Марш на поле

- У нас просто собрание. Доклад ответственного за быт о высоких бытовых достижениях, - не утерпел и выступил Кусакин, но сразу прикусил язык под пристальными взглядами Траубаха и остальных членов группы.

- Вторая, третья и четвёртая группы, на выход, - скомандовал Шкафчик, - не задерживайтесь, ваши кураторы уже ждут. Завтра подъём ранний, работу никто не отменял.

Когда в столовой остались лишь представители первой группы, Трах-Бах, конспиративно понизив тон, проговорил:

- Значит, так. Мыться будете в бане у дома, где штаб. Ну, там, где живут кураторы. Баньку вам Северьян Рюрикович уже истопил самолично, он в этом толк знает. Баня небольшая, поэтому заходить туда будете порциями. Сначала девочки, потом остальные. Тех, чья очередь мыться, я буду отводить к месту сам. Остальные – сидите здесь, и чтобы как мыши! Те, кто помылся, тоже возвращаются в столовую. Потом все вместе уедете в клуб. Староста, сможете сами организоваться, разбиться на группки человек по 5-7 или даже на это ума не хватит?

Последние слова Шкафчик произнёс ядовитым голоском, видно, злился, что студенты добились своего через голову куратора.

- Справимся сами, Владимир Николаевич, - поспешил вставить комсорг Морозов. Староста кивнул с важным видом.

Когда Трах-Бах с девочками удалились, вперёд вылез Кусакин:

- Чур, я первым в баню иду!

- А почему это ты, блин на фиг?! – обиженно откликнулся Валентин Передеренко, - Я тоже помыться хочу нормально. А то последним пара уже не достанется. Давайте тогда жребий тянуть, блин на фиг.

- Никаких жребиев, - рубанул ладонью воздух староста, - сделаем так, Василий баньку нам организовал, он и распределит всех по справедливости. К тому же он ответственный за быт.

- Идёт? – развернулся он к Ваське.

Тот согласно мотнул головой, ощущая, как краска опять заливает щёки.