Нянька на спецзадании

– Не удивляйтесь, – правильно понял мое сопение Себастьян, – здесь живет молодой некромант. Хрупкие вещи, увы, не выживают.

Я с толикой уважения покосилась на пустой постамент, на котором по логике должен быть стоять рыцарь в доспехах. Ну да, в боевых действиях они сохранились, а как появился младенец, сразу стали хрупкими. Или не в этом дело?

– Здесь детская, – привидение замерло у белых двустворчатых дверей. – Если с молодым господином не поладите, бегите прямо по коридору до лестницы. В комнаты заходить строжайше запрещено.

– А в окно? – на всякий случай спросила я. Надо быть готовой ко всему.

– Не получится, – мягко улыбнулся дворецкий. – Только если вас сам молодой господин в него не выставит. На этаже все под защитой.

Но юное дарование решило избавиться от очередной няни менее затратным способом.

Как реагировать, если открываешь дверь, а тебе в голову летит деревянный кубик? Я присела и на полусогнутых шарахнулась в сторону. В этом и была моя ошибка. Малыш, решив, что тетя очень даже ничего так, как мишень для метания, и в меня полетели снаряды нянькопоражения.

Инструктор по физической подготовке явно икал, не переставая, потому что такой тренировки по уклонению у меня не было, даже когда мы на ярмарочной площади ловили воришку, а тот отстреливался яблоками, сочными и большими.

Уже падая на пол, уходя от солдатика, который решил лишить меня глаза, я заметила, что ребенок сидит себе в сторонке и радостно хлопает в ладоши, а няню пытается изгнать… плюшевый медведь с горящими зеленым огнем глазами. Вот смеху-то в отделе будет, если меня на больничную койку отправит игрушка!

Под руку удачно попался красный мячик. Наши ребята любят в кабаке время от времени устраивать турниры по выбиванию стаканов на очки. И я вроде даже неплохо справлялась, по крайней мере, в минус ни разу не ушла.

Уже когда медведь летел в стену, а мячик обратно в меня, я подумала, что не стоит недооценивать упругость живота игрушки. От удара я уйти не успевала, но хотя бы не кубиком получила в лоб.

– Вот жопа, – тихонько сквозь зубы выдохнула я, потирая ушибленное место.

Леонард де Эрдан, который после попадания в няню тут же потерял интерес к развлечению и подтащил к себе за подол платья куклу, заинтригованно взглянул на меня.

– Опа! – радостно пролепетало чадо, и я поздравила себя с достижением. Мне хватило и десяти минут, чтобы научить ребенка плохому.

– Малыш, а давай поиграем, – мой взгляд хаотично заметался по разбросанным игрушкам. Надо срочно переключить ребенка на что-то более интересное, и тогда, может быть, Старик не убьет меня. Хотя бы вперед призраков. Ведь запись в личном деле «погибла при выполнении задания» гораздо красивее, чем «зашибло начальство». – В ограбление.

– Опа, – он одобрительно улыбнулся. Ярко-изумрудные глаза внимательно осмотрели новую тетю и вроде бы сочли пригодной.

– В этом замке есть сокровищница, – низким тихим голосом поведала ребенку я, подбираясь к нему мелкими шажочками. – Там спрятаны самые интересные драгоценности, которые только бывают на свете. Наша задача найти ее и ограбить.

– Опа, – с довольным видом малыш протянул ко мне руки, намекая, что тетя не просто рассказчик, она еще и извозчик.

– Ну пошли, что ли, молодой господин, – я легко подняла Лео на руки.

Но коварное похищение наследника родовых привидений пресек Себастьян, возникая у нас на пути:

– И куда это, позвольте узнать, вы несете молодого господина? – растерянно поинтересовался дворецкий. Кажется, норму по шокированию привидений я на сегодня выполнила. Но нельзя недооценивать себя.

– Грабить, – спокойно ответила я, обходя Себастьяна, ведь проходить насквозь несколько неэтично.

– Кого? – дворецкий поворачивался следом за мной.

– Род де Эрдан, – честно призналась я.

– Опа! – с полным осознанием ситуации подтвердил наследник

Призрак недовольно нахмурился, но Лео сказал ему: «Опа!» и махнул ручкой.

– А что это за слово все время повторяет молодой господин? – Себастьян подобрался и подался вперед.

– Понятия не имею, – я поудобнее перехватила ребенка и попыталась сбежать.

Но оказалось, что это не так просто. Я удивленно посмотрела на свою ногу, которую нежно обнял плюшевый мишка и зарычал. Насколько гуманно бить игрушку на глазах ее владельца?

– Дяка, – Лео наставил палец на любимца. – Опа.

– С собой берем? – с серьезным видом спросила я. – Это правильно. Подельники нам нужны.

То, что прошипел Себастьян за моей спиной, никакая не «опа», но малыш и ухом не повел.

Ощущения с рычащим и шевелящимся медведем под мышкой были неоднозначные. С одной стороны, хотелось с позорным визгом отправить игрушку в окно, а с другой – презентовать ее Старику. Интересно, а тут няням наливают? Хотя бы успокоительное.

– Итак, Леонард де Эрдан, – с неуместным пафосом начала я, и все резко прониклись. Даже медведь дергаться перестал, – пойдем с тобой логическим путем. Где в замке будут прятаться сокровища? В башне?

– Фя, – меня шлепнули ладонью по лбу. Во вторую шаловливую ручку попала моя коса. И вот теперь выбор: или бросать медведя и спасать волосы, или смириться с выдиранием, но при этом не поссориться с игрушкой.

Как я дошла до такой жизни? Мама бы даже сказала – докатилась.

– Я тоже думаю, что нет. Наверное, на первом этаже, – я направилась к лестнице. – Пойдем искать.

От подножья лестницы, которая вела в холл, справа был небольшой затемненный коридор.

– Профессиональная чуйка грабителя мне подсказывает, что нам туда, – замогильным голосом провыла я.

Моя соседка по лестничной клетке в доходном доме – актриска местного театра. В основном играет служанок, цветочниц и путан. Но мечтает о главной роли, поэтому часто и много репетирует разные отрывки. Стены нашего дома очень тонкие, и даже я слышу, какая она бездарность. Но благодаря ей я могу кое-что изобразить.

– Ра-а-а-а! – высказался медведь.

– Опа, – поддержала его гордость и величие рода де Эрдан и дернула меня за косу. Мол, вперед, лошадка.

Надо будет прочитать юному наследнику сказку о принце. Тот на конях с девами прекрасными ездил, а не с медведями.

Уткнувшись в желанную дверь, я поняла, что природой третьей руки не предусмотрено. Даже если я смогла бы раскорячиться и согнутым коленом подцепить ручку, то подол платья может несколько мешать. Да и со стороны глупо буду смотреться. Самое простое решение – освободить одну руку. Естественно, избавиться я поспешила от неадекватного медведя. И каково было мое удивление, когда плюшевый мерзавец неожиданно ухватился за ткань платья на груди. Хорошо, я успела сцепить зубы, а то Лео порадовал бы нас каким-нибудь новым словом. И не факт, что его нельзя было бы понять.

Как можно описать гамму ощущений от того, что тебя за грудь лапает игрушка?

– Плохой мишка, – попыталась я найти оптимальную фразу. – Он нам не дает войти в сокровищницу.

Ребенок с осуждением посмотрел на друга и погрозил ему пальчиком. Вредный медведь тут же отвалился на пол сам. Я пригляделась, глаза у него больше не горели зеленым светом. Сейчас он выглядел, как милая безобидная плюшевая игрушка.

– Молодец, – похвалила я героя, ногой отодвигая мишку в сторону, – победил дракона. Ты у нас настоящий грабитель. Теперь получи заслуженную награду.

Никогда еще не приходилось являться на кухню с таким пафосом.

Леонард де Эрдан заломил бровки домиком и натужно засопел, выискивая обещанные ценности.

– Вот смотри, – я решила ему помочь, – берем кастрюлю, переворачиваем, теперь половник, и делаем бздынь.

Конечно, откуда этому родовитому мальцу с полной комнатой игрушек знать такую радость, как найти палку и просто дубасить ею по траве?

Молодой господин застыл, удивленно хлопая глазами, потом по-деловому отобрал у меня половник и повторил бздынь. Все, теперь он потерян для общества часа на два. А может, и на три. Я только убедилась, что ножей и бьющихся предметов в зоне шаловливых и неугомонных ручек нет, и взгромоздилась на высокий табурет.

Жуткая какофония звуков меня совершенно не смущала. Просто до этого доходного дома я снимала угол рядом с кабаком, и к нестройному пению, которое не очень-то и отличается от скрежета металла, привыкла.

На смену половнику пришла скалка, а потом и вовсе крышка кастрюли.

Я даже умудрилась задремать в какой-то момент и поймала странное видение, будто рядом со мной клубится тьма и с аппетитом меня разглядывает знакомыми зелеными глазами. Вот что пустой желудок и нервы с человеком делают.

– Могу я узнать, что здесь происходит? – ворвался в мой мозг чей-то визжащий голос. Правильно, мало на кухне шума, надо больше.

– Ограбление, – буркнула я и потянулась. – Сокровищницу выносим.

– Но… – голос резко приблизился, и я полюбовалась на очередное привидение в поварском колпаке. По визгу сначала подумала на женщину, но нет. Тонкие закрученные усики и козлиная бородка намекали, что вопивший все же мужчина. – Почему мою сокровищницу?

– А тут есть и другая? – заинтересовалась я.

– Конечно, – экспрессивно взмахнул руками повар. – Это же замок де Эрдан. Самых богатых некромантов в государстве.

– Серьезно? – я поерзала на табуретке в попытке принять позу поприличнее и пособлазнительнее. – Прямо сокровищница? А что, банки нынче не в почете? Зачем хранить все дома под матрасом?

– Много ты понимаешь, – привидение закатило глаза. – А ты, собственно, вообще кто?

– Опа! – представил меня Леонард, отрываясь от увлекательного процесса копошения в муке. Пол вокруг него уже укрывал ровный белый слой. Теперь малыш узнал, что порошком можно и швыряться, устраивая красивый снегопад.

Да, непедагогично, но зато действенно. Ребенок при деле, а я прохожу дальше в отборе. Но описывать это в отчете Старику точно не буду. Хотя, если задуматься, то ему лучше вообще ничего не рассказывать, пускай пока спит крепко.

– Няня, – отрапортовала я. – Потенциальная. Зовут Альберта, но предпочитаю сокращенное Берта. В еде неприхотлива, но кориандр не жалую.

– Густав, – пришибленно представился мужчина. – Повар я.

– Один на весь замок? – я осмотрела огромную, некогда чистую кухню.

– Так и едоков у нас никогда много не бывало, – привидение подкрутило себе ус. – А сейчас вообще три. Теперь хоть няни прибавились. Кстати, – встрепенулся Густав, – а медведь где? Молодой господин без него никуда из комнаты не выходит.

– Да лежит там, в коридоре, – я беспечно махнула рукой в сторону двери.

– Лежит? – опять перешел на фальцет повар. – Если он лежит, то, значит, где-то… – заметив мой хитрый прищур, поспешил буркнуть. – Не важно.

Я бросила взгляд на окно. Оно выходило на уютное местечко среди кустов. Там был маленький фонтан с рыбкой наверху и одна каменная монументальная лавочка. Выглядело все весьма миленько, если бы не паутина с жирным пауком на окне.

– Кхм, – я попыталась привлечь повара к проблеме антисанитарии, – у вас там живность.

– А? – тонкий нос озадаченно шмыгнул. – Паук, что ли?

– Я, конечно, понимаю, что вам, привидениям, уже ничего не страшно, но…

– Не трогайте пауков! – резко озлобился Густав. – Не в этом замке!

Я попыталась найти хоть одно логическое объяснение, но решила не насиловать мозг, выстраивая теории о некромантии, а просто спросить:

– Почему?

– У них глаза, – шепотом поведал мне очевидное повар.

Поздравляю, Берта, тебе попалось привидение с психическими отклонениями.

Но продолжить занимательную лекцию о строении пауков нам не дал Себастьян. На кухню он вошел с видом инквизитора. А мне вот стало интересно, почему они то плавают по воздуху, то ходят ногами?

– Опа! – обрадовался ему Леонард де Эрдан.

– Молодому господину нужно поесть и готовиться ко сну, – с закрытыми глазами объявил дворецкий, лишь бы не видеть устроенный погром. – Вас, Берта, – мое имя он произнес тягуче, словно заклинание призыва демона, – проводят в вашу комнату. В ней вы будете ждать следующих распоряжений.

– Долго ждать? – решила сразу узнать я. – Просто есть хочется, да и отдохнуть не мешало бы.

– Мда, – тихо крякнул Густав. – Эта точно справится.

– Вам все принесут, – недовольно поморщился дворецкий. – Сегодня комнату лучше не покидать. А вот завтра мы проведем для оставшихся ритуал принятия силой, и можно будет не опасаться, что охранка вас выкинет из замка. Откуда-нибудь с крыши. Молодой господин, – терпеливо позвал Себастьян, перекрикивая какофонию, – извольте отбыть в свою комнату.

– Опа, – недовольно сообщил привидению ребенок. – Увака-бака.

Но Себастьян продемонстрировал, что переговоры с малолетними тиранами он не ведет, и Лео взмыл в воздух.

– Медведя там подберите, – крикнула я вслед уходящей парочке.

– Что? – опять же впервые мне довелось увидеть споткнувшееся привидение. – Вы уговорили молодого господина отключить его? Но как?

– Профессиональный секрет, – скромно потупила я глазки и сложила руки на коленях.

– Хильда вас проводит, – дворецкий поспешил убраться с кухни вместе с наследником.

– А вещи? – поинтересовалась я у удаляющейся спины Себастьяна. Пусть в глазах привидений я и выгляжу как не шибко воспитанный человек, но мысли об отчете Старику заставили похолодеть. В моей сумке ведь самое ценное это не платья, а даль-камень, о котором я напрочь забыла.

– Уже в комнате, – прошелестел тихий голос за спиной. А там так-то была стена!

Я резко крутанулась на сидении табурета и больно ударилась коленями об покрашенную в зеленый цвет каменную поверхность. Так себе опыт оказаться нос к носу с лицом, торчащим из стены.

Я молодец, не дернулась, а то бы пришлось мои косточки с пола собирать. Всего-то высказалась на тему того, что нехорошо подкрадываться к людям со спины. Мы от этого нервничаем. А там уж как повезет… подкравшемуся.

– Прошу прощения, – Хильда исчезла в стене. – Все никак не привыкну.

– Она новенькая, – пояснил Густав, водружая на рабочую зону с грохотом разделочную доску. Если приглядеться, то на ней вполне можно пошинковать какую-нибудь Берту. Особенно извлеченным откуда-то тесаком-топором. – Хильде и полвека нет.

Я еще раз посмотрела на его тонкие закрученные усики. Такие были в моде лет двести назад. Но опасно спрашивать о том, когда человек преставился, если у него в руках огромный нож.

– А у вас хорошие нервы, – усмехнулся повар.

– Ой, да ладно вам, – я зарделась и суетливо поправила подол платья на коленях. Никогда не умела принимать комплименты. А все потому, что мне их и не говорили. – Вот вы в детстве ходили в полнолуние на кладбище, чтобы погадать на суженого? Или лазили в заброшенный дом на краю леса, в котором предположительно жил черный маг? Или ходили в лес собирать дикий мед? Вот там было страшно, это да.

– А я раньше людей убивал и ел, – беспечно махнул ножом Густав. – За это и был приговорен к смертной казни.

Все же у меня есть шанс оказаться на полу. Я дернулась и сдавленно переспросила:

– Что, простите? Хотите сказать, будто вы Густав Эйтон? Известный маньяк-убийца, который порешил более тридцати человек?

– Где-то так, – согласился повар.

– Но зачем? – я на всякий случай решила слезть с табурета. Пауки с глазами не так пугали, как повар-энтузиаст.

– Милая моя, – криво усмехнулся Густав, – если бы маньяки могли легко объяснить причину своего поведения, то их бы просто не было. Хотелось. Такой ответ вас устроит? Неужели вы думали, что в служение к некромантам идут чистые невинные души? Забавно-забавно.

От новых потрясений спасла Хильда, которая не дождалась меня с той стороны стены и решила поторопить. На тихую горничную я уже смотрела с подозрением. А мне еще предстоит ночевать в этом уютном замке с рычащим плюшевым медведем, слугами-убийцами, пауками с глазами и одним очень талантливым, но неуправляемым некромантом.

На тот момент я думала, что это весь перечень. Наивная.

Глава 3

Комнаты для кандидаток располагались на третьем этаже. Особо мило выглядела кованая решетка, опускающаяся ночью и отрезающая лестницу. И теперь главный вопрос: для чего? Привидений она не остановит, а вот сбежать нянечкам не даст.

Я осмотрела бледно-розовые стены выделенного мне жилья и скривилась. Хильда, терпеливо маячащая в дверном проеме, заметила, как брезгливо я трогаю один пальцем позолоченную спинку кровати:

– Себастьян распорядился вас разместить именно в этой комнате, – тихо сказала горничная.

Да, я уже догадалась по своей сумке, гордо занявшей кресло. Хоть и места было немного, но о богатстве кричал каждый сантиметр пушистого белого ковра. Я пока стояла на кромке и не решалась ступить на него.

Хильда еще эта. Вот бы спросить ее статью. Но, с другой стороны, боязно, ведь именно такие робкие и тихие мышки совершают самые извращенные преступления.

– Ванная комната там, – служанка указала на неприметную дверь возле шкафа. – Еду скоро принесу. Напоминаю о необходимости не покидать комнату до завтрашнего утра. Приятного отдыха.

Щелкнувший дверной замок намекнул, что няни – личности ценные, и сбежать им никто не позволит. По крайней мере, пока.

Еду действительно принесли достаточно быстро. Я посмотрела на обилие блюд, накрытых металлическими крышками, и довольно хмыкнула. А в этой тюрьме весьма недурно кормят. Главное, чтобы ужин был не последний.

Знала бы, что меня запрут в небольшом пространстве, не стала бы столько отдыхать. Сейчас бы спокойно себе дремала на кровати с заманчиво мягкими подушками, а не кружила по комнате в попытке обуздать жажду деятельности. Обследовав каждый уголок, сделала вывод, что де Эрдан, в принципе, люди неплохие, только с пауками. У всех тараканы, а тут паутина и эти… с глазами.

Как девушка, выросшая в деревне, я к подобной живности относилась индифферентно. Особо кусачих просто прихлопнешь, и все. Но сейчас меня эти молчаливые товарищи реально стали пугать. Была даже мысль поймать пару мух и откупиться от пауков.

В итоге присела на пуфик возле окна и принялась переплетать косу, любуясь открывающимся видом на ворота. Иногда в коридоре раздавался нервный стук каблуков. Но только в одну сторону. Так и хочется сказать, что привели еще задержанных.

Меня вот заботило, насколько подробный отчет нужно будет писать Старику. Что-то я не подумала прихватить с собой рулон бумаги на этот случай. Опять же, сегодняшними моими подвигами гордиться, прямо скажем, не стоит. Так себе достижение озвучивание ребенку слово «жопа».

В итоге решила ограничиться обычным сообщением, что пока остаюсь на отборе.

В ворота неспешно въехала двуколка, которой правил уже знакомый мне поверенный. Держался он степенно, даже, можно сказать, высокомерно. А вот запряженная гнедая флегматично переставляла ноги, пока окончательно не замерла возле лужайки.

Энди Роск спрыгнул с двуколки. Ну, это я ему слегка польстила. Точнее, он свалился с нее. Рессоры так натужно скрипнули, что я их услышала, несмотря на закрытое окно. Но поверенного это не смутило. Он одернул пиджак, взял портфель и поковылял к входу, чтобы буквально через десять минут снова порадовать мой взор своей залысиной. Портфеля при нем уже не было.

Мимо неспешно идущего к двуколке мужчины пробежала очередная кандидатка, волоча за собой сумку с вещами. Тот посмотрел ей вслед, забавно наклонив голову. Возможно, с такого ракурса ее пятая точка обозревалась лучше. Затем он развернулся и величественно осмотрел замок. Причем выглядел он словно хозяин, инспектирующий владения. Помнится, поверенный на ужине бросил фразу с обидой, будто его могли назначить опекуном де Эрдан. В общем, с первым подозреваемым мы определились. Мы – это я и моя сообразительность. Главное, чтобы в нашу компанию не затесались паранойя и подозрительность.

Промаявшись дурью до вечера и получив похабный ответ от напарничка, я уже готовилась ко сну. Лучше лечь пораньше, а то мало ли какой сюрприз нас ждет с утра. Да и заснуть, прежде чем станет темно, значит, сберечь свои нервы и не думать, что там в углу заманчиво мерцает и колышется.

Приготовления ко сну заключались в любовании новенькой ночной сорочкой в веселый цветочек, длиной до середины бедра, с кокетливыми бантиками на завязках. Купила ее для совместных ночевок, но тут резко стало не с кем спать. Может, мишку себе плюшевого завести? Только нормального.

Перчатки положила рядом с кроватью на тумбочку и думала, что готова ко всему. Но не к леденящему душу женскому крику глубокой ночью.

Тело двигалось автоматически, и открыла глаза я уже на полу, кубарем скатившись с мягкой перины.

Еле тлеющий огонек огарка свечи, которую я не рискнула погасить на ночь, нервно трепыхнулся и исчез, оставляя после себя тонкую струйку дыма.

Мне тоже очень захотелось завизжать, но перчатки с немым укором взирали на меня с тумбочки, напоминая, что я отказалась участвовать в хоровом пении, когда были смотрины среди участков. Мол, для дела глотку драть не согласилась, так и нечего теперь позориться.

Взяв себя в руки и почти перестав отбивать зубами ритм, я направилась к двери. Не дело это патрульному бояться, когда кого-то режут, причем, явно тупым столовым ножом, судя по голосу. Нервно подергав дверную ручку с упорством человека, который уже знает, что замок никто не отопрет, но все еще надеется на чудо, я снова вернулась к тумбочке за перчатками. Один удар, и нету двери – какой простой и эффективный план. Но, с другой стороны, Старик настоятельно советовал ничего не ломать во дворце сразу, а сутки еще не прошли. Вот почему что-то не могло приключиться, допустим, после завтрака?

А вот оконные створки распахнулись легко, впуская в комнату ночной прохладный воздух. Видимо, не рассчитывали в этом замке, что на отбор пожалует настолько отчаянная нянька, готовая вылезти через окно на третьем этаже. Вдоль стены под окнами тянулся неширокий выступ в половину ступни. Нормальный человек мог и свалиться с такого, но не я. Наша деревня была отрезана от мира с трех сторон болотами, а с одной – быстрой и глубокой речкой. Мост регулярно с наступлением паводка сносило течением, и пока строили новый, перебираться на тот берег приходилось по бревнам. А попробуй это проделать с мелким братом на спине. В общем, равновесие у нас в крови.

Опять же с тихой безветренной ночью повезло, да и на стене между окнами были барельефы, за которые удобно держаться.

Новый вскрик заставил меня оперативно перебраться через подоконник. Только когда холод игриво забрался под подол ночной сорочки, в голове мелькнула мысль, что на борьбу со злом надо выходить хотя бы в штанах, чтобы оно не очень смущалось.

В первом же окне меня поджидала засада: расплющенное лицо в обрамлении света от свечи. Чего мне стоило не отшатнуться, до сих пор загадка, но девушка по ту сторону стекла с элегантным грохотом осела на пол. Я с толикой обеспокоенности посмотрела на свечу, стоящую на подоконнике, но та не пошатнулась, продолжая освещать раскинувшуюся на полу фигуру.

Следующее окно встретило меня темнотой. Я прижалась к стеклу в попытке рассмотреть хоть что-то. На кровати кто-то лежал и, судя по мерно поднимающемуся одеялу, от души давал храпака. Даже позавидовала таким нервам.

Приближался угол здания, и с ним третье окно. Обидно будет проделать такой путь и идти обратно. Надо к обморочной, что ли, заглянуть. Хоть не зря ночным променадом занималась.

Но картина в третьем окне резко заставила меня пересмотреть планы на остаток ночи. А утром я соберу свои вещички, и пусть Старик сам тут разбирается с этим!

На кровати, поджав ноги и упираясь спиной в стену, сидела бледная от ужаса женщина, причем одна из тех, многодетных. На вытянутой трясущейся руке перед собой она держала свечу, которая озаряла… нечто. Видела я только неестественно плотную тьму и горящие изумрудным огнем глаза.

Бедняжка держалась из последних сил. По щекам катились крупные слезы, а в черных волосах были заметные белые пряди. Очень надеюсь, что они у нее появились до встречи с этим непонятным явлением, иначе я сейчас собираюсь сделать самую большую глупость в своей жизни.

Створки распахнулись от удара кулака и стекла зазвенели, привлекая внимания ко мне со стороны тьмы.

– Стоять! – я с грозным криком влезла на подоконник. – Руки на стену!

– Я? – еле слышным из-за стука зубов голосом спросила девица.

– Оно! – я грозно наставила палец аккурат в зону промеж глаз.

– Букетик, – обрадовалось мне нечто приятным мужским голосом с хриплыми нотками. – Это мне? Как неожиданно. Никогда еще цветы не дарили.

– Да сейчас, – я уперла кулаки в бока. И решила пройтись по старой программе: – Ваши документы.

– Да ты знаешь, веселая моя, – тьма переползла ко мне ближе, – как-то забыл их в другом костюме. Что делать будем?

– Во-первых, – строгим тоном произнесла я, – назовитесь. Во-вторых, оставьте в покое девушку.