затем вдохнула через нос и медленно выдохнула. Светильники вокруг потускнели.

Из тумана показалась первая гончая. Рэйвен увидела ее всего в нескольких локтях от себя. Длинное серое тело медленно двигалось вперед, опустив морду почти к самой воде. Белесые глаза смотрели в никуда, пока ноздри дрожали, втягивая воздух. Следом появилась вторая. Рэйвен перестала дышать, когда обе направились прямо к ней.

Сердце ударилось о ребра так сильно, что на секунду ей показалось: они точно услышат его. Сфера над головой дрогнула, и девушка тут же зажмурилась.

Дышать. Нужно просто дышать. Она представила мастерскую. Отца, склонившегося над верстаком. Стол, заваленный коробками, запах масла и стук молотка по металлу.

А когда снова открыла глаза, первая гончая стояла совсем рядом. Не дальше вытянутой руки. Рэйвен ощутила, как по позвоночнику медленно пополз холод. Тварь вскинула голову, ноздри у нее слабо дрогнули. Затем сделала еще шаг вперед, мокрый нос приблизился к плечу Рэйвен. Девушка ощутила горячее дыхание на шее. Внутри все кричало отшатнуться, но она вцепилась пальцами в камень за спиной и заставила себя остаться на месте.

Гончая шумно втянула воздух и тоже замерла. Несколько бесконечно долгих мгновений ничего не происходило. Потом тварь медленно отвернула голову. Рэйвен едва поверила собственным глазам. Вторая гончая подошла к туше погибшей сестры. Обнюхала воду вокруг нее, ткнулась мордой в серый бок и тихо заскулила. Первая вторила ей коротким хриплым звуком.

Они чувствовали кровь. Но не кровь Рэйвен. По крайней мере, это было единственное объяснение, почему они до сих пор не разорвали ее на части. Первая гончая снова прошла мимо нее. Настолько близко, что мокрый бок скользнул по рукаву и Рэйвен едва не дернулась.

Тварь остановилась и повернула голову. Белые глаза смотрели прямо сквозь девушку. Рэйвен перестала дышать, а ноздри гончей снова дрогнули.

А затем где-то далеко над болотом раздался человеческий крик, и обе гончие вскинули головы одновременно. Через мгновение они сорвались с места. Вода взметнулась из-под перепончатых лап, и серые тела исчезли в тумане так же быстро, как появились.

Рэйвен осталась стоять у камня, отсчитывая про себя время. Так прошло несколько минут, а она все не могла заставить себя пошевелиться. Наконец воздух вырвался из легких длинным дрожащим выдохом. Рэйвен медленно осмотрела себя. Руки были черными от грязи и крови. Рубаха пропиталась вонью мертвой гончей, а в волосах застряли куски болотной тины.

Она машинально облизала губы и тут же скривилась.

— О, проклятье…

Голубая сфера над ней слегка моргнула, и девушка подняла на нее усталый взгляд.

— Даже не начинай.

Сфера, к счастью, прислушалась. Голубое сияние постепенно ослабло, вновь превратившись в едва заметное мерцание, и Рэйвен наконец отпрянула от камня. Ноги у нее дрожали. Она сделала шаг, второй, на третьем колено едва не подогнулось. Пришлось ухватиться за выступ кладки и несколько секунд постоять, пережидая слабость. Тело, похоже, только сейчас начинало понимать, через что ему пришлось пройти за последние несколько часов.

Но отдыхать было нельзя.

Гончие ушли на крик, но ничто не мешало им вернуться. К тому же Рэйвен понятия не имела, сколько еще продлится Охота. До рассвета, судя по разговору всадников, оставалось достаточно времени, но торчать посреди открытой воды, даже намазавшись с ног до головы внутренностями мертвой твари, казалось не самой разумной идеей.

Она двинулась вдоль полуразрушенной стены.

Вода постепенно становилась мельче. Сначала опустилась до бедер, затем до колен, а спустя несколько десятков шагов Рэйвен уже брела по затопленному каменному настилу, лишь изредка скрывавшемуся под черной жижей. Здесь было проще двигаться, но каждый шаг приходилось проверять носком ботинка: плиты заросли скользким мхом, между ними зияли глубокие щели, а несколько раз под ногами попадались обломки металла.

Рэйвен старалась держаться возле стены и время от времени останавливалась, прислушиваясь левым ухом. Ничего. Только редкий плеск воды да далекие крики, доносившиеся из глубины болота.

Без аппарата тишина ощущалась неправильно. Не настоящая тишина — звуки вокруг никуда не исчезли, — но половина мира словно отдалилась. Рэйвен то и дело машинально поворачивала голову вправо, пытаясь уловить то, чего больше не могла услышать, и каждый раз внутри неприятно сжималось.

Она заставила себя перестать трогать аппарат. Она обязательно вернется к нему потом, но сейчас было не время.

Очередной каменный выступ заставил ее остановиться и нахмуриться. Из воды поднимался высокий прямоугольный пилон, почти полностью заросший мхом. Вдоль одной стороны тянулся глубокий вертикальный паз. Точно такой же она видела несколькими десятками шагов ранее.

Девушка подошла ближе и провела по нему пальцами. Слизь легко сошла с камня, обнажая удивительно ровный край. Рэйвен оглянулась: за туманом едва угадывался предыдущий пилон. Потом посмотрела вперед и увидела еще один, почти на том же расстоянии.

Она медленно выпрямилась. До сих пор развалины казались ей случайными остатками какого-то давно уничтоженного сооружения. Но теперь она уже не была в этом уверена. Рэйвен двинулась дальше уже внимательнее.

Через несколько шагов обнаружился еще один паз. Потом массивная скоба, намертво вбитая в кладку. Чуть дальше из воды торчал обломок железной оси толщиной почти с ее запястье. Девушка остановилась возле нее. Железо было покрыто толстым слоем ржавчины. Рэйвен соскребла ногтем рыхлую корку, и та осыпалась рыжими хлопьями. Все здесь было старым, очень старым. Но устройство начинало приобретать знакомые очертания.

Пилоны стояли парами. Между ними когда-то проходили массивные заслонки, двигавшиеся по вертикальным направляющим. Остатки стен образовывали длинные узкие проходы, по которым должна была течь вода, а ржавые оси наверху, вероятно, соединялись с подъемными механизмами.

— Шлюзы, — пораженно выдохнула она и огляделась еще раз, теперь уже совсем другими глазами.

Она стояла посреди руин огромной системы каналов, которую болото поглотило много лет назад.

Мысль настолько увлекла ее, что на несколько мгновений она забыла даже об Охоте. Взгляд сам цеплялся за сохранившиеся детали, достраивая отсутствующие. Здесь крепилась цепь, там, судя по стертому камню, вращалось колесо. На противоположной стене виднелись остатки креплений, некогда удерживавших подъемный механизм.

Кто бы ни построил это место, он рассчитывал его на чудовищный объем воды.

Рэйвен подошла к краю одного из каналов и посмотрела вниз: черная поверхность едва заметно двигалась. Она присела. Сначала показалось, что это ветер, но туман висел совершенно неподвижно. Рэйвен опустила пальцы в воду. Течение! Очень слабое, почти неощутимое, но оно было. Она нахмурилась и посмотрела в ту сторону, куда медленно тянуло сорванный с ее рукава клочок ткани. Значит, вода здесь все еще куда-то уходила.

Девушка поднялась и пошла следом за течением. Теперь она двигалась медленнее, но уже не только из осторожности. Чем дальше уходила в руины, тем лучше сохранялись конструкции. Обвалившиеся стены становились выше, между пилонами местами уцелели массивные перекладины, а каменный настил под ногами почти полностью вытеснил болотное дно.

Это было странно. Если внешнюю часть сооружения время и вода практически уничтожили, почему здесь все сохранилось гораздо лучше? Рэйвен провела ладонью по очередной стене. Под мхом камень оказался гладким, даже слишком гладким.

Она прошла еще несколько шагов и заметила металлическую пластину, замурованную прямо в кладку. В отличие от всего железа, которое попадалось ей до сих пор, пластина не была покрыта ржавчиной. Рэйвен присела рядом: темный металл блестел из-под тонкого слоя грязи. Она потерла его большим пальцем, затем сильнее, стирая налет: ни рыжих пятен, ни вздувшейся поверхности, ни следов коррозии.

Рэйвен постучала по пластине костяшкой пальца: звук получился чистым и высоким. Она нахмурилась. Железо так не звучало. По крайней мере, не то, которое несколько десятилетий пролежало в сырости.

Девушка попыталась подцепить край ногтем, затем бросила эту бессмысленную затею и поднялась.

Фейрийское железо?

Она сталкивалась с ним всего несколько раз и знала немногим больше того, что успела услышать за время в Этереме. Обычного железа фейри избегали: оно причиняло им боль, а при долгом соприкосновении оставляло на коже ожоги. Именно поэтому для собственных доспехов, оружия и механизмов они по большей части использовали другой металл. Железом его называли скорее по привычке — внешне похожий, темный и тяжелый, он был совершенно безопасен для них и, в отличие от человеческого, каким-то образом уживался с магией.

Чем именно отличался один металл от другого, Рэйвен понятия не имела. Дома ей никогда не приходилось работать ни с чем подобным, а здешние мастера не спешили делиться с рабыней секретами своего ремесла.

Но пластина пролежала в сырости боги знали сколько лет и почти не пострадала. Это заставляло задуматься. Рэйвен еще раз постучала по ней костяшкой пальца. Раздался чистый, высокий звук, совсем не похожий на глухой отклик проржавевших креплений вокруг.

Впрочем, проверить догадку все равно было нечем. Нужно было двигаться дальше.

Далее такие пластины начали попадаться все чаще. Сначала одна, затем еще две на противоположной стене, а после них — тонкая темная полоса пересекла весь каменный настил и скрылась под водой. Рэйвен остановилась над ней.

Полоса была слишком ровной, чтобы оказаться трещиной. Металл заливали или укладывали прямо между плитами, словно… Она проследила взглядом, куда он уходил. К следующему пилону, на основании которого находилась такая же пластина. От нее — дальше, к следующему. Рэйвен почувствовала знакомое возбуждение, которое всегда появлялось, когда перед ней оказывался механизм, до разгадки которого, казалось, оставалось совсем немного.

Это были не крепления, они ничего не удерживали. Она присела и снова коснулась металла, задержала пальцы, будто прося подсказку. Он был холодным. Рэйвен уже собиралась убрать руку, когда под подушечками пальцев что-то едва заметно дрогнуло. Она замерла, а затем вибрация повторилась. Ровная и очень слабая. Рэйвен прижала ладонь плотнее — по металлу прошел короткий толчок. А где-то впереди, за стеной, на мгновение вспыхнул голубой свет.

Девушка резко отдернула руку. Несколько секунд ничего не происходило, потом свечение исчезло. Рэйвен посмотрела на собственную ладонь, потом на полосу под ногами.

— Что за…

Она осторожно коснулась ее снова. На этот раз ничего. Рэйвен подождала немного, и еще один слабый толчок прошел под пальцами. И снова впереди что-то отозвалось короткой голубой вспышкой. Теперь она была уверена — металл куда-то вел. И по нему проходила магия.

Рэйвен медленно поднялась.

В магии она почти ничего не смыслила. В родном поселении магические вещи встречались редко, а механизмы Нижнего города, которые ей довелось увидеть, использовали кристаллы скорее как дополнение: чтобы уменьшить трение, удерживать давление, не позволять металлу перегреваться. Но даже там кристаллы всегда были с чем-нибудь соединены. Ничто не работало само по себе.

Если здесь сохранилась действующая магия, значит, где-то должен был находиться источник. Или хотя бы узел, через который она распределялась. Рэйвен посмотрела туда, где исчезала темная металлическая полоса, затем назад, на болото. Возвращаться не хотелось, впереди по крайней мере были стены.

И она снова двинулась дальше. С каждым десятком шагов вибрация становилась отчетливее. Теперь девушка ощущала ее даже через подошву ботинок. Ровный пульс проходил по каменному настилу через одинаковые промежутки времени.

Она невольно начала считать. На восьмом толчке впереди снова мелькнул голубой свет. Рэйвен продолжила считать. Через восемь толчков вспышка повторилась.

Рэйвен свернула за полуразрушенную стену и остановилась. Проход впереди заканчивался широкой каменной аркой. В отличие от всего, что она видела до сих пор, та почти не пострадала от времени. По внутреннему краю тянулись темные металлические вставки, а за ними, в глубине, мерцало холодное голубоватое сияние.

Вода у ног двигалась быстрее. Рэйвен присела и посмотрела на течение, которое уходило прямо под арку. Туда же вели металлические полосы. Все линии сходились в одном месте.

Рэйвен осторожно приблизилась, стараясь ступать как можно тише. Свет становился ярче, окрашивая туман перед аркой в грязно-голубой цвет. Вместе с ним усиливался и странный гул — теперь она чувствовала его в зубах, в костях пальцев, даже в металлическом корпусе слухового аппарата.

Рэйвен машинально коснулась его и замерла. В правом ухе что-то щелкнуло. Едва слышно, настолько, что сначала она решила, будто ей показалось. Рэйвен задержала дыхание, затем услышала еще один щелчок. Потом короткий треск.

Девушка резко схватилась за аппарат.

— Нет…

Из аппарата донесся едва различимый шорох. Рэйвен даже двигаться перестала. Еще мгновение назад там была абсолютная тишина, а теперь внутри что-то едва слышно потрескивало. Она быстро провела пальцем по регулятору и шорох усилился. Сердце у нее подпрыгнуло.

— Давай… давай же…

Из аппарата вдруг вырвался резкий высокий писк. Рэйвен зажмурилась и едва не сорвала его с уха. Писк оборвался так же внезапно, как появился, и снова воцарилась тишина.

— Проклятье! — процедила девушка и подняла глаза на арку.

Механизм молчал с тех самых пор, как она выбралась из воды, а здесь вдруг ожил. Пусть всего на несколько секунд, но ожил! Она не верила в совпадения.

Рэйвен посмотрела на темные металлические полосы, сходящиеся под аркой. Потом снова коснулась аппарата. Нет, никаких совпадений быть не могло.

Девушка осторожно шагнула вперед. За аркой открывалось круглое помещение, наполовину затопленное и почти целиком скрытое внутри развалин. По стенам расходились десятки темных металлических жил, соединяющихся в центре с массивной конструкцией, похожей одновременно на распределитель и каркас огромного механизма. А между изогнутыми металлическими опорами висел кристалл.

Рэйвен остановилась, пораженно разглядывая находку. Он был размером почти с ее голову. Голубой свет внутри не горел постоянно, а медленно пульсировал, то разгораясь, то почти угасая. С каждым новым всплеском по металлическим жилам разбегались тонкие светящиеся нити.

Девушка смотрела, почти не моргая. Она понятия не имела, что именно находилось перед ней. Но одно понимала совершенно точно — эта штуковина все еще работала.

Рэйвен сделала еще шаг, но слуховой аппарат вдруг отозвался резким треском. Девушка вздрогнула и прижала ладонь к уху. Несколько мгновений внутри что-то шипело и тихо щелкало, затем шум оборвался так же резко, как появился.