Квартира с мандаринами. Книга 2

Пришлось быстро переводить разговор на лоджию.

Квартира Виктору понравилась, но дорога до работы заняла почти час. Утром, конечно, можно было надеяться на удачу, но строить дальнейшую жизнь исключительно на ней Виктор не хотел.

Дальше квартиры начали мелькать быстрее. В одной всё испортил подъезд с исписанными стенами, старым велосипедом у батареи и тумбочкой, которая, судя по слою пыли, пережила здесь не одно поколение жильцов. Другая оказалась с хорошей планировкой, но окна выходили прямо на шумную дорогу.

Четвёртая подошла почти по всем параметрам. Виктор уже начал спрашивать про документы и сроки освобождения, но потом мы вышли во двор.

Машины стояли вдоль дома, на тротуаре, возле мусорных контейнеров и в нескольких местах, которые парковочными можно было назвать только при очень богатом воображении.

— А вечером здесь что?

— Думаю, ещё интереснее.

— И куда я машину поставлю?

Я посмотрела на двор.

— Можно приезжать с работы пораньше.

— Я до семи работаю.

— Тогда этот способ отпадает.

Он вздохнул.

— Давайте дальше.

Так прошло несколько недель.

Виктор не капризничал, не пытался найти повод отказаться и не торговался из спортивного интереса. Просто у каждой квартиры находилось своё «но». То слишком далеко от работы, то подъезд, то дорога под окнами, то парковка.

А покупатели его квартиры между тем ждали.

Мы договорились с ними о небольшом авансе и сроке, за который Виктор должен был подобрать себе вариант. Времени стало меньше, зато исчезла возможность бесконечно говорить: «Давайте ещё посмотрим».

И именно тогда появился вариант в новом доме.

Дом уже был сдан и заселён, район обжитой, рядом парк, магазины, транспорт. Квартира с чистовой отделкой, большая кухня, лоджия. До работы Виктору удобно. В бюджет укладывались.

Если не считать одного маленького недостатка.

Это была новостройка.

Я всё-таки позвонила.

— Виктор, появилась квартира. По цене проходим, до работы вам удобно, кухня хорошая, дом уже сдан. Давайте посмотрим.

— Где?

Я назвала адрес.

Он помолчал.

— Так это новый дом.

— Новый.

— Я же говорил, что новостройки не хочу.

— Говорили. Но мы уже столько всего посмотрели, что я бы всё-таки съездила. Не понравится — поедем дальше и больше к новостройкам не возвращаемся.

— А смысл время тратить?

— Виктор, нам до неё ехать пятнадцать минут. Даже если не понравится, переживём.

Он вздохнул.

— Ладно. Давайте вашу новостройку.

Мы приехали туда в пасмурный мартовский день.

Март в Екатеринбурге вообще месяц сомнительный. По календарю весна, а вокруг серый снег, мокрые дороги и ветер, который сам ещё не решил, весенний он или зимний.

Виктор вышел из машины и первым делом оглядел двор.

— Деревьев нет.

— Почему нет? Вон стоят.

Вдоль дорожки действительно торчали несколько тоненьких саженцев.

Он посмотрел на них.

— Это деревья?

— Пока давайте считать, что деревья.

— А когда настоящими станут?

— Не заметите, как вырастут.

— Я успею не заметить?

— Виктор!

Он засмеялся.

— Ладно, идёмте.

Подъезд ему тоже не понравился.

Чистый, светлый, новый лифт, аккуратные стены. Никаких велосипедов, старых тумбочек и горшков с геранью на подоконниках.

Виктор огляделся.

— Как в офисе.

— Зато тот велосипед у батареи вам здесь точно не встретится.

— Велосипед мне тоже не нравился. Но там хотя бы понятно было, что люди живут.

На восьмом этаже я открыла дверь квартиры.

Виктор остановился ещё в прихожей.

Светлые стены, ламинат, простые двери, большое окно. На потолке висела та самая лампочка на проводе, о которой он говорил ещё у меня в офисе.

— Ну вот, — сказал Виктор.

— Что?

— Всё как я и говорил.

Он прошёл в комнату, потом на кухню, открыл дверь лоджии.

— Пусто. Всё белое. Даже и не квартира пока. Как будто построили, а включить забыли.

Я рассмеялась.

— Квартиру ещё не включили?

— Ну а как ещё сказать? Вроде всё есть, а жизни нет.

По его лицу было понятно, что мысленно этот вариант он уже вычеркнул.

Я не стала спорить.

В конце концов, мы действительно приехали только посмотреть.

Виктор подошёл к окну.

Во дворе женщина везла коляску, мальчишка в синей куртке топал прямо по луже, мужчина с двумя пакетами пытался открыть дверь подъезда, не выпуская из рук телефон.

А в окне дома напротив сидела кошка.

— Смотрите, — сказала я. — Кошка.

— Где?

Я показала.

Виктор прищурился.

— Вижу. Симпатичная.

— Значит, кто-то всё-таки живёт.

— Кошка живёт точно, — улыбнулся мужчина. — Это уже неплохо.

Он ещё немного постоял у окна, потом вернулся в комнату.

— Здесь тихо, конечно.

— И парк рядом.

— Далеко?

— Минут семь пешком.

— Это нормально. Я иногда после работы гуляю, если погода хорошая.

Мы снова прошли по квартире.

Теперь Виктор уже не торопился к выходу. Остановился возле стены, посмотрел на неё, потом на противоположную.

— Слушайте, а диван сюда нормально встанет?

— Давайте померяем.

Я достала рулетку.

Диван вставал прекрасно.

— Тогда телевизор напротив, — сказал Виктор и тут же поморщился. — Хотя зачем мне телевизор? Я его почти не смотрю. Книжный шкаф лучше. Книги всё равно забирать придётся, жена сказала, чтобы ни одной не оставлял.

— А что, много книг?

— Два шкафа.

— Значит, место пригодится.

На кухне он снова подошёл к окну.

— А куда здесь стол поставить?

— Куда захотите.

Виктор посмотрел на меня.

— Вот этого я в новостройках и не люблю. Куда захотите.

— Ну, хорошо. Я бы поставила к окну. Здесь светло и проходу мешать не будет.

Он прикинул расстояние.

— Небольшой только. Мне одному большой ни к чему.

И почти сразу добавил:

— Хотя дети иногда приходить будут. Наверное.

— Тогда раскладной.

— Можно раскладной.

Ещё несколько минут назад квартира была пустой и совершенно ему не нравилась. Теперь в ней уже почти стояли диван, два книжных шкафа и раскладной стол, за которым иногда будут сидеть дети.

Я решила Виктору об этом не сообщать.

Риэлтору иногда полезно вовремя промолчать.

Он ещё раз прошёл по кухне.

— И что сюда первым вообще покупать? Здесь же ничего нет.

— Чайник.

— Почему чайник?

— Потому что диван можно месяц выбирать, а чай вы вечером всё равно захотите.

Виктор задумался.

— Чайник у меня есть.

— Вот видите. Уже проще.

— Не торопитесь. Я квартиру ещё не купил.

Когда мы вышли из дома, я была почти уверена, что он откажется.

Возле машины Виктор ещё раз посмотрел наверх и задумчиво произнёс:

— Наверное, всё-таки нет. Не моё.

— Хорошо. Значит, дальше смотрим вторичку.

Я открыла машину.

— Только вы её пока совсем не убирайте.

Я обернулась.

— Эту квартиру?

— Ну да. Мало ли. Вдруг ничего лучше не найдём.

— Договорились, я пока сохраню её в возможных вариантах.

— Я не говорю, что она мне понравилась.

— Виктор, я вас услышала.

— Вот и хорошо.

Но сказал он это уже улыбаясь.

Следующие несколько дней мы снова смотрели вторичку.

И одна квартира действительно оказалась почти такой, какую Виктор описывал в самом начале.

Хороший дом, зелёный двор, удобная кухня, старый, но вполне приличный ремонт. На окнах занавески, в комнате книжные полки, в прихожей большой шкаф. Всё уже было на своих местах.

Казалось бы — вот она.

Виктор ходил по комнатам долго и внимательно. Несколько раз возвращался на кухню, посмотрел из окон, спросил про соседей.

Я уже решила, что наконец нашли.

— Ну как?

— Хорошая квартира.

— Мне тоже нравится.

Он снова прошёл в комнату.

— Только шкаф этот я бы убрал. И стенку.

— Хозяева мебель вывозят.

— Обои тоже поменять надо.

— Это не проблема.

— Кухню, наверное, тоже.

Я посмотрела на него.

— А кухне-то что не так?

— Не знаю. Цвет не нравится.

Он постоял посреди комнаты.

— Нет, я подумаю. Вроде всё нормально, а как-то...

Договаривать он не стал.

Я тоже не стала спрашивать.

Через два дня Виктор позвонил сам.

— Надежда, а та квартира ещё продаётся?

— Какая?

Хотя я прекрасно поняла какая.

— Ну эта... в новом доме. Где кошка напротив.

— Сейчас узнаю.

Квартира была ещё в продаже.

— Давайте ещё раз съездим, — сказал Виктор. — Только вечером. Я хочу посмотреть, что там вечером вообще происходит.

Во второй раз мы приехали уже после работы.

Дом выглядел иначе.

В окнах горел свет, на детской площадке ещё гуляли дети, возле подъезда мужчина вытаскивал из машины пакеты, две женщины разговаривали у лавочки.

Новый дом постепенно обрастал той самой жизнью, которой Виктору так не хватило в первый раз.

В квартире он первым делом подошёл к окну.

— Кошки нет.

— Может, ужинает.

— Или гуляет.

— На восьмом этаже?

— Тогда ужинает.

Мы включили свет.

Лампочка на проводе была всё та же. Белые стены тоже никуда не делись.

Но Виктор на этот раз даже не остановился в прихожей.

Прошёл в комнату.

— Диван всё-таки сюда лучше. Мы сколько здесь намерили?

Я открыла записи.

— Три двадцать.

— Нормально. А напротив шкаф. Только не два, наверное. Один большой.

Потом пошёл на кухню.

— Стол всё-таки к окну. Раскладной.

— Дети?

— Ну да. Они сказали, будут приходить.

На этот раз мы пробыли в квартире гораздо дольше.

Виктор проверил окна, ещё раз вышел на лоджию, расспросил про коммунальные платежи, управляющую компанию и парковку. Потом мы спустились, обошли дом, дошли до парка и вернулись обратно.

Решение заняло ещё несколько дней.

Виктор считал деньги, советовался с детьми, пару раз сам приезжал к дому после работы. Потом позвонил утром.

— Надежда, квартира ещё есть?

— Есть.

— Тогда давайте брать. А то я так ещё месяц выбирать буду, а мои покупатели за это время сами разведутся.

— Они семейная пара?

— Да.

— Тогда лучше не рисковать.

Он засмеялся.

Мы внесли аванс.

Дети его решение поддержали. Дочь прислала ссылку на магазин мебели и написала: «Пап, только не покупай коричневую стенку, пожалуйста».

На очередной встрече Виктор показал мне сообщение.

— Вот почему они решили, что я обязательно куплю коричневую стенку?

— А вы хотели?

Он задумался.

— Не стенку. Шкаф.

— Коричневый?

Виктор убрал телефон.

— Неважно.

Я рассмеялась.

Сделка прошла спокойно.

После подписания Виктор убрал документы в ту самую аккуратную папку, с которой пришёл ко мне в первый день. Посидел немного, потом посмотрел на меня.

— Всё?

— Всё. Поздравляю.

— Странно.

— Что странно?

— Да я полтора года собирался съехать. Казалось, вот куплю квартиру — и всё, вопрос закрыт. А теперь купил и сижу думаю, что туда ещё переезжать надо.

— Придётся.

— Я так и знал, что где-нибудь подвох будет.

Через несколько дней мы встретились на передаче квартиры.

На улице впервые за долгое время светило солнце. Снег во дворе осел, возле подъезда блестели лужи, а на лавочке сидела пожилая женщина.

Виктор посмотрел на неё.

— Смотрите, уже и бабушка есть.

— Скоро деревья вырастут, и вообще будет полный комплект.

— Вот про деревья не начинайте.

Мы поднялись.

Виктор первым делом подошёл к окну.

Кошка была на месте.

— Пришла, — сказал он.

— Проверяет, кто купил квартиру.

— И как, одобряет?

— Пока сидит. Значит, шанс есть.

Мы проверили окна, двери, сантехнику, счётчики, розетки. Виктор всё записывал, несколько раз сверил показания, потом ещё раз прошёл по квартире.

Наконец я передала ему ключи.

Он повертел их в руке и положил на подоконник.

— Чайник купил.

— У вас же был.

— Старый там оставил. Я решил сюда новый купить.

Он сказал «там» и замолчал.

Потом прошёл на кухню, остановился у окна.

— Я сегодня утром проснулся, вышел на кухню, а бывшая жена сидит, кофе пьёт. Как всегда. И я вдруг подумал, что ещё несколько дней — и всё. Больше я утром на эту кухню не выйду.

Он посмотрел в окно.

— Двадцать семь лет там прожил. Сначала дети маленькие, потом школа, институты... Вроде хотел съехать, а теперь даже жалко немного.

Я ничего не сказала.

Виктор постоял ещё немного, потом оглянулся на пустую кухню.

— Завтра стол привезут.

— К окну?

— Конечно. Мы же уже всё решили.

— Раскладной?

— Раскладной. Дети в выходные обещали приехать. Правда, дочь сказала, что сначала проверит мой шкаф.

— Коричневый?

— Нормальный шкаф.

Я рассмеялась.

Через месяц Виктор прислал фотографию.

На кухне, у окна, стоял тот самый стол. На столе — чайник, тёмная кружка и тарелка с бутербродом. На подоконнике лежали ключи и стоял небольшой горшок с каким-то растением.

В комнате за открытой дверью виднелся край книжного шкафа.

Шторы были простые, стены всё ещё почти пустые.

А в окне дома напротив, если хорошо присмотреться, сидела кошка.

Под фотографией было написано:

«Понемногу включаю».