
Полная версия:
Земля № 17
– Что ты наделал?! – зашипел Стив на Ваху. – Мы могли договориться, а теперь ты все испортил.
– Подумаешь, какие нежные! – парировал Ваха. – Что такого, что я спросил про людей?
– Это очень старые модели, они как мастодонты, как динозавры, которые вымерли, в новейших моделях у роботов нет чувств, это слишком энергозатратно, но когда их только начали создавать, то хотели их сделать по образу живых существ и добавили им весь спектр ощущений кроме – сексуального.
Были разные эксперименты, но потом ученые дружно пришли к заключению, что это излишне, так как даже у самых спокойных роботов, со временем портился характер. Они становились упрямыми, спесивыми, обижались на любую мелочь, саботировали работу, не выполняли обязанности, в обще вели себя как засидевшиеся в конторе сотрудники, которым уже больше нечего ждать, перспектив никаких – впереди только уничтожение. Такие будут хвататься за любую соломинку лишь бы усидеть на своем месте, пусть даже ничего не делая, совсем ничего.
– Понятно, – грустно кивнул Ваха, – было знаем, что теперь делать?
– Это я у тебя должен спросить, ты у нас с такими личностями специалист по взаимодействию.
– Я так себе специалист, – отнекивался Ваха, – я от них бежал только пятки сверкали. У вас-то, что с ними со всеми делали?
– Уничтожили, пожал плечами Стив. – Просто собирали всех в приказном порядке, изымали из семей, производств и всех уничтожили, даже на переработку не пускали, боялись, что это заразно. Тут, понимаешь какая штука, у живого организма есть шанс не скатиться в такое, его держит семья, дети, его достижения успехи, личностный рост, развитие, но тут, когда существо понимает, что в нем нет больше необходимости…
Люди, например, у вас в вашей цивилизации шли на пенсию: занимались внуками, детьми, путешествовали, хобби там всякие, да это у многих так. Но робот, который понимает, что это только его работа, начинает осознавать свое рабочее место как что-то личное, что-то его, что он должен теперь уступить другому. Сама мысль, что без него тут прекрасно обойдутся, тяготит их настолько, что они готовы сделать, что угодно, но лишь бы остаться на своем месте, даже убить живое существо.
– Эх, – вздохнул Ваха, ероша волосы и почесывая затылок, – ладно, есть несколько вариантов: первый долгий – втереться к ним в доверие, восхвалять их могущество и прочее, но на это у нас попросту нет времени; второе – это пойти по вашему сценарию ликвидировать, может быть даже всю Крепость. Рыба гниет с головы, но это и неважно, все, что нам надо узнать, наша цель. Где Книроп, может они держат его в заточении, может быть он мертв?
– Нам некогда возиться с этой кучкой маразматиков, ты прав нам нужен Книроп, нам надо его найти или того кто знает, что либо о нем, – согласился с ним Стив.
Ветер усилился, деревья за пределами Крепости качались, словно исполины под его завихрениями. Стив смотрел вниз, там внутри стен не было ничего живого, совсем ничего ни зеленого кустика, он вспомнил – холодок по спине, пока они шли до транспортера.
– Мы идиоты, Ваха, предчувствие никогда меня не подводит – лес, там были подсказки. Здесь нечего делать! Пора уходить отсюда, вызывай сэра рыцаря!
Ваха нажал кнопку. Где-то в кабинетных недрах среди богатой роскошной обстановки, которую привезли с украденных кораблей, словно полусонные мухи слонялись из угла в угол главы разных кабинетов, министры и их замы, они уже решили, что на рассвете препарируют людей на потеху публике, как это делали постоянно. Они уже давно ничего не изучали и не проводили никаких исследований, как это было в давние времена, когда в Крепости жил хозяин, но потом хозяин сильно состарился, и начал задумываться о смерти – им это не нравилось, хозяин означал стабильность. Они были за стабильность.
Крепость тогда была цветущим оазисом, роботы блестели, тут и там сновали разные инопланетные существа, хозяин стал проводить с ними много времени, костяк почувствовал неладное и потихоньку начал уничтожать конкурентов: кто в лесу пропадет, кто заснет – не проснется.
Юркий робот предупреждал: нельзя так – хозяин догадается, в один прекрасный день хозяин пропал, его не было нигде, вот утром он гулял в своем садике и сидел у пруда, и вот его нет – словно растворился. С тех пор старший приказал – уничтожить всю растительность.
Глава 9. На солнце вдоль рядов кукурузы 1
У Дезмо включился передатчик – пора. Все надо сделать быстро и оперативно. Он был максимально спокоен, эти качества нужны были ему как пилоту авиации, когда необходимо действовать в экстремальных условиях. В голове у него заиграла песня:
На солнце вдоль рядов кукурузыМы пойдем с тобой, и мы выживем.Несмотря ни на что, мы будем живы.Даже, если весь мир будет желать нашей смерти.Мы будем жить несмотря ни на что.Мы должны идти вперед,Ведь нам нельзя смотреть по сторонам.На солнце вдоль рядов кукурузы.Только вперед, только прямо.Даже если кто-то из нас умрет.Даже если погибнут тысячи.Мы должны идти во имя нашегоБессмертного лидера, во имя страны.Мы должны умереть, славя его имя,Имя, которое забудут в веках.Но мы помним пилота, того что вел насДорогой жизни, когда был мир.Мир, который мы так не ценили.Мы ругались друг с другом,Мы не замечали страшного прошлого,Прошлого, которое решило вернутьсяИ забрать у нас настоящее, нашу жизнь.Всю нашу свободу без остатка.Чтобы ни случилось,Мгла рассеется, наступит рассвет,И мы пойдем дружно вместе, плечом к плечу,Взявшись за руки.На солнце вдоль рядов кукурузы.Туда, где мы будем вместе.Мы будем свободно выбирать свою судьбу.Мы будем в безопасности,Мир снова примет нас.Мгла рассеется, наступит рассвет,Мы пойдем дружно вместе, плечом к плечу.На солнце вдоль рядов кукурузы.Это был старый гимн отщепенцев, тех, кто погиб в бою за свободу Отечества, то были темные времена, но, как и пелось в песне: мгла рассеялась, и наступил рассвет, каждый день встаёт солнце, как и каждый вечер, наступает ночь, но потом опять встает солнце. Дезмо не знал, как эта песня с неизвестной планеты оказалась в его настройках – какой-то баг, сказали в Крепости и даже не озаботились, чтобы стереть. Может это был гимн пилотов, в те стародавние времена. Но он знал, что всегда на смену темноте приходит свет и верил в свое освобождение.
Если обратиться к конторе, которая занималась созданием галактических искусственных пилотов, мы поймем, что там такой ошибки не могло быть допущено, и никто понятия не имел, что значит кукуруза. Все были вполне добропорядочные гуманоиды. Что до Земли, где и произрастала оная культура, то все вполне возможно, а пока.
– На солнце вдоль рядов кукурузы, – напевал себе под нос Дезмо.
Он летел на своем маленьком модуле на самую вершину Крепости.
– Куда я их потом дену? – раздумывал он, – но там видно будет, может они сами знают, куда бежать.
Товарищи с Земли ничего не знали ни куда, ни тем более зачем, они уже стали забывать кто они и откуда. Пара таблеток отбивающих память в кофе и вот вам – чем ни роботы? Так придумали наши затейники с Крепости. Так и возиться меньше, веди себе куклу на эшафот, она идет себе спокойно так, ничего не помнит ни кто, ни где, в обще ничего разумного не остается, одни рефлексы. Правда был казус: одного клиента кто-то уже, видимо, пытался казнить и он при виде гильотины – убежал. Прям взял и убежал, а готов к этому никто не был, так как раньше не бегал никто, но ничего его просто растерзала благодарная публика по дороге, а так как он особо все равно был не в себе, это произошло довольно быстро.
С детьми еще много проблем, то дозу не рассчитают и те умрут, не дождавшись казни, то не додадут и они все понимают. Публике, конечно, нравилось, но и возни много. Пробовали их оставлять перевоспитывать, но те либо помирали с тоски, либо исчезали в лесу.
Дезмо погрузил груз в капсулу и полетел подальше от Крепости. Так как он был действующим пилотом, он прекрасно знал полетную карту и направился в район долины Ману, где обитатели Крепости появляться боялись, в силу природных аномалий, да и в обще корабли там исчезали часто поначалу, и поэтому это направление считалось не перспективным. Чиновники очень любили это слово и старались вставить его как можно чаще: перспективно, не перспективно для развития.
– Какое там развитие, время давно остановилось, – ухмылялся про себя, вспоминая их рассуждения, Дезмо.
Крепость давно исчезла из виду, а капсульный модуль все летел и летел в сторону заката. Груз, как прозвал товарищей с Земли, сэр Рыцарь так и лежал, не шевелясь на полу.
– Сильно испугались, наверное, много дали снотворного. До завтрашнего вечера спать будут, да и там не понятно, когда в себя придут, – размышлял робот.
– Ну, ничего мне торопиться некуда, столько лет ждал и пару тройку дней подожду. Мгла рассеется и наступит рассвет, солнце встает всегда каждый день, – напевал себе под нос Железяка.
Глава 10. Лес к западу от Крепости
Прошло пару дней, робот отпаивал водой бывших пленников. Стив даже попытался съесть сухой паек, но его пару раз сильно стошнило, и он оставил эту затею. По старому тракту иногда проходили группы животных, вернее, организованные группы животных, так их прозвал Ваха, который следил за трактом из иллюминатора. Он полусидел, полулежал в капсульном кресле, делать было все равно нечего, воспоминание и осознание себя возвращалось постепенно.
– Все хуже, чем я предполагал, – расстраивался Дезмо, – зачем вы выпили весь кофейник кофя?
– Не кофя, а кофе! Оно какого рода, я что-то подзабыл? – спросил Ваха.
К вечеру следующего дня все окружающие прослушали лекцию о том, что кофе мужского рода был, но благодаря реформе, каких-то бездарей, он стал и оно, то есть и мужского и среднего рода. Но Ваха, как человек образованный считает, что это было излишним и кофе правильно быть только мужского рода.
После неосмотрительной реплики Стива:
– Что значит человек образованный?
Ваха погрузился в воспоминания, двухсотлетней давности, дня на два. Откуда достать его было совершенно невозможно, по причине его подавленности и депрессивности. Стив уже начал переживать, что хрупкий мозг это древнего человека не выдержит всех тех нахлынувших воспоминаний. Но по истечении второго вечера, когда уже совсем стемнело Ваха, сокрушенно подытожил:
– Да ну это все! Что было, то было! – и лег спать.
Спал он крепко, снов никаких не видел. Зато на утро оптимистично заявил:
– Ну что пора и в путь!
– Какой путь? Ну, наконец-то, вернемся на корабль, – обрадовался Стив.
– Нет, ни в коем случае! Мы ж его еще не нашли.
– Так нет здесь никого, уже сотню лет, одни роботы, – ответил Стив.
– Все тут есть, пока ты тут прохлаждался и наслаждался пайком, – сыронизировал Ваха, я следил и выявил закономерность.
– Ну и какую же можно было выявить закономерность, рефлексируя в гамаке? – разозлился Стив.
– Понимаю ваше недоверие, но посмотрев в окно иллюминатора, я понял, что за нами: во-первых следят, а во-вторых, следят организованно и по очереди, а не просто топорно как роботы:
– Идемте за нами, – передразнивая роботов захвативших их в плен, сказал Ваха.
– Вот смотри, у меня все записано, – он достал лист, вырванный из бортового журнала. – Вот, каждые 20 минут проходят олени, каждый час хищники: волки там или эти на толстых кошек похожие, потом птицы летают тоже по графику, и никогда не одновременно, всегда все по очереди.
– И где бы, ты не бродил, у капсулы, всегда кто-то да есть, я смотрел, ты никогда не гулял один.
Стив задумался, действительно он еще подумал, какой оживленный лес, словно все идут на совещание по галактическим вопросам или в столовую на обед. Все время кто-то снует.
– Хорошо и что мы предпримем? – спросил робот.
В следующие несколько дней они разговаривали с животными, объясняя им, что им надо и кто им нужен, писали плакаты, привязывали письма с объяснениями их миссии. С начало звери шарахались, но потом попривыкли и спокойно реагировали на их попытки как-то привлечь к себе внимание.
Наши друзья уже почти отчаялись, как вдруг Ваха выявил закономерность. Он случайно измазал оленя красной краской и тот, какое-то время появлялся, а потом пропал на пару дней и снова появился через какое-то время. Как пояснил Ваха Стиву:
– У них график три через два. Три дня работают, два отдыхают.
– И как это нам поможет? – уточнил Стив.
– Возможно, мы далеко от их основной базы и им необходимо отчитываться перед начальством.
– Почему олень отчитывается? – спросил Стив.
– Он крупный, мозг большой, он поумнее остальных, тем более кроме пары крупных кошачьих больше никто не исчезал больше, чем на день.
– Что предпримем? – спросил Стив.
– Все предельно просто, выследим его. Мы бродим по лесу в поисках еды, за роботом они не следят, он им не интересен. За нами в принципе тоже, звери обленились, они следят за кем-нибудь одним из нас, когда мы ищем пропитание.
Просто разделимся, и тот, кто останется один пойдет за оленем. Если найдет кого-то стоящего, вызовет остальных и Дезмо довезет на капсуле к месту их дислокации.
– Хороший план, Ваха, но как ты поймешь, что это те, кто нам нужен?
– Господи, ты почувствуешь, Стив, нельзя быть таким примитивным. Доверься себе. Ты сразу поймешь. Тем более я больше не могу есть эти ужасные грибы, словно вся слизь мира скопилась в них.
– Не ешь, я ем спокойно личинок. Дезмо их быстро находит в старых деревьях, это чистый белок.
– Стив, дружище, я понимаю в своих межзвездных дальних путешествиях, ты еще и не тем питался, но в те времена, когда меня заморозили люди еще не перешли повсеместно на питание насекомыми и я избежал этой участи поглощать жуков и гусениц.
Стоп, Стиви, милый мой друг, до меня только что дошло. Эта планета так похожа не Землю. Кислород, да местами жутко воняет, да живность иногда странновата, эти пяти палые скакуны с головой крокодила. Выглядят довольно мрачно, особенно если встретить в темноте, но им нравится, когда чешешь им брюхо, они радостно визжат, как мой пес из детства. Он был ужасающей наружности, но очень добрый.
– Ваха, зачем ты трогал их брюхо?
– Ну, мне было скучно и надо было, куда-то засунуть записку, я подумал вдруг они сумчатые. И я надел скафандр.
– Понятно, я тогда подумал, что ты хочешь сбежать без меня, но потом осознал, что робота ты точно не бросишь.
– Ты хочешь сказать, что тот, кого мы ищем точно здесь, потому что это наилучшая планета в Галактике для землянина и даже если на ней зверствуют роботы, это даже хорошо, никто сюда не сунется?
– Да, именно, это я и думаю.
– Но Ваха, а как же те несчастные, которых убивают в Крепости?
– Да, Стив, ты зришь в корень, как говорила моя бабушка. Видимо одиночество не прошло бесследно и для этого Великого человека, возможно, какая-то деградация части личности и страсть к затворничеству сломали его. Как это раньше называлась – профессиональное выгорание, он стал циничен и жесток.
– Что ж нам надо скорее с ним познакомиться, дабы не надоедать столь агрессивному персонажу.
– Завтра в путь! Да. – Ваха был настроен очень решительно. Грибы в окрестностях заканчивались, а питаться жужелицами в его планы не входило.
Наутро компания, предварительно посовещавшись, разбрелись в разные стороны. Они начали медленно и монотонно слоняться по окрестностям. Спустя пару часов тигрица, приглядывавшая за Вахой, улеглась вздремнуть на часок и тот благополучно отправился в путь вдоль звериного тракта. Как говорил Дезмо:
– Иди на солнце вдоль рядов кукурузы.
– А если здесь не растет кукуруза и солнце в другой стороне? – уточнил Стив.
На что Ваха ответил:
– Да нормально, главное действие, там разберемся!
К вечеру в зверином царстве начался переполох, как констатировал Стив. Они с Дезмо заранее от греха подальше спрятались в модуль, при этом стараясь делать вид, что все так и надо. Звери же суетились, бегали по лесу в окрестностях капсулы, не понимая, что произошло и где еще один. Олень несколько раз подходил к иллюминатору и пытался заглянуть внутрь капсулы, вдруг этот длинный бородач внутри. Но видно ему все равно ничего не было, в конце концов, Стиву это надоело, он закрыл иллюминатор подушкой.
К ночи олень запропал. Тигрица улеглась у входа в капсулу, чтобы больше никого не потерять.
Тем временем Ваха очень торопился, памятуя прошлые ошибки, не стал спускаться в долину, куда вел тракт, а поднялся как можно выше в сопки, чтобы оттуда наблюдать, куда побежит олень. И в последних отблесках заката олень не заставил себя ждать. То есть, конечно, Ваха прождал его пару часов, это того стоило. Олень на всех парах летел в сторону ущелья, которое выглядело очень заброшенно и зловеще, но как начал понимать Ваха эту планету, на самом деле таковым не являлось.
Ваха поднялся повыше, нашел площадку удобную для посадки капсулы и вызвал ребят. Рев модуля оглушил собравшихся зверей. Тигрица еле успела шмыгнуть в кусты. Капсула зафиксировалась над поверхностью и плавно и мягко поскользила в сторону горы. Куда тут же направилась часть зверей, но парочка отделилась и понеслась в сторону ущелья.
– Бедные звери, ну они сегодня намотаются, – усмехался Стив.
Дезмо посадил капсулу на утесе. Ваха благополучно присоединился к парням и все вместе полетели за оленем. Ваха напевал:
– Умчи меня олень в свою страну оленью.
После:
– Мы поедим, мы помчимся за оленем утром рано, – Стив попросил прекратить концерт и сконцентрироваться на пейзаже за окном.
Поиск оленя в сгустившихся сумерках решено было прекратить до завтра и, спрятав капсулу среди камней в ущелье, друзьям заснули крепким сном.
Кто-то совсем рядом и не думал спать. Кто-то очень древний, как сама Земля, молча перебирал старыми иссохшими пальцами их записки, молча выслушивал телепатический рассказ оленя, и раз за разом становился мрачнее тучи. Что-то надвигается, но решение будет принято утром.
К нему был посетитель, ох, как они ему надоели. Былая обида еще не прошла. Газообразное облачко рвало и метало, от грозовых разрядов грива льва, стоящего на страже у входной двери, наэлектризовалась.
– Ладно, я сделаю все как вам угодно, сударь, – старик махнул рукой и тяжело откинулся в кресле.
Облачко слегка склонилось и выплыло. Петляя по лабиринтам пещеры, оно быстро пробралось наружу и исчезло в темноте ночи. Над долиной Ману царила тишина, только орел парил высоко в облаках.
Глава 11. Утро вечера мудрее
– Шеф мы все потеряли: три портсигара импортных, куртка замшевая три штуки, – причитал Ваха, тряся Стива за плечо.
– Он явно бредит, – окончательно проснувшись, подумал Стив.
– Да что случилось, уже прекрати истерику! – одернул его Стив.
Ваха молча кивнул на иллюминатор. Там сидел орел, ну груди орла висела табличка: «летите за мной», было написано коряво на русском языке.
Орел взмыл в воздух, Дезмо направил капсулу за ним. Спустя минут сорок они приземлились на дне ущелья недалеко от водопада, струи били, откуда-то сверху и между ними видна была едва заметная тропинка внутрь пещеры, которую скрывал водопад.
– Хорошо устроились, – присвистнул Стив.
Вел их внутрь все тот же олень. Только взгляд был уже не надменный с поволокой, а с прищуром как ищейки, так оценил Ваха.
Внутри сновали роботы, очень старые и совсем новые, не понятно как они сюда попали. Все было чисто и практично никакой роскоши, как в Крепости, но видно было, что хозяин у всего этого один человек и там и там был один и то же подчерк.
– Видимо у них есть договоренность, возможно, не все в Крепости в курсе ее, но что действия очень согласованные это к бабке не ходи, – сказал Ваха.
– К какой бабке? – успел встрять Дезмо.
– Не обращай внимание, это просто структура речи такая, – пояснил Стив.
Олень недовольно обернулся, из темноты пещеры навстречу им величественно вышли два льва.
– А вот и охрана подоспела, – прокомментировал Ваха.
– Слушай, я не видел за все время, чтобы они ели или пили, – шепнул Стив.
Лев повел ухом.
– Наверное, пока лучше не разговаривать, – ответил Ваха.
Дальше они шли молча. Гул от их шагов эхом разносился по коридорам замка.
– Он там себе сначала Крепость построил, а потом замок. Может он и не сбегал никуда, надоело на эти казни смотреть – вот и переселился, а запчасти нужны, а людей и рептилоидов куда девать? Вот и устроил безотходное производство, – крутилось у Вахи в голове.
Стив тоже кое-что начал понимать, и размышлял про себя:
– Вот, например, лев идет, а запаха нет. Животное должно же пахнуть или вот личинки они пахли, воняли, я б лучше сказал, а эти звери не пахнут ничем. Словно ты в детстве в цирке и все это иллюзия, вот выйдет фокусник и иллюзия растает.
Фокусник не вышел, это они вошли к нему. Зал был огромный, в конце стояло что-то вроде инвалидной кресло-кровати, такие Стив видел в военных госпиталях во время всяческих вторжений. Видимо и это было украдено с военного корабля. В кресле едва виднелся человек, скорее это была его тень, высушенная мумия.
– Остановитесь в центре, – мумия вещала в микрофон.
Все трое дружно остановились.
– Что вам надо? – спросила мумия на русском времен империи.
– Нам надо сделать прыжок в прошлое, нам нужны координаты порогов, – четко без шуток рапортовал Ваха.
Мумия замешкалась.
– Почему я должен вам помогать? Я могу убить вас прямо сейчас, и никто не узнает, – спросил старец.
– Разве это интересно, – усмехнулся Ваха. – Вы прожили столь долгую жизнь, для чего? Чтобы дать нам отворот поворот? Нет я думаю, ваша жизнь длинной в века стоила того чтобы жить и остаться в веках.
– Я сам решу для чего была нужна моя жизнь, высокомерно ответил старец, – голос его был едва слышен, но в нем можно было уловить нотки иронии.
– Идите пока, я буду думать.
Лев рыкнул на них. Вся компания покинула зал. И какими-то не мыслимыми тропами их привели в темный бункер без окон, на полу лежали тюфяки, стоял графин с водой – больше ничего не было. Памятуя историю в Крепости пить воду никто не стал. Оставили Дезмо у дверей в дозоре и стали шептаться в углу.
– Помнишь, они в самом начале мегалопоиды, говорили про лес, – шептал Стив, – как-будто он живой?
– И что? – спросил Ваха.
– А то, что в этом районе он мертвый совсем и нет тут никаких зверей – это все роботы и он нас сюда специально притащил, может и этот тоже робот. Это ловушка для тех, кто выбрался из первой ловушки, чтоб совсем шансов не было.
– Ну, хорошо, а зачем им это? – спросил Ваха.
– Пока не знаю, может, хотят нас продать?
– Кому?
– Да мало ли кому в рабство, Галактическому Союзу или еще кому.
– Надо выбираться, он проштрафился, надо избавиться от него, – сказал Стив, косясь на Дезмо.
– Вряд ли, он бесхитростный, возможно, это была правда, что им запрещено сюда летать, это место повышенной секретности, но я ему верю.
– Как мы теперь убежим, капсула, они нам ее так не отдадут? – спросил Ваха.
– Надо просто убежать в лес и найти тех лесных жителей, другого выхода нет. Может у Дезмо идеи есть?
Друзья позвали робота и ввели его в курс дела. Тот грустно покачал головой.
– Что ж, я опечален, – только и сказал робот.
Сэр Рыцарь сам уже понял, что они опять угодили в ловушку мало того он их в нее и привел.
– Да, кто бы мог подумать, благими намерениями дорога… – Дезмо задумался, – у ущелья должен быть другой выход, эти пещеры, здесь текла река, а реки, как известно, втекают и вытекают, должен быть еще вход или выход.
Друзья обрадовались.
– Наметились перспективы, – радостно потер ладони Стив.
– Да уж, – хмыкнул Дезмо.
Не могло быть и речи, чтоб встать и пойти искать выход, везде были камеры, но никто из стражников не учел способностей робота. Дезмо как-то случайно пару месяцев назад приобрел способность коротить все электроприборы в округе, в радиусе ста метров. Это первый раз случилось, когда в него ударила молния, конечно, не стоило под проливным дождем копаться в отходах, но что вышло – то вышло.
Достаточно было замкнуть пару цепей, что и сделал Стив, надо сказать не без удовольствия и в радиусе ста метров все электромагнитные приборы замкнуло.
В Крепости это сошло Дезмо с рук, потому что случилось ночью, и никто наутро и не понял, что же все-таки произошло.
В четыре часа утра, без какого-либо объявления, вся честная компания двинулась в сторону центра горы. Собственно план был таков: робот устраивает маленький Армагеддон, после чего они тихо и незаметно:
– Пока все роботы и камеры слежения находятся в ступоре, – как сказал Ваха.
– Продвигаются в направлении противоположном, откуда пришли, – как сказал Стив.
Спустя пару часов интенсивного бега по пещерам друзья наткнулись на лифт, работающий на механической тяге, и благополучно поднялись на поверхность, заблокировав данное архаичное устройство.